между прочим

Вчерашняя история про Записи и выписки навела меня на такую мысль: Сейчас время непрофессионалов.
Время наспех оконченных курсов, сгенерированных убедительных ответов, красивых фасадов онлайн визиток.

Я прошу Алису поставить рассказы Николая Носова и она включает любительский канал, где просто женщина просто читает сказки на микрофон телефона, как умеет. И мне нелегко объяснить колонке, что мне нужна другая версия, профессиональная.
Рая стала просить поставить ей видео Мойдодыра, сгенерированное нейросетью, где Чуковского исполняют под хард-рока.
Это Раиса смотрела любительские спектакли на рутьюбе и алгоритмы подкинули ей и такой вариант. Теперь назад не развидеть, как говорится 🙈

И я рада бы написать иначе, мол, сейчас время любителей. Тут корень хороший. Но я именно про непрофессионалов.

Почему так выходит? С одной стороны у нас работает предложение: барьеров почти нет, от идеи до воплощения — несколько промтов, кликов, несколько часов. Теперь главное препятствие — договориться с собой, «победить своего самозванца».
Навстречу предложению идет спрос. Откуда берется спрос на «марафоны счастья», «немецкий за 60 секунд», пожизненный доступ к тысяче лекций по искусству и джиу-джитсу? Как это связано с идеями непрерывного саморазвития?
Нас завораживает видимость простого успеха с нуля, вот это «решайся, ты тоже так можешь». Хотя, чаще всего за фасадом легкого и быстрого успеха скрывается профессионал или даже команда профессионалов.

Я сейчас не говорю нового, и можно подумать, будто еще и стою в белом пальто.

Но нет, я знаю, что сама прямо в центре этой слякоти: веду канал про себя и про книжки, которые читаю. Одна только вчерашняя заметка «как я не смогла прочесть книгу академика» чего стоит. Или мои lastroki.ru: это же сделанный на коленке сайт со сгенерированными картинками и стихами (про стихи ничего плохого не скажу, я считаю, они хорошие).
А сегодня я уже думаю о том, что не буду брать дизайнера, а посмотрю сама открытых курсов, соберусь с мыслями, посовещаюсь с нейросетью, и сама слеплю проект. Я же как раз не работаю сейчас, вот и найму сама себя.
И это так симптоматично: самонадеянность в сочетании с недоверием к рынку (заполненному такими же самонадеянными).

На всякий случай:

- это не публичное самобичевание (как и предыдущие записи — не публичное уныние). Просто хочется дать этим мыслям место. Это же Хроники настоящего. Хочется поговорить об этом, даже если оно болезненно.

- я не думаю, что все так однобоко, и что все плохо. Есть у этого и другая сторона: классные вещи можно делать быстрее. Единственная постоянная мира — его изменчивость, кажется, так😀

- увлеченность своим делом, думаю, очень важна. И лучше быть увлеченным любителем, чем скучающим профессионалом (а вот здесь, кажется, и есть ключ к моим метаниям).

Что думаете?

про мою маленькую точку отсчета и большой декабрьский non/fiction

В моем телеграмном поле все чаще стали встречаться упоминания книжной ярмарки non/fiction. И каждый раз, когда взгляд встречается с этим названием, во мне прокручивается калейдоскоп.

Фальстарт

Год назад я о ней знать не знала. Просто увидела рекламный щит на Севастопольском, а потом наткнулась на пост, в котором знакомая рассказывала, что non/fiction — отличная площадка, чтобы найти себе издателя.

Недолго думая, я взяла билет, свою книжку Про звуки, маму и поехала в Гостиный двор.
Там я целый час ходила по выставке удобрений и искала книжки. Все казалось, что я невнимательно прочитала билет и нужно попасть на какой-то этаж, и там меня уже ждут детские издатели, круглые столы, встречи с писателями и много-много книжек.
В своих поисках я прошла лабиринтами Гостиного до самого офиса организаторов и там начала требовать выставку. Те посмотрели на меня удивленно и разъяснили: non/fiction будет, но через месяц. Искать его, мол, не придется — заметите сразу.
Я глупо стояла и поглаживала свой беременный живот, мое оправдание невнимательности и настойчивости.

Мнимый финиш

Через месяц я уже не влезла в ноябрьское платье, пришла менее нарядной. И сразу со входа поняла, о чем говорили организаторы: весь Гостиный двор был заполнен людьми и книгами.
Десятки издательств, инсталляции Яндекса и Строк, сцены, круглые столы.
Глаза разбегались, я набиралась смелости и шагнула к первому детскому стенду.
Сначала со мной согласилась пообщаться главред «Феникс Премьера» Инна Кривошеева: эффектная брюнетка в красном костюме дружелюбно объяснила мне, что печатать стихи в картонках не очень рентабельно, вежливо пролистала мою книжку и пожелала удачи. Я же умудрилась на ее вопрос, какие их книги мы любим читать с Раей, назвать флагманов Энас книги. Пу-пу-пу.

К следующему стенду я подошла красная, как мой свитер. За следующие пару часов я: услышала, что дарить мою книгу неэкологично, получила несколько электронных адресов, признавалась в любви Анастасии Орловой, стоявшей передо мной с пуховиком и моляще смотрящей на выход, выслеживала одного редактора, наворачивая бесконечные круги вокруг его стойки. Я вновь и вновь говорила: «Я Яна и пишу детские стихи» и смотрела, как в ответ устало отводят взгляд.
Домой я вернулась с авоськой книг, гудящими ногами и со слезами на глазах. Обняла свой живот, разогрела в духовке утешительную пиццу и пообещала себе, что больше никогда.

Точка отсчета

Видимо, в тот день на ярмарке я столкнулась с чем-то настолько большим, что мне требовалось время, чтобы обработать все это, уложить увиденное.
Следующую неделю я вспоминала красивые стенды издательств, дружелюбных ребят из Подписных, круглый стол переводчиков с такой густой, профессиональной дискуссией, писателей, общающихся со своей аудиторией. Там собрались причастные. И мне тоже так хотелось стать причастной.
Обида сменялась осознанием: меня никто не оттолкнул, все отвечали на мои вопросы, все выслушали меня.
А в том, что я представляла, что все там собрались только ради моего гения, — разве в том кто-то виноват?
Non/fiction стал для меня реальной, осязаемой моделью книжного мира, его концентрированным воплощением. И подарил мне много уроков.

Весенний non/fiction я пропустила по уважительной первоапрельской причине (Машутка — не шутка!).

А вот сейчас, спустя год, мне радостно осознавать, что я вернусь туда, уже не чтобы явить себя миру, а чтобы слушать, смотреть, листать, радоваться встречам и любоваться.
4-7 декабря я снова буду в Гостином дворе. Если вы тоже, дайте знать!

Фото взяла здесь

«Обитель» Захара Прилепина
Про меру человеческого в человеке

Начинать этот рассказ, видимо, нужно с примечания о том, что я правда ничего не знаю о взглядах автора. Слышала, что они радикальные, но до Обители мне ничего на эту тему не попадалось, а после — ничего выяснять не хочу. Обитель мне кажется полноценным высказыванием, оставлю за собой право ограничиться самим текстом.

В центре повествования тяжелая картина: конец двадцатых, Соловецкий лагерь, разномастные заключенные из числа духовенства и контрреволюционеров, крестьян и аристократов, блатных и студентов, беспризорников и ученых. А еще холод и голод, пытки и казни, труд в невыносимых условиях, болезни и смерти.
И среди этого всего — удивительный, полный душевных сил герой, который все никак не сгибается, не желает приспосабливаться, но страстно желает жить и любить.

Автор выбирает такой тон и дистанцию, которая позволяет разглядеть все ужасы, признать их, но не завязнуть в безнадежности. События развиваются динамично и радикально, будто герой катится с горы в центре огромного шара, где верх и низ все время меняются местами. И эта неустроенность дает надежду, что любое зло не абсолютно и не постоянно, что все же он выберется.

И вообще, о главном герое не стоит говорить в терминах добра и зла. Здесь уместнее рассуждать о жизни и смерти, о разнице между непосредственностью и обусловленностью, между импульсом и механическим повторением.
Почему мир крутится вокруг героя? Что вызывает это движение? Что делает человека человеком?
И как возможны в одном мире и Бог, и человек, и Соловки?

Удивительно в тексте сочетается философская глубина и событийная динамика. Герои не просто говорят, а действуют и бездействуют, постоянно выбирая себя и свое место в мире, где «власть не советская, а соловецкая».
Я очень благодарна автору за многоголосие, за неоднозначность и разнообразную фактуру.

Роман искусно выстроен: небольшие по объему предисловие и эпилог связывают его с огромным пространством прошлого и настоящего, приземляют этот совершенно невозможный мир, этот горячечный бред, в реальность. А последние страницы дневниковых записей, вынесенных даже за эпилог, — они работают как практическое упражнение для читателя, мол, а теперь проверь свою картинку, добавив этот кусочек.

Я нарочно стараюсь говорить обобщенно, уж очень мне не хочется портить впечатление тем, кто не знаком и решит прочесть.
Но не оставить здесь следующую цитату не могу:

«… и Артём забрался с головой куда-то в глубину, в нору, в собственное тепло, в детство, в материнскую утробу, в отцовский живот, в далёкое и надёжное, как земля, сердцебиение и смутноразличимое полузвериное бормотание прародителей, донёсших его суматошную, смешную жизнь из лесных, меж чудью и мордвой, дебрей, из-под печенежского копыта, половецкого окрика, из путанных перепутий меж Новгородом, Киевом, Суздалем, Рязанью и Тьмутараканью, из-под татарского меткого глаза, смуты и чумной заразы, стенькоразинских пожаров, через год на третий неурожаев, из-под копыт опричнины, петровской рекрутчины, туретчины, неметчины, кабацкой поножовщины, бабьего бесплодья, засухи и половодья, водяного, лешего, конного, пешего, порки на конюшне, соседской злобы, любого из его рода, застрявшего по пути на Божий свет посреди утробы, – донёсших вот сюда, на Соловецкий остров».

Про планы на неделю
24 - 30 ноября

сказать мне особенно нечего: болезнь нас затянула в свое болото и не отпускает. В таких условиях не попланируешь, поэтому предлагаю помечтать, посмотреть на хорошее и поискать малое, которым можно довольствоваться 😀

Так как неделя в ноябре последняя, можно смело помечтать, как тучи рассеются, как солнце отразится от снежного наста (да, в Москве!), и как все мы выдохнем с облегчением (каждый в своей момент, но все же).

Хорошего тоже много даже в нашей неважной ситуации: родители сильно помогают с девчонками, а еще мама подарила мне Юность 08’91.

На выходных решила сварить варенье из малины и маракуйи по рецепту своего кулинарного клуба. Пюре маракуйи у меня оставалось в морозилке после летних эспрессо-тоников (не верится, что это было). Перетертую и замороженную малину передавала мама мужа.
Сварила и в конце обнаружила, что сахара там нет. Съели так, вкусно.
Это я к тому, что не обязательно сладко, чтоб вкусно. Хотя варенье, конечно, лучше варить с сахаром 😀

Поскольку неделя у меня опять детская, взрослых прочитанных книжек не предвидится. Так оно тоже к лучшему: давайте тогда поговорим про детское рисование и посмотрим на детские книжки (если успеем!).
Пусть это и будет малым.

Как вы? О чем мечтаете? Что хорошего замечаете? Чем довольствуетесь?