– Курэюмэ. Алый. Ты знаешь, что алый – это не просто красный? Это цвет, который не принадлежит ни дню, ни ночи. Цвет заката, когда мир замирает между жизнью и смертью. Цвет крови, которую проливают не для убийства, а для жертвы. И сны… сны – это то, что мы показываем другим, но никогда не видим сами. Твоё имя – это суть того, кем мы стали. – Он сделал паузу, глядя на неё сквозь полумрак. – Странное имя для той, кто сама никогда не видит снов. Но такое подходящее для Шикабане.
Курэюмэ смотрела на него, чувствуя, как ядро внутри пульсирует в такт с его голосом. Она видела его усталость – не ту, что проходит после отдыха, а ту, что въелась в кости за сотни лет. И в этом она узнавала себя.