Про планы на неделю
10 - 16 ноября
Совсем не получается начать эту регулярную заметку, поэтому начну так:
Привет, я Яна и сейчас у меня все не очень-то и клеится. И пусть в такие моменты кажется, что ты один такой на свете, важно возвращать себе весь прочий опыт, брать картинку чуть шире:
- со мной так бывает не всегда;
- с другими тоже так бывает;
- это нормально, когда что-то не выходит;
Так вот, я решила, что на этой неделе я могла бы рассказать обо всем, что у меня за последнее время не получилось и не срослось. Покрутить это с разных сторон. Немного поусмирять свое эго.
За последнее время я получила очень много отказов: отказ от детского издательства с формулировкой «очень интересная концепция, но это не подходит нашему портфелю», отказ от Прочитано, неудача с конкурсом эссе про Хармса и с конкурсом детской прозы Саламандра. Я, конечно, к отказам привыкла. Но все равно на проживание каждого нужно какое-то время. А когда они один за одним… непросто, что уж там.
Еще здесь же тлеют все отправленные рукописи, по которым я не получила ответа. Это вроде бы и не отказ, и сроков никаких нет, но все же все понимают…
Здесь я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить и принять это внутреннее болото, и задаю себе вопрос: если бы я знала, что это не сработает, написала бы я иначе?
Возьмем Нинку, не вышедшую в финал Саламандры. Это повесть про двух маленьких девочек в детском лагере. У нее сложная целевая аудитория: дети любят читать про тех, кто их возраста или постарше, а там девчонкам 6 и 7. Для дошколят же книжка слишком серьезная. Переделала бы я ее, чтобы исправить этот недостаток?
Нет. Потому что тогда история бы не получилась. Потому что я хотела её именно такой.
То же самое с эссе про Хармса: отправляя его, я понимала, что принятый мной тон не соответствует ни жанру, ни издательству. Просто я решила подурачиться. И это было неуместным. В конкурсе же победили исключительно работники культуры, профессора, филологи и прочие уважаемые люди. Думаю, мое «в-восемнадцатых, лошадь» не имело шансов. Но написала бы я иначе? Нет. Я хотела рискнуть и написать так.
Конечно, тут тонкая грань между вот этим уязвленным «ну и не надо! ну и замечательно!» и настоящим ощущением «не моё».
Но я очень надеюсь, что мне удается за первым разглядеть уголочек второго.
То же самое с книжками.
У меня есть список из 50 книг, который я составила лет 10 назад, когда работала аудитором в целлюлозно-бумажной компании и имела кучу свободного времени читать рубрику «Книжная полка» в одном онлайн издании, пока из сапа медленно выгружались полотна транзакций для тестов.
Тогда я составляла список, а вот читать его я начала пару лет назад. Причины выбора позабылись, и некоторые позиции меня сильно удивляют.
Так вот, за последнюю неделю я пыталась прочитать целых три книги из этого списка и все три не смогла. Хотела об этом умолчать, но оно же так кстати к общему настроению.
Поэтому решено: на этой неделе я расскажу о книгах, которые мне не подошли. Пока не знаю, как это выйдет, но попробуем.
Интересно, кстати, что обычно я довожу до конца, даже если мне не нравится. «Испить чашу до дна…» — это прям мое :)
Возможно, здесь повлиял вот этот пост аналитического психолога про важность игры в съедобное-несъедобное. Совсем в двух словах: отличать полезное от вредного, брать полезное и отталкивать вредное — классный навык (который нужно тренировать, желательно с детства). Работает это во всех областях: информация (соцсети, новости), еда, искусство, люди.
В этом контексте, получается, рассказывать я буду о тех книгах, которые я посчитала несъедобными для себя сейчас.
Буду рада, если поделитесь, что для вас сейчас съедобное и несъедобное? Умеете отделять и фильтровать?
На фото офорты, которые я нашла на ярмарке во Дворце пионеров, пока Раиса занималась пением. Кажется, позитив и негатив яблока отлично подходят моему рассказу)
10 - 16 ноября
Совсем не получается начать эту регулярную заметку, поэтому начну так:
Привет, я Яна и сейчас у меня все не очень-то и клеится. И пусть в такие моменты кажется, что ты один такой на свете, важно возвращать себе весь прочий опыт, брать картинку чуть шире:
- со мной так бывает не всегда;
- с другими тоже так бывает;
- это нормально, когда что-то не выходит;
Так вот, я решила, что на этой неделе я могла бы рассказать обо всем, что у меня за последнее время не получилось и не срослось. Покрутить это с разных сторон. Немного поусмирять свое эго.
За последнее время я получила очень много отказов: отказ от детского издательства с формулировкой «очень интересная концепция, но это не подходит нашему портфелю», отказ от Прочитано, неудача с конкурсом эссе про Хармса и с конкурсом детской прозы Саламандра. Я, конечно, к отказам привыкла. Но все равно на проживание каждого нужно какое-то время. А когда они один за одним… непросто, что уж там.
Еще здесь же тлеют все отправленные рукописи, по которым я не получила ответа. Это вроде бы и не отказ, и сроков никаких нет, но все же все понимают…
Здесь я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить и принять это внутреннее болото, и задаю себе вопрос: если бы я знала, что это не сработает, написала бы я иначе?
Возьмем Нинку, не вышедшую в финал Саламандры. Это повесть про двух маленьких девочек в детском лагере. У нее сложная целевая аудитория: дети любят читать про тех, кто их возраста или постарше, а там девчонкам 6 и 7. Для дошколят же книжка слишком серьезная. Переделала бы я ее, чтобы исправить этот недостаток?
Нет. Потому что тогда история бы не получилась. Потому что я хотела её именно такой.
То же самое с эссе про Хармса: отправляя его, я понимала, что принятый мной тон не соответствует ни жанру, ни издательству. Просто я решила подурачиться. И это было неуместным. В конкурсе же победили исключительно работники культуры, профессора, филологи и прочие уважаемые люди. Думаю, мое «в-восемнадцатых, лошадь» не имело шансов. Но написала бы я иначе? Нет. Я хотела рискнуть и написать так.
Конечно, тут тонкая грань между вот этим уязвленным «ну и не надо! ну и замечательно!» и настоящим ощущением «не моё».
Но я очень надеюсь, что мне удается за первым разглядеть уголочек второго.
То же самое с книжками.
У меня есть список из 50 книг, который я составила лет 10 назад, когда работала аудитором в целлюлозно-бумажной компании и имела кучу свободного времени читать рубрику «Книжная полка» в одном онлайн издании, пока из сапа медленно выгружались полотна транзакций для тестов.
Тогда я составляла список, а вот читать его я начала пару лет назад. Причины выбора позабылись, и некоторые позиции меня сильно удивляют.
Так вот, за последнюю неделю я пыталась прочитать целых три книги из этого списка и все три не смогла. Хотела об этом умолчать, но оно же так кстати к общему настроению.
Поэтому решено: на этой неделе я расскажу о книгах, которые мне не подошли. Пока не знаю, как это выйдет, но попробуем.
Интересно, кстати, что обычно я довожу до конца, даже если мне не нравится. «Испить чашу до дна…» — это прям мое :)
Возможно, здесь повлиял вот этот пост аналитического психолога про важность игры в съедобное-несъедобное. Совсем в двух словах: отличать полезное от вредного, брать полезное и отталкивать вредное — классный навык (который нужно тренировать, желательно с детства). Работает это во всех областях: информация (соцсети, новости), еда, искусство, люди.
В этом контексте, получается, рассказывать я буду о тех книгах, которые я посчитала несъедобными для себя сейчас.
Буду рада, если поделитесь, что для вас сейчас съедобное и несъедобное? Умеете отделять и фильтровать?
На фото офорты, которые я нашла на ярмарке во Дворце пионеров, пока Раиса занималась пением. Кажется, позитив и негатив яблока отлично подходят моему рассказу)
❤🔥12💔4🕊3❤2
«Записи и выписки» М.Л. Гаспаров
Про гербарий из записных книжек
На этой неделе я хотела рассказать о нескольких книгах, которые мне не удалось дочитать. Речь не о плохих книгах,если бы я что-то посчитала плохим, я бы даже дочитала из любопытства, как это устроено, и из неуверенности, вдруг что-то недопоняла, — речь о тех книгах, которые не пришлись мне сегодня кстати.
Первой в этом ряду оказались «Записи и выписки» академика Михаила Леоновича Гаспарова.
На Записи я заглядывалась давно. Ждала случая вчитаться в этот сборник — дневниковые заметки, словарь, цитаты по памяти, разрозненные мысли великого филолога.
Но погружения не вышло. Отдельные фрагменты не сложились в картину. Они не стали дверью в мир автора — скорее, напомнили гербарий. Сухостой мыслей, лишенных питательной среды контекста.
Замахнусь на то, что мысль жива, пока движется. А здесь — лишь бабочки, приколотые булавкой к витрине. Каждый афоризм сам по себе прекрасен, но мало ли прекрасных афоризмов на свете?
Наверное, найдутся читатели с подходящим вкусом и опытом, для которых эти заметки оживут. Мне же осталось лишь чувство легкой грусти, что от чего-то большого остался такой сумбурный след. Но что для одного сумбур, для другого Эльдорадо😀
Про гербарий из записных книжек
На этой неделе я хотела рассказать о нескольких книгах, которые мне не удалось дочитать. Речь не о плохих книгах,
Первой в этом ряду оказались «Записи и выписки» академика Михаила Леоновича Гаспарова.
На Записи я заглядывалась давно. Ждала случая вчитаться в этот сборник — дневниковые заметки, словарь, цитаты по памяти, разрозненные мысли великого филолога.
Но погружения не вышло. Отдельные фрагменты не сложились в картину. Они не стали дверью в мир автора — скорее, напомнили гербарий. Сухостой мыслей, лишенных питательной среды контекста.
Замахнусь на то, что мысль жива, пока движется. А здесь — лишь бабочки, приколотые булавкой к витрине. Каждый афоризм сам по себе прекрасен, но мало ли прекрасных афоризмов на свете?
Наверное, найдутся читатели с подходящим вкусом и опытом, для которых эти заметки оживут. Мне же осталось лишь чувство легкой грусти, что от чего-то большого остался такой сумбурный след. Но что для одного сумбур, для другого Эльдорадо
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9👀4🕊2
между прочим
Вчерашняя история про Записи и выписки навела меня на такую мысль: Сейчас время непрофессионалов.
Время наспех оконченных курсов, сгенерированных убедительных ответов, красивых фасадов онлайн визиток.
Я прошу Алису поставить рассказы Николая Носова и она включает любительский канал, где просто женщина просто читает сказки на микрофон телефона, как умеет. И мне нелегко объяснить колонке, что мне нужна другая версия, профессиональная.
Рая стала просить поставить ей видео Мойдодыра, сгенерированное нейросетью, где Чуковского исполняют под хард-рока.
Это Раиса смотрела любительские спектакли на рутьюбе и алгоритмы подкинули ей и такой вариант. Теперь назад не развидеть, как говорится 🙈
И я рада бы написать иначе, мол, сейчас время любителей. Тут корень хороший. Но я именно про непрофессионалов.
Почему так выходит? С одной стороны у нас работает предложение: барьеров почти нет, от идеи до воплощения — несколько промтов, кликов, несколько часов. Теперь главное препятствие — договориться с собой, «победить своего самозванца».
Навстречу предложению идет спрос. Откуда берется спрос на «марафоны счастья», «немецкий за 60 секунд», пожизненный доступ к тысяче лекций по искусству и джиу-джитсу? Как это связано с идеями непрерывного саморазвития?
Нас завораживает видимость простого успеха с нуля, вот это «решайся, ты тоже так можешь». Хотя, чаще всего за фасадом легкого и быстрого успеха скрывается профессионал или даже команда профессионалов.
Я сейчас не говорю нового, и можно подумать, будто еще и стою в белом пальто.
Но нет, я знаю, что сама прямо в центре этой слякоти: веду канал про себя и про книжки, которые читаю. Одна только вчерашняя заметка «как я не смогла прочесть книгу академика» чего стоит. Или мои lastroki.ru: это же сделанный на коленке сайт со сгенерированными картинками и стихами (про стихи ничего плохого не скажу, я считаю, они хорошие).
А сегодня я уже думаю о том, что не буду брать дизайнера, а посмотрю сама открытых курсов, соберусь с мыслями, посовещаюсь с нейросетью, и сама слеплю проект. Я же как раз не работаю сейчас, вот и найму сама себя.
И это так симптоматично: самонадеянность в сочетании с недоверием к рынку (заполненному такими же самонадеянными).
На всякий случай:
- это не публичное самобичевание (как и предыдущие записи — не публичное уныние). Просто хочется дать этим мыслям место. Это же Хроники настоящего. Хочется поговорить об этом, даже если оно болезненно.
- я не думаю, что все так однобоко, и что все плохо. Есть у этого и другая сторона: классные вещи можно делать быстрее. Единственная постоянная мира — его изменчивость, кажется, так😀
- увлеченность своим делом, думаю, очень важна. И лучше быть увлеченным любителем, чем скучающим профессионалом (а вот здесь, кажется, и есть ключ к моим метаниям).
Что думаете?
Вчерашняя история про Записи и выписки навела меня на такую мысль: Сейчас время непрофессионалов.
Время наспех оконченных курсов, сгенерированных убедительных ответов, красивых фасадов онлайн визиток.
Я прошу Алису поставить рассказы Николая Носова и она включает любительский канал, где просто женщина просто читает сказки на микрофон телефона, как умеет. И мне нелегко объяснить колонке, что мне нужна другая версия, профессиональная.
Рая стала просить поставить ей видео Мойдодыра, сгенерированное нейросетью, где Чуковского исполняют под хард-рока.
Это Раиса смотрела любительские спектакли на рутьюбе и алгоритмы подкинули ей и такой вариант. Теперь назад не развидеть, как говорится 🙈
И я рада бы написать иначе, мол, сейчас время любителей. Тут корень хороший. Но я именно про непрофессионалов.
Почему так выходит? С одной стороны у нас работает предложение: барьеров почти нет, от идеи до воплощения — несколько промтов, кликов, несколько часов. Теперь главное препятствие — договориться с собой, «победить своего самозванца».
Навстречу предложению идет спрос. Откуда берется спрос на «марафоны счастья», «немецкий за 60 секунд», пожизненный доступ к тысяче лекций по искусству и джиу-джитсу? Как это связано с идеями непрерывного саморазвития?
Нас завораживает видимость простого успеха с нуля, вот это «решайся, ты тоже так можешь». Хотя, чаще всего за фасадом легкого и быстрого успеха скрывается профессионал или даже команда профессионалов.
Я сейчас не говорю нового, и можно подумать, будто еще и стою в белом пальто.
Но нет, я знаю, что сама прямо в центре этой слякоти: веду канал про себя и про книжки, которые читаю. Одна только вчерашняя заметка «как я не смогла прочесть книгу академика» чего стоит. Или мои lastroki.ru: это же сделанный на коленке сайт со сгенерированными картинками и стихами (про стихи ничего плохого не скажу, я считаю, они хорошие).
А сегодня я уже думаю о том, что не буду брать дизайнера, а посмотрю сама открытых курсов, соберусь с мыслями, посовещаюсь с нейросетью, и сама слеплю проект. Я же как раз не работаю сейчас, вот и найму сама себя.
И это так симптоматично: самонадеянность в сочетании с недоверием к рынку (заполненному такими же самонадеянными).
На всякий случай:
- это не публичное самобичевание (как и предыдущие записи — не публичное уныние). Просто хочется дать этим мыслям место. Это же Хроники настоящего. Хочется поговорить об этом, даже если оно болезненно.
- я не думаю, что все так однобоко, и что все плохо. Есть у этого и другая сторона: классные вещи можно делать быстрее. Единственная постоянная мира — его изменчивость, кажется, так😀
- увлеченность своим делом, думаю, очень важна. И лучше быть увлеченным любителем, чем скучающим профессионалом (а вот здесь, кажется, и есть ключ к моим метаниям).
Что думаете?
❤12🤝3💔2
И еще две книги
которые я не осилила
Я же решила на этой неделе рассказать о книгах, которые у меня не получилось прочитать. Такое упражнение в честности :)
Обе книги сегодня, кстати, хорошие. Так что допускаю, что они вам знакомы и кем-то даже любимы (расскажите!).
«Возвращение в Брайдсхед» Ивлин Во
От этой книги я ждала многого — все-таки классика, все ее хвалят. Это история о молодом человеке Чарльзе и его отношениях с эксцентричным аристократическим семейством Марчмейн. Роман о вере, утраченных идеалах и ностальгии по уходящей Англии.
Но ничего не зацепило. Все гладко, красиво и отстраненно. Я скользила по строчкам без возможности зацепиться хоть за что-то. Спустя четверть книги поняла, что не отложилось ничего. Закрыла.
«Мир светел любовью. Дневники» Николая Николаевича Пунина
Н.Н. Пунин — искусствовед, критик, одна из важных фигур в жизни Анны Ахматовой. Его дневники 1915-1936 годов — это документ эпохи, взгляд на искусство и жизнь интеллигенции изнутри.
Я очень люблю дневники. И название меня очаровало своей музыкой.
Но читала и понимала: исторически ценно, интеллектуально интересно, а отклика никакого. Ждала какого-то трепета, откровенности, а нашла сдержанные, даже суховатые (на мой взгляд) заметки. Строки бежали, а внутри — ничего.
Вот так. Никакого скандала и плохих книг, одна вкусовщина 🌝
Может, это кого-то поддержит и поможет не испытывать чувство вины по поводу брошенных на полпути мелочей.
которые я не осилила
Я же решила на этой неделе рассказать о книгах, которые у меня не получилось прочитать. Такое упражнение в честности :)
Обе книги сегодня, кстати, хорошие. Так что допускаю, что они вам знакомы и кем-то даже любимы (расскажите!).
«Возвращение в Брайдсхед» Ивлин Во
От этой книги я ждала многого — все-таки классика, все ее хвалят. Это история о молодом человеке Чарльзе и его отношениях с эксцентричным аристократическим семейством Марчмейн. Роман о вере, утраченных идеалах и ностальгии по уходящей Англии.
Но ничего не зацепило. Все гладко, красиво и отстраненно. Я скользила по строчкам без возможности зацепиться хоть за что-то. Спустя четверть книги поняла, что не отложилось ничего. Закрыла.
«Мир светел любовью. Дневники» Николая Николаевича Пунина
Н.Н. Пунин — искусствовед, критик, одна из важных фигур в жизни Анны Ахматовой. Его дневники 1915-1936 годов — это документ эпохи, взгляд на искусство и жизнь интеллигенции изнутри.
Я очень люблю дневники. И название меня очаровало своей музыкой.
Но читала и понимала: исторически ценно, интеллектуально интересно, а отклика никакого. Ждала какого-то трепета, откровенности, а нашла сдержанные, даже суховатые (на мой взгляд) заметки. Строки бежали, а внутри — ничего.
Вот так. Никакого скандала и плохих книг, одна вкусовщина 🌝
Может, это кого-то поддержит и поможет не испытывать чувство вины по поводу брошенных на полпути мелочей.
❤10💔4
Про планы на неделю
17 - 23 ноября
Прошлая неделя у меня прошла под песню, начинающуюся со строки Я ценю твое мужество заваривать чай…
Под неё я укачивала Маню, потому даже успела переписать весь дальнейший текст на более подходящий мне, а также достать свою гиталельку и набренчать видео для друга. Получилось очень плохо и очень весело😀
Эта мантра мне помогла (а ещё «помогла бабушка, которая забрала Раису к себе с ночевкой целых два раза).
Поэтому про непрочитанные книжки я рассказывать пока закончу.
На прошлой неделе я прочитала письма Пушкина к жене (да, дневники Пунина не осилила, поэтому пошла читать письма Пушкина, человек я простой). Мне так понравилось! На днях расскажу.
А сейчас я читаю «Обитель» Захара Прилепина. Об этом тоже хочу поговорить, как закончу.
Еще мы с Маней (и папой) в пятницу ходили в Российскую государственную детскую библиотеку. Там была встреча авторов и иллюстраторов с «Энас книга». Библиотека очень большая и очень красивая. Помимо читальных залов для детей постарше там есть игровые залы для малышей, Маша оценила.
Встреча, кстати, для меня прошла хорошо.
И пусть без больших побед, но я же ценю свое мужество заваривать чай🤍
17 - 23 ноября
Прошлая неделя у меня прошла под песню, начинающуюся со строки Я ценю твое мужество заваривать чай…
Под неё я укачивала Маню, потому даже успела переписать весь дальнейший текст на более подходящий мне, а также достать свою гиталельку и набренчать видео для друга. Получилось очень плохо и очень весело
Эта мантра мне помогла (а ещё «помогла бабушка, которая забрала Раису к себе с ночевкой целых два раза).
Поэтому про непрочитанные книжки я рассказывать пока закончу.
На прошлой неделе я прочитала письма Пушкина к жене (да, дневники Пунина не осилила, поэтому пошла читать письма Пушкина, человек я простой). Мне так понравилось! На днях расскажу.
А сейчас я читаю «Обитель» Захара Прилепина. Об этом тоже хочу поговорить, как закончу.
Еще мы с Маней (и папой) в пятницу ходили в Российскую государственную детскую библиотеку. Там была встреча авторов и иллюстраторов с «Энас книга». Библиотека очень большая и очень красивая. Помимо читальных залов для детей постарше там есть игровые залы для малышей, Маша оценила.
Встреча, кстати, для меня прошла хорошо.
И пусть без больших побед, но я же ценю свое мужество заваривать чай
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤18🔥2💔1
А.С.Пушкин «Письма к жене»
Про жизнь и про любовь, про что же еще
Эта книга тоже давно меня ждала в списке. Ждала, потому что не нашла я её ни в библиотеке, ни в книжном приложении.
И после Дневников и писем Н.Н. Пунина я решила попробовать почитать Письма к жене Александра Сергеевича. Отмотать на век назад, так сказать. Поэтому просто нашла скан книги в интернете.
Думая о том, как буду читать Письма, представляла себе классическую голливудскую сцену, где героиня читает письма великих к своим возлюбленным и вздыхает от невыносимой красоты. Вот и я ожидала увидеть полные любви и нежности признания, все эти
…гений чистой красоты…, …свести очей с нее нет силы…, …печаль моя полна тобою…
Увидеть и с сожалением признать, что моя жизнь — другая, бытовая, практичная.
И первые письма оправдали эти ожидания, но только отчасти. В первом же письме мы читаем:
Причем пишет это Пушкин по-французски. Именно на французском он обращается к своей еще невесте Наталье Николаевне Гончаровой в 1830 году. Он томится, он мучим страхом, что женитьба сорвется, он бессилен перед карантином, он в неведении, где и с кем его любимая. Так продолжается еще 14 писем.
И внезапно за длинным и полным поклонов письмом следует краткая записка, мол, доехал, мочи нет устал, целую, женка моя. Сразу проверяю даты: действительно, прошел год. Женился😀
Последующие письма Пушкин уже пишет в периоды разлуки: когда он уезжает в Москву, в Болдино, или когда жена уезжает из Петербурга в Москву или в деревню.
И пусть он явно скучает, но в них тон уже более деловой. Он говорит о хозяйстве, денежных делах, семейных трудностях, о работе и о детях. Все это равнолюбопытно: вот великий поэт тяготится своей службой, мечтает заработать капитал, беспокоится о первых зубиках сына.
Чем дальше, тем настойчивее тема ревности. Пушкин и сам оправдывается перед женой, мол, княгиня-графиня просто мимо проезжала, и ей строго и настойчиво выговаривает: «не кокетничай!». Правда, уже в следующем письме оговаривается: ладно, кокетничай, но не слишком. И после вновь: ни-ни, даже не думай.
Еще один мотив, тревожащий Пушкина, — дети. Каждый раз, уезжая от жены, он переживает, как там малыши и не брюхата ли вновь жена:
Как же легко мне было читать эти письма и осознавать: все было так и двести лет назад. И карантины, и деньги, и дети, и быт, и сомнения.
Читается книга взахлеб. Письма короткие, их немного, по отдельным оборотам и штрихам воображение собирает целую жизнь человеческую.
Конечно, местами я испытывала неловкость. Пусть в комментариях к письмам и сказано, что в те времена это был такой литературный жанр, по тексту очевидно, что это личные документы и автор не хотел, чтобы их читал кто-то кроме адресата. Хотя осознавал, что читать их будут (правда, не потомки, а цензура).
Процитировать здесь хочется столько всего, но не буду отнимать у вас удовольствие от непосредственного восприятия.
Закончу же таким наставлением классика:
Про жизнь и про любовь, про что же еще
Эта книга тоже давно меня ждала в списке. Ждала, потому что не нашла я её ни в библиотеке, ни в книжном приложении.
И после Дневников и писем Н.Н. Пунина я решила попробовать почитать Письма к жене Александра Сергеевича. Отмотать на век назад, так сказать. Поэтому просто нашла скан книги в интернете.
Думая о том, как буду читать Письма, представляла себе классическую голливудскую сцену, где героиня читает письма великих к своим возлюбленным и вздыхает от невыносимой красоты. Вот и я ожидала увидеть полные любви и нежности признания, все эти
…гений чистой красоты…, …свести очей с нее нет силы…, …печаль моя полна тобою…
Увидеть и с сожалением признать, что моя жизнь — другая, бытовая, практичная.
И первые письма оправдали эти ожидания, но только отчасти. В первом же письме мы читаем:
«Вы не можете себе представить, какую тоску вызывает во мне ваше отсутствие»
Причем пишет это Пушкин по-французски. Именно на французском он обращается к своей еще невесте Наталье Николаевне Гончаровой в 1830 году. Он томится, он мучим страхом, что женитьба сорвется, он бессилен перед карантином, он в неведении, где и с кем его любимая. Так продолжается еще 14 писем.
И внезапно за длинным и полным поклонов письмом следует краткая записка, мол, доехал, мочи нет устал, целую, женка моя. Сразу проверяю даты: действительно, прошел год. Женился
Последующие письма Пушкин уже пишет в периоды разлуки: когда он уезжает в Москву, в Болдино, или когда жена уезжает из Петербурга в Москву или в деревню.
И пусть он явно скучает, но в них тон уже более деловой. Он говорит о хозяйстве, денежных делах, семейных трудностях, о работе и о детях. Все это равнолюбопытно: вот великий поэт тяготится своей службой, мечтает заработать капитал, беспокоится о первых зубиках сына.
Чем дальше, тем настойчивее тема ревности. Пушкин и сам оправдывается перед женой, мол, княгиня-графиня просто мимо проезжала, и ей строго и настойчиво выговаривает: «не кокетничай!». Правда, уже в следующем письме оговаривается: ладно, кокетничай, но не слишком. И после вновь: ни-ни, даже не думай.
Еще один мотив, тревожащий Пушкина, — дети. Каждый раз, уезжая от жены, он переживает, как там малыши и не брюхата ли вновь жена:
«Радуюсь, что ты не брюхата, и что ничто тебе не помешает отличаться на нынешних балах»
Как же легко мне было читать эти письма и осознавать: все было так и двести лет назад. И карантины, и деньги, и дети, и быт, и сомнения.
Читается книга взахлеб. Письма короткие, их немного, по отдельным оборотам и штрихам воображение собирает целую жизнь человеческую.
Конечно, местами я испытывала неловкость. Пусть в комментариях к письмам и сказано, что в те времена это был такой литературный жанр, по тексту очевидно, что это личные документы и автор не хотел, чтобы их читал кто-то кроме адресата. Хотя осознавал, что читать их будут (правда, не потомки, а цензура).
Процитировать здесь хочется столько всего, но не буду отнимать у вас удовольствие от непосредственного восприятия.
Закончу же таким наставлением классика:
«Прощайте, (мой ангел), будьте здоровы, не выходите замуж за г-на Давыдова и извините мое скверное настроение»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13🔥2😢2
про мою маленькую точку отсчета и большой декабрьский non/fiction
В моем телеграмном поле все чаще стали встречаться упоминания книжной ярмарки non/fiction. И каждый раз, когда взгляд встречается с этим названием, во мне прокручивается калейдоскоп.
Фальстарт
Год назад я о ней знать не знала. Просто увидела рекламный щит на Севастопольском, а потом наткнулась на пост, в котором знакомая рассказывала, что non/fiction — отличная площадка, чтобы найти себе издателя.
Недолго думая, я взяла билет, свою книжку Про звуки, маму и поехала в Гостиный двор.
Там я целый час ходила по выставке удобрений и искала книжки. Все казалось, что я невнимательно прочитала билет и нужно попасть на какой-то этаж, и там меня уже ждут детские издатели, круглые столы, встречи с писателями и много-много книжек.
В своих поисках я прошла лабиринтами Гостиного до самого офиса организаторов и там начала требовать выставку. Те посмотрели на меня удивленно и разъяснили: non/fiction будет, но через месяц. Искать его, мол, не придется — заметите сразу.
Я глупо стояла и поглаживала свой беременный живот, мое оправдание невнимательности и настойчивости.
Мнимый финиш
Через месяц я уже не влезла в ноябрьское платье, пришла менее нарядной. И сразу со входа поняла, о чем говорили организаторы: весь Гостиный двор был заполнен людьми и книгами.
Десятки издательств, инсталляции Яндекса и Строк, сцены, круглые столы.
Глаза разбегались, я набиралась смелости и шагнула к первому детскому стенду.
Сначала со мной согласилась пообщаться главред «Феникс Премьера» Инна Кривошеева: эффектная брюнетка в красном костюме дружелюбно объяснила мне, что печатать стихи в картонках не очень рентабельно, вежливо пролистала мою книжку и пожелала удачи. Я же умудрилась на ее вопрос, какие их книги мы любим читать с Раей, назвать флагманов Энас книги. Пу-пу-пу.
К следующему стенду я подошла красная, как мой свитер. За следующие пару часов я: услышала, что дарить мою книгу неэкологично, получила несколько электронных адресов, признавалась в любви Анастасии Орловой, стоявшей передо мной с пуховиком и моляще смотрящей на выход, выслеживала одного редактора, наворачивая бесконечные круги вокруг его стойки. Я вновь и вновь говорила: «Я Яна и пишу детские стихи» и смотрела, как в ответ устало отводят взгляд.
Домой я вернулась с авоськой книг, гудящими ногами и со слезами на глазах. Обняла свой живот, разогрела в духовке утешительную пиццу и пообещала себе, что больше никогда.
Точка отсчета
Видимо, в тот день на ярмарке я столкнулась с чем-то настолько большим, что мне требовалось время, чтобы обработать все это, уложить увиденное.
Следующую неделю я вспоминала красивые стенды издательств, дружелюбных ребят из Подписных, круглый стол переводчиков с такой густой, профессиональной дискуссией, писателей, общающихся со своей аудиторией. Там собрались причастные. И мне тоже так хотелось стать причастной.
Обида сменялась осознанием: меня никто не оттолкнул, все отвечали на мои вопросы, все выслушали меня.
А в том, что я представляла, что все там собрались только ради моего гения, — разве в том кто-то виноват?
Non/fiction стал для меня реальной, осязаемой моделью книжного мира, его концентрированным воплощением. И подарил мне много уроков.
Весенний non/fiction я пропустила по уважительной первоапрельской причине (Машутка — не шутка!).
А вот сейчас, спустя год, мне радостно осознавать, что я вернусь туда, уже не чтобы явить себя миру, а чтобы слушать, смотреть, листать, радоваться встречам и любоваться.
4-7 декабря я снова буду в Гостином дворе. Если вы тоже, дайте знать!
Фото взяла здесь
В моем телеграмном поле все чаще стали встречаться упоминания книжной ярмарки non/fiction. И каждый раз, когда взгляд встречается с этим названием, во мне прокручивается калейдоскоп.
Фальстарт
Год назад я о ней знать не знала. Просто увидела рекламный щит на Севастопольском, а потом наткнулась на пост, в котором знакомая рассказывала, что non/fiction — отличная площадка, чтобы найти себе издателя.
Недолго думая, я взяла билет, свою книжку Про звуки, маму и поехала в Гостиный двор.
Там я целый час ходила по выставке удобрений и искала книжки. Все казалось, что я невнимательно прочитала билет и нужно попасть на какой-то этаж, и там меня уже ждут детские издатели, круглые столы, встречи с писателями и много-много книжек.
В своих поисках я прошла лабиринтами Гостиного до самого офиса организаторов и там начала требовать выставку. Те посмотрели на меня удивленно и разъяснили: non/fiction будет, но через месяц. Искать его, мол, не придется — заметите сразу.
Я глупо стояла и поглаживала свой беременный живот, мое оправдание невнимательности и настойчивости.
Мнимый финиш
Через месяц я уже не влезла в ноябрьское платье, пришла менее нарядной. И сразу со входа поняла, о чем говорили организаторы: весь Гостиный двор был заполнен людьми и книгами.
Десятки издательств, инсталляции Яндекса и Строк, сцены, круглые столы.
Глаза разбегались, я набиралась смелости и шагнула к первому детскому стенду.
Сначала со мной согласилась пообщаться главред «Феникс Премьера» Инна Кривошеева: эффектная брюнетка в красном костюме дружелюбно объяснила мне, что печатать стихи в картонках не очень рентабельно, вежливо пролистала мою книжку и пожелала удачи. Я же умудрилась на ее вопрос, какие их книги мы любим читать с Раей, назвать флагманов Энас книги. Пу-пу-пу.
К следующему стенду я подошла красная, как мой свитер. За следующие пару часов я: услышала, что дарить мою книгу неэкологично, получила несколько электронных адресов, признавалась в любви Анастасии Орловой, стоявшей передо мной с пуховиком и моляще смотрящей на выход, выслеживала одного редактора, наворачивая бесконечные круги вокруг его стойки. Я вновь и вновь говорила: «Я Яна и пишу детские стихи» и смотрела, как в ответ устало отводят взгляд.
Домой я вернулась с авоськой книг, гудящими ногами и со слезами на глазах. Обняла свой живот, разогрела в духовке утешительную пиццу и пообещала себе, что больше никогда.
Точка отсчета
Видимо, в тот день на ярмарке я столкнулась с чем-то настолько большим, что мне требовалось время, чтобы обработать все это, уложить увиденное.
Следующую неделю я вспоминала красивые стенды издательств, дружелюбных ребят из Подписных, круглый стол переводчиков с такой густой, профессиональной дискуссией, писателей, общающихся со своей аудиторией. Там собрались причастные. И мне тоже так хотелось стать причастной.
Обида сменялась осознанием: меня никто не оттолкнул, все отвечали на мои вопросы, все выслушали меня.
А в том, что я представляла, что все там собрались только ради моего гения, — разве в том кто-то виноват?
Non/fiction стал для меня реальной, осязаемой моделью книжного мира, его концентрированным воплощением. И подарил мне много уроков.
Весенний non/fiction я пропустила по уважительной первоапрельской причине (Машутка — не шутка!).
А вот сейчас, спустя год, мне радостно осознавать, что я вернусь туда, уже не чтобы явить себя миру, а чтобы слушать, смотреть, листать, радоваться встречам и любоваться.
4-7 декабря я снова буду в Гостином дворе. Если вы тоже, дайте знать!
Фото взяла здесь
🔥12❤8🎉4👍3
«Обитель» Захара Прилепина
Про меру человеческого в человеке
Начинать этот рассказ, видимо, нужно с примечания о том, что я правда ничего не знаю о взглядах автора. Слышала, что они радикальные, но до Обители мне ничего на эту тему не попадалось, а после — ничего выяснять не хочу. Обитель мне кажется полноценным высказыванием, оставлю за собой право ограничиться самим текстом.
В центре повествования тяжелая картина: конец двадцатых, Соловецкий лагерь, разномастные заключенные из числа духовенства и контрреволюционеров, крестьян и аристократов, блатных и студентов, беспризорников и ученых. А еще холод и голод, пытки и казни, труд в невыносимых условиях, болезни и смерти.
И среди этого всего — удивительный, полный душевных сил герой, который все никак не сгибается, не желает приспосабливаться, но страстно желает жить и любить.
Автор выбирает такой тон и дистанцию, которая позволяет разглядеть все ужасы, признать их, но не завязнуть в безнадежности. События развиваются динамично и радикально, будто герой катится с горы в центре огромного шара, где верх и низ все время меняются местами. И эта неустроенность дает надежду, что любое зло не абсолютно и не постоянно, что все же он выберется.
И вообще, о главном герое не стоит говорить в терминах добра и зла. Здесь уместнее рассуждать о жизни и смерти, о разнице между непосредственностью и обусловленностью, между импульсом и механическим повторением.
Почему мир крутится вокруг героя? Что вызывает это движение? Что делает человека человеком?
И как возможны в одном мире и Бог, и человек, и Соловки?
Удивительно в тексте сочетается философская глубина и событийная динамика. Герои не просто говорят, а действуют и бездействуют, постоянно выбирая себя и свое место в мире, где «власть не советская, а соловецкая».
Я очень благодарна автору за многоголосие, за неоднозначность и разнообразную фактуру.
Роман искусно выстроен: небольшие по объему предисловие и эпилог связывают его с огромным пространством прошлого и настоящего, приземляют этот совершенно невозможный мир, этот горячечный бред, в реальность. А последние страницы дневниковых записей, вынесенных даже за эпилог, — они работают как практическое упражнение для читателя, мол, а теперь проверь свою картинку, добавив этот кусочек.
Я нарочно стараюсь говорить обобщенно, уж очень мне не хочется портить впечатление тем, кто не знаком и решит прочесть.
Но не оставить здесь следующую цитату не могу:
Про меру человеческого в человеке
Начинать этот рассказ, видимо, нужно с примечания о том, что я правда ничего не знаю о взглядах автора. Слышала, что они радикальные, но до Обители мне ничего на эту тему не попадалось, а после — ничего выяснять не хочу. Обитель мне кажется полноценным высказыванием, оставлю за собой право ограничиться самим текстом.
В центре повествования тяжелая картина: конец двадцатых, Соловецкий лагерь, разномастные заключенные из числа духовенства и контрреволюционеров, крестьян и аристократов, блатных и студентов, беспризорников и ученых. А еще холод и голод, пытки и казни, труд в невыносимых условиях, болезни и смерти.
И среди этого всего — удивительный, полный душевных сил герой, который все никак не сгибается, не желает приспосабливаться, но страстно желает жить и любить.
Автор выбирает такой тон и дистанцию, которая позволяет разглядеть все ужасы, признать их, но не завязнуть в безнадежности. События развиваются динамично и радикально, будто герой катится с горы в центре огромного шара, где верх и низ все время меняются местами. И эта неустроенность дает надежду, что любое зло не абсолютно и не постоянно, что все же он выберется.
И вообще, о главном герое не стоит говорить в терминах добра и зла. Здесь уместнее рассуждать о жизни и смерти, о разнице между непосредственностью и обусловленностью, между импульсом и механическим повторением.
Почему мир крутится вокруг героя? Что вызывает это движение? Что делает человека человеком?
И как возможны в одном мире и Бог, и человек, и Соловки?
Удивительно в тексте сочетается философская глубина и событийная динамика. Герои не просто говорят, а действуют и бездействуют, постоянно выбирая себя и свое место в мире, где «власть не советская, а соловецкая».
Я очень благодарна автору за многоголосие, за неоднозначность и разнообразную фактуру.
Роман искусно выстроен: небольшие по объему предисловие и эпилог связывают его с огромным пространством прошлого и настоящего, приземляют этот совершенно невозможный мир, этот горячечный бред, в реальность. А последние страницы дневниковых записей, вынесенных даже за эпилог, — они работают как практическое упражнение для читателя, мол, а теперь проверь свою картинку, добавив этот кусочек.
Я нарочно стараюсь говорить обобщенно, уж очень мне не хочется портить впечатление тем, кто не знаком и решит прочесть.
Но не оставить здесь следующую цитату не могу:
«… и Артём забрался с головой куда-то в глубину, в нору, в собственное тепло, в детство, в материнскую утробу, в отцовский живот, в далёкое и надёжное, как земля, сердцебиение и смутноразличимое полузвериное бормотание прародителей, донёсших его суматошную, смешную жизнь из лесных, меж чудью и мордвой, дебрей, из-под печенежского копыта, половецкого окрика, из путанных перепутий меж Новгородом, Киевом, Суздалем, Рязанью и Тьмутараканью, из-под татарского меткого глаза, смуты и чумной заразы, стенькоразинских пожаров, через год на третий неурожаев, из-под копыт опричнины, петровской рекрутчины, туретчины, неметчины, кабацкой поножовщины, бабьего бесплодья, засухи и половодья, водяного, лешего, конного, пешего, порки на конюшне, соседской злобы, любого из его рода, застрявшего по пути на Божий свет посреди утробы, – донёсших вот сюда, на Соловецкий остров».
❤12🕊5🔥2
Про планы на неделю
24 - 30 ноября
сказать мне особенно нечего: болезнь нас затянула в свое болото и не отпускает. В таких условиях не попланируешь, поэтому предлагаю помечтать, посмотреть на хорошее и поискать малое, которым можно довольствоваться 😀
Так как неделя в ноябре последняя, можно смело помечтать, как тучи рассеются, как солнце отразится от снежного наста (да, в Москве!), и как все мы выдохнем с облегчением (каждый в своей момент, но все же).
Хорошего тоже много даже в нашей неважной ситуации: родители сильно помогают с девчонками, а еще мама подарила мне Юность 08’91.
На выходных решила сварить варенье из малины и маракуйи по рецепту своего кулинарного клуба. Пюре маракуйи у меня оставалось в морозилке после летних эспрессо-тоников (не верится, что это было). Перетертую и замороженную малину передавала мама мужа.
Сварила и в конце обнаружила, что сахара там нет. Съели так, вкусно.
Это я к тому, что не обязательно сладко, чтоб вкусно. Хотя варенье, конечно, лучше варить с сахаром 😀
Поскольку неделя у меня опять детская, взрослых прочитанных книжек не предвидится. Так оно тоже к лучшему: давайте тогда поговорим про детское рисование и посмотрим на детские книжки (если успеем!).
Пусть это и будет малым.
Как вы? О чем мечтаете? Что хорошего замечаете? Чем довольствуетесь?
24 - 30 ноября
сказать мне особенно нечего: болезнь нас затянула в свое болото и не отпускает. В таких условиях не попланируешь, поэтому предлагаю помечтать, посмотреть на хорошее и поискать малое, которым можно довольствоваться 😀
Так как неделя в ноябре последняя, можно смело помечтать, как тучи рассеются, как солнце отразится от снежного наста (да, в Москве!), и как все мы выдохнем с облегчением (каждый в своей момент, но все же).
Хорошего тоже много даже в нашей неважной ситуации: родители сильно помогают с девчонками, а еще мама подарила мне Юность 08’91.
На выходных решила сварить варенье из малины и маракуйи по рецепту своего кулинарного клуба. Пюре маракуйи у меня оставалось в морозилке после летних эспрессо-тоников (не верится, что это было). Перетертую и замороженную малину передавала мама мужа.
Сварила и в конце обнаружила, что сахара там нет. Съели так, вкусно.
Это я к тому, что не обязательно сладко, чтоб вкусно. Хотя варенье, конечно, лучше варить с сахаром 😀
Поскольку неделя у меня опять детская, взрослых прочитанных книжек не предвидится. Так оно тоже к лучшему: давайте тогда поговорим про детское рисование и посмотрим на детские книжки (если успеем!).
Пусть это и будет малым.
Как вы? О чем мечтаете? Что хорошего замечаете? Чем довольствуетесь?
❤14🔥3🕊1
О детском рисовании
Скорее о детях, чем о рисовании
Расскажу тоже по-детски (сначала — о том, что впечатлило).
Первое: я с удивлением для себя обнаружила, что взрослый человек, не обучавшийся рисованию специально, рисует на уровне десятилетки всю жизнь.
То есть, я всю жизнь стеснялась и ничего не изображала, считая, что не умею, а другие умеют. А оказалось, что я нормально не умею, что это не недоразвитость какая-то.
Уже ради этого освобождения стоило прочитать книгу. Теперь можно смело рисовать с Раей.
Второе удивительное: если я и брала карандаш, я старалась рисовать то, что «умею правильно»: кубик, домик, елку из треугольников и снегиря (снегиря меня научили). А в книге предлагается наоборот не воспроизводить эти шаблоны и не ограничивать себя и детей.
Еще одно важное лично для меня: я нашла подглавку про книжные иллюстрации. И там прекрасно сформулированы две мысли:
1) рисунок для ребёнка — это эстетический эталон (это к тв и компьютерным изображениям, а теперь и к ии иллюстрациям)
2) маленьким детям важна не информация, а отношение взрослого и невербальное общение. Поэтому сказки им лучше не читать, а рассказывать: чтобы видеть эмоции и развивать воображение. И основная задача иллюстрации — помогать ребёнку воспринимать текст, а не создавать образы, упрощающие его.
Для меня это очень важно в контексте Ласковых строк: я бы очень хотела, чтобы у моих детских тестов были настоящие иллюстрации. Но задача, которую я себе ставила, — писать стихи и сказки, которые будут вызывать отклик не только у ребенка, но и у взрослого, которые можно читать вместе, — эта задача перевешивает и поэтому я делаю с доступными на данный момент изображениями.
Дальше более общие вещи: рисование у ребёнка начинается около года и оно происходит из стремления оставить след в мире. Оно проходит через стандартные этапы:
— каракули
— бесформенные изображения (каракули со смыслом)
— схематические изображения (появляются каноны: небо, земля, солнце)
— правдоподобные изображения (предметы обретают размер и соотносятся)
— правильные изображения (перспектива, объем, светотень)
Важный посыл книги: не мешать ребёнку творить, расти, постигать мир в своем темпе.
Пустить все на самотек, позволить ему рисовать одинаковые штрихи в год, зигзаги в полтора, головоногов в два, воспроизводить одни и те же сюжеты в три.
Не дорисовывать персонажам руки, не учить правильно располагать солнце и крышу у дерева, не помогать.
Мне понравилась мысль автора, что приучать в год «есть красиво» — отбить аппетит. Приучать «рисовать красиво» — отбить желание творить.
До какого-то возраста рисунки у детей — это их впечатления, их ощущения от мира, а не воспроизведение реальности.
Приведу отмеченный автором у Л.С.Выготским эпизод про головоногов:
Про книгу:
- Красивые иллюстрации (много!). И примеры из искусства, и детские рисунки, и фотографии детей (зачем?! 😀)
- Понятный, структурированный текст
- Практические советы, блоки вопросов и ответов, игры и упражнения для выполнения с детьми (хорошие!)
- Дизайн! (ИЗДАЛ, издательство Артемия Лебедева, подошли осмысленно; мне понравилось, как они убрали инициалы автора с корешка, прикольно!)
Спасибо Татьяне за рекомендацию, очень и очень интересная книга.
Скорее о детях, чем о рисовании
Расскажу тоже по-детски (сначала — о том, что впечатлило).
Первое: я с удивлением для себя обнаружила, что взрослый человек, не обучавшийся рисованию специально, рисует на уровне десятилетки всю жизнь.
То есть, я всю жизнь стеснялась и ничего не изображала, считая, что не умею, а другие умеют. А оказалось, что я нормально не умею, что это не недоразвитость какая-то.
Уже ради этого освобождения стоило прочитать книгу. Теперь можно смело рисовать с Раей.
Второе удивительное: если я и брала карандаш, я старалась рисовать то, что «умею правильно»: кубик, домик, елку из треугольников и снегиря (снегиря меня научили). А в книге предлагается наоборот не воспроизводить эти шаблоны и не ограничивать себя и детей.
Еще одно важное лично для меня: я нашла подглавку про книжные иллюстрации. И там прекрасно сформулированы две мысли:
1) рисунок для ребёнка — это эстетический эталон (это к тв и компьютерным изображениям, а теперь и к ии иллюстрациям)
2) маленьким детям важна не информация, а отношение взрослого и невербальное общение. Поэтому сказки им лучше не читать, а рассказывать: чтобы видеть эмоции и развивать воображение. И основная задача иллюстрации — помогать ребёнку воспринимать текст, а не создавать образы, упрощающие его.
Для меня это очень важно в контексте Ласковых строк: я бы очень хотела, чтобы у моих детских тестов были настоящие иллюстрации. Но задача, которую я себе ставила, — писать стихи и сказки, которые будут вызывать отклик не только у ребенка, но и у взрослого, которые можно читать вместе, — эта задача перевешивает и поэтому я делаю с доступными на данный момент изображениями.
Дальше более общие вещи: рисование у ребёнка начинается около года и оно происходит из стремления оставить след в мире. Оно проходит через стандартные этапы:
— каракули
— бесформенные изображения (каракули со смыслом)
— схематические изображения (появляются каноны: небо, земля, солнце)
— правдоподобные изображения (предметы обретают размер и соотносятся)
— правильные изображения (перспектива, объем, светотень)
Важный посыл книги: не мешать ребёнку творить, расти, постигать мир в своем темпе.
Пустить все на самотек, позволить ему рисовать одинаковые штрихи в год, зигзаги в полтора, головоногов в два, воспроизводить одни и те же сюжеты в три.
Не дорисовывать персонажам руки, не учить правильно располагать солнце и крышу у дерева, не помогать.
Мне понравилась мысль автора, что приучать в год «есть красиво» — отбить аппетит. Приучать «рисовать красиво» — отбить желание творить.
До какого-то возраста рисунки у детей — это их впечатления, их ощущения от мира, а не воспроизведение реальности.
Приведу отмеченный автором у Л.С.Выготским эпизод про головоногов:
«Риччи, исследовавший детские рисунки, спросил однажды ребенка, нарисовавшего такого головонога:
- Как, у него только голова и ноги?
- Конечно, — отвечал ребенок, — этого довольно, чтобы видеть и ходить гулять.»
Про книгу:
- Красивые иллюстрации (много!). И примеры из искусства, и детские рисунки, и фотографии детей (зачем?! 😀)
- Понятный, структурированный текст
- Практические советы, блоки вопросов и ответов, игры и упражнения для выполнения с детьми (хорошие!)
- Дизайн! (ИЗДАЛ, издательство Артемия Лебедева, подошли осмысленно; мне понравилось, как они убрали инициалы автора с корешка, прикольно!)
Спасибо Татьяне за рекомендацию, очень и очень интересная книга.
❤15👍4