Фильм с моим участием / A Film with Me in It (реж. Йен Фитцгиббон, 2008)
Немного отвлечёмся от страшилок. Вспомнился мне тут давеча весьма потешный фильм из числа просмотренных за этот год. «Фильм с моим участием» (или, как он известен в России, «Фильм со мной в главной роли») – это очень хороший образчик чёрного ирландского юмора, где совместились социальная сатира, элементы абсурда и ситуационная комедия.
Начинается кино со вроде бы обычной истории о неудачниках, которые не могут заплатить вовремя за жильё, имеют проблемы с личной жизнью и зарабатывают какие-то гроши. Один – безработный актёр, которого никак не берут ни в один проект, по имени Марк. Второй – закоренелый алкоголик и начинающий сценарист Пирс, который никак не может написать ни один сценарий, в исполнении бесподобного Дилана Морана. Последний – настоящая звезда кинокартины. Если кто-то из вас смотрел «Black Books», то сразу считает за Пирсом Бернарда Блэка: та же манера речи, та же неаккуратность, те же повадки, разве что герой «Фильма с моим участием» чуть более активен, когда дело касается личной безопасности.
Но вернёмся обратно. Фитцгиббон в какой-то момент переворачивает ситуацию и уводит фильм в сторону чёрной комедии. В съёмной квартире Марка, которая являет собой прямо синоним поломок, происходит череда смертей одна другой глупее, да ещё и за один вечер. Как тут не вспомнить Кровосток: «Можно сдохнуть, короче, как и когда угодно».
До самого финала кино не будет нагружать зрителя глубоким смыслом. Вы будете воспринимать его, как уморительную комедию, полную странноватых шуток и неожиданных сюжетных поворотов, обязательных не только для британцев, но и ирландцев. Однако обратите внимание на один момент. Когда отчаявшийся Марк, которому грозит уголовка за несколько не совершённых убийств, обращается за помощью к Пирсу, он подаёт произошедшее как готовую идею для кино. С этого момента фильм превращается в Фильм. Если начало было предельно бытовым, то теперь история превращается в фарсовый триллер, где друзья пытаются избавиться от трупов. Смерти, в которых они и так неповинны, они пытаются представить как несчастные случаи, причём их постановки, будто бессознательно скопированные из других фильмов, выглядят столь серьёзно, что выглядят, пусть и более правдоподобно, но едва ли не более нелепо и абсурдно, чем правда.
В итоге произошедшее действительно превращается в кино. Но снятый Пирсом фильм – это лишь ремейк неповторимого оригинала, то бишь того, что произошло с нашими героями на самом деле. Хотя в ремейке Марк так и не получил роль, а всё равно стал одним из центральных актёров в разыгравшейся пьесе.
Очень рекомендую. Критики сравнивали картину с фильмом «Уитнэйл и я», но мне больше напомнило «Трилогию вкусов Корнетто» Эдгара Райта.
10/10
Немного отвлечёмся от страшилок. Вспомнился мне тут давеча весьма потешный фильм из числа просмотренных за этот год. «Фильм с моим участием» (или, как он известен в России, «Фильм со мной в главной роли») – это очень хороший образчик чёрного ирландского юмора, где совместились социальная сатира, элементы абсурда и ситуационная комедия.
Начинается кино со вроде бы обычной истории о неудачниках, которые не могут заплатить вовремя за жильё, имеют проблемы с личной жизнью и зарабатывают какие-то гроши. Один – безработный актёр, которого никак не берут ни в один проект, по имени Марк. Второй – закоренелый алкоголик и начинающий сценарист Пирс, который никак не может написать ни один сценарий, в исполнении бесподобного Дилана Морана. Последний – настоящая звезда кинокартины. Если кто-то из вас смотрел «Black Books», то сразу считает за Пирсом Бернарда Блэка: та же манера речи, та же неаккуратность, те же повадки, разве что герой «Фильма с моим участием» чуть более активен, когда дело касается личной безопасности.
Но вернёмся обратно. Фитцгиббон в какой-то момент переворачивает ситуацию и уводит фильм в сторону чёрной комедии. В съёмной квартире Марка, которая являет собой прямо синоним поломок, происходит череда смертей одна другой глупее, да ещё и за один вечер. Как тут не вспомнить Кровосток: «Можно сдохнуть, короче, как и когда угодно».
До самого финала кино не будет нагружать зрителя глубоким смыслом. Вы будете воспринимать его, как уморительную комедию, полную странноватых шуток и неожиданных сюжетных поворотов, обязательных не только для британцев, но и ирландцев. Однако обратите внимание на один момент. Когда отчаявшийся Марк, которому грозит уголовка за несколько не совершённых убийств, обращается за помощью к Пирсу, он подаёт произошедшее как готовую идею для кино. С этого момента фильм превращается в Фильм. Если начало было предельно бытовым, то теперь история превращается в фарсовый триллер, где друзья пытаются избавиться от трупов. Смерти, в которых они и так неповинны, они пытаются представить как несчастные случаи, причём их постановки, будто бессознательно скопированные из других фильмов, выглядят столь серьёзно, что выглядят, пусть и более правдоподобно, но едва ли не более нелепо и абсурдно, чем правда.
В итоге произошедшее действительно превращается в кино. Но снятый Пирсом фильм – это лишь ремейк неповторимого оригинала, то бишь того, что произошло с нашими героями на самом деле. Хотя в ремейке Марк так и не получил роль, а всё равно стал одним из центральных актёров в разыгравшейся пьесе.
Очень рекомендую. Критики сравнивали картину с фильмом «Уитнэйл и я», но мне больше напомнило «Трилогию вкусов Корнетто» Эдгара Райта.
10/10
🔥2
Слон / Elephant (реж. Гас Ван Сент, 2003)
Недавно мне тут напомнили про фильм, который в прошлом году меня просто сломал. «Слон» Гаса Ван Сента – подлинный шедевр, который говорит со зрителем на уникальном киноязыке. Он избегает манипуляций, он холодный и отстранённый, не обращается за помощью к саундтреку. Но именно благодаря этой немногословности он накладывает глубокий отпечаток после просмотра.
В основу кинокартины легла трагедия Колумбайна. Хотя она идеально подходит для выражение главной идеи, опора на реальные события породила вокруг «Слона» множество кривотолков и поверхностных толкований. Одни находят тут комментарий к неудобной теме скулшутинга, другие – попытку проникнуть в сознание убийц, короче говоря, слишком концентрируются на сюжете. На все эти интерпретации мне хочется ответить так: «Вы не поняли этот фильм».
Гас Ван Сент ставит тут известную, но глубокую философскую проблему. Это кино о столкновении со смертью – самой абсурдной вещью в жизни.
«Слон» устроен так, что не рассказывает историю, а как бы втягивает зрителя в пространство фильма, делает его полноценным участником действа. Пусть физически и находимся перед экраном, во время просмотра мы становимся одним из учеников школы. Мы ходим по её коридорам, сидим в классах и наблюдаем за другими учениками. Ад – это другие, как писал Сартр. Нам недоступно то, что происходит у них внутри, Гас Ван Сент полностью отказывается от попыток понять чувства и залезть в голову к персонажам. Мы здесь такие же студенты, посторонние люди для каждого, кто нас тут окружает. Отсюда и отстранённый тон фильма.
Сюжет как таковой в «Слоне» практически отсутствует. По меньшей мере половина фильма максимально реалистично передаёт повседневность. Её подчёркивает, с одной стороны, структура повествования, а конкретно изображение одних и тех же моментов с разного ракурса. Во-вторых же, чувство обыденности подкрепляют долгие проходки, которые заканчиваются буквально ничем. Вот человек идёт, идёт, идёт, приходит – и всё, наше внимание переключают уже на кого-то другого. Ничто не предвещает беды, тот самый слон в комнате остаётся незамеченным.
Точно так же нам не скажут ничего о мотивах того, зачем двое из учеников этой школы решили пострелять по живым мишеням. Да, нам покажут, как они выбирают оружие, как продумывают план, но, опять же, никакой психологии. Мы, по сути, просто подглядываем за ними, не зная бэкграунда. То, что один из стрелков играет на компьютере в какой-то туповатый шутер – не ключ к понимаю его помыслов, а лишь насмешка (единственная на весь фильм) над обществом, которое возлагает ответственность за подростковую жестокость на кровавые видеоигры, тяжёлую музыку или насилие по ТВ.
И вот настаёт тот момент. Они приходят. Зачем? Почему? Кто это? А главное: как возможно такое, что вот только что это был обычный день, а теперь мы смотрим в глаза смерти... ответов нет. Это происходит и это за пределами нашего понимания. Что важно, до самого конца фильм выдерживает отстранённый тон. Что школьная жизнь, что стрельба в пространстве «Слона» одинаково повседневны. Никакого нагнетания, никакого искусственного саспенса и всё то же молчание – принципиальный отказ от комментария, саундтрека, морализаторства. Гас Ван Сент не ставит целью осмысление конкретного события, его задача в том, чтобы заставить нас ощутить этот диссонанс, отобрать возможность рационализации, с головой окунуть в абсурд, а осмысление этого опыта остаётся за зрителем.
Этот текст – даже не рецензия, а ответ на попытки зрителей вывести фильм в плоскость остросоциального кино и осмысление трагедии Колумбайна. Это не кино о Колумбайне. История Харриса и Клиболда – только повод и подходящая основа для кинокартины, инструмент для раскрытия философской идеи.
Есть такие фильмы, после которых хочется просто молчать – настолько они ошарашивают. «Слон» порождает в голове множество мыслей, но их хочется придержать до поры до времени. У меня они вылились ещё на обсуждении в киноклубе, но, кажется, только сейчас, через примерно год после просмотра, я действительно хочу их озвучить.
Один из любимых фильмов. 10/10
Недавно мне тут напомнили про фильм, который в прошлом году меня просто сломал. «Слон» Гаса Ван Сента – подлинный шедевр, который говорит со зрителем на уникальном киноязыке. Он избегает манипуляций, он холодный и отстранённый, не обращается за помощью к саундтреку. Но именно благодаря этой немногословности он накладывает глубокий отпечаток после просмотра.
В основу кинокартины легла трагедия Колумбайна. Хотя она идеально подходит для выражение главной идеи, опора на реальные события породила вокруг «Слона» множество кривотолков и поверхностных толкований. Одни находят тут комментарий к неудобной теме скулшутинга, другие – попытку проникнуть в сознание убийц, короче говоря, слишком концентрируются на сюжете. На все эти интерпретации мне хочется ответить так: «Вы не поняли этот фильм».
Гас Ван Сент ставит тут известную, но глубокую философскую проблему. Это кино о столкновении со смертью – самой абсурдной вещью в жизни.
«Слон» устроен так, что не рассказывает историю, а как бы втягивает зрителя в пространство фильма, делает его полноценным участником действа. Пусть физически и находимся перед экраном, во время просмотра мы становимся одним из учеников школы. Мы ходим по её коридорам, сидим в классах и наблюдаем за другими учениками. Ад – это другие, как писал Сартр. Нам недоступно то, что происходит у них внутри, Гас Ван Сент полностью отказывается от попыток понять чувства и залезть в голову к персонажам. Мы здесь такие же студенты, посторонние люди для каждого, кто нас тут окружает. Отсюда и отстранённый тон фильма.
Сюжет как таковой в «Слоне» практически отсутствует. По меньшей мере половина фильма максимально реалистично передаёт повседневность. Её подчёркивает, с одной стороны, структура повествования, а конкретно изображение одних и тех же моментов с разного ракурса. Во-вторых же, чувство обыденности подкрепляют долгие проходки, которые заканчиваются буквально ничем. Вот человек идёт, идёт, идёт, приходит – и всё, наше внимание переключают уже на кого-то другого. Ничто не предвещает беды, тот самый слон в комнате остаётся незамеченным.
Точно так же нам не скажут ничего о мотивах того, зачем двое из учеников этой школы решили пострелять по живым мишеням. Да, нам покажут, как они выбирают оружие, как продумывают план, но, опять же, никакой психологии. Мы, по сути, просто подглядываем за ними, не зная бэкграунда. То, что один из стрелков играет на компьютере в какой-то туповатый шутер – не ключ к понимаю его помыслов, а лишь насмешка (единственная на весь фильм) над обществом, которое возлагает ответственность за подростковую жестокость на кровавые видеоигры, тяжёлую музыку или насилие по ТВ.
И вот настаёт тот момент. Они приходят. Зачем? Почему? Кто это? А главное: как возможно такое, что вот только что это был обычный день, а теперь мы смотрим в глаза смерти... ответов нет. Это происходит и это за пределами нашего понимания. Что важно, до самого конца фильм выдерживает отстранённый тон. Что школьная жизнь, что стрельба в пространстве «Слона» одинаково повседневны. Никакого нагнетания, никакого искусственного саспенса и всё то же молчание – принципиальный отказ от комментария, саундтрека, морализаторства. Гас Ван Сент не ставит целью осмысление конкретного события, его задача в том, чтобы заставить нас ощутить этот диссонанс, отобрать возможность рационализации, с головой окунуть в абсурд, а осмысление этого опыта остаётся за зрителем.
Этот текст – даже не рецензия, а ответ на попытки зрителей вывести фильм в плоскость остросоциального кино и осмысление трагедии Колумбайна. Это не кино о Колумбайне. История Харриса и Клиболда – только повод и подходящая основа для кинокартины, инструмент для раскрытия философской идеи.
Есть такие фильмы, после которых хочется просто молчать – настолько они ошарашивают. «Слон» порождает в голове множество мыслей, но их хочется придержать до поры до времени. У меня они вылились ещё на обсуждении в киноклубе, но, кажется, только сейчас, через примерно год после просмотра, я действительно хочу их озвучить.
Один из любимых фильмов. 10/10
❤4
Королевы крика / Scream Queens (сезон 1, 2015)
Возможно, у кого-то назрел вопрос: куда пропал админ? Ответ: Админ Смотрит Сериал. "Королевы крика" — это ещё один проект создателей знаменитой "Американской истории ужасов", и если вы смотрели хотя бы один сезон последней, то увидите, как много общего у этих сериалов: аналогичная манера и темп повествования, схожая атмосфера, есть даже пересечения в касте (в частности, Эмма Робертс и Билли Лурд). Однако если "АИС" позиционирует себя как серьёзное шоу на стыке хоррора и драмы, то "Королевы" — это даже не деконструкция, а чистая пародия на слэшеры.
Действие первого сезона разворачивается в закрытом женском обществе при университете. Нынешняя его президентка — сверхбогатая стервозная девица Шаннель Оберлин, за которой хвостиком бродят её шестёрки. В рамках дома ей противопоставлены абсолютно нормальная, вменяемая, честная и справедливая Грейс и её подруга Зэйдей. Однако перед лицом маньяка, терроризирующего их общину принципиальной разницы между теми и другими нет.
Чем хороши "Королевы крика", так это тем, что они находят баланс между двумя полюсами. Здесь смеются не столько над клише, сколько над теми глупыми допущениями, которыми грешит среднестатистический слэшер, попутно отпуская шуточки-оммажи классике жанра. Скажем, у героев столько раз возникает возможность стянуть маску с убийцы, но каждый раз он уходит из-под носа, оттягивая развязку вновь и вновь. Причём отгадка-то как будто прямо перед глазами, однако, обуреваемые личной неприязнью друг к другу, на которой держится весь "Kappa Kappa Tau" (так называется их общество), они переводят стрелки друг на друга, вновь оттягивая финал. Сколько раз у главного антагониста есть возможность порешить всех девиц сразу, но он не ищет лёгких путей и отбирает их жизни по одной. Кажется, создатели намеренно иронизируют и над самим форматом сериала.
Персонажи для любого сериала — часть крайне важная, и по этому пункту к "Королевам крика" минимум претензий. С одной стороны, здесь мы встречаемся с архетипичными героями, но получаются они до того живыми и умеренными в своей роли, что проникаешься сочувствием даже к наиболее неприятным. Причём именно главная троица "Шанелей" и пугающая Хестер (мой любимый персонаж на равне с Оберлин!) вызывают даже больше интереса и эмпатии, чем строго положительные герои. Впрочем, исключения всё же есть: самый популярный парень в институте, эротоман и любовник сразу нескольких персонажей вышел чрезмерно карикатурным, избыточно комичным. То же касается охранницы Дениз, которая в пародии на стереотипичную чёрную обывательницу заходит так далеко, что вызывает уже не смех, а раздражение.
Конечно, ничего принципиально нового сериал не открывает, а пародий на слэшеры — как хороших, так и плохих — снято уже немеренно, однако смотреть "Королев крика" весело и увлекательно, отличный способ скоротать несколько вечеров. Сейчас смотрю второй сезон, о нём напишу отзыв отдельно.
8/10
Возможно, у кого-то назрел вопрос: куда пропал админ? Ответ: Админ Смотрит Сериал. "Королевы крика" — это ещё один проект создателей знаменитой "Американской истории ужасов", и если вы смотрели хотя бы один сезон последней, то увидите, как много общего у этих сериалов: аналогичная манера и темп повествования, схожая атмосфера, есть даже пересечения в касте (в частности, Эмма Робертс и Билли Лурд). Однако если "АИС" позиционирует себя как серьёзное шоу на стыке хоррора и драмы, то "Королевы" — это даже не деконструкция, а чистая пародия на слэшеры.
Действие первого сезона разворачивается в закрытом женском обществе при университете. Нынешняя его президентка — сверхбогатая стервозная девица Шаннель Оберлин, за которой хвостиком бродят её шестёрки. В рамках дома ей противопоставлены абсолютно нормальная, вменяемая, честная и справедливая Грейс и её подруга Зэйдей. Однако перед лицом маньяка, терроризирующего их общину принципиальной разницы между теми и другими нет.
Чем хороши "Королевы крика", так это тем, что они находят баланс между двумя полюсами. Здесь смеются не столько над клише, сколько над теми глупыми допущениями, которыми грешит среднестатистический слэшер, попутно отпуская шуточки-оммажи классике жанра. Скажем, у героев столько раз возникает возможность стянуть маску с убийцы, но каждый раз он уходит из-под носа, оттягивая развязку вновь и вновь. Причём отгадка-то как будто прямо перед глазами, однако, обуреваемые личной неприязнью друг к другу, на которой держится весь "Kappa Kappa Tau" (так называется их общество), они переводят стрелки друг на друга, вновь оттягивая финал. Сколько раз у главного антагониста есть возможность порешить всех девиц сразу, но он не ищет лёгких путей и отбирает их жизни по одной. Кажется, создатели намеренно иронизируют и над самим форматом сериала.
Персонажи для любого сериала — часть крайне важная, и по этому пункту к "Королевам крика" минимум претензий. С одной стороны, здесь мы встречаемся с архетипичными героями, но получаются они до того живыми и умеренными в своей роли, что проникаешься сочувствием даже к наиболее неприятным. Причём именно главная троица "Шанелей" и пугающая Хестер (мой любимый персонаж на равне с Оберлин!) вызывают даже больше интереса и эмпатии, чем строго положительные герои. Впрочем, исключения всё же есть: самый популярный парень в институте, эротоман и любовник сразу нескольких персонажей вышел чрезмерно карикатурным, избыточно комичным. То же касается охранницы Дениз, которая в пародии на стереотипичную чёрную обывательницу заходит так далеко, что вызывает уже не смех, а раздражение.
Конечно, ничего принципиально нового сериал не открывает, а пародий на слэшеры — как хороших, так и плохих — снято уже немеренно, однако смотреть "Королев крика" весело и увлекательно, отличный способ скоротать несколько вечеров. Сейчас смотрю второй сезон, о нём напишу отзыв отдельно.
8/10
❤6🔥2
Мигель де Сервантес Сааведра. «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (1605 / 1615)
О Дон Кихоте сказано уже столь много, что даже и не знаешь, что ещё добавить, если только не закапываться в какие-то малозаметные нюансы из области текстологии или хотя бы герменевтики. Поэтому я как читатель оставлю по его поводу лишь несколько комментариев.
В общественном сознании вообразивший себя странствующим рыцарем испанец ассоциируется прежде всего с легендарной битвой с ветряными мельницами. Но хотя эпизод этот, несомненно, яркий, он умещается в полторы страницы и лишь предваряет другие, не менее, а то и более абсурдные «подвиги» ламанчца. Причём вопреки популярному заблуждению, Дон Кихот – вовсе не полоумный искатель приключений. Вернее, безумие его идёт рука об руку с ясным умом, и у всех, кого он встречает, он вызывает когнитивный диссонанс. Больше того, порой закрадывается подозрение, что он осознаёт бредовость своего предприятия и даже ставит под сомнение реальность некоторых своих приключений, но одновременно свято верит, что он – надежда странствующего рыцарства. Это такой пограничный герой, находящийся ровно посередине между здравомыслием и сумасшествием.
Хотя произведение задумывалось как пародия на рыцарские романы, «Хитроумный идальго» получился гораздо больше, чем обычная сатира. Это монумент, опередивший своё время лет так на 300-350. В XVII веке никто слыхом не слыхивал про «деконструкцию» и «постмодернизм». Но именно ею и занимается Сервантес. «Дон Кихот» – это текст о тексте, осмысляющий все известные на тот момент жанры литературы, и то ли с иронией, то ли без, автор перестраивает свой слог соответственно нужному стилю. Уже пролог начинается с осознанного следования формальности: по правилам, необходимо набить текст поговорками, стихами и латинскими выражениями – но как? Тут на помощь писателю приходит его друг, и застрявший было автор успешно справляется с этой задачей. Пусть простак Санчо Панса изливает поток народных мудростей, а Дон Кихот с почерпнутой из рыцарских романов высокопарностью вворачивает цитаты из латинских текстов (которые его оруженосец всё равно не понимает).
Итак, как было уже сказано, перед нами роман, осмысляющий всё литературное наследие Европы. Тут есть вставные новеллы, подражающие пастушеским идиллиям, душеспасительные воспитательные повести, захватывающие истории о маврах и экзотических странах, второй же том, полностью сосредоточенный на Дон Кихоте и Санчо, Сервантес насыщает ещё отсылками к античной мифологии. В этой синкретичности «Дон Кихот» напоминает «Моби-Дика», но Сервантес зашёл, конечно, гораздо дальше Мелвилла.
Примечательно, что характер вставных новелл полностью соответствует их рассказчикам: каков он, такова и история – или, вернее, наоборот: какова история, таков и повествователь. Даже нравоучительная «Повесть о безрассудно–любопытном»» полностью анонимна и, что примечательно, впечатляет священника, таким образом намекая на церковную «литературу без автора», при этом будучи абсолютно светской.
Но самое поразительное, пожалуй, то, что Дон Кихот сам становится персонажем внутри собственной же истории. Так, в начале второго тома он читает книгу о самом себе, написанную неким арабом. Голос автора подчёркивает правдивость этого рассказа, противопоставляя его реально существовавшей подложной второй части «Хитроумного идальго». Тут впору задасться вопросом: а откуда этот мавр-историк знает, да ещё и в таких подробностях, подлинную биографию самопровозглашённого рыцаря? Так и выходит, что внутри романа Дон Кихот оказывается настолько же реальным, насколько вымышленным.
Наконец, стоит упомянуть уж совсем сносящий голову эпизод, где герой встречает самого себя. Он совершенно прав, утверждая, что нарядившийся в рыцаря бакалавр Самсон Карраско – вовсе не Самсон Карраско, только не замечает, что в лице приятеля встречает самого себя (не случайно студент окрестил себя Рыцарем Зеркал).
Полноценно разобрать «Дон Кихота» со всех сторон в коротком отзыве – задача невыполнимая, и это лишь несколько тезисов, которые нужны для понимания этого фундаментального произведения.
10/10
О Дон Кихоте сказано уже столь много, что даже и не знаешь, что ещё добавить, если только не закапываться в какие-то малозаметные нюансы из области текстологии или хотя бы герменевтики. Поэтому я как читатель оставлю по его поводу лишь несколько комментариев.
В общественном сознании вообразивший себя странствующим рыцарем испанец ассоциируется прежде всего с легендарной битвой с ветряными мельницами. Но хотя эпизод этот, несомненно, яркий, он умещается в полторы страницы и лишь предваряет другие, не менее, а то и более абсурдные «подвиги» ламанчца. Причём вопреки популярному заблуждению, Дон Кихот – вовсе не полоумный искатель приключений. Вернее, безумие его идёт рука об руку с ясным умом, и у всех, кого он встречает, он вызывает когнитивный диссонанс. Больше того, порой закрадывается подозрение, что он осознаёт бредовость своего предприятия и даже ставит под сомнение реальность некоторых своих приключений, но одновременно свято верит, что он – надежда странствующего рыцарства. Это такой пограничный герой, находящийся ровно посередине между здравомыслием и сумасшествием.
Хотя произведение задумывалось как пародия на рыцарские романы, «Хитроумный идальго» получился гораздо больше, чем обычная сатира. Это монумент, опередивший своё время лет так на 300-350. В XVII веке никто слыхом не слыхивал про «деконструкцию» и «постмодернизм». Но именно ею и занимается Сервантес. «Дон Кихот» – это текст о тексте, осмысляющий все известные на тот момент жанры литературы, и то ли с иронией, то ли без, автор перестраивает свой слог соответственно нужному стилю. Уже пролог начинается с осознанного следования формальности: по правилам, необходимо набить текст поговорками, стихами и латинскими выражениями – но как? Тут на помощь писателю приходит его друг, и застрявший было автор успешно справляется с этой задачей. Пусть простак Санчо Панса изливает поток народных мудростей, а Дон Кихот с почерпнутой из рыцарских романов высокопарностью вворачивает цитаты из латинских текстов (которые его оруженосец всё равно не понимает).
Итак, как было уже сказано, перед нами роман, осмысляющий всё литературное наследие Европы. Тут есть вставные новеллы, подражающие пастушеским идиллиям, душеспасительные воспитательные повести, захватывающие истории о маврах и экзотических странах, второй же том, полностью сосредоточенный на Дон Кихоте и Санчо, Сервантес насыщает ещё отсылками к античной мифологии. В этой синкретичности «Дон Кихот» напоминает «Моби-Дика», но Сервантес зашёл, конечно, гораздо дальше Мелвилла.
Примечательно, что характер вставных новелл полностью соответствует их рассказчикам: каков он, такова и история – или, вернее, наоборот: какова история, таков и повествователь. Даже нравоучительная «Повесть о безрассудно–любопытном»» полностью анонимна и, что примечательно, впечатляет священника, таким образом намекая на церковную «литературу без автора», при этом будучи абсолютно светской.
Но самое поразительное, пожалуй, то, что Дон Кихот сам становится персонажем внутри собственной же истории. Так, в начале второго тома он читает книгу о самом себе, написанную неким арабом. Голос автора подчёркивает правдивость этого рассказа, противопоставляя его реально существовавшей подложной второй части «Хитроумного идальго». Тут впору задасться вопросом: а откуда этот мавр-историк знает, да ещё и в таких подробностях, подлинную биографию самопровозглашённого рыцаря? Так и выходит, что внутри романа Дон Кихот оказывается настолько же реальным, насколько вымышленным.
Наконец, стоит упомянуть уж совсем сносящий голову эпизод, где герой встречает самого себя. Он совершенно прав, утверждая, что нарядившийся в рыцаря бакалавр Самсон Карраско – вовсе не Самсон Карраско, только не замечает, что в лице приятеля встречает самого себя (не случайно студент окрестил себя Рыцарем Зеркал).
Полноценно разобрать «Дон Кихота» со всех сторон в коротком отзыве – задача невыполнимая, и это лишь несколько тезисов, которые нужны для понимания этого фундаментального произведения.
10/10
❤7
Как тоску одолели (реж. Юрий Трофимов, 1978)
Как вы, наверное, уже поняли, страшилки я, в общем, люблю, однако пугают они меня, ну, очень редко. Но самый жуткий, возможно, единственный по-настоящему жуткий фильм для меня – вовсе даже и не фильм, а не очень известный мультик «Как тоску одолели». Советский. Кукольный. (Советская кукольная анимация в принципе за редким исключением очень неприглядная.)
Что вполне свойственно для, кхм, детской сказки, название уже само по себе спойлерит финал, так что вкратце расскажу сюжет. Некий Мастер (больше похож на шута какого-то) приплывает (зачем и откуда, непонятно) в город на острове, где всё заросло паутиной, никто ничего не хочет делать, все друг с другом ссорятся и не то что ненавидят, а испытывают к ближнему настоящее отвращение, занимаются же преимущественно набиванием пуза и сном по 24 часа в сутки. Короче, не город, а почти бинго по смертным грехам. Единственный не повреждённый душой человек – это разодетая по последней моде царского двора барышня, да и та тоже чужестранка и сама не вдупляет, что происходит. Причём по её же собственному утверждению, блуждает она тут уже не первый день.
Мультяшка уже на визуальном уровне гнетущая. В цветовой гамме преобладает коричневый, оттенка больничных стен, чахоточный жёлтый и грязновато-белый. Тут даже жизнелюбивая пара залётных птичек выглядит нездоровой. Есть, как оказалось, ещё реставрированная версия, где эту цветовую оплошность попытались исправить, добавить красок поярче, но лучше (какая неожиданность!) не стало.
По ходу дела выясняется, что за всем стоит ктулха по имени Тоска Зелёная, которая тут плотно обосновалась и успешно угнетает город уже аж сто лет. Будучи настоящимкомсомольцем героем, Мастер выходит с ней раз на раз, ибо болтать в интернете все горазды, а ответить за базар и поступки сможет не каждый.
Хотя бабайку куклоделы постарались изобразить максимально стрёмно, жители города нагоняют жути куда сильнее. Скукоженные морды-луковицы без глаз и с беззубыми ртами будто бы вылезли прямиком из ночных кошмаров. Когда же стараниями Мастера несчастные горожане излечиваются от хандры, их повеселевшие лица становятся внезапно ещё более пугающими: про эффект зловещей долины авторы сего шедевра явно не слышали.
По ходу дела ту самую девицу, новообретённую подружку Мастера, Тоска тоже сбрасывает в депрессию, превратив в живого трупа. Буквально: пустые глаза, серая кожа, безучастное лицо – Тиму Бёртону и Генри Селику есть чему поучиться у наших советских аниматоров. Короче говоря, по классике женщина становится трофеем, который герой получит, победив чудо-юдо. Сейчас понимаю, что меня этот момент ещё в детстве смущал.
Как ясно из названия, нас ждёт хэппи-энд, но, честно говоря, даже убранный и повеселевший город привлекательнее не стал, солнышко не вышло, и это всё ещё похоже на задрипанную провинциальную поликлинику.
Ну и бонус-факт: тот же режиссёр подарил нам мультики, господи прости, про Незнайку в Солнечном городе. По моим воспоминаниям, не такие жуткие, но почти такие же унылые.
Бонус-факт номер два. Мне, конечно же, было очень интересно, что об этом думают другие люди, и среди прочего обнаружилась рецензия на каком-то сайте, посвящённом жанру ужасов.
Как оценивать – не знаю. Это тот случай, когда увиденное хочется развидеть, но в то же время выглядит оно настолько нетривиально омерзительно, что вызывает желание поглядеть на уродцев ещё раз. Жанр определяю как зомби-хоррор.
Пусть будет так:Ебучий пиздец из 10.
Как вы, наверное, уже поняли, страшилки я, в общем, люблю, однако пугают они меня, ну, очень редко. Но самый жуткий, возможно, единственный по-настоящему жуткий фильм для меня – вовсе даже и не фильм, а не очень известный мультик «Как тоску одолели». Советский. Кукольный. (Советская кукольная анимация в принципе за редким исключением очень неприглядная.)
Что вполне свойственно для, кхм, детской сказки, название уже само по себе спойлерит финал, так что вкратце расскажу сюжет. Некий Мастер (больше похож на шута какого-то) приплывает (зачем и откуда, непонятно) в город на острове, где всё заросло паутиной, никто ничего не хочет делать, все друг с другом ссорятся и не то что ненавидят, а испытывают к ближнему настоящее отвращение, занимаются же преимущественно набиванием пуза и сном по 24 часа в сутки. Короче, не город, а почти бинго по смертным грехам. Единственный не повреждённый душой человек – это разодетая по последней моде царского двора барышня, да и та тоже чужестранка и сама не вдупляет, что происходит. Причём по её же собственному утверждению, блуждает она тут уже не первый день.
Мультяшка уже на визуальном уровне гнетущая. В цветовой гамме преобладает коричневый, оттенка больничных стен, чахоточный жёлтый и грязновато-белый. Тут даже жизнелюбивая пара залётных птичек выглядит нездоровой. Есть, как оказалось, ещё реставрированная версия, где эту цветовую оплошность попытались исправить, добавить красок поярче, но лучше (какая неожиданность!) не стало.
По ходу дела выясняется, что за всем стоит ктулха по имени Тоска Зелёная, которая тут плотно обосновалась и успешно угнетает город уже аж сто лет. Будучи настоящим
Хотя бабайку куклоделы постарались изобразить максимально стрёмно, жители города нагоняют жути куда сильнее. Скукоженные морды-луковицы без глаз и с беззубыми ртами будто бы вылезли прямиком из ночных кошмаров. Когда же стараниями Мастера несчастные горожане излечиваются от хандры, их повеселевшие лица становятся внезапно ещё более пугающими: про эффект зловещей долины авторы сего шедевра явно не слышали.
По ходу дела ту самую девицу, новообретённую подружку Мастера, Тоска тоже сбрасывает в депрессию, превратив в живого трупа. Буквально: пустые глаза, серая кожа, безучастное лицо – Тиму Бёртону и Генри Селику есть чему поучиться у наших советских аниматоров. Короче говоря, по классике женщина становится трофеем, который герой получит, победив чудо-юдо. Сейчас понимаю, что меня этот момент ещё в детстве смущал.
Как ясно из названия, нас ждёт хэппи-энд, но, честно говоря, даже убранный и повеселевший город привлекательнее не стал, солнышко не вышло, и это всё ещё похоже на задрипанную провинциальную поликлинику.
Ну и бонус-факт: тот же режиссёр подарил нам мультики, господи прости, про Незнайку в Солнечном городе. По моим воспоминаниям, не такие жуткие, но почти такие же унылые.
Бонус-факт номер два. Мне, конечно же, было очень интересно, что об этом думают другие люди, и среди прочего обнаружилась рецензия на каком-то сайте, посвящённом жанру ужасов.
Как оценивать – не знаю. Это тот случай, когда увиденное хочется развидеть, но в то же время выглядит оно настолько нетривиально омерзительно, что вызывает желание поглядеть на уродцев ещё раз. Жанр определяю как зомби-хоррор.
Пусть будет так:
👍6🐳1