В советской драме «Тема» главный герой в исполнении Михаила Ульянова произносит крылатую фразу Расула Гамзатова, правда, в слегка измененном виде: «Сижу в президиумах… а счастья нет». В этой сцене герой – известный драматург Ким Есенин, переживающий творческий кризис – ведет меланхоличный внутренний монолог, направляясь в старинный город в поисках вдохновения. Что касается оригинальной фразы Расула Гамзатова, то вот как ее историю описывает режиссер Георгий Данелия в своих мемуарах «Тостуемый пьёт до дна»:

В шестидесятых годах народного поэта Дагестана Расула Гамзатова избрали членом президиума Верховного совета СССР. Расул впервые явился на заседание этого президиума и занял свое место за длинным столом. Вокруг стола ходили хорошенькие девушки в белых кофточках с бантиками и деликатно спрашивали у членов президиума: «Не хотели бы вы послать телеграмму?» Расул сказал, что хочет. Взял у девушки гербовый бланк, на котором сверху, красным по белому, написано: «Правительственная телеграмма», что-то написал, отдал бланк девушке и сказал:

— «Молнию», пожалуйста!

Девушка быстро, почти бегом, направилась к выходу из зала заседаний.

— Девушка! Одну секундочку!— остановил ее председатель президиума Анастас Иванович Микоян.— Расул Гамзатович, я думаю, товарищам интересно, кому наш любимый поэт в этот памятный день отправляет телеграмму и что он написал? Если это не секрет, конечно.

— Не секрет. Пусть девушка прочитает.

Девушка посмотрела в телеграмму и покраснела.

— Дайте мне,— сказал Микоян.

Девушка принесла ему бланк с телеграммой, и Анастас Иванович прочитал: «Дорогая Патимат! Сижу в президиуме, а счастья нет. Расул»

Это ему простили. Обиделись немножко, но простили.

#кино

Место легендарного прыжка имама Шамиля через Андийское Койсу.

На снимке расстояние между каменными берегами кажется небольшим, но в действительности, как пишет историк Булач Гаджиев, оно составляет 3,5-4 метра. Направление прыжка указано красной стрелкой. Сложность заключается еще в и том, что точка, где приземлился Шамиль, выше той, откуда он прыгнул. Кроме того, имам прыгал, держа на спине своего малолетнего сына Газимагомеда.

Дело было так. Накануне взятия Ахульго царскими войсками Шамиль и его соратники под покровом ночи покидали цитадель. Примерно в 100 метрах от слияния Аварского и Андийского Койсу им преградила дорогу вода. Женщины, которые были среди них, боялись сорваться в реку. Для их переправы было решено установить над водой бревно, а над ним – веревку. Изнеможденный от голода и осады имам с сыном за спиной прыгнул и оказался на противоположном участке. Ему кинули веревку, которую протянули над бревном, и, держась за нее, все перешли реку.

Что касается снимка, то его сделал в середине 60-х годов краевед Магомед Дугричилов. Его сын, журналист Муртузали Дугричилов, в 2009 году писал, что это место затоплено, поэтому фотография считается уникальной.

#история

Мы уже рассказывали про стоп-слова, а вернее стоп-имена, которые было принято давать, если в семье подряд рождались девочки. Одна из сегодняшних историй о том, какое имя родители могли дать долгожданному мальчику.

В Кизилюрте жил почтенный аксакал, которого взрослые называли Борисом, а дети – дядь Борей. Но его настоящее имя было Балаширин. В переводе с лезгинского означает «сладкий ребенок». Он был одиннадцатым ребенком в семье, а все десять детей до него были девочками. И, когда родился долгожданный мальчик, родители нарекли его этим именем. Дело было в Кусарском районе Азербайджана, где проживают лезгины.

А в другой лезгинской семье, но уже из Курахского района Дагестана, когда родилась очередная девочка, отец не стал называть ее стоп-именем, а нарек Мухабат. Это слово переводится как любовь, но имя здесь в значении «любимая дочь». И что вы думаете? К великой радости отца следующим родился долгожданный мальчик.

Если вы, дорогие читатели, знаете похожие истории, просим поделиться в комментариях.

#адат

Грузинское местечко Омало (в Кахетии), где снимали часть пейзажей «Мимино», находится в пешей доступности от Цумадинского района Дагестана. Ближайшее село с дагестанской стороны – высокогорный Хушет.

#факт

Свидания жениха и невесты до свадьбы были приняты во многих дагестанских селах, утверждают этнографы. Так, Сергей Лугуев пишет, что посещения женихом невесты в отсутствие ее отца и братьев, но в присутствии близких родственниц кое-где были обыденным явлением. Обычно доверенные люди сообщали жениху, что вечером в доме невесты никого из мужчин не будет. Встреча проходила в присутствии матери девушки, ее тети, сестры. Они ели принесенные женихом угощения, шутили, смеялись, а некоторые даже пели.

В названии этих свиданий на национальных языках фигурирует слово «окно». Вероятно, это отголосок стародавнего обычая, когда подобного рода свидания совершались в тайне от всех, секретно, именно «через окно».

Разумеется, были села, где предсвадебные свидания порицались. Так, Лугуев пишет, что в Балхаре досвадебные встречи молодых людей категорически запрещались. Даже случайные: невеста избегала те места, где мог быть ее жених, а парень не посещал собрания, если там могла быть его невеста.

В целом частые посещения женихом своей невесты не поощрялись даже в сёлах, где был такой адат. Также и наоборот: за слишком редкие визиты жених мог получить массу нареканий. А невесту ругали, если девушка встречала жениха неприветливо, была равнодушна.

Как вы уже заметили, свидания обязательно происходили в присутствии хотя бы еще одного человека. Интимные отношения между молодыми людьми совершенно не допускались. Ученые пишут, что любые сведения об обратном являются либо досужими домыслами, либо перенесением на дагестанскую действительность обычаев и обрядов других народов.

Этот рассказ из книги «Тайная тетрадь» Магомеда Бисавалиева покруче любого вестерна. Обсудим?

https://telegra.ph/Krovavye-istorii-Dzhurmuta-Ilyas-iz-Kamiluha-i-Revaz-iz-Kahetii-09-30

#чтиво

Масоны из Дагестана

Сохранились сведения об участии, по крайней мере, трех дагестанцев в масонских ложах во Франции.

Больше всех в этом деле преуспел уроженец Дербента Ибрагим-бек Гайдаров – экс-депутат Госдумы и член правительства Горской республики. В 1923-м после эмиграции во Францию принят в русскую масонскую ложу «Астрея», основанную для «участия масонов в восстановлении жизни в России». «Коллеги» писали о нем: «свою мусульманскую религию ставит очень высоко, считая, что при правильном ее понимании, она дает человеку очень высокий идеал», «уточняет, что управление Дагестаном должно быть самобытно, но связано с общим управлением Россией», «его верования не только не помешают, но, наоборот, помогут ему стать хорошим масоном». Впоследствии Гайдаров сам выступил одним из основателей лож «Золотое руно» и «Прометей». В 1928-м, переехав в Турцию, вступил в турецкую масонскую ложу.

Членом ложи «Золотое руно» был и уроженец села Урахи Азиз Далгат. Выпускник Харьковского университета, он сделал блистательную карьеру военного врача в Русской Императорской армии. В 1921-м стал эмигрантом. Работал врачом во Франции и Африке. Ложа «Золотое руно», в которой состоял Далгат, была образована для «внесения» франкмасонского света в среду инородческих жителей Кавказа». Впоследствии Далгат и другие масоны-кавказцы основали свою, уже чисто кавказскую ложу «Прометей».

Такой же путь проделал уроженец города Темир-Хан-Шура Гайдар Баммат. Выпускник Санкт-Петербургского университета, он был участником почти всех значимых политических процессов на Кавказе в начале XX века. После неудачной попытки сохранить Горскую республику, в которой он был министром иностранных дел, Баммат эмигрировал во Францию. Здесь он продолжил общественно-политическую деятельность. Был дипломатическим представителем Афганистана в Швейцарии. Известно, что Баммат состоял в трех ложах: «Золотое руно», «Прометей» и «Любомудрие». В последней он даже получил 4-ю из 14-ти степеней посвящения.

На фото: Ибрагим-бек Гайдаров, Азиз Далгат, Гайдар Баммат.

#факт

Шамхал Абу-Муслим Тарковский, 1845 год. Рисунок князя Григория Гагарина. Его историю борьбы за власть читайте в нашем посте «Как устраняли политических конкурентов в старом Дагестане».

Как устраняли политических конкурентов в старом Дагестане

Летом 1830-го резиденция тарковских шамхалов была погружена в траур. Здесь оплакивали шамхала Мехти ll, который умер, возвращаясь из Санкт-Петербурга после приема у императора Николая l. Люди с разных концов Дагестана прибывали, чтобы выразить соболезнование шамхальской семье. Неожиданно траурное мероприятие прерывает визит царского офицера Ивченко в сопровождении солдат. Он сообщает, что прибыл арестовать шамхальского сына Абу-Муслима…

Сказать, что это было шоком – ничего не сказать. Да, прежде Абу-Муслим имел некоторые отношения с мятежным имамом Газимагомедом, но незадолго до ареста он здорово помог царской администрации, сыграв значительную роль в умиротворении жителей Койсубулы. Царские офицеры, с которыми он всерьез обсуждал даже планы по пленению мятежного имама, уверяли его, что он непременно будет облагодетельствован за свои заслуги. Однако вместо этого его с пятью товарищами заключают в крепость Бурную, а его жену – дочь хунзахской ханши – помещают под домашний арест в шамхальской резиденции.

В это время на престоле утверждается старший сын Мехти ll – Сулейман-паша. Пожилой шамхал, не желая смуты между своими сыновьями, позаботился об этом заблаговременно. Утверждение его наследником – было первое, о чем он просил царя в Петербурге. Если бы не это обстоятельство, то между Сулейман-пашой и Абу-Муслимом вполне могла произойти междоусобица. Градус напряжения в их отношениях не спадал даже спустя некоторое время после того, как сам царь утвердил Сулейман-пашу. Теперь не трудно догадаться, кто стоял за арестом Абу-Муслима. Но сначала надо рассказать о другой, не менее яркой личности…

«…этот Иван-бек, по роду армянин, вышедший в люди из ничтожества, благодаря случайности и своей ловкости…», «известный казнокрад и соглядатай, прозванный А. П. Ермоловым Ванькой-Каином» – так описывают современники майора Ивана Корганова. Он был адъютантом при фельдмаршале Паскевиче, который в то время являлся фактически главнокомандующим на Северном Кавказе. Военный историк Волконский, от которого мы узнаем всю эту историю, пишет, что Корганов с «наперсниками» использовали свое положение для личного обогащения и продвижения по службе: «Наши власти, даже высшие, исполняли их представления и содействовали предприятиям этой шайки, не имея права критиковать их, а владетельные особы Дагестана поневоле молчали и покорялись».

Арест Абу-Муслима Тарковского также оказался делом рук Корганова. Прибегнув к служебному подлогу, он провернул эту операцию руками недальновидного командира Апшеронского полка полковника Мищенко. Как пишет Волконский, арест брата был «политическим заказом» Сулейман-паши Тарковского. Корганов, по показаниям мехтулинского хана, «взял с Сулейман-паши тысячу червонцев и карету, чтобы обвинить и арестовать Абу-Муселима, и насильно отнял у последнего невольницу».

Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не кратковременный отъезд с Кавказа покровителя Корганова – фельдмаршала Паскевича. Абу-Муслим будет освобожден из-под ареста и через несколько лет займет шамхальский престол после смерти брата Сулейман-паши. Паскевич по возвращении будет «поставлен в необходимость отозвать Корганова, так как злоупотребления его наконец вывели из терпения дагестанских владельцев». Однако он так и не понесет ответственность за свои «проделки». «Такова была сила временщика, известное всем пристрастие к нему графа Паскевича и боязнь даже высокопоставленных лиц обнаружить преступления Ваньки-Каина», – заключает Волконский.

#история

Традиционно дагестанцы заключают браки с односельчанами. И чем дальше вглубь веков смотрим, тем этот обычай строже. Особенно для девушек. Сохранились поговорки: «Хороший камень из аула не вынесут», «Золото ценнее будет там, где его добывают».
Есть предание о мужчине из Согратля, который взял вторую жену из другого села. В итоге между его женами состоялся словесный баттл. Первая язвила: «Чистая рожь реку не перейдет, непорочная девушка из своего села в другое не попадет». Вторая не растерялась: «Если мельница исправна, воду не перекрывают; если бы ты была хорошей женой, он бы меня не взял».

Кое-где за такие браки вводили санкции. Согласно адатам аварцев Келебского общества, если девушка выходила замуж за его пределы, то с опекуна и с нее взыскивался штраф в размере пахотного участка. Если же она вместе с мужем оставалась в ауле, то штраф налагался на того, кто предоставит им кров: 3 овцы за каждый день. По адатам села Харахи, за брак с иноаульцев семья девушки платила десять рубей. Мужчина за брак с женщиной из другого села платил телкой двух лет. Послабления могли делать для бедных семей. Так, в селе Сиух у одного бедняка было шесть дочерей, которых никто не брал замуж из-за их бедности. Джамаат разрешил ему выдать дочерей в другое село.

Согласно адатам лезгин Самурской долины, если житель другого общества брал в жены местную девушку, то должен был внести 3 рубля в пользу сельского магала, к которому принадлежала невеста. Эта подать называлась «барху». В селе Мискинджа в качестве барху было принято отдавать быка. В Табасаране за девушку, выходившую замуж в другое общество, надо было платить десять рублей, за вдову – пять рублей.

Этнограф Сакинат Гаджиева приводит эти факты в своей книге «Семья и брак у народов Дагестана в Xl – начале XX вв». Отмечается, что в основе адатов лежали социально-экономические интересы обществ. Так они стремились сохранить в пределах своего ведения имущество, выдаваемое в качестве приданного, особенно земельные участки.

На фото: привод невесты в селе Ицари, 1969 год.

#адат

Рокеры из Ансалты

Фото рок-группы «Ансалта» давно гуляет по соцсетям, однако нигде нет сведений об этом ярком коллективе. «УРБЕЧ» решил устранить этот досадный пробел и поговорил с её участником Магомедом Алиевым.

Группа была основана в селе Ансалта Ботлихского района во второй половине 80-х. Её основатель – выпускник Махачкалинского музыкального училища Нурмагомед Нурмагомедов. Кстати, он двоюродный дядя легендарного Шамо – звезды дагестанской эстрады нулевых. Нурмагомедов написал слова и музыку почти для всех песен «Ансалты». Пели они на родном аварском языке. Главные хиты: «Аваристан», «Хаджимурад» и «Газават». Исполняли также кавер-версии песен западных рок-групп, в частности, «Pink Floyd» и «Smokie». В начале 90-х у «Ансалты» даже состоялось своего рода турне по Дагестану, кульминацией которого стал концерт в Аварском театре.

По ряду причин группа перестала выступать во второй половине 90-х. Студийных записей у неё никогда не было. Всё наследие «Ансалты» –личные архивы участников.

Что касается фото, то оно было сделано в Махачкале после концерта в Авартеатре. Слева-направо: Ахмед Лабазанов (ритм-гитара), Абдурахман Абдулвахидов (клавиши), Магомед Дибиров (бас-гитара), Магомед Алиев (ударные) и Нурмагомед Нурмагомедов (вокал). На фото нет шестого участника Вагаба Ибрагимова (соло-гитара). Вопреки расхожему мнению известный певец Руслан Магомедов, тоже уроженец Ансалты, не был в группе. Однако он хорошо знаком с участниками и даже спел несколько их песен сольно. А кавер-версию «Another Brick in the Wall» на аварском, которую ошибочно приписывают «Ансалте», Руслан Магомедов исполнил с другими музыкантами.

Сегодня уже нет в живых основателя «Ансалты» Нурмагомеда Нурмагомедова и клавишника Абдурахмана Абдулвахидова. Вагаб Ибрагимов и Магомед Алиев занимаются строительством. Ахмед Лабазанов работает в сфере туризма, а у Магомеда Дибирова свой магазин. Музыкальное прошлое они не забывают и иногда собираются, чтобы тряхнуть стариной. Но уже для себя.

#факт

«Предсказание по лопатке» – интересный рассказ из книги «Тайная тетрадь» Магомеда Бисавалиева о суеверных повериях горцев.

Обсудим?

https://telegra.ph/Predskazanie-po-lopatke-10-07

Чохская трагедия

Камалил Башир – один из самых известных и загадочных героев дагестанского фольклора и литературы. Юноша невероятной красоты, вызывающий страстную любовь у женщин и дикую ревность у мужчин, погибает от руки собственного отца, который становится палачом не по своей воле, а по решению джамаата.

Каким был настоящий Камалил Башир, доподлинно уже не установить – слишком давно это было. Реальную картину по историческим и фольклорным материалам попыталась восстановить историк Патимат Тахнаева. В скором времени предполагается издание её книги о Камалил Башире. «УРБЕЧ» побеседовал с автором и вот что мы узнали.

Итак, Башир жил в селе Чох во второй половине 18 века. Его отец – местный уздень Камал. Они относятся к тухуму Арбухановых. На момент гибели Баширу было 17 лет или немногим больше. Не исключено, что он располагал к себе не столько внешней красотой, а сколько харизмой. Например, он хорошо играл на чагане – музыкальный инструмент по типу скрипки. Приписываемые ему связи с противоположным полом – выдумка. Эти пикантные дополнения были наложены на его историю со временем. На самом деле это был целомудренный юноша: за ним не было ни одного проступка, за который его могли предать наказанию по адату и шариату.

Одно из оригинальных повествований о Башире – это старинная народная песня, записанная со слов уроженца Чоха Мусал Алил Омара. К сожалению, утеряны ее начало и конец, а из того, что есть, вырисовывается следующий сюжет. Башир до полудня играет на бубне в окрестностях лакского села Куба, а после полудня – на чохских полях, уже на чагане. Это время, когда он вынужденно покинул родной аул, найдя прибежище в гроте неподалеку, именуемом теперь в его честь «Баширил-нохо» – пещера Башира. Оно находится в живописном месте недалеко от плато Маарда, откуда, действительно, рукой подать до чохских полей и лакских сел.

В один из дней Башир видит из своего грота толпу мужчин, которая идет в его сторону из Чоха. Впереди бежит его двоюродный брат Али, который кричит ему: «Беги, Башир! Они идут тебя убивать!» Башир тронут его беспокойством, но отвечает, что не будет бежать, ибо ему надоели «заячий бег» и «лисья жизнь». В итоге толпа схватила его и привела на центральную площадь села. Юношу привязали к столбу, который служил местом для казни. Был вызван отец Башира – старый Камал до последнего не знал о происходящем. Его поставили перед выбором: либо он сам убьет сына, либо это сделает джамаат. Тогда Камал берет в правую руку топор, а другой вытирает слезы… Здесь песня обрывается.

Любопытно, что широкую известность легенда о Камалил Башире получила лишь после того, как вышла одноименная пьеса поэта Магомеда Абасилава. До тех пор о юноше пели и рассказывали только в самом Чохе и ближайших обществах, в том числе лакских и даргинских. Другой интересный момент: до Башира в дагестанском фольклоре обычно героем выступал брутальный мужчина, который совершает разные подвиги, а он стал первым героем, воспетым не за молодецкую удаль, а за красоту и харизму.

Почему же с Камалил Баширом поступили так жестоко, если за ним не было реального преступления? В основе решения джамаата лежал своего рода инстинкт самосохранения. Присутствие такого юноши в селе ставило под угрозу спокойствие как мужчин – из-за ревности, так и женщин – из-за соблазна. А отцу пришлось самому исполнить общественный приговор, поскольку иначе, если бы казнь совершил кто-то другой, на родственников Башира легло бы обязательство кровной мести.

Со временем чохцы пришли к покаянию за казнь невинного человека. Его могила стала сакральной – женщины проводили здесь обряд взывания дождя. Обязательной формулой обряда была фраза: «На Чохе грех». Возможно, принесением покаяния они хотели вызвать к себе милость и прощение.

#легенда