Сентиментальная ценность / Affeksjonsverdi (реж. Йоаким Триер, 2025)

Темы "что такое фильм?" и "как работает фильм?" в кинематографе поднимались и по-всякому осмыслялись уже тысячу раз. Новая работа Йоакима Триера тоже, с одной стороны, ставит сходий вопрос: "Зачем снимают кино?" С другой, это семейная драма, где фильм становится единственным мостиком между отцом и дочкой, которые давно уже не в ладах друг с другом.

"Сентиментальная ценность" начинается с рассказа о школьном сочинении Норы, главной героини фильма. Задание состояло в том, чтобы написать рассказ от имени неодушевлённого предмета — и девочка выбрала собственный дом. Это был, можно сказать, первый раз, когда будущая актриса вживалась в роль, и одновременно это попытка взглянуть на свою жизнь со стороны и рассказать о постепенном разрушении семьи.

Отец Норы Густав рано оставил дочек. Сам он — признанный режиссёр, любопытной особенностью которого является то, что он предпочитает снимать в своих фильмах своих близких. Так, в его самом знаменитом фильме главную роль сыграла Инга, младшая сестра Норы. Теперь же режиссёр написал новый сценарий — специально под Нору. Та, однако, из-за сложных отношений с родителем отказывается сыграть в нём и совсем не ревнует роль к Рэйчел Кэмп, "величайшей актрисой своего поколения", которую Густав пригласил на главную роль вместо дочки. Да, стоит ещё обратить внимание на то, как Нора относится к своему ремеслу. С одной стороны, это сильнейшая тревога, с другой — глубоко понимая героев, которых играет, она может прятаться в них, как в скорлупу и на время забыть о своей нелёгкой жизни и депрессии.

Триер особо не скрывает от зрителя, что Густав снимает фильм о своей дочери, и оставляет по всему на это недвусмысленные намёки. Так, отец Норы, хотя и рассказывает Рэйчел историю своей повесившейся бабушки, не раз повторяет, что фильм вовсе не о ней. Но Рэйчел ощущает барьер: языковой, культурный, наконец, психологический и не может преодолеть его. Она, опять же, со всей прямотой говорит, что не может понять персонажа. Причина, конечно же, не в незнакомстве с прототипом, а в том что она — просто не Нора. Меняя актрису в фильме, Густав де-факто пытается заменить дочь, но это невозможно.

Пока что всё выглядит трогательно, но довольно избито и прямолинейно на уровне идеи. Однако постепенно Триер раскрывает подлинный смысл своей работы. Так, продюсер говорит Густаву, что это последний шанс для режиссёра, имея в виду, как мы думаем, фильм, но подразумевая на самом деле даже не налаживание отношений, а спасение дочери, погружённой в депрессию. Другим шагом становится отказ Рэйчел от роли. Она чувствует, что она здесь суррогат, и что у этой работы есть значение куда более глубокое, чем она способна понять. Для неё эти съёмки ещё и губительны, потому что она вынуждена проживать невыдуманную трагедию невымышленной личности.

Но для Норы всё иначе. Сестра убеждает её всё же прочесть сценарий. Неожиданно фильм оказывается для неё терапией. Отцу не всё равно, хотя он, как думает девушка, никогда не был рядом. Цель его — не столько снять новый фильм, а вылечить самое важное в его жизни существо. Он заставляет прожить её трагичный вариант своей судьбы, выпустить на волю то, что она старалась подавить и что в итоге всё больше её топило. Не зря съёмка финала этого "фильма внутри" на стилистическом уровне так плотно встраивается в фильм "внешний" и сперва кажется развязкой. Реалистичности добавляет то, что в нём сыграл и племянник Норы. Однако Йоаким Триер — не Ларс, так что никаких двусмысленных и провокационных финалов. Нора спасена, а самоубийство оказывается частью постановки.

По структуре "Сентиментальная ценность" больше похожа на притчу, где суть открывается только в финале. Не сказать, что работа прямо необычна, но главная идея — игра в кино как терапия, — мне кажется, достаточно нова. Ну и отдельно стоит, конечно, похвалить Стеллана Скарсгарда, который сделал Густава по-настоящему непредсказуемым и сложным персонажем, да и остальной каст, включая Эль Фаннинг, не подвёл.
8/10

Кошмар на улице Вязов / A Nightmare on Elm Street (реж. Сэмюэль Байер, 2010)

Ну вот мы и дошли до финальной точки. Снова рубрика "Это происходит с каждой успешной франшизой". К сожалению, эпидемия ремейков коснулась и одного из лучших слэшеров в истории. Нет нужды говорить, что вышло плохо, но я всё же выскажусь по поводу "Кошмара на улице Вязов 2010".

Есть фильмы, про которые хочется сказать, что они не должны существовать. А есть фильмы, которые вызывают только один вопрос: "Зачем это снимали?" Я, в принципе, не против ремейков как таковых, и вспомнить хорошие примеры тут не трудно: "Нечто" Карпентера, "Рассвет мертвецов" Снайдера — очень грамотно снятое переосмысление истории Ромеро, авторемейк "Забавных игр" Ханеке... Но вот зачем существует этот фильм — загадка.

На сторителлинг авторам было плевать глубочайше. В унылую, абсолютно неинтересную обновлённую историю просто понатыканы в рандомном порядке самые сочные моменты, взятые из оригинала, как, например, убийство Кристины, тело которой Фредди, прежде чем умертвить, помотал по всей комнате на глазах у её парня, или явление мёртвой Тины в пустующем школьном коридоре. В оригинале все эти ужасы грамотно вплетались в ткань сюжета. В версии Байера они без какой-либо логики раскиданы по фильму, мол "а помните, вот такое было?" Это дешёвая попытка сыграть на ностальгии? Не знаю. Но эти постоянные неуместные подмигивания, кто бы сомневался, делают фильм только хуже.

Фредди в ремейке превратился в садовника-педофила, который просто мстит бывшим воспитанникам детского сада, где он работал и вёл свои грязные делишки. Насколько харизматичен был Роберт Инглунд, настолько же безлик в этой Джеки Эрл Хейли. Не лучше и грим, который превратил Крюгера в какую-то CGI-жабу. Создатели утверждают, что хотели сделать его более реалистичным, более похожим на жертв пожара. Может, и пытались. Может, и правда похоже больше. Но, попытавшись избавиться от художественных условностей, они избавились и от самого духа злодея. Тревожный скрежет ножей на перчатке, фирменное "bitch" и пугающая игривость настоящего Фредди Крюгера запечатлеваются в памяти моментально. А вот каким был Фредди в "Кошмаре 2010", вы не вспомните уже через час после просмотра.

Хотя герои были не самой сильной стороной оригинального фильма и играли в большинстве своём скорее функциональную роль, после того, что мы увидим здесь, персонажи Крэйвена вдруг начинают казаться живыми и даже с претензией на глубину. Внезапная смерть Тины, которую по первом просмотре можно было легко принять за главную героиню, "последнюю девушку", выбивала из колеи своей неожиданностью. Что до её рафинированной новой версии... Ну убили и убили, чего бубнить-то? Её парень, в оригинале типичный бэд-бой, которого и правда легко принять за потенциального убийцу, здесь обычный подросток, оказавшийся в неподходящее время в неудачных обстоятельствах.

И главное. Нэнси из жизнерадостной и отважной девушки превратилась в звезду героинового шика, вечно депрессивную мечту школьника-инцела. Она ходит, как зомби, с застывшим в одной эмоции выражением, которое не меняется ни в страхе, ни в гневе. Примерно с таким же лицом и смотришь этот фильм.

В общем-то больше об этой поделке и нечего сказать. Для переосмысления тут слишком мало изменений. Как пересъёмка фильм плох тем более. На кого рассчитано кино, непонятно. Оригинал и спустя 26 лет (на момент выхода ремейка) смотрелся эффектно, стильно и увлекательно, и я думаю, что не совру, если скажу, что даже молодое поколение предпочтёт классику какой-то убогой переделке. Попытка сыграть на ностальгии? Ну да, после такой бездарщины захочется лишний раз пересмотреть шедевр Уэса Крэйвена 1984 года.

Хотя это всё ещё лучше экранизации мортал-комбата с участием Фредди и Джейсона Вурхиза, очков такое превосходство ремейку не добавляет. Этот фильм хочется просто забыть. К счастью, он настолько никакой, что проблем с этим не возникнет.
1/10

Вечер трудного дня / A Hard Day's Night (реж. Ричард Лестер, 1964)

Художественные фильмы про звёзд поп-музыки (с участием самих звёзд) придумали не вчера. Не буду говорить, что "Вечер трудного дня" — самый ранний такой пример, но точно один из самых известных. Хотя, конечно, снимали его прежде всего в коммерческих целях, а сами Битлы были от результата не в восторге, Ричард Лестер подошёл к работе с большим уважением к музыке и личностям ливерпульской четвёрки.

Думаю, мало кто здесь знает, что я большой поклонник The Beatles, так что этим постом я открываю новый цикл рецензий — на этот раз о фильмографии моей самой-самой любимой группы. Однако я постараюсь, чтобы мои отзывы были более или менее беспристрастными.

Сюжет элементарный. Музыканты едут в Лондон, чтобы выступить на телевизионном шоу в компании сварливого менеджера Норма, его ассистента Шейка и экстравагантного неусидчивого "другого дедушки" Пола. На фоне ожидаемо бушует битломания.

Битлы, конечно, так себе актёры. В том смысле, что перевоплощаться — не их конёк, но в "Вечере трудного дня" им не приходится изображать кого-то другого, они просто ведут себя как есть и остаются собой: остроумный Джон, интеллигентный Пол, тихий скромняга Джордж и простой парень с Севера Британии Ринго. Они веселятся, дурачатся, а шутки из их уст звучат непринуждённо и естественно. Показателен эпизод на вечеринке, где четёрку окружают репортёры, а они, слишком привыкшие к постоянным интервью, с непроницаемым лицом дают абсурдные, подчас основанные на игре слов, ответы.

— How did you find America?
— Turned left at Greenland.

Неожиданно самый интересный герой здесь – тот самый неусидчивый дедушка. Видя опрятного пожилого мужчину с сухим лицом, думаешь поначалу, что это тот самый зануда, над которым все будут подтрунивать весь фильм. Не тут-то было! За дедом нужен глаз да глаз, и стоит упустить его из виду, как он тут же несётся искать приключений на свою голову. Он – что-то вроде трикстера, который умудряется обводить всех вокруг пальца, незаметно ото всех цеплять женщин и продавать хитростью заполученные автографы Битлов. Выходки ветерана войны Джона Маккартни порой веселят не меньше, а подчас и больше лингвистических шуток.

Время от времени повествование прерывается на музыкальную паузу, где звучат чудесные песни из одноимённого альбома. Не всегда, правда, уместно: в большинстве случаев они слабо вплетаются в сюжет – в основном эти вставки выглядят скорее, как клипы, и никак не двигают сюжет. Но это окупается высоким уровнем самих песен, которые, несомненно, порадуют фанатов группы, и отличной операторской работой. Особенно хорош эпизод, где четвёрка отдыхает от суеты и просто веселится на чужой территории под "Can't But Me Love" — одну из лучших своих песен раннего периода. Хотя "A Hard Day's Night" – далеко не самая лучшая пластинка Битлов, она всё ещё прекрасна, и мне кажется, именно с неё начинаются "подлинные" The Beatles, даром, что это их первый лонгплей, состоящий полностью из авторского материала.

Но есть у фильма и ещё одно достоинство, не такое очевидное. Это его историческое значение. С изрядной долей иронии он запечатлевает феномен битломании. Кино буквально начинается с того, как за спешащими на поезд музыкантами гонится толпа обезумевших фанаток. А финальный эпизод – это небольшой сет перед огромной аудиторией, перекрикивающей музыку. Полагаю, поклонницы и поклонники были настоящие. Не стесняется фильм и подшучивать над самими Битлами. Особенно над не самым популярным Ринго.

"Вечер трудного дня", конечно, не идеален, порой сюжету не хватает динамики, не все шутки попадают в цель, но это однозначно очень хорошее весёлое кино, которое можно прямо растаскивать на цитаты. Конечно, предназначено оно в большей степени для поклонников группы, но и любители хорошего британского юмора могут с удовольствием посмотреть этот уже ставший классикой фильм.

8/10

Человек-слон / The Elephant Man (реж. Дэвид Линч, 1980)

А что вы чувствуете, когда видите перед собой урода? Только не врите, что сочувствие. Жалость — может быть, но жалость эта смешивается с неприязнью, отторжением. Дэвид Линч больше известен как мастер сюрреализма, но второй полный метр в его фильмографии рассказывает реальную трагичную историю Джозефа Меррика, страдавшего редкой болезнью — синдром Протея.

"Человек-слон" — самый прозрачный фильм Линча (по крайней мере из уже знакомых мне). Доктор Фредерик Тривз, которого как всегда бесподобно сыграл Энтони Хопкинс, забирает и селит в госпитале забитого "человека-слона". Меррик до сих пор не знал ни уважения, ни любви, ни вежливости, выступая на потеху публике в цирке уродов. Однако врач проникается эмпатией к своему новому подопечному и даже становится его другом, постепенно раскрывая ему, что он — такой же человек, как бы ни выглядел.

Меррик оказывается далеко не таким глупым, как кажется на первый взгляд, просто запуганным. Однако постепенно доктор начинает выводить его в люди и Джозеф встречает людей, которые оказываются к нему добры. Одно мучает Тривза: а не похож ли он на Байтса — импрессарио, который был хозяином "слона" раньше? Хотя доктор спрашивает в первую очередь себя, он адресует вопрос и к зрителю. Да, когда мы видим, как обращается с Джозефом Байтс, как бьёт и унижает его, на глаза наворачиваются слёзы, просыпается чувство несправедливости, и порой просто хочется подскочить к этому самому Байтсу и как следует ему навалять, чтоб защитить героя. Но представьте, будто вы сами герои этой истории и видите перед собой внешне уродливого (простите за прямолинейность) человека. Захотите ли вы сближаться с ним? Окружающие здоровые люди, красивые и опрятные женщины и мужчины, которые проявляют участие и заботятся о Меррике, вызывают, как бы мы ни старались убеждать себя в обратном, больше симпатии, чем страдающий "слон". Ведь они такие хорошие и так правильно поступают!

Об этом режиссёр и предлагает поразмышлять. Насколько вы отличаетесь ото всех тех зевак, которые хотят поглазеть на редкую генетическую ошибку? Ответ: в большинстве своём ничем.

"Человек-слон" сильно отличается от привычного нам Линча и по форме. Фильм легко можно принять за шедевр классического Голливуда 1930-х. Статичная камера, характерные планы, тон и, конечно же, саундтрек и саунд-дизайн — режиссёр дотошно воспроизводит характерные особенности кинематографа этого периода. Разве что сновидения Меррика выполнены в чисто линчевском духе.

Это очень человечное кино. Обычно фильмы Линча — это портал в его в хорошем смысле безумное воображение, исследование бессознательного, но здесь он обращается напрямую к зрителю, его эмоциям, заставляет рефлексировать. Получается отчасти манипулятивно, но в данном случае это необходимо для идеи и смысла. Возможно, любителей сюрреалистических смысловых лабиринтов "Человек-слон" впечатлит меньше, но это всё равно замечательный, очень грамотный и продуманный фильм.

9/10