Короткий фильм о любви / Krótki film o miłości (реж. Кшиштоф Кесьлёвски, 1988)

Однажды Кшиштоф Кесьлёвски решил, что он ничем не хуже Хичкока, который снял фильм про не в меру любопытного мужчину, раскрывшего убийство, сидя в кресле и наблюдая за домом напротив. Но как бы ни было заманчиво сравнивать "Короткий фильм о любви" с "Окном во двор", это кино совсем про другое.

За то, что делает один из двух главных героев этой истории Томек, его следовало бы, по-хорошему, привлечь к ответственности, но этический разбор его поступков давайте оставим в стороне, сейчас это лишнее. Юноша, работающий на почте и живущий с заботливой мамой лучшего друга, влюбляется в женщину раза в полтора старше него. Она живёт в доме напротив, поэтому у него есть прекрасная возможность следить за её частной жизнью. О Магде Кесьлёвски раскрывает нам поначалу не больше, чем знает сам Томек, а Томек знает о ней только то, что видел в украденный телескоп. В общем, если не брать в расчёт сталкинг и преднамеренную ложь, которую он использует, чтобы почаще видеть её вблизи, то это классический пример влюлённости во внешность, которая неизбежно заканчивается мысленным конструированием идеальной личности, в ней заключённой.

Поначалу Томек, подсматривая за постельными приключениями Магды, даёт волю рукам, но потом отказывается от этой практики, по-видимому, додумавшись до того, что это оскорбляет прекрасный образ — героя мы застаём уже в этой точке. Лаконичный Кесьлёвски оставляет за кадром то, как зарождалась и развивалась одержимость (а иначе это не назовёшь) и начинает свой рассказ там, где он вплотную подходит к кульминации. Режиссёра интересует прежде всего момент, где чувство находится на пике и где, поэтому, его можно разглядеть во всех деталях.

Томек, тем не менее, необычный сталкер. У него напрочь отсутствует желание присвоить Магду, в нём ощущается даже некий страх перед возможностью отношений, конфликтующий с мечтой быть рядом с этой женщиной. Сам молодой человек абсолютно безобиден, и его единственный настоящий грех — в нарушении чужих границ. Но и наблюдение с художественной точки зрения становится единственным способом показать женщину глазами влюблённого, заглушая голос незримого рассказчика.

После того, как Томек признался в слежке (спасибо за откровенность) и открыл свои чувства объекту обожания (увы, слово "объект" тут подходит больше), Кесьлёвски быстро, но деликатно смещает внимание на Магду, и теперь мы смотрим на мир уже её глазами. Это несчастливая женщина, которая не верит в любовь, меняет партнёров на раз-два, но Томека неожиданно встречает с некоторым любопытством. Возмущение от того, что этот почти что мальчик целый год подсматривал за ней, уступает место удивлению и нескрываемому интересу. Она даже сама идёт навстречу: избавляется с помощью горе-сталкера от другого настойчивого обожателя, наущает созвониться, чуть не затаскивает в постель... Томек выделяется среди её ухажёров странной формой детской непорочности и непосредственности, но, как и следовало ожидать, её "испорченность", которую она безжалостно обнажает перед хрупкой душой, ломает юношу. Тут и Магда внезапно ощущает что-то наподобие влюблённости — такой же, прямо скажем, наздоровой, потому что едва ли можно считать здоровым чувство, порождённое виной.

История простейшая, однако не такой уж и короткий в отличие от шестой части цикла "Декалог", на которой он основан, фильм о любви на удивление не вызывает чувства, что всё это уже где-то было сказано раньше. Прежде всего, картина интересна способом повествования, при котором режиссёр рассматривает сложную ситуацию с обеих позиций. Он не встаёт ни на чью сторону, а заставляет присматриваться к тому, что оба героя ощущают в положении, в котором очутились. Прямолинейность же компенсируется оригинальной сюжетной задумкой и теми деталями, которые раскрывают чувства героев в настоящий момент — подчас милыми и забавными, в других случаях — болезненными. Ну а чем могла бы кончиться эта история, Кесьлёвски оставляет право фантазировать зрителю, и здесь уже ни один кинокритик не имеет права навязывать свою точку зрения.

8/10

Познакомьтесь с Фиблами / Meet the Feebles (реж. Питер Джексон, 1989)

Однажды Питер Джексон приехал в Голливуд и снял невероятную по масштабу экранизацию "Властелина колец", но до этого он жил в Новой Зеландии, ходил вверх ногами и делал безумные фильмы, в которых не боялся быть грубым и комично-брутальным. "Познакомьтесь с Фиблами" — квинтэссенция того, на что было тогда способно воображение режиссёра, но и далеко не самый лучший выбор для знакомства с его ранним творчеством.

Если вдруг (мало ли) кто-то помнит или видел детское шоу "Кварьете Весёлая квампания", то сразу поймёт, что его создатели вдохновлялись "Фиблами". Фиблы — это гротексного вида куклы и актёры в костюмах животных, так что по форме эта работа представляет собой любопытный феномен, который можно охарактеризовать как "кукольный фильм": от мультипликации здесь лишь несколько неуклюже двигающихся марионеток, но и на игровое кино картина не тянет. С одной стороны, облик героев выдаёт скромный бюджет, а с другой — только такие аляповатые уродцы и могут обитать в больном и грязном мире шоу-бизнеса, каким его изобразил Джексон. Характеры некоторых персонажей при этом даже не лишены какого-то извращённого очарования. Чего стоит крыса Тревор, который прямо в театре снимает БДСМ-порно и издевается над актёрами, или муха-журналистка, летящая на скандалы в труппе, как на дерьмо (которым, к слову, тоже успевает полакомиться)! И, конечно, местный Нед Фландерс — ёж Роберт, новичок, который с трудом вливается в жизнь своих развратных и гнилых душой коллег.

У "Фиблов" есть своё варьете, которое позиционируется директором труппы Блетчем как семейное, так что тем безумнее становится контраст между закулисным мраком и сравнительно безобидными эстрадными номерами — настолько безопасными, что босс не хочет допускать до выступления лиса-режиссёра Себастьяна с вульгарнейшей песней про содомию. Сюжет же построен прямо под стать формату шоу Фиблов. Множество кое-как пересекающихся сюжетных линий, напоминают калейдоскоп омерзительных скетчей, сходящихся в итоге в кульминационной точке, где насилие и грязь достигает апогея — прямом эфире представления, которое пошло, мягко говоря, не по плану. Поначалу такая манера повествования кажется слишком беспорядочной и сбивает с толку, но постепенно начинаешь понимать, что такая фрагментарность создаёт ощущение, будто мы смотрим то самое варьете, только с изнанки.

Другое дело, что, копаясь в грязи, Джексон погружается слишком глубоко, так что вульгарный юмор скатывается просто в пошлятину без намёка на тонкость или хотя бы неожиданность. Да, фильм высмеивает обратную сторону внешне приличного шоубиза, но ведь и мрачная сатира может быть остроумной, сохраняя грубый тон. "Познакомьтесь с Фиблами" же вываливает на зрителя, как из мусорного ведра, туповатые гэги, построенные практически на одном и том же приёме: взять скандальную ситуацию и раздуть её до слоновьих размеров (иногда в буквальном смысле). Изредка, впрочем, режиссёру удаётся по-настоящему довести всё до абсурда. Вьетнамские флэшбеки лягушки-торчка, пародирующие патриотические американские киношки, или душные замечания во всех отношениях правильного Роберта получились остроумными, потому что в меру смешными. Грандиозный же финал подменяет глубокую трагедию нелепым нервным срывом, обернувшимся кровавой бойней и красиво закрывает фильм. Однако в основном у Джексона получается просто примитивный "взрослый" юмор, неспособный как следует уколоть свой объект издёвки.

Уже следующей своей работой, комедийным зомби-хоррором "Живая мертвечина", Джексон показал, что более чем способен на более чем потешную деконструкцию. "Фиблы" же производят впечатление хулиганского фильма, снятого неопытным молодым человеком, у которого есть хорошие идеи, но нет понимания, как их реализовать, не перегибая палку, где не надо, и гипертрофируя там, где надо. В конце концов смотрится этот праздник разврата и насилия достаточно легко и не то чтобы скучно, а сама необычная форма кукольного театра, оккупировавшего реальный мир, лишь добавляет ему очков. Просто со своей задачей он не особо справляется.

6/10