Рассвет мертвецов / Dawn of the Dead (реж. Джордж Ромеро, 1978)
В 1968 казалось, что нашествие мертвецов человечество пережило. Убивать зомби не так уж трудно, думали люди. Выстрел или крепкий удар по голове – вот и всё, что требуется. Однако спустя десять лет Ромеро выпускает сиквел и даёт понять, что это лишь начало. (В том числе и цикла текстов об этой франшизе – готовьтесь, ага.)
"Рассвет", как и предыдущий фильм, – это кино, выбивающее из колеи и говорящее о неприятных вещах. Но если монохромная "Ночь" во времена хиппарей и охватившего мир праздника жизни была напоминанием о неизбежности смерти, то сиквел от экзистенциальных проблем переходит к социальным.
С одной стороны, в "Рассвете" Ромеро отчасти продолжает рассуждать на тему смерти, однако уже под иным ракурсом. После небольшого пролога, где мы знакомимся с главной героиней – Фрэн, работающей на телестудии, начинается основное действие. Силовики берут штурмом дом, где живут преимущественно малоимущие семьи. Если поначалу кажется, что дело в борьбе с группкой террористов, то вскоре выясняется, что действительная цель – восставшие из мёртвых члены семей тамошних жильцов. Здесь Ромеро выходит на тему страха потери. Настолько эти несчастные не хотят расставаться с отошедшими в мир иной близкими, что держат трупы даже после воскрешения, и в конечном счёте умирают от их же зубов. Так режиссёр метафорически выражает важную мысль: если не отпустить ушедших, то и сам погибнешь.
Однако бо́льшая часть фильма всё же посвящена критике консьюмеризма. Фрэн, её возлюбленный и отец её ребёнка Стивен и пара выживших SWAT'овцев находят убежище в торговом центре (снова замкнутое пространство). С теми зомбаками, что шатаются по комплексу, компания легко разбирается. В противоположность "Ночи" здесь герои работают сообща и, больше того, между ними завязывается дружба.
Не всё, впрочем, так гладко. К ТЦ уже движется армия мертвецов. И вот тут Ромеро и ставит центральную проблему своей картины. Потребление стало базовой потребностью для человека его времени. Пирамиду Маслоу следует пересмотреть, и на второй ступени снизу поставить шоппинг. Это первое, что вспоминают зомби из своей догробной жизни, их главная потребность после утоления голода.
Вместе с тем, в главных героях, как только они разобрались с основными опасностями, пробуждается та же консьюмеристская жажда, и они устремляются опустошать прилавки. Граница между ними и мертвецами таким образом практически стирается. То, что должно было быть просто убежищем, которое может на время обеспечить продовольствием, неожиданно пробуждает в героях ужасающий вещизм. Тем не менее, Ромеро оставляет надежду и не даёт своим персонажам деградировать до состояния неутолимо потребляющего животного. Фрэн и Стивен не забывают друг о друге и устраивают романтический ужин. Когда одного из героев цапает зомби, они все вместе заботятся об умирающем, стараясь окружить его в последние часы любовью. Это и есть человечность, и в этом Ромеро видит спасение. Но в отличие от бедняков из того злополучного дома они сумели принять смерть близких и выбрали продолжать жить, благо ещё есть ради чего. Финал,где герои покидают разгромленный вандалами торговый центр , символизирует и отказ от одержимости потреблением.
Как ни странно, настоящими антагонистами тут выступают не зомби, а группа байкеров, внезапно ворвавшихся в ТЦ. Мертвецы ведомы инстинктами, и их легко обмануть, но живыми движет лишь жестокость, даже друг к другу они безразличны. Именно они, растоптав мирный быт наших героев, выступают врагами любви и человечности.
Визуально фильм сейчас может показаться устаревшим. Карикатурный грим, спецэффекты уровня джалло тех лет – иной современный зритель фыркнет и скажет, что проверку временем картина не выдержала. Однако серьёзный посыл и умение Ромеро нагнать тревоги делают "Рассвет мертвецов" бессмертной классикой, а динамичный и богатый событиями сюжет приковывает внимание и не отпускает до конца. Да и в искусственной крови и резиновых кусках плоти есть своё очарование.
Убербазовая вещь. 10 зомби-потребителей из 10.
В 1968 казалось, что нашествие мертвецов человечество пережило. Убивать зомби не так уж трудно, думали люди. Выстрел или крепкий удар по голове – вот и всё, что требуется. Однако спустя десять лет Ромеро выпускает сиквел и даёт понять, что это лишь начало. (В том числе и цикла текстов об этой франшизе – готовьтесь, ага.)
"Рассвет", как и предыдущий фильм, – это кино, выбивающее из колеи и говорящее о неприятных вещах. Но если монохромная "Ночь" во времена хиппарей и охватившего мир праздника жизни была напоминанием о неизбежности смерти, то сиквел от экзистенциальных проблем переходит к социальным.
С одной стороны, в "Рассвете" Ромеро отчасти продолжает рассуждать на тему смерти, однако уже под иным ракурсом. После небольшого пролога, где мы знакомимся с главной героиней – Фрэн, работающей на телестудии, начинается основное действие. Силовики берут штурмом дом, где живут преимущественно малоимущие семьи. Если поначалу кажется, что дело в борьбе с группкой террористов, то вскоре выясняется, что действительная цель – восставшие из мёртвых члены семей тамошних жильцов. Здесь Ромеро выходит на тему страха потери. Настолько эти несчастные не хотят расставаться с отошедшими в мир иной близкими, что держат трупы даже после воскрешения, и в конечном счёте умирают от их же зубов. Так режиссёр метафорически выражает важную мысль: если не отпустить ушедших, то и сам погибнешь.
Однако бо́льшая часть фильма всё же посвящена критике консьюмеризма. Фрэн, её возлюбленный и отец её ребёнка Стивен и пара выживших SWAT'овцев находят убежище в торговом центре (снова замкнутое пространство). С теми зомбаками, что шатаются по комплексу, компания легко разбирается. В противоположность "Ночи" здесь герои работают сообща и, больше того, между ними завязывается дружба.
Не всё, впрочем, так гладко. К ТЦ уже движется армия мертвецов. И вот тут Ромеро и ставит центральную проблему своей картины. Потребление стало базовой потребностью для человека его времени. Пирамиду Маслоу следует пересмотреть, и на второй ступени снизу поставить шоппинг. Это первое, что вспоминают зомби из своей догробной жизни, их главная потребность после утоления голода.
Вместе с тем, в главных героях, как только они разобрались с основными опасностями, пробуждается та же консьюмеристская жажда, и они устремляются опустошать прилавки. Граница между ними и мертвецами таким образом практически стирается. То, что должно было быть просто убежищем, которое может на время обеспечить продовольствием, неожиданно пробуждает в героях ужасающий вещизм. Тем не менее, Ромеро оставляет надежду и не даёт своим персонажам деградировать до состояния неутолимо потребляющего животного. Фрэн и Стивен не забывают друг о друге и устраивают романтический ужин. Когда одного из героев цапает зомби, они все вместе заботятся об умирающем, стараясь окружить его в последние часы любовью. Это и есть человечность, и в этом Ромеро видит спасение. Но в отличие от бедняков из того злополучного дома они сумели принять смерть близких и выбрали продолжать жить, благо ещё есть ради чего. Финал,
Как ни странно, настоящими антагонистами тут выступают не зомби, а группа байкеров, внезапно ворвавшихся в ТЦ. Мертвецы ведомы инстинктами, и их легко обмануть, но живыми движет лишь жестокость, даже друг к другу они безразличны. Именно они, растоптав мирный быт наших героев, выступают врагами любви и человечности.
Визуально фильм сейчас может показаться устаревшим. Карикатурный грим, спецэффекты уровня джалло тех лет – иной современный зритель фыркнет и скажет, что проверку временем картина не выдержала. Однако серьёзный посыл и умение Ромеро нагнать тревоги делают "Рассвет мертвецов" бессмертной классикой, а динамичный и богатый событиями сюжет приковывает внимание и не отпускает до конца. Да и в искусственной крови и резиновых кусках плоти есть своё очарование.
Убербазовая вещь. 10 зомби-потребителей из 10.
😍2❤1🔥1🥰1
День мертвецов / Day of the Dead (реж. Джордж Ромеро, 1985)
Солнце уже высоко стоит над землёй и освещает молчаливые улицы городов, которые заполонили толпы голодных покойников. Но в третьей части серии Ромеро о живых мертвецах мы лишь бегло взглянем на печальные картины зомби-апокалипсиса, а действие развернётся в подземном исследовательском центре.
Хотя в серии "Живые мертвецы" нет сквозных героев, каждый фильм закономерно вытекает из предыдущего. Задел на сиквел в случае Ромеро – это не открытый финал, а вскользь поставленный вопрос, который непременно нужно рассмотреть ближе подробнее в дальнейшем. После намёка в "Рассвете" на то, что зомби не совсем потеряли память о прошлой жизни, кажется закономерным, что Ромеро в "Дне мертвецов" развивает тему сознания и внезапно диалога.
В "Дне мёртвых", если сравнивать с предыдущими двумя сериями, разделение на добрых и злых стало уже совсем строгим и чётким. На первый взгляд Ромеро предлагает избитый сюжет, где плохие военные притесняют беззащитных и миролюбивых учёных. Однако копни чуть глубже, и станет ясно, что в "Дне мертвецов" режиссёр снова исследует человеческую природу. Следует напомнить, что Ромеро – не психолог, и его героев следует понимать не как личностей, а как трансляторов: люди служат ему оболочкой для абстрактных понятий, отсюда и двумерность большинства персонажей.
Очевидно, что грубые и нетерпеливые вояки олицетворяют собой войну в её идеальном воплощении: уничтожить всех мертвецов, не важно, каким образом. Это прямолинейная и грубая сила, которая не способна остановиться, пока не истребит всех ходячих до единого либо не погибнет сама. Как воплощение абсолюта, военные способны только уничтожать, и потому как раз любые последовательные попытки наладить контакт с зомби ими воспринимаются как тормоз, помеха. Исследователи же, как нетрудно догадаться, – их прямая противоположность. Это абсолютная дипломатия, в лице доктора Логана доходящая почти что до одержимости всё же найти способ диалога с зомби. Кажется, у него это даже получается...
Очевидно, что симпатии моралиста (в хорошем смысле) Ромеро -- на стороне учёных. Мирный человек благодаря внимательности замечает, что у зомби есть примитивное сознание и память о прошлой жизни. И вот зритель уже сам замечает за собой, что проникается сочувствием, хотя и смешанным с небезосновательным страхом, к подопытному мертвецу по имени Боб. Твердолобость и капризная нетерпеливость же солдафонов мешает довести дело до конца. Возможно, в обратном случае человечество смогло бы с куда меньшими потерями пережить зомби-апокалипсис. Шире можно понимать "День мёртвых" как фильм о том, что бывает, когда власть принадлежит армии.
Мне, однако же, хотелось бы ещё немного остановиться на теме сознания. Кажется, "День мёртвых" -- чуть ли не первый случай в истории жанра, где зомби демонстрируют какой-никакой интеллект и даже испытывают какие-то эмоции, формируют привязанность к живому человеку. Встаёт вопрос: а что вообще такое сознание? Зомби здесь предстают как другой, но очень близкий к человеку, вид приматов. Иногда сложно сказать, где проходит граница между инстинктом и волей. Зомби узнаёт себя в зеркале, отдаёт честь при виде старшего по званию военного (привет из прошлой жизни) и сопобен к обучению. Мертвецы словно постепенно начинают пробуждаться и всё больше приближаются к человеческим существам. Пробуждая эмпатию к Бобу, Ромеро наталкивает на мысль о гуманности вообще. Что делает человека человеком? Для режиссёра те грубые вояки, отказывающиеся признавать право мертвеца на "слово", гораздо менее человечны, чем собственно зомби. В общем-то, именно их отношение и губит их самих.
Обычно я очень скептически отношусь к кино, где чётко обозначается мораль, однако гуманизм Ромеро искренен, он ничему не учит и не выносит категорических приговоров, но метафорически указывает, что человечество идёт куда-то не туда. Тем не менее, даже в этой достаточно мрачной картине он сохраняет веру в людей.
10 одомашненных зомби из 10.
Солнце уже высоко стоит над землёй и освещает молчаливые улицы городов, которые заполонили толпы голодных покойников. Но в третьей части серии Ромеро о живых мертвецах мы лишь бегло взглянем на печальные картины зомби-апокалипсиса, а действие развернётся в подземном исследовательском центре.
Хотя в серии "Живые мертвецы" нет сквозных героев, каждый фильм закономерно вытекает из предыдущего. Задел на сиквел в случае Ромеро – это не открытый финал, а вскользь поставленный вопрос, который непременно нужно рассмотреть ближе подробнее в дальнейшем. После намёка в "Рассвете" на то, что зомби не совсем потеряли память о прошлой жизни, кажется закономерным, что Ромеро в "Дне мертвецов" развивает тему сознания и внезапно диалога.
В "Дне мёртвых", если сравнивать с предыдущими двумя сериями, разделение на добрых и злых стало уже совсем строгим и чётким. На первый взгляд Ромеро предлагает избитый сюжет, где плохие военные притесняют беззащитных и миролюбивых учёных. Однако копни чуть глубже, и станет ясно, что в "Дне мертвецов" режиссёр снова исследует человеческую природу. Следует напомнить, что Ромеро – не психолог, и его героев следует понимать не как личностей, а как трансляторов: люди служат ему оболочкой для абстрактных понятий, отсюда и двумерность большинства персонажей.
Очевидно, что грубые и нетерпеливые вояки олицетворяют собой войну в её идеальном воплощении: уничтожить всех мертвецов, не важно, каким образом. Это прямолинейная и грубая сила, которая не способна остановиться, пока не истребит всех ходячих до единого либо не погибнет сама. Как воплощение абсолюта, военные способны только уничтожать, и потому как раз любые последовательные попытки наладить контакт с зомби ими воспринимаются как тормоз, помеха. Исследователи же, как нетрудно догадаться, – их прямая противоположность. Это абсолютная дипломатия, в лице доктора Логана доходящая почти что до одержимости всё же найти способ диалога с зомби. Кажется, у него это даже получается...
Очевидно, что симпатии моралиста (в хорошем смысле) Ромеро -- на стороне учёных. Мирный человек благодаря внимательности замечает, что у зомби есть примитивное сознание и память о прошлой жизни. И вот зритель уже сам замечает за собой, что проникается сочувствием, хотя и смешанным с небезосновательным страхом, к подопытному мертвецу по имени Боб. Твердолобость и капризная нетерпеливость же солдафонов мешает довести дело до конца. Возможно, в обратном случае человечество смогло бы с куда меньшими потерями пережить зомби-апокалипсис. Шире можно понимать "День мёртвых" как фильм о том, что бывает, когда власть принадлежит армии.
Мне, однако же, хотелось бы ещё немного остановиться на теме сознания. Кажется, "День мёртвых" -- чуть ли не первый случай в истории жанра, где зомби демонстрируют какой-никакой интеллект и даже испытывают какие-то эмоции, формируют привязанность к живому человеку. Встаёт вопрос: а что вообще такое сознание? Зомби здесь предстают как другой, но очень близкий к человеку, вид приматов. Иногда сложно сказать, где проходит граница между инстинктом и волей. Зомби узнаёт себя в зеркале, отдаёт честь при виде старшего по званию военного (привет из прошлой жизни) и сопобен к обучению. Мертвецы словно постепенно начинают пробуждаться и всё больше приближаются к человеческим существам. Пробуждая эмпатию к Бобу, Ромеро наталкивает на мысль о гуманности вообще. Что делает человека человеком? Для режиссёра те грубые вояки, отказывающиеся признавать право мертвеца на "слово", гораздо менее человечны, чем собственно зомби. В общем-то, именно их отношение и губит их самих.
Обычно я очень скептически отношусь к кино, где чётко обозначается мораль, однако гуманизм Ромеро искренен, он ничему не учит и не выносит категорических приговоров, но метафорически указывает, что человечество идёт куда-то не туда. Тем не менее, даже в этой достаточно мрачной картине он сохраняет веру в людей.
10 одомашненных зомби из 10.
❤3
Земля мёртвых / Land of the Dead (реж. Джордж Ромеро, 2005)
Финальная часть оригинальной тетралогии Ромеро о живых мертвецах, после которой на время отвлечёмся от этой серии.
"Земля мёртвых" появилась в то время, когда вдумчивые фильмы о живых мертвецах немного утратили свою актуальность. Даже вышедший годом ранее ремейк "Рассвета мертвецов" от Зака Снайдера (внезапно весьма достойный) порадовал зрителя бо́льшим акцентом на экшен и в сравнении с оригиналом сюжет был очевидно богаче. Ромеро в свою очередь попытался найти баланс между динамикой и идейностью.
"Земля мёртвых" – скорее пост-апокалиптический боевик, который прямо начинается с охоты на ходячих мертвецов. В то же время Ромеро, не откладывая на потом, показывает, что зомби эволюционируют и уже способны не только потреблять, но и на уровне инстинкта заниматься тем, чем занимались при жизни. В свою очередь оставшиеся в живых обитают на острове, в хорошо (как кажется) защищённом городе.
Ромеро в гротескной форме изображает модель капиталистического общества, где богатые живут в благоустроенных неьоскрёбах, а бедные прозябают в халупах, отгороженные от внешнего мира хлипким забором. Ромеро в этом фильме как никогда прямолинеен и не оставляет пространства для размышлений. Месседж обозначен максимально доступно и без иносказаний: эксплуатация – плохо, деньги не гарантируют безопасности, а роскошь – иллюзия.
В то же время Ромеро затрагивает и проблему ксенофобии. Зомби здесь обретают чувства и восстают против притесняющих их людей. Вновь Ромеро вызывает странное, смешанное с отвращением и ужасом, сочувствие мертвецам.
Тем не менее, фильм берёт своей мрачной атмосферой. Значительная часть действия разворачивается в ночное время, а дни неизбежно пасмурны. Ну а упомянутая уже динамика не даёт заскучать. "Земля мёртвых" как будто бы и задумывался в большей степени боевиком, и в этом жанре он работает безукоризненно.
8 бунтующих зомбаков из 10.
Финальная часть оригинальной тетралогии Ромеро о живых мертвецах, после которой на время отвлечёмся от этой серии.
"Земля мёртвых" появилась в то время, когда вдумчивые фильмы о живых мертвецах немного утратили свою актуальность. Даже вышедший годом ранее ремейк "Рассвета мертвецов" от Зака Снайдера (внезапно весьма достойный) порадовал зрителя бо́льшим акцентом на экшен и в сравнении с оригиналом сюжет был очевидно богаче. Ромеро в свою очередь попытался найти баланс между динамикой и идейностью.
"Земля мёртвых" – скорее пост-апокалиптический боевик, который прямо начинается с охоты на ходячих мертвецов. В то же время Ромеро, не откладывая на потом, показывает, что зомби эволюционируют и уже способны не только потреблять, но и на уровне инстинкта заниматься тем, чем занимались при жизни. В свою очередь оставшиеся в живых обитают на острове, в хорошо (как кажется) защищённом городе.
Ромеро в гротескной форме изображает модель капиталистического общества, где богатые живут в благоустроенных неьоскрёбах, а бедные прозябают в халупах, отгороженные от внешнего мира хлипким забором. Ромеро в этом фильме как никогда прямолинеен и не оставляет пространства для размышлений. Месседж обозначен максимально доступно и без иносказаний: эксплуатация – плохо, деньги не гарантируют безопасности, а роскошь – иллюзия.
В то же время Ромеро затрагивает и проблему ксенофобии. Зомби здесь обретают чувства и восстают против притесняющих их людей. Вновь Ромеро вызывает странное, смешанное с отвращением и ужасом, сочувствие мертвецам.
Тем не менее, фильм берёт своей мрачной атмосферой. Значительная часть действия разворачивается в ночное время, а дни неизбежно пасмурны. Ну а упомянутая уже динамика не даёт заскучать. "Земля мёртвых" как будто бы и задумывался в большей степени боевиком, и в этом жанре он работает безукоризненно.
8 бунтующих зомбаков из 10.
❤3
Случай с фортепиано / L'accident de piano (реж. Кантен Дюпьё, 2025)
Админ тут на днях сходил на премьеру нового фильма тепло любимого Дюпьё. Кажется, я начинаю превращаться в серьёзного кинокритика... Шутка. А что не шутка, так это то, что французский абсурдист снял, кажется, одну из своих лучших работ.
"Случай с фортепиано" рассказывает о блогерше, которая заработала бешеную популярность за короткие видео, в которых она "тестирует" на себе, не щадя своего тела, разные предметы: колотит себя по руке молотком, обливается кипятком, сбрасывает на себя тяжеленные предметы, но во время одной из таких съёмок происходит несчастный случай (не с ней), который ещё аукнется героине в будущем. Да, надо прояснить (и это не спойлер), что Магали родилась с редким расстройством – нечувствительностью к боли.
"Случай с фортепиано" можно разбирать на двух уровнях. На более очевидном перед нами социальная сатира. Дюпьё в своей узнаваемой манере проходится по обществу, где люди в чудовищных совершенно количествах потребляют шок-контент, и не случайно упоминается, что все ролики Магали длятся около десяти секунд (ох уж эти ваши тик-токи!), а сама она о них забывает, как только выложит в сеть.
Однако Дюпьё не так прост. Свести всё к сатире означало бы оскорбить достоинство режиссёра. Гораздо более важна часть, где Магали впервые в жизни разговаривает с журналисткой. "Зачем вы калечите себя?" – настойчиво спрашивает её Симона Херцог (уж не намекает ли её фамилия на Вернера Херцога?). Магали не может ответить. Причины нет. Она просто раз за разом травмирует своё тело, без какой-либо причины и цели. Для журналистки этого недостаточно, она пытается как-то рационализировать действия Магали, а та передразнивает её (лишь бы отстала), выдавая самое банальное психологизаторство.
Что ей движет в действительности? Да в том-то и дело, что ничего. Дюпьё возвращается к истокам своей фильмографии, а именно к "Покрышке" – оде беспричинности. "Случай с фортепиано" – это абсурдистская комедия об абсурдизме вообще. Магали – это воплощение абсурда как такового, жизни вообще. Она не хочет говорить с журналистами, ибо жизнь не даёт ответов. Она в лучшем случае издевательски предложит понятное, но ложное и нелепое объяснение.
Одновременно в Магали сходятся эрос и танатос – две движущие силы человека, согласно Фрейду. Она, всегда рискующая погибнуть на съёмках, с одной стороны, кумир молодёжи, очарованной смертью. С другой – эротическая фантазия озабоченных неудачников, и не просто так она выбирает себе псевдоним "Мегашары".
Стоит также подметить, что фильм начинается смертью ворона, а в финале тот же ворон воскресает. Это, конечно, достаточно очевидная аллегория цикличности жизни и смерти.
Хотя Дюпьё с типичным для него (но не надоедающим) юмором касается глубоких тем, пространство его фильма подчёркнуто условно: это "игрушечный" цветокор, гротескные герои, самая нормальная из которых, излишне нормальная на таком фоне, – это журналистка. Та самая, что, оказавшись в этом бессмысленном мире "Случая с фортепиано", не способна принять его бредовость и до последнего подстраивает его под свои категории. Потому жизнь в лице Магали её в конечном счёте и довольно жестоким образом просто вытесняет из себя.
А ещё у фильма есть третий уровень, закономерно вытекающий из второго. Не пытаться структурировать, отказаться от объяснений, а просто принять фильм как есть, со всей его бессмысленностью, и получать удовольствие.
10 падающих фортепиано из 10.
Админ тут на днях сходил на премьеру нового фильма тепло любимого Дюпьё. Кажется, я начинаю превращаться в серьёзного кинокритика... Шутка. А что не шутка, так это то, что французский абсурдист снял, кажется, одну из своих лучших работ.
"Случай с фортепиано" рассказывает о блогерше, которая заработала бешеную популярность за короткие видео, в которых она "тестирует" на себе, не щадя своего тела, разные предметы: колотит себя по руке молотком, обливается кипятком, сбрасывает на себя тяжеленные предметы, но во время одной из таких съёмок происходит несчастный случай (не с ней), который ещё аукнется героине в будущем. Да, надо прояснить (и это не спойлер), что Магали родилась с редким расстройством – нечувствительностью к боли.
"Случай с фортепиано" можно разбирать на двух уровнях. На более очевидном перед нами социальная сатира. Дюпьё в своей узнаваемой манере проходится по обществу, где люди в чудовищных совершенно количествах потребляют шок-контент, и не случайно упоминается, что все ролики Магали длятся около десяти секунд (ох уж эти ваши тик-токи!), а сама она о них забывает, как только выложит в сеть.
Однако Дюпьё не так прост. Свести всё к сатире означало бы оскорбить достоинство режиссёра. Гораздо более важна часть, где Магали впервые в жизни разговаривает с журналисткой. "Зачем вы калечите себя?" – настойчиво спрашивает её Симона Херцог (уж не намекает ли её фамилия на Вернера Херцога?). Магали не может ответить. Причины нет. Она просто раз за разом травмирует своё тело, без какой-либо причины и цели. Для журналистки этого недостаточно, она пытается как-то рационализировать действия Магали, а та передразнивает её (лишь бы отстала), выдавая самое банальное психологизаторство.
Что ей движет в действительности? Да в том-то и дело, что ничего. Дюпьё возвращается к истокам своей фильмографии, а именно к "Покрышке" – оде беспричинности. "Случай с фортепиано" – это абсурдистская комедия об абсурдизме вообще. Магали – это воплощение абсурда как такового, жизни вообще. Она не хочет говорить с журналистами, ибо жизнь не даёт ответов. Она в лучшем случае издевательски предложит понятное, но ложное и нелепое объяснение.
Одновременно в Магали сходятся эрос и танатос – две движущие силы человека, согласно Фрейду. Она, всегда рискующая погибнуть на съёмках, с одной стороны, кумир молодёжи, очарованной смертью. С другой – эротическая фантазия озабоченных неудачников, и не просто так она выбирает себе псевдоним "Мегашары".
Стоит также подметить, что фильм начинается смертью ворона, а в финале тот же ворон воскресает. Это, конечно, достаточно очевидная аллегория цикличности жизни и смерти.
Хотя Дюпьё с типичным для него (но не надоедающим) юмором касается глубоких тем, пространство его фильма подчёркнуто условно: это "игрушечный" цветокор, гротескные герои, самая нормальная из которых, излишне нормальная на таком фоне, – это журналистка. Та самая, что, оказавшись в этом бессмысленном мире "Случая с фортепиано", не способна принять его бредовость и до последнего подстраивает его под свои категории. Потому жизнь в лице Магали её в конечном счёте и довольно жестоким образом просто вытесняет из себя.
А ещё у фильма есть третий уровень, закономерно вытекающий из второго. Не пытаться структурировать, отказаться от объяснений, а просто принять фильм как есть, со всей его бессмысленностью, и получать удовольствие.
10 падающих фортепиано из 10.
❤4👍3🔥1