Пока небо смотрит (реж. Роман Михайлов, 2026)

Продуктивности Романа Михайлова можно только позавидовать. Едва прошла фестивальная премьера "Песен джиннов", как в прокат выходит ещё один полный метр "Пока небо смотрит", в котором граница между документальным и вымышленным размывается чем дальше, тем сильнее, пока в конце концов вообще перестаёт иметь значение.

Фильм рассказывает о команде андеграундных брейкдансеров. Живут в сквоте, вместе с ними — девушка Алиса. Последняя, хоть и работает в стрип-клубе, а движения в её танцах заметно эротизированы, занимается не стриптизом, а искусством — по крайней мере, она это видит так, а это главное. Однажды ребят замечает крупный продюсер и решает снять о них документалку, а заодно протолкнуть их на танцевальное шоу, где профессиональные хореографы слепят что-нибудь художественное из комбинаций различных трюков. К ним же безуспешно пытаются подселить двух актёров.

Сюжетная структура у фильма элементарная. Пользуясь словами классика: это притча. Хорошо известная, если не сказать банальная, история про то, как человек едва не отступил от идеалов, но в итоге показал себя ещё более честным, чем о нём думали. А потом, рискуя здоровьем и жизнью, отомстил обидчику своей возлюбленной (то есть, Алисы) за надругательство. Ещё "Пока небо смотрит" рассказывает про девушку, которая просто делает то, во что верит, то есть, танцует так, как душа велит. В общем, со всех сторон это кино про свободу и про то, что надо оставаться, как гласит мем, самими собими.

Вместилищем этой морали выступает танец — но только помещённый в контекст. Танец показывает единство команды, в танце герой встречается с испытанием, танец становится жестом протеста. Танцы хорошие и показаны правильно: Михайлов полностью концентрируется на них, запечатлевая сугубо эстетическую сторону, но они же и раскрывают сам дух исполнителей. Моралью же его нагружает уже сюжет.

Но интересен фильм не этим, а тем, как Михайлов здесь изучает сам жанр мокьюментари. Он делает всё, что нужно для иллюзии документальности, и даже больше. Трясущаяся камера, интервью с участниками действа, сцены, в которых за героями будто бы подглядывают в интимные моменты: встреча юного танцора с обеспокоенной мамой, тихие разговоры влюблённых Арсения и Алисы и так далее. Танцоры все настоящие. Режиссёрка документалки — тоже настоящая, зовут Лерой, так же, как и сыгравшую её Валерию Гай Германику. Фёдор Лавров — не продюсер, но всё же делит имя со своим героем. Правдоподобия добавляет игра танцоров, которая будто бы даже и не игра: они прямо живут в кадре, а не отыгрывают роль. Незаметно наступает момент, когда на экране начинают происходить вещи, которые никак не мог зафиксировать документалист, но к этому времени фильм настолько поглощает, что и это уже на автомате воспринимается, как реальные события.

Вот и получается, что Михайлов снял фильм о документалистике, да только непростой. Такая смешанная форма, где документальное, неприкрыто художественное кино и мокьюментари сплетаются настолько, что их разграничение становится невозможным, приводит к вопросу: что именно фиксирует документалист, когда снимает вроде бы невыдуманные истории? В какой-то мере любая документалистика — вымысел, ибо формирует у зрителя определённое представление о предмете, особенно если режиссёр не смущается ловить своих героев в приватной обстановке.

И всё же документальность тут есть. Она, конечно же, в танцах. Как бы ни притягивали к ним мораль, с каких бы ракурсов ни снимали, невозможно подделать движения, которые рождаются в свободе и идут из души андеграундного танцора, сторонящегося хореографов и судей с телешоу.

С одной стороны, притчевая форма и морализаторство от фильма отталкивают, особенно учитывая то, что его месседж заезжен уже до тошноты. С другой, этот достаточно интересный эксперимент с формой, возможно, сработал бы хуже, нагрузи его Михайлов глубокой философией — вся философия заложена как раз в концепции. Главное не поддаться инерции и обращать внимание на те вещи, которые наводят на вопросы, а не дают готовые ответы.

7/10

Убить Билла: Кровавое дело целиком / Kill Bill: The Whole Bloody Affair (реж. Квентин Тарантино, 2004)

Нежданно-негаданно в российский прокат вышла режиссёрская версия "Убить Билла". Та самая, на четыре с половиной часа, с расширенными сценами и "потерянной" главой после титров.

Про "Kill Bill" сказано уже столько, что, кажется, не остаётся ничего, кроме как делиться личными впечатлениями и эмоциями, полученными от просмотра, особенно если это первый просмотр, как получилось у меня. Впрочем, а нужна ли вообще этому фильму интерпретация? "Убить Билла" едва ли предназначен для осмысления, разве что можно попытаться разгрести все отсылки к фильмам, на которых рос Тарантино, и цитаты из кино категории "Б", которые режиссёр тоже очень любит.

Для зрителя — это опыт прежде всего эстетический и развлекательный примерно в равных пропорциях. Концентрация тарантиновщины на миллиметр плёнки в "Убить Билла" просто зашкаливает. Это, во-первых, безумная мешанина различных стилистик и жанров, которые кажутся даже взаимоисключающими, над чем шутит сам режиссёр: Беатрикс Киддо, владеющая японским языком и самурайским мечом, идёт осваивать китайские боевые искусства у мастера, лютой ненавидящего и презирающего японцев. В антураже вестерна сходятся с участием самурайских же мечей в уж совсем не самурайском бою главная героиня со своей одноглазой противницей — последним препятствием перед финальным боссом.

Перечислять можно, в общем, очень долго. Впечатляет то, насколько скрупулёзно Тарантино ставит каждую сцену вплоть до мелочей. Операторские приёмы, цветокор, декорации, музыка. Именно поэтому "Убить Билла" доставляет огромное эстетическое удовольствие. Можно не знать точных источников цитат и референсов, не задумываться, откуда конкретно он что стянул, но при даже минимальной насмотренности, которая даёт минимальное представление о жанровых клише, срабатывает эффект узнавания, так дотошно воспроизведены здесь все эти паттерны.

Не забывает Тарантино и о том, чем знаменит больше всего — о диалогах и абсурдных ситуациях, в которых герои своими действиями и темами разговоров нарушают все представления о логичном поведении. И, несмотря на то, что из фильма в фильм, из раза в раз в такие моменты происходит что-то неожиданное и из ряда вон выходящее, привыкнуть к этому не получается, и режиссёр всё равно удивляет внезапными сюжетными поворотами, и здесь он в этом отношении достигает абсолютной высоты.

"Убить Билла" — это, с одной стороны, признание в любви тем второсортным и очень даже авторским боевикам, вестернам, шпионским триллерам и т.д., которые воспитали Квентина и привели его в киноискусство. С другой, он открыто иронизирует над шаблонами, доводит до предела концентрацию штампов и в конце концов делает из них то, чем они являются на самом деле, то есть, торжеством весёлого насилия. Дилогия о неубиваемой мстительнице — это безостановочная мясорубка, которая прерывается совсем ненадолго ради одного сентиментального эпизода, оправдывающего все убийства Беатрикс, и которая умудряется быть высокохудожественным фильмом, любимым самому широкому кругу зрителей от не слишком погружённых в кинематограф до заядлых киноманов.

Гениальное кино.
10/10