Случай с фортепиано / L'accident de piano (реж. Кантен Дюпьё, 2025)
Админ тут на днях сходил на премьеру нового фильма тепло любимого Дюпьё. Кажется, я начинаю превращаться в серьёзного кинокритика... Шутка. А что не шутка, так это то, что французский абсурдист снял, кажется, одну из своих лучших работ.
"Случай с фортепиано" рассказывает о блогерше, которая заработала бешеную популярность за короткие видео, в которых она "тестирует" на себе, не щадя своего тела, разные предметы: колотит себя по руке молотком, обливается кипятком, сбрасывает на себя тяжеленные предметы, но во время одной из таких съёмок происходит несчастный случай (не с ней), который ещё аукнется героине в будущем. Да, надо прояснить (и это не спойлер), что Магали родилась с редким расстройством – нечувствительностью к боли.
"Случай с фортепиано" можно разбирать на двух уровнях. На более очевидном перед нами социальная сатира. Дюпьё в своей узнаваемой манере проходится по обществу, где люди в чудовищных совершенно количествах потребляют шок-контент, и не случайно упоминается, что все ролики Магали длятся около десяти секунд (ох уж эти ваши тик-токи!), а сама она о них забывает, как только выложит в сеть.
Однако Дюпьё не так прост. Свести всё к сатире означало бы оскорбить достоинство режиссёра. Гораздо более важна часть, где Магали впервые в жизни разговаривает с журналисткой. "Зачем вы калечите себя?" – настойчиво спрашивает её Симона Херцог (уж не намекает ли её фамилия на Вернера Херцога?). Магали не может ответить. Причины нет. Она просто раз за разом травмирует своё тело, без какой-либо причины и цели. Для журналистки этого недостаточно, она пытается как-то рационализировать действия Магали, а та передразнивает её (лишь бы отстала), выдавая самое банальное психологизаторство.
Что ей движет в действительности? Да в том-то и дело, что ничего. Дюпьё возвращается к истокам своей фильмографии, а именно к "Покрышке" – оде беспричинности. "Случай с фортепиано" – это абсурдистская комедия об абсурдизме вообще. Магали – это воплощение абсурда как такового, жизни вообще. Она не хочет говорить с журналистами, ибо жизнь не даёт ответов. Она в лучшем случае издевательски предложит понятное, но ложное и нелепое объяснение.
Одновременно в Магали сходятся эрос и танатос – две движущие силы человека, согласно Фрейду. Она, всегда рискующая погибнуть на съёмках, с одной стороны, кумир молодёжи, очарованной смертью. С другой – эротическая фантазия озабоченных неудачников, и не просто так она выбирает себе псевдоним "Мегашары".
Стоит также подметить, что фильм начинается смертью ворона, а в финале тот же ворон воскресает. Это, конечно, достаточно очевидная аллегория цикличности жизни и смерти.
Хотя Дюпьё с типичным для него (но не надоедающим) юмором касается глубоких тем, пространство его фильма подчёркнуто условно: это "игрушечный" цветокор, гротескные герои, самая нормальная из которых, излишне нормальная на таком фоне, – это журналистка. Та самая, что, оказавшись в этом бессмысленном мире "Случая с фортепиано", не способна принять его бредовость и до последнего подстраивает его под свои категории. Потому жизнь в лице Магали её в конечном счёте и довольно жестоким образом просто вытесняет из себя.
А ещё у фильма есть третий уровень, закономерно вытекающий из второго. Не пытаться структурировать, отказаться от объяснений, а просто принять фильм как есть, со всей его бессмысленностью, и получать удовольствие.
10 падающих фортепиано из 10.
Админ тут на днях сходил на премьеру нового фильма тепло любимого Дюпьё. Кажется, я начинаю превращаться в серьёзного кинокритика... Шутка. А что не шутка, так это то, что французский абсурдист снял, кажется, одну из своих лучших работ.
"Случай с фортепиано" рассказывает о блогерше, которая заработала бешеную популярность за короткие видео, в которых она "тестирует" на себе, не щадя своего тела, разные предметы: колотит себя по руке молотком, обливается кипятком, сбрасывает на себя тяжеленные предметы, но во время одной из таких съёмок происходит несчастный случай (не с ней), который ещё аукнется героине в будущем. Да, надо прояснить (и это не спойлер), что Магали родилась с редким расстройством – нечувствительностью к боли.
"Случай с фортепиано" можно разбирать на двух уровнях. На более очевидном перед нами социальная сатира. Дюпьё в своей узнаваемой манере проходится по обществу, где люди в чудовищных совершенно количествах потребляют шок-контент, и не случайно упоминается, что все ролики Магали длятся около десяти секунд (ох уж эти ваши тик-токи!), а сама она о них забывает, как только выложит в сеть.
Однако Дюпьё не так прост. Свести всё к сатире означало бы оскорбить достоинство режиссёра. Гораздо более важна часть, где Магали впервые в жизни разговаривает с журналисткой. "Зачем вы калечите себя?" – настойчиво спрашивает её Симона Херцог (уж не намекает ли её фамилия на Вернера Херцога?). Магали не может ответить. Причины нет. Она просто раз за разом травмирует своё тело, без какой-либо причины и цели. Для журналистки этого недостаточно, она пытается как-то рационализировать действия Магали, а та передразнивает её (лишь бы отстала), выдавая самое банальное психологизаторство.
Что ей движет в действительности? Да в том-то и дело, что ничего. Дюпьё возвращается к истокам своей фильмографии, а именно к "Покрышке" – оде беспричинности. "Случай с фортепиано" – это абсурдистская комедия об абсурдизме вообще. Магали – это воплощение абсурда как такового, жизни вообще. Она не хочет говорить с журналистами, ибо жизнь не даёт ответов. Она в лучшем случае издевательски предложит понятное, но ложное и нелепое объяснение.
Одновременно в Магали сходятся эрос и танатос – две движущие силы человека, согласно Фрейду. Она, всегда рискующая погибнуть на съёмках, с одной стороны, кумир молодёжи, очарованной смертью. С другой – эротическая фантазия озабоченных неудачников, и не просто так она выбирает себе псевдоним "Мегашары".
Стоит также подметить, что фильм начинается смертью ворона, а в финале тот же ворон воскресает. Это, конечно, достаточно очевидная аллегория цикличности жизни и смерти.
Хотя Дюпьё с типичным для него (но не надоедающим) юмором касается глубоких тем, пространство его фильма подчёркнуто условно: это "игрушечный" цветокор, гротескные герои, самая нормальная из которых, излишне нормальная на таком фоне, – это журналистка. Та самая, что, оказавшись в этом бессмысленном мире "Случая с фортепиано", не способна принять его бредовость и до последнего подстраивает его под свои категории. Потому жизнь в лице Магали её в конечном счёте и довольно жестоким образом просто вытесняет из себя.
А ещё у фильма есть третий уровень, закономерно вытекающий из второго. Не пытаться структурировать, отказаться от объяснений, а просто принять фильм как есть, со всей его бессмысленностью, и получать удовольствие.
10 падающих фортепиано из 10.
❤4👍3🔥1
Последняя добыча / Poslední lup (реж. Иржи Барта, 1987)
Чешский сюрреализм – словосочетание, которое говорит само за себя. Кажется, его эстетика лучше всего подходит для того, чтобы снимать готические фантасмагории, которые будут предельно напоминать дурной сон уже на уровне киноязыка. Короткометражка "Последняя добыча" – как раз из таких картин.
Хотя Иржи Барта – не самый известный представитель своей ниши в сравнении с теми же Шванкмайером или Хитиловой, но успел нахватать наград и имеет культовый статус. Тем не менее, у меня с ним отношения как-то не сложились из-за склонности режиссёра к лобовому морализаторству. По крайней мере, в ранних его работах. Не спасает даже потрясающая стоп-моушен-анимация. Но вот "Последняя добыча" – дело совсем иное.
Фильм настолько же комичный, насколько дискомфортный. История рассказывает о воре, который глубокой ночью пробирается в старинный особняк, стоящий по какой-то причине посреди кладбища. Сама локация такова, что не позволяет зрителю быть уверенным, что дом обитаем. Он хорошо убран, но Барте удаётся с помощью одной только картинки передать гораздо больше: почти физически можно ощутить духоту и суховатый запах старого дерева, да и интерьер, мягко говоря, современностью не отличается.
Для главного героя всё идёт хорошо ровно до тех пор, пока он не натыкается на невесть откуда взявшихся владельцев дома. Тут картинка моментально затуманивается, словно во сне, и сперва приобретает мертвенный зелёный цвет, а позже оттенки сменяются на чахоточные желтоватые. Частота кадров периодически замедляется, отчего картинка временами слегка подтормаживает, но ровно настолько, чтобы усилить сюрреалистичность, не раздражив зрителя. Визуально фильм намеренно состарен. Его словно достали из дальних ящиков и дали ему вторую жизнь. В почти полностью монохромном, в нём именно цвет является главным художественным приёмом. Барта явно отталкивался в этом от таких шедевров немецкого экспрессионизма, как "Кабинет доктора Калигари" Вине и, даже больше, "Носферату" Мурнау.
Тут сюжет начинает напоминать дурной сон. Сном же или чарами объясняются карикатурные реакции главного героя на происходящее. Нимало не колеблясь, он садится за игру в кости с не по эпохе разодетыми хозяевами особняка. Его совсем не смущает ни мгновенный выигрыш, ни неадекватно приветливое обхождение жителей со вторженцем. На фоне Барта пускает классическую оперу, которая, с одной стороны, соответствует одурманенному деньгами и дорогим алкоголем сознанию вора, а с другой – соответствует архаичной обстановке и окончательно ломает барьер между нашим временем и далёким прошлым.
Зритель, наблюдая за такими чудесами со стороны, конечно, понимает, что тут что-то нечисто, и точно: с ужасом герой понимает, что угодил прямиком в логово вурдалаков. Иржи Барта подводит историю к финалу в том же сонливом темпе, но как раз эта размеренность, отсутствие ожидаемого саспенса, напрягает больше всего.
Конечно, перед нами вроде бы и очередная, вполне в духе Барты, нравоучительная история про то, что жадность – это плохо, дети. Тем не менее, мораль стоит в "Последней добыче" не на первом месте, и воспитательский голос заглушается иронией и одновременно блестящей визуальной стилизацией, которая создаёт атмосферу ночного кошмара.
9 задремавших домушников из 10.
Чешский сюрреализм – словосочетание, которое говорит само за себя. Кажется, его эстетика лучше всего подходит для того, чтобы снимать готические фантасмагории, которые будут предельно напоминать дурной сон уже на уровне киноязыка. Короткометражка "Последняя добыча" – как раз из таких картин.
Хотя Иржи Барта – не самый известный представитель своей ниши в сравнении с теми же Шванкмайером или Хитиловой, но успел нахватать наград и имеет культовый статус. Тем не менее, у меня с ним отношения как-то не сложились из-за склонности режиссёра к лобовому морализаторству. По крайней мере, в ранних его работах. Не спасает даже потрясающая стоп-моушен-анимация. Но вот "Последняя добыча" – дело совсем иное.
Фильм настолько же комичный, насколько дискомфортный. История рассказывает о воре, который глубокой ночью пробирается в старинный особняк, стоящий по какой-то причине посреди кладбища. Сама локация такова, что не позволяет зрителю быть уверенным, что дом обитаем. Он хорошо убран, но Барте удаётся с помощью одной только картинки передать гораздо больше: почти физически можно ощутить духоту и суховатый запах старого дерева, да и интерьер, мягко говоря, современностью не отличается.
Для главного героя всё идёт хорошо ровно до тех пор, пока он не натыкается на невесть откуда взявшихся владельцев дома. Тут картинка моментально затуманивается, словно во сне, и сперва приобретает мертвенный зелёный цвет, а позже оттенки сменяются на чахоточные желтоватые. Частота кадров периодически замедляется, отчего картинка временами слегка подтормаживает, но ровно настолько, чтобы усилить сюрреалистичность, не раздражив зрителя. Визуально фильм намеренно состарен. Его словно достали из дальних ящиков и дали ему вторую жизнь. В почти полностью монохромном, в нём именно цвет является главным художественным приёмом. Барта явно отталкивался в этом от таких шедевров немецкого экспрессионизма, как "Кабинет доктора Калигари" Вине и, даже больше, "Носферату" Мурнау.
Тут сюжет начинает напоминать дурной сон. Сном же или чарами объясняются карикатурные реакции главного героя на происходящее. Нимало не колеблясь, он садится за игру в кости с не по эпохе разодетыми хозяевами особняка. Его совсем не смущает ни мгновенный выигрыш, ни неадекватно приветливое обхождение жителей со вторженцем. На фоне Барта пускает классическую оперу, которая, с одной стороны, соответствует одурманенному деньгами и дорогим алкоголем сознанию вора, а с другой – соответствует архаичной обстановке и окончательно ломает барьер между нашим временем и далёким прошлым.
Зритель, наблюдая за такими чудесами со стороны, конечно, понимает, что тут что-то нечисто, и точно: с ужасом герой понимает, что угодил прямиком в логово вурдалаков. Иржи Барта подводит историю к финалу в том же сонливом темпе, но как раз эта размеренность, отсутствие ожидаемого саспенса, напрягает больше всего.
Конечно, перед нами вроде бы и очередная, вполне в духе Барты, нравоучительная история про то, что жадность – это плохо, дети. Тем не менее, мораль стоит в "Последней добыче" не на первом месте, и воспитательский голос заглушается иронией и одновременно блестящей визуальной стилизацией, которая создаёт атмосферу ночного кошмара.
9 задремавших домушников из 10.
❤6
Хронометристы вечности / The Timekeepers of Eternity (реж. Аристотелис Марангос, 2021)
"Я перемонтировала "Криминальное чтиво" в прямом порядке. Полная хрень!" Эта цитата из "Оленьей кожи" Дюпьё вспомнилась мне по поводу "Хронометристов вечности". Про искусство монтажа говорят как будто бы очень редко, и сие досадное недоразумение мне бы хотелось исправить, рассказав о фильме "Хронометристы вечности".
История такая. У Стивена Кинга (к слову, один из моих любимых писателей) есть повесть "Лангольеры" (к слову, замечательная и весьма неглупая). По "Лангольерам" в середине 90-х Том Холланд (к слову, режиссёр "Детских игр") снял мини-сериал (а вот тут за качество не ручаюсь). Несколько лет тому некто Аристотелис Марангос из славного города Афины взял и перемонтировал тот самый сериал, урезав его раза в три, и, сверх того, предложил абсолютно новый фильм.
Главная особенность фильма – это его ткань. Хотелось сказать "киноязык", но дело здесь не в повествовании. "Хронометристы" рвутся в буквальном смысле. Исходная кинокартина была покадрово распечатана на бумаге, и камера запечатлела, как рвутся её листы. Р-р-рип! И на один кадр накладывается другой, и вот мы уже наблюдаем два одновременных, а то и не одновременных события. Хотя учитывая, что герои оказались в месте безвременья, то ещё вопрос, уместно ли здесь вообще рассуждать в категориях времени.
Но это ещё не всё. Среди персонажей "Лангольеров" (а значит, и "Хронометристов") был один весьма неуравновешенный и вечно спешащий персонаж – мистер Туми, который успокаивал себя оригинальным способом: неторопливо, полосками рвал газеты. В новой интерпретации – иначе "Хронометристов" и не охарактеризуешь – он становится практически главным действующим лицом. Нас наталкивают на мысль, что рвёт ткань фильма именно он. Туми, находясь внутри этого фильма, одновременно является неким высшим существом по отношению к нему. Момент прошлого, в котором застряли герои, фактически принадлежит ему. Судьба остальных после кончины Туми оказывается незавидной: без владельца этого прошлого они, будучи зависимыми от него, не могут вернуться в настоящее.
Это фильм, саморазрушающийся по своей природе. Марангос целенаправленно создал мир неустойчивый, мир, который не может существовать долго. Лангольеры – пожиратели времени – уничтожат его, как только доберутся.
Очень своеобразная вещь, которую очень рекомендую к просмотру. 10 оторванных полосок бумаги из 10.
"Я перемонтировала "Криминальное чтиво" в прямом порядке. Полная хрень!" Эта цитата из "Оленьей кожи" Дюпьё вспомнилась мне по поводу "Хронометристов вечности". Про искусство монтажа говорят как будто бы очень редко, и сие досадное недоразумение мне бы хотелось исправить, рассказав о фильме "Хронометристы вечности".
История такая. У Стивена Кинга (к слову, один из моих любимых писателей) есть повесть "Лангольеры" (к слову, замечательная и весьма неглупая). По "Лангольерам" в середине 90-х Том Холланд (к слову, режиссёр "Детских игр") снял мини-сериал (а вот тут за качество не ручаюсь). Несколько лет тому некто Аристотелис Марангос из славного города Афины взял и перемонтировал тот самый сериал, урезав его раза в три, и, сверх того, предложил абсолютно новый фильм.
Главная особенность фильма – это его ткань. Хотелось сказать "киноязык", но дело здесь не в повествовании. "Хронометристы" рвутся в буквальном смысле. Исходная кинокартина была покадрово распечатана на бумаге, и камера запечатлела, как рвутся её листы. Р-р-рип! И на один кадр накладывается другой, и вот мы уже наблюдаем два одновременных, а то и не одновременных события. Хотя учитывая, что герои оказались в месте безвременья, то ещё вопрос, уместно ли здесь вообще рассуждать в категориях времени.
Но это ещё не всё. Среди персонажей "Лангольеров" (а значит, и "Хронометристов") был один весьма неуравновешенный и вечно спешащий персонаж – мистер Туми, который успокаивал себя оригинальным способом: неторопливо, полосками рвал газеты. В новой интерпретации – иначе "Хронометристов" и не охарактеризуешь – он становится практически главным действующим лицом. Нас наталкивают на мысль, что рвёт ткань фильма именно он. Туми, находясь внутри этого фильма, одновременно является неким высшим существом по отношению к нему. Момент прошлого, в котором застряли герои, фактически принадлежит ему. Судьба остальных после кончины Туми оказывается незавидной: без владельца этого прошлого они, будучи зависимыми от него, не могут вернуться в настоящее.
Это фильм, саморазрушающийся по своей природе. Марангос целенаправленно создал мир неустойчивый, мир, который не может существовать долго. Лангольеры – пожиратели времени – уничтожат его, как только доберутся.
Очень своеобразная вещь, которую очень рекомендую к просмотру. 10 оторванных полосок бумаги из 10.
❤4
Дневники мертвецов / Diary of the Dead (реж. Джордж Ромеро, 2007)
После небольшого перерыва возвращаемся к серии о живых мертвецах Ромеро. Хотя, на мой взгляд, тему с эволюцией зомби ещё было как развивать, отец зомби-хоррора после "Земли мертвецов" начал фактически новую серию фильмов, не связанную с оригинальной тетралогией. "Дневники мёртвых", с одной стороны, резюмирует темы и приёмы прошлых фильмов, но социальная проблематика здесь всё же отодвигается на второй план.
Вообще к жанру found footage я отношусь неприязненно и зачастую предвзято. Безусловно, фундаментальная для него "Ведьма из Блэр" – замечательный и весьма жуткий фильм. Хорошее я также могу сказать и об американском ремейке испанского "Репортажа" (до оригинала пока что не дошли руки). Однако в абсолютном большинстве случаев это неудачные попытки изобразить настоящие эмоции, которые неизбежно выглядят наигранно и неестественно, а одни и те же способы нагнать страху кочуют из одной картины в другую. Но "Дневники мертвецов" – это одно из редких исключений. Моё знакомство с фильмом было не очень внимательным: кино играло на фоне, и тогда показалось очень средненьким, однако повторный вдумчивый просмотр вскрыл, что под оболочкой зомби-муви Ромеро скрыл очень даже интересные темы.
"Дневники мертвецов" – это фильм о правде. Псевдодокументалистика в его случае – не простая прихоть режиссёра и не паразитирование на жанре. Здесь с ней связан смысл фильма.
Во вторую половину 2000-х интернет стремительно развивался и наполнялся тоннами любительских роликов. Опять же, появился YouTube. Новости по ТВ и газеты, сменившиеся интернет-СМИ, перестали быть единственным источником информации, а пользователи могли делиться самостоятельно снятыми видео с многомиллионной аудиторией. Главные герои "Дневников", студенты киношколы, поставили себе цель отразить всю правду о наступившем конце света. Лучший способ для этого, по их мнению, рассказать собственную историю, показать то, что видели сами, для полноты картины изредка включая фрагменты из теленовостей и найденные чужие любительские видео.
Но насколько это действительно даёт представление о зомби-апокалипсисе? Историю в первых четырёх "Мертвецах" рассказывал режиссёр, который есть беспристрастный бог, находящийся за пределами мира кинофильма и от чьей воли зависит судьба героев. Здесь же нет этого внешнего, способного к нелицеприятному рассказу, наблюдателя. И хотя доверия "авторы" фильма, безусловно, заслуживают, мы всё же видим лишь их историю выживания, и нам, желающим увидеть полную картину апокалипсиса, достаются лишь клочки информации, точечные подыстории, заставляющие додумывать и гадать.
Но не это ли и есть честность? Да, это некий пузырь, границы которой – это границы человеческих возможностей. Без того самого внешнего наблюдателя невозможно увидеть всё и сразу, но возможно рассказать честно о реальности субъективной. Попытки же представить объективную реальность – в основе своей ложь. Как раз поэтому ещё меньше можно доверять СМИ, тем более, что журналисты подстраивают репортаж под нужную точку зрения.
По сути, здесь Ромеро рассуждает о том, кто такой документалист и что такое документальное кино. Экстремальная ситуация же необходима для того, чтобы посмотреть, как человек будет действовать в ситуации, когда он перманентно находится в смертельной опасности (напомню, что Ромеро – экспериментатор, а не психолог).
Ещё один плюс "Дневников" в том, что Ромеро не забывает, что он делает кино, а не имитирует реальность. Актёры остаются актёрами и отыгрывают роли, помня об условности художественного произведения, и не делают вид, что происходит всё не понарошку. Наверное, потому их игра органична и не вызывает диссонанса, чем грешат прочие found footage.
По непонятной мне причине критики встретили фильм скептически, однако я буду до конца отстаивать позицию, что это прекрасное продолжение серии о живых мертвецах и неглупое кино, которое хорошо смотрится и самостоятельно, в отрыве от прошлых работ Ромеро.
9 курсачей про зомби из 10
После небольшого перерыва возвращаемся к серии о живых мертвецах Ромеро. Хотя, на мой взгляд, тему с эволюцией зомби ещё было как развивать, отец зомби-хоррора после "Земли мертвецов" начал фактически новую серию фильмов, не связанную с оригинальной тетралогией. "Дневники мёртвых", с одной стороны, резюмирует темы и приёмы прошлых фильмов, но социальная проблематика здесь всё же отодвигается на второй план.
Вообще к жанру found footage я отношусь неприязненно и зачастую предвзято. Безусловно, фундаментальная для него "Ведьма из Блэр" – замечательный и весьма жуткий фильм. Хорошее я также могу сказать и об американском ремейке испанского "Репортажа" (до оригинала пока что не дошли руки). Однако в абсолютном большинстве случаев это неудачные попытки изобразить настоящие эмоции, которые неизбежно выглядят наигранно и неестественно, а одни и те же способы нагнать страху кочуют из одной картины в другую. Но "Дневники мертвецов" – это одно из редких исключений. Моё знакомство с фильмом было не очень внимательным: кино играло на фоне, и тогда показалось очень средненьким, однако повторный вдумчивый просмотр вскрыл, что под оболочкой зомби-муви Ромеро скрыл очень даже интересные темы.
"Дневники мертвецов" – это фильм о правде. Псевдодокументалистика в его случае – не простая прихоть режиссёра и не паразитирование на жанре. Здесь с ней связан смысл фильма.
Во вторую половину 2000-х интернет стремительно развивался и наполнялся тоннами любительских роликов. Опять же, появился YouTube. Новости по ТВ и газеты, сменившиеся интернет-СМИ, перестали быть единственным источником информации, а пользователи могли делиться самостоятельно снятыми видео с многомиллионной аудиторией. Главные герои "Дневников", студенты киношколы, поставили себе цель отразить всю правду о наступившем конце света. Лучший способ для этого, по их мнению, рассказать собственную историю, показать то, что видели сами, для полноты картины изредка включая фрагменты из теленовостей и найденные чужие любительские видео.
Но насколько это действительно даёт представление о зомби-апокалипсисе? Историю в первых четырёх "Мертвецах" рассказывал режиссёр, который есть беспристрастный бог, находящийся за пределами мира кинофильма и от чьей воли зависит судьба героев. Здесь же нет этого внешнего, способного к нелицеприятному рассказу, наблюдателя. И хотя доверия "авторы" фильма, безусловно, заслуживают, мы всё же видим лишь их историю выживания, и нам, желающим увидеть полную картину апокалипсиса, достаются лишь клочки информации, точечные подыстории, заставляющие додумывать и гадать.
Но не это ли и есть честность? Да, это некий пузырь, границы которой – это границы человеческих возможностей. Без того самого внешнего наблюдателя невозможно увидеть всё и сразу, но возможно рассказать честно о реальности субъективной. Попытки же представить объективную реальность – в основе своей ложь. Как раз поэтому ещё меньше можно доверять СМИ, тем более, что журналисты подстраивают репортаж под нужную точку зрения.
По сути, здесь Ромеро рассуждает о том, кто такой документалист и что такое документальное кино. Экстремальная ситуация же необходима для того, чтобы посмотреть, как человек будет действовать в ситуации, когда он перманентно находится в смертельной опасности (напомню, что Ромеро – экспериментатор, а не психолог).
Ещё один плюс "Дневников" в том, что Ромеро не забывает, что он делает кино, а не имитирует реальность. Актёры остаются актёрами и отыгрывают роли, помня об условности художественного произведения, и не делают вид, что происходит всё не понарошку. Наверное, потому их игра органична и не вызывает диссонанса, чем грешат прочие found footage.
По непонятной мне причине критики встретили фильм скептически, однако я буду до конца отстаивать позицию, что это прекрасное продолжение серии о живых мертвецах и неглупое кино, которое хорошо смотрится и самостоятельно, в отрыве от прошлых работ Ромеро.
9 курсачей про зомби из 10
❤4
Выживание мертвецов / Survival of the Dead (реж. Джордж Ромеро, 2009)
Вот мы и подобрались к финалу серии "Живые мертвецы". Символично, что "Выживание мертвецов" – это ещё и последний фильм Джорджа Ромеро вообще. Он начал карьеру режиссёра с фильма, положившего начало жанру зомби-хоррора, и зомби-хоррором же он и закончил.
Красиво уйти для творческого человека – задача не из простых. Но если вы после этого предложения ожидаете хвалебные оды "Выживанию мертвецов", то – нет. К сожалению, точку Ромеро поставил не очень удачно. Шестой фильм серии – это спин-офф "Дневников мертвецов", повествующий о группке выживших членов национальной гвардии, которые появились в предыдущей части на несколько минут и предстали не в лучшем свете. Что касается проблематики, то "Выживание" пытается развивать темы, которые возникли ещё в ранних картинах Ромеро о зомби, но здесь звучат более отчётливо. Во-первых, режиссёр вспоминает, что когда-то поставил вопрос о привязанности. В "Рассвете мертвецов" бедняки держали при себе своих почивших и восставших близких. В "Выживании" – один из героев пытается приучить зомби питаться мясом животных и приспосабливает их к работе по дому, как будто ничего не произошло. В "Дне мертвецов" герои делятся на два лагеря: те, кто настроен только и исключительно на войну с зомби, и те, кто пытается выйти с ними на контакт. В "Выживании" – поселение на острове раздирает междоусобица двух кланов: одни, как уже было сказано, топят за сожительство с мертвецами, другие же, находя это мерзким и опасным, всеми силами защищают свои территории от пожирателей плоти.
Какое место занимают здесь наши так называемые главные герои? Складывается ощущение, что они нужны больше для того, чтобы бегать, стрелять и становиться заложниками, кое-как двигая сюжет фильма. Ромеро предпринимает довольно вялые попытки показать товарищество как своеобразную форму семьи и ещё менее убедительно проводит романтическую сюжетную линию. Но то, что у режиссёра здорово удалось в "Рассвете мертвецов", здесь выглядит натянуто и даже не очень уместно. Складывается впечатление, будто бы Ромеро после "Дневников" подзабыл, как снимать камерные фильмы, и попытался кое-как залатать возможные пустые места в сюжете с помощью подручных средств.
Одновременно фильм пытается балансировать между ужасами, драмой и комедией. Надо отдать Ромеро должное и заметить, что стычки с зомби почти не уступают таковым в предыдущих фильмах. Так, например, эпизод с переправой на паром заставляет напрячься и доходчиво раскрывает мысль, что в ситуации конца света граница между добром и злом, подлостью и честностью становится очень размытой.
Возможно, сделай режиссёр ставку на мрачную и тревожную атмосферу, "Выживание" получилось бы средненьким, но вполне смотрибельный фильмом. Однако Ромеро то и дело норовит вильнуть в сторону комедии и вворачивает гэги, которые вызывают скорее чувство неловкости, чем смех, опять же, подрубая на корню потенциал фильма.
Есть фильмы, которые откровенно плохи, но смотрятся забавно. Есть проходные фильмы, которые можно посмотреть "разок под кофеёк". "Выживание мертвецов" же просто скучен. Ромеро сказал более чем достаточно в пяти своих зомби-муви, но мог бы и продолжить ту же "Землю мёртвых", доведя до логического предела эволюцию мёртвых. Однако он предпочёл заново пройтись по уже разрешённым вопросам, не только не привнеся ничего принципиально нового, но и и представив скучноватое кино, которое быстро выветривается из памяти, за исключением отдельных эпизодов.
5/10
Вот мы и подобрались к финалу серии "Живые мертвецы". Символично, что "Выживание мертвецов" – это ещё и последний фильм Джорджа Ромеро вообще. Он начал карьеру режиссёра с фильма, положившего начало жанру зомби-хоррора, и зомби-хоррором же он и закончил.
Красиво уйти для творческого человека – задача не из простых. Но если вы после этого предложения ожидаете хвалебные оды "Выживанию мертвецов", то – нет. К сожалению, точку Ромеро поставил не очень удачно. Шестой фильм серии – это спин-офф "Дневников мертвецов", повествующий о группке выживших членов национальной гвардии, которые появились в предыдущей части на несколько минут и предстали не в лучшем свете. Что касается проблематики, то "Выживание" пытается развивать темы, которые возникли ещё в ранних картинах Ромеро о зомби, но здесь звучат более отчётливо. Во-первых, режиссёр вспоминает, что когда-то поставил вопрос о привязанности. В "Рассвете мертвецов" бедняки держали при себе своих почивших и восставших близких. В "Выживании" – один из героев пытается приучить зомби питаться мясом животных и приспосабливает их к работе по дому, как будто ничего не произошло. В "Дне мертвецов" герои делятся на два лагеря: те, кто настроен только и исключительно на войну с зомби, и те, кто пытается выйти с ними на контакт. В "Выживании" – поселение на острове раздирает междоусобица двух кланов: одни, как уже было сказано, топят за сожительство с мертвецами, другие же, находя это мерзким и опасным, всеми силами защищают свои территории от пожирателей плоти.
Какое место занимают здесь наши так называемые главные герои? Складывается ощущение, что они нужны больше для того, чтобы бегать, стрелять и становиться заложниками, кое-как двигая сюжет фильма. Ромеро предпринимает довольно вялые попытки показать товарищество как своеобразную форму семьи и ещё менее убедительно проводит романтическую сюжетную линию. Но то, что у режиссёра здорово удалось в "Рассвете мертвецов", здесь выглядит натянуто и даже не очень уместно. Складывается впечатление, будто бы Ромеро после "Дневников" подзабыл, как снимать камерные фильмы, и попытался кое-как залатать возможные пустые места в сюжете с помощью подручных средств.
Одновременно фильм пытается балансировать между ужасами, драмой и комедией. Надо отдать Ромеро должное и заметить, что стычки с зомби почти не уступают таковым в предыдущих фильмах. Так, например, эпизод с переправой на паром заставляет напрячься и доходчиво раскрывает мысль, что в ситуации конца света граница между добром и злом, подлостью и честностью становится очень размытой.
Возможно, сделай режиссёр ставку на мрачную и тревожную атмосферу, "Выживание" получилось бы средненьким, но вполне смотрибельный фильмом. Однако Ромеро то и дело норовит вильнуть в сторону комедии и вворачивает гэги, которые вызывают скорее чувство неловкости, чем смех, опять же, подрубая на корню потенциал фильма.
Есть фильмы, которые откровенно плохи, но смотрятся забавно. Есть проходные фильмы, которые можно посмотреть "разок под кофеёк". "Выживание мертвецов" же просто скучен. Ромеро сказал более чем достаточно в пяти своих зомби-муви, но мог бы и продолжить ту же "Землю мёртвых", доведя до логического предела эволюцию мёртвых. Однако он предпочёл заново пройтись по уже разрешённым вопросам, не только не привнеся ничего принципиально нового, но и и представив скучноватое кино, которое быстро выветривается из памяти, за исключением отдельных эпизодов.
5/10
❤4