О ренессансе российского высшего образования

На полях Коонференции «Преобразование образования» Нияз Габдрахманов, руководитель Лаборатории «Развитие университетов», поделился характеристикой актуального этапа развития высшего образования.

Он назвал происходящее «ренессансом высшего образования» — моментом, когда система вынуждена переосмысливать свою роль и доказывать свою ценность заново.

Что стоит за этой метафорой?

1. Доступность не всегда = качество

Политика расширения доступа к высшему образованию привела к появлению целых когорт вузов, образовательные результаты которых «высшим образованием назвать сложно».
Университеты не всегда создают ту самую добавленную стоимость, за которую готова экономика готова платить.

2. Мы должны заново обосновать ценность высшего образования

Сегодня университеты находятся под давлением двух объективных факторов:

• Демография. До 2032 года аудитория будет расти, затем — неизбежный спад. Это приведёт к сокращению контингента и усилению конкуренции.
• Рост привлекательности СПО. Ранний выход на рынок труда, финансовые мотивы семей и прагматичная логика студентов формируют снижение мотивации идти в вузы.

Одновременно появляется когорта молодых людей, которые не видят разницы в заработке между выпускником вуза и человеком без высшего образования.

Отсюда прямой вопрос к университетам:
в чём ценность высшего образования? Как сделать дельту между уровнями образования значимой?

3. Без понимания изменений в университетах ничего не заработает

Самая проблематизирующая часть выступления:

«Если университеты не произведут качественных изменений — они просто останутся без работы».

И это не преувеличение: речь о сохранении ставок, зарплат и кадрового состава.
Преподавателям нужно чётко объяснить, что переход на новую модель напрямую связан с содержанием их работы.

Поэтому ключевые задача, которые должны решаться вместе с нормативным регулированием: объяснять, обсуждать и формировать понимание о грядущей реформе среди преподавателей, управленцев, студентов и родителей.

4. Пилотные университеты должны быть наставниками, а не «навигаторами»

Нияз Габдарахманов подчеркнул: пилоты не должны навязывать свои модели.
Их роль — тьютерство и сопровождение, помощь в осознанном вхождении в новую модель, чтобы другие вузы лишь видели риски и понимали, какие изменения их ждут.

5. Университеты уже делятся на две группы

Те, кто будет переходить формально (просто перекладывать старые программы на "новые рельсы").

И те, кто понимает, что до 2027 года есть шанс подготовиться по-настоящему:
— переосмыслить проектирование программ,
— посчитать экономику,
— выстроить управление,
— начать трансформацию до появления нормативных требований.

В ответ на эту проблематику было сформировано предложение

Высшая школа экономики и Томский государственный университет решили объединить исследования, экспертизу и практический опыт для создания программы дополнительного образования — площадки, где университеты смогут не только понять, но и сформировать собственный смысл перехода на новую модель.

Подать предварительную заявку можно по ссылке

Физики и лирики: за какое высшее образование платит государство?

В журнале "Новая экономическая ассоциация" опубликована статья Ирины Абанкиной и Кирилла Зиньковского о трендах спроса и предложения в высшем образовании. В основе анализа — данные Мониторинга качества приёма НИУ ВШЭ за 2018–2024 годы. Авторы рассмотрели как государственная политика определяет структуру университетского набора и образовательных траекторий.

Высшее образование всё чаще воспринимается как социальная норма и почти обязательный этап жизненного пути, независимо от дальнейшей работы по специальности. Университет при этом выходит за рамки узкопрофессиональной подготовки и всё больше рассматривается как пространство формирования универсальных навыков, ценностей и способности ориентироваться в сложном и меняющемся мире.

В этой рамке описывается как формируется новая модель высшего образования, в которой на первый план должна выходить креативная логика: развитие самостоятельности, ответственности и проектных навыков становится не менее важным, чем усвоение знаний.

На этом фоне особенно заметен дисбаланс спроса и предложения. С начала пандемии государство последовательно увеличивало бюджетный набор, в том числе в региональных вузах, стремясь снизить финансовые риски для семей и сгладить территориальные диспропорции. В результате бюджетное образование частично заместило платное, прежде всего в регионах. При этом с 2021 года спрос на платное обучение перестал снижаться, а к 2024 году начал расти вместе с бюджетным приёмом. Одновременно усилилась роль высшего образования как «опекаемого» блага, за риски которого всё в большей степени отвечает государство.

Однако авторы фиксируют и издержки данной политики. Рост бюджетных мест сопровождается приёмом абитуриентов с более низкими баллами ЕГЭ, особенно на инженерные и технические направления. Это приводит к высоким отчислениям на первых курсах и к ситуации, когда часть выпускников в итоге уходит работать не по полученной специальности. Платный сегмент, напротив, остаётся пространством, где риски полностью берут на себя семьи, а спрос концентрируется в программах средней и относительно доступной стоимости.

На уровне направлений подготовки формируются новые линии напряжения. Совокупный спрос на высшее образование растёт, но этот рост неравномерен. Инженерно-технические, IT и медицинские направления усиливают позиции, тогда как в большинстве других областей роста не наблюдается. Так формируется устойчивый перевес условных «физиков» над «лириками», во многом заданный структурой бюджетного финансирования.

Также показательной оказывается ситуация с креативными направлениями. Спрос на программы, связанные с креативными индустриями, в значительной степени уходит в платный сегмент. В региональных университетах эти направления заметно уступают по масштабам техническим и социально-экономическим, а их развитие напрямую зависит от доходов семей.

В Москве и Санкт-Петербурге картина иная: здесь креативные программы и подготовка в сфере разработки программного обеспечения становятся важной частью образовательного баланса и входят в число лидеров по набору, но и в столицах высокая доля платного обучения остаётся ключевой особенностью.

Авторы делают вывод, что перспективные креативные компетенции, необходимые для инновационной экономики, в основном формируются в сегменте рыночных благ. Бюджетная подготовка кадров для этих сфер сосредоточена преимущественно в традиционных творческих специальностях. И такой дефицит творческих людей может сдерживать развитие инновационной экономики.

С полным текстом статьи можно ознакомиться по ссылке -- https://journal.econorus.org/pdf/NEA-68.pdf

Где еще узнавать научные инсайты о высшем образовании из первых уст?

Всем интересующимся университетами и миром, которые они создают, рекомендуем канал Эффект Матфея 💫

Его авторы -- исследователи из Центра институционального анализа науки и образования Европейского университета в Санкт-Петербурге

Они изучают институциональные формы, в которых протекает академическая жизнь: как они возникают, функционируют и определяют природу производимого знания

Несколько их текстов о высшем образовании в России, вышедших в этом году:

Сколько зарабатывают ректоры и преподаватели в российских университетах?

Влияние Проекта 5-100 на академическую недобросовестность в российских вузах

Частное высшее образование в России: возвращение роста и новые модели

О публикационном давлении в российской экономической науке

И многое другое о специфике публикационной деятельности, искусственном интеллекте в науке и связям академических организаций

Дайджест новостей из мира высшего образования: самое важное за год! ⚡️

Собрали для вас новогодний дайджест в необычном формате. Перед вами топ-5 самых обсуждаемых новостей канала Минобрнауки в 2025

Как были выделены «самые обсуждаемые» новости?

Мы проанализировали посты за каждый месяц по показателям медиа-активности: количеству репостов, реакций и комментариев. Получились эти 5 тем:

Инженерное образование как государственный приоритет

На протяжении всего года внимание было приковано к инженерии: прием вырос на 7%, 41% первокурсников выбрали инженерные направления, техвузы заняли половину топ-20 по качеству приема. Доверие к профессии растет, а усиление подготовки инженерных кадров становится одной из главных задач образовательной политики.

Изменения правил приема в вузы

С сентября 2025 платный набор регулируется — размер обучения должен быть не ниже реальных затрат, а само количество платных мест ограничивается для ряда специальностей. Льготный образовательный кредит теперь доступен только для приоритетных направлений. Изменения затронули и правила целевого приема: он станет прозрачнее за счет указания конкретных заказчиков и программ.

Переход на новую модель высшего образования

Вузы-участники пилота уже провели набор по новым программам — более 12 тысяч студентов учатся по модели «базовое высшее 4–6 лет + 1–3 года специализации». На стратегических сессиях разрабатывают нормативные документы и образовательные стандарты, вузы готовятся к изменениям: масштабный переход запланирован на 2026-2027 годы.

Наука и производство

Минобрнауки и «Ростех» запустили пилот: аспиранты, поступившие на программы производственной аспирантуры, уже пишут диссертации под реальные задачи заводов и тратят минимум 30% времени на практику под двойным руководством (вуз+предприятие) – программа будет расширяться. Параллельно вузы с бизнесом создают научно-производственные объединения (НПО) — реализуется пилотный проект для вывода разработок в производство с господдержкой до 500 млн рублей в год.

Изменения в системе привлечения иностранных студентов

Множество агентств создавало риски — Минобрнауки разрабатывает "белый список" надежных рекрутеров и цифровой профиль каждого студента. Правительство обновило правила сдачи экзаменов для мигрантов: теперь варианты меняются каждый месяц и не размещаются в открытом доступе.


Как изменится российское высшее образование в связи с этими нововведениями?

В ближайшее время выложим отдельные посты с аналитикой и комментариями экспертов по каждой из ключевых новостей

Почему мы занимаемся проектами в сфере высшего образования?

На этот вопрос, от своего лица, ответил Александр Клягин, главный эксперт нашей Лаборатории. Делимся с вами его интервью проекту "Лица Инобра". В нем собраны личные рассказы сотрудников Института образования НИУ ВШЭ, которые складываются в портрет его уникального сообщества.

Интервью Александра приоткрывает дверь в ту часть работы, которая в этом канале обычно остаётся за кадром наших исследований: прикладные проекты, через которые мы помогаем университетам.

Особенно приятно видеть, как меняется отношение коллег: сначала им неочевидно, что может получиться, они не очень верят, а потом ты видишь, как в вузе начинает решаться реальная задача, появляется понимание следующего шага.

Вакансия для зарубежных постдоков

В нашей Лаборатории открыта вакансия для зарубежных постдоков (PhD получен не в российском университете), заинтересованных в исследованиях высшего образования.

Кого мы ищем:
— PhD в зарубежном вузе, полученная за последние 5 лет;
— интерес к эмпирическим исследованиям в сфере высшего образования;
— навыки анализа данных (R / Python);
— владение английским как рабочим языком.

Чем предстоит заниматься:
— собственные и совместные исследовательские проекты;
— публикация статей в международных рецензируемых журналах;
— выступления на конференциях, участие в академических семинарах;
— преподавание — по желанию.

🗓 Дедлайн подачи заяки: 31 января 2026

Все подробности — по ссылке.

Парадокс инженерного образования: о дефиците привлекательности "традиционных" инженерных направлений, несмотря на их значимость для реального сектора

В конце прошлого года мы выделили самые популярные (по метрикам активности) новости, опубликованные в канале Минобрнауки, и сегодня возвращаемся к одной из них — о росте приема на инженерные специальности. Мы рассмотрим эту новость на данных мониторинга качества приема НИУ ВШЭ, а также исследования Лаборатории исследований рынка труда ВШЭ о положении выпускников-инженеров на рынке труда.

Рост спроса на инженерные направления:

Инженерные направления действительно удерживают лидирующую позицию в структуре высшего образования — около 31–32% от всех студентов. В 2024 году первокурсники-инженеры составили 41% общего приема, а совокупный прием вырос на 7% с 2022 года. При этом растет не только бюджетный прием (что соответствует государственным задачам и приоритетам), но и платный. Учитывая, что средняя стоимость обучения за 13 лет увеличилась почти в 4,5 раза, кажется, что семьи готовы платить за инженерное образование. Но это верно лишь отчасти и требует более пристального взгляда.

Разрыв между направлениями:

Если посмотреть на цифры по приему более детально, становится ясно, что разрыв между «сильными» и «слабыми» направлениями углубляется: IT и физико-математические дисциплины популярны, тогда как другие — «традиционные» — инженерные направления теряют абитуриентов. 65% всех выпускников приходится лишь на 6 наиболее массовых групп направлений (первым по численности приема стало направление «Информатика и вычислительная техника»).

Бюджетные места растут, но часто распределяются в пользу наиболее массовых направлений, что не всегда соответствует потребностям регионов и отраслей в узких инженерных специализациях (например, металлургия, управление качеством, геология). Без адресной поддержки и заказов от предприятий эти направления рискуют столкнуться с еще большей нехваткой кадров.

Семьи готовы платить за инженерное образование… в топовых вузах:

Сильные абитуриенты концентрируются в топовых университетах (МФТИ, МИФИ, Бауманка, ИТМО, ВШЭ), укрепляя их позиции. Именно за счет селективных (со средним баллом приема за 1 предмет ЕГЭ > 70) вузов растет и платный прием: в их структуре набора платные места составляют 20%, тогда как в остальных — всего 10%.

При этом 60% выпускников-инженеров заканчивают вузы с низким уровнем селективности, что сигнализирует об относительно низком качестве полученного инженерного образования. В совокупности с низкой долей платных мест это говорит о сложностях с привлечением способных выпускников школ в эту область и слабой мотивации семей платить за обучение в вузах среднего уровня.

Инженеры на рынке труда: соответствует ли рост приема запросам реального сектора?

Данные рынка труда показывают, что рост приема не всегда соответствует запросам реального сектора. 41% выпускников-инженеров бакалавриата и 20% выпускников магистратуры работают на местах, не требующих высшего образования. Наибольшее квалификационное несоответствие для бакалавров наблюдается в следующих группах: техника и технологии кораблестроение (68%), промышленная экология и биотехнологии (58%), техника и технологии наземного транспорта (54%).

Итак, говоря об инженерном образовании, нужно учитывать его внутреннюю дифференциацию: и по численности и качеству приема, и по показателям трудоустройства. Так, по укрупненным группам направлений наблюдается разрыв в зарплатах в 2 раза, по отдельным специальностям — в 4 раза. В то время как средняя зарплата выпускников наиболее высокооплачиваемых инженерных специальностей составляет около 205,8 тыс. рублей (аэронавигация), 188,1 тыс. (противодействие техническим разведкам) и 163,3 тыс. (информационно-аналитические направления в сфере безопасности), выпускники «аутсайдерских» по этому показателю программ — конструирование и технологии изделий легкой промышленности, художественная обработка материалов — получают порядка 45,7–51,2 тыс. рублей.

Озорные и окаянные: как развивалась Лаборатория «Развитие университетов»

Продолжая знакомить вас с людьми и работами нашей Лаборатории, хотим поделиться хорошо настоявшейся заметкой о том, как она создавалась.

Прочитав её, можно отследить начало пути: как обсуждение студентами академических работ переросло в применение этих идей в федеральных проектах, консалтинге университетов и собственных статьях в Q1.

А ещё можно узнать о метафоре, заложенной в нашем логотипе:

Когда-то мы обсуждали логотип лаборатории, и лучшим вариантом оказался одуванчик. С одной стороны, он от любого дуновения разлетается, чтобы выросло ещё много цветов. Если кто-то покидает нашу команду, то для своих будущих проектов он уносит с собой наши идеи, ценности и культуру исследований. С другой стороны, у одуванчика совершенная форма и концентрированное ядро. В нашем случае — это критический взгляд на всё, что мы делаем..

Кто, куда и с какими баллами поступил в 2025 году?

Высшая школа экономики представила ежегодный Мониторинг качества приема в российские вузы. Как и всегда, в его подготовке приняли активное участие сотрудники Лаборатории «Развитие университетов».

Некоторые яркие инсайты этого года:

Впервые за 15 лет — только технические вузы в топ-3

1. МФТИ — 96,8
2. НИЯУ МИФИ — 91,5
3. Центральный университет — 87,8

Лидеры по направлениям — «ядерка», физика, математика

В топе по качеству приема — технические специальности.
Лидер — «Ядерные физика и технологии» (76,9).

В группе направлений со средним баллом 70+ также:
• физика
• математика
• химия
• информатика и вычислительная техника
• авиационная и ракетно-космическая техника

Гуманитарные и социально-экономические направления демонстрируют снижение среднего балла на 1–3 пункта за последние годы.

Концентрация талантов в узкопрофильных технических вузах

Технические лидеры набирают относительно небольшое число студентов (1,2–1,3 тыс.), тогда как крупные многопрофильные университеты принимают в разы больше. Например, МГУ в этом году зачислил 6 654 студента.

Платный прием вырос на 24% за три года

Платный набор — 227,9 тыс. студентов (+24,1% за три года).
Бюджет стабилен — около 357 тыс.
Средний балл платников снизился до 61,9.
При этом доля студентов с очень низкими баллами (менее 50) — около 1% от общего приема.

Региональные вузы сокращают разрыв

За 8 лет число вузов с низким качеством приема сократилось почти в полтора раза.
Однако разрыв между Москвой и регионами остается значительным:
+14,5 балла по бюджетному приему и почти +8 баллов по платному.

Олимпиадников стало почти вдвое больше

• 2018: 4,9 тыс.
• 2025: 9,2 тыс.
Доля зачисленных без экзаменов выросла с 1% до 1,6% (среди бюджетников — до 2,6%).


Изучение данных Мониторинга необходимо всем, кто хочет наглядно увидеть структурные сдвиги и фактуру конкуренции в российском высшем образовании. Приглашаем подробно ознакомиться с его результатами — https://www.hse.ru/ege2025

Как теперь контролируется платный прием в российских вузах?

С 1 сентября 2025 года платный прием в вузы (независимо от их ведомственной принадлежности) регулируется Минобрнауки. На данных Мониторинга качества приема НИУ ВШЭ посмотрим, какие тенденции сложились к 2025 году с платным набором, а затем разберем сам механизм регулирования: что именно изменилось, для каких направлений прием будет ограничен и как теперь рассчитывается предельное число платных мест.

Какая структура платного приема сложилась к 2025 году?

К 2025 году платный прием заметно расширился: за год число платников выросло на 15,7% – с 196 899 до 227 906 человек (+31 007). Средний балл ЕГЭ платников после пика 2021–2022 годов (64,8) снизился до 61,9, тогда как у бюджетников он продолжает расти (в 2025 – 69,8 баллов), поэтому разрыв между платным и бюджетным приемом постепенно увеличивается.

В каких вузах растет спрос на платное образование?

Большая доля студентов-платников концентрируется в селективных (средний балл ЕГЭ > 70 баллов) вузах (МФТИ, НИУ ВШЭ, СпбГУ и др.): они сохраняют высокое качество приема и наращивают платный набор.
Однако спрос на платное обучение растет и вне столичных центров, в региональных вузах: например, по сравнению с 2023 годом в ТюмГУ численность платников увеличилась на 25,5% (+491), в КубГУ – на 17,2% (+365 человек), в СФУ – на 11,3% (+169).

Структура направлений

В 2025 г. почти треть (27,5%) зачисленных приходится на направления «Юриспруденция» (30,4 тыс. человек, прирост по сравнению с 2020 г. составляет около 62%) и «Экономика» (26,6 тыс., прирост около 31%).

По ряду массовых гуманитарных и социальных программ платный спрос снижается: уменьшение численности приема с 2020 по 2025 год демонстрируют «Филология» (–23,5%), «Международные отношения» (–25,9%), , «Политология» (–8,5%), «Педагогическое образование» (–8,4%) и др. Устойчивый рост показывает ряд инженерных и технических направлений: например, «Бизнес‑информатика» (+108,9%), «Строительство» (+104,8%), «Информатика и вычислительная техника» (+41,4%).

Роль частных вузов

Заметная часть прироста платного приема приходится на частный сектор: в стране действует более 250 частных вузов, платная форма обучения в них превышает 95% контингента. За пять лет платный набор в частных вузах вырос на 56%: с 12,6 (в 2020 году) до 19,7 тыс. человек (в 2025). При этом два частных IT‑университета занимают 2 и 3 места (после МФТИ) по качеству платного приема: Центральный университет (средний балл платников – 87,4) и Университет Иннополис (83,2).

Какие направления попали под регулирование?

В разработанный Правительством РФ перечень вошли 28 программ бакалавриата и 12 специалитета – в первую очередь массовые экономические, управленческие и гуманитарные направления (например, экономика, менеджмент, бизнес‑информатика, психология, журналистика, филология), а также часть юридических и ресурсно‑сырьевых специальностей (юриспруденция, горное и нефтегазовое дело и др.).

По этим направлениям установлено предельное количество платных мест, а также запрещен многопрофильный набор.

Как рассчитывается предельное количество мест для каждого вуза?

Минобрнауки утвердило методику, по которой для каждого вуза и направления определяется предельное количество платных мест. Основой служат два показателя: средняя численность платников за три последних приемных кампании и фактический набор 2025/26 учебного года. Отдельно установлен порог по качеству приема: вуз не может объявлять платный набор по программе, если средний балл ЕГЭ у платников в прошлом году был ниже 50.

Следующий шаг важен для абитуриентов: до 15 апреля университеты обязаны опубликовать на своих сайтах, сколько платных мест они открывают по каждой программе. По регулируемым направлениям – в пределах установленного лимита, по остальным программам – по собственному решению, но без возможности потом увеличить эти цифры в ходе приемной кампании.

Рады попасть в подборку каналов о гуманитарных науках, составленную @ivoryzoo

Рекомендуем с ней ознакомиться — за рядом авторов из этой подборки мы с коллегами давно следим 🤝

❗️Дайджест главных событий в мире управления высшим образованием в России — январь–февраль 2026

Расширение пилотного проекта по новой модели высшего образования, концепция развития частного образования и новости по инфраструктуре
​
📌 Расширение состава участников пилота по переходу к новой модели высшего образования

Президент РФ продлил пилотный проект до 2029/30 учебного года и расширил состав участников: число вузов увеличено с 6 до 17 – добавлены 11 университетов. Среди них МФТИ, МГТУ им. Баумана, МГПУ, ДВФУ и РНИМУ им. Н.И. Пирогова.

В список входят не только университеты Минобрнауки, но и вузы профильных ведомств (Минздрав, Минсельхоз, Минтранс).
​
🏗 Кампусы и инфраструктура
В начале года открыли сразу несколько новых объектов университетских кампусов в трех регионах:

• Южно-Сахалинск: студенческий городок кампуса «СахалинТех» на 1,5 тыс. мест (для СахГУ)

• Екатеринбург: три новых объекта (учебные корпуса и учебно-научный центр) кампуса УрФУ

• Калининград: два новых общежития в кампусе БФУ им. И. Канта (новые общежития рассчитаны на 2,5 тыс. мест).
​
Планы по развитию университетской инфраструктуры на 2026 год включают начало строительства в Улан-Удэ межвузовского кампуса «Байкал», который объединит образовательные программы всех вузов республики.

🏛Концепция развития частных вузов в России
34% университетов в системе высшего образования – частные, в них обучаются ~13% студентов.

На III Форуме негосударственного образования представили концепцию развития частного образования. Проект стратегии предполагает инструменты контроля качества в секторе: отраслевые стандарты, совет по качеству и процедуры, позволяющие производить независимую оценку вузов.

🎯 Новости по правилам приема на ближайший учебный год
• Минобрнауки сообщило, что по итогам приемной кампании 2025 года занято 47,2 тыс. целевых мест из 116 тыс. (более 40%), показатель вырос относительно 2024 года.
В 2026 году распределение целевых мест будет более адресным – под запрос конкретных работодателей.

• Число платных мест на 2026/2027 учебный год будет сокращено по регулируемым направлениям на 47 тыс. (13%) от объема прошлого года.
​
• Минздрав утвердил минимальные баллы ЕГЭ для поступления в медвузы (речь идет и о бюджетных, и о платных местах).

Другие важные новости прошедших месяцев
📌 «Приоритет-2030»: стартовал отбор экспертов для кросс-вузовской экспертизы (отбор продлится до 13 мая)
​
📌 Международное сотрудничество:
• Россия подписала с Буркина-Фасо два межведомственных меморандума: по высшему образованию и по научно-технической/инновационной деятельности.

​• Подписано межправительственное соглашение об условиях деятельности Белорусско-Российского университета (закрепляется статус университета как межгосударственной образовательной организации, а также подходы к управлению и условия финансирования).

Руководитель Лаборатории «Развитие университетов» Нияз Габдрахманов дал интервью IQ Media о новой модели высшего образования, которая сейчас проходит пилотное внедрение в российских университетах.

Разговор получился о том, что на самом деле стоит за реформой (почему это не просто отмена бакалавриата и магистратуры).

Несколько мыслей из разговора:

— Новая модель — это не возвращение к советскому специалитету и не продолжение Болонской системы. Скорее попытка собрать рабочую конструкцию из разных практик и дать университетам больше пространства для собственных решений.

— Университеты-участники пилота получили больше свободы в проектировании программ и больше ресурсов. Это шанс экспериментировать с форматами обучения и связями с индустрией.

— Многие вузы идут к модели с общим фундаментальным ядром на первых курсах и последующей профилизацией — с более плотной практикой и стажировками.

— Всё заметнее смещается логика оценки университетов: одним из ключевых показателей становится трудоустройство выпускников.

Полное интервью можно прочитать тут.

Где мы с вами встретимся в этом году?

Конечно, на нашей традиционной Конференции ИВО!

Со многими из вас мы там и познакомились, но расскажем остальным: уже 16 лет мы объединяем на ней ведущих международных и российских исследователей и практиков высшего образования. В этом году фокус на неоднородности и стратификации системы

До 10 мая открыт прием заявок для выступлений с докладами и проведения специальных мероприятий — успейте воспользоваться такой возможностью представить свою работу сообществу

А тех из вас, кто погружен в исследовательскую деятельность, мы также приглашаем на Конференцию Science Analytics 2026

Конференция собрала уникальный пул спикеров для обсуждения методологии оценки науки, инструментов анализа научной политики и мониторинга научно-образовательной деятельности. Если вы интересуетесь этой сферой, то точно узнаете людей в программе. В том числе Анну Панову, ведущего научного сотрудника нашей Лаборатории

1 и 2 апреля пройдет ММСО.ЭКСПО — одна из самых популярных площадок для встреч представителей образования, науки, бизнеса и государства. На ней команда нашей Лаборатории представит ряд мероприятий для обсуждения самых актуальных и интересных вопросов развития университетов:

• Новый взгляд на платное высшее образование Как меняется роль платного высшего образования: остается ли оно «запасным вариантом» или становится самостоятельной моделью качественного и востребованного образования?

• Правила и качество приема как индикатор изменений в системе высшего образования Как новые правила приема и государственное регулирование влияют на структуру спроса, качество приема и поведение абитуриентов?

• «Вузы-матрешки»: почему университеты становятся важными операторами СПО Как внутри университетов развивается СПО, чем вузовские колледжи отличаются от самостоятельных организаций СПО и какие эффекты дает такая интеграция уровней образования?

• Вызовы и особенности спортивного образования в России Как меняются спортивные университеты, какие задачи перед ними ставит государство и с какими вызовами сталкивается система спортивного образования сегодня.

• Наполнение следует за функцией: как сделать современный университетский кампус? Как инфраструктура и физическая среда университета влияют на обучение, сотрудничество и повседневную университетскую жизнь.

Будем рады увидеть вас и услышать ваши мысли 🫶

Как собрать университет, если он уже работает?

Ректоры и проректоры — о том, что мешает реализовывать проекты трансформации и как этим бороться

В новой статье Владимира Крестинина, аспиранта Лаборатории “Развитие университетов”, трансформация университетов описана не «с высоты концепций», а глазами тех, кто внедряет изменения на практике: ректоров и проректоров вузов со всех федеральных округов России, реализующих программу “Приоритет-2030”.

Первая и ключевая проблема, о которой говорят управленцы, — задачи трансформации противоречат нормальному функционированию университета. На первых порах они не заменяют старые, а накладываются поверх них, создавая постоянное напряжение. Один из экспертов иллюстрирует это на бытовом, но точном примере: «У вас в команде есть проректор по хозяйству, который отвечает за чистые полы, и у него определенным образом работают уборщицы. Тут ты приходишь и говоришь, что я решил сделать университет, открытый городу. “Спасибо тебе большое, товарищ дорогой!».

Дальше выделяются специфические для организационной среды университетов признаки: разобщенность подразделений, когда структуры живут как отдельные миры; ригидность коллектива и сопротивление новому содержанию работы; имитация — когда правила вроде бы принимаются, но реальная практика почти не меняется; и, наконец, рост бюрократической нагрузки и нормативные ограничения, которые множатся с каждым новым проектом.

Особенно сложно преодолевать сформированные годами в университете институты. Цитируя проректора: «Они считают, что их жизнеустройство полностью ломается, что это все неправильно, что главная функция университета – это учить студента, наука не должна давить на преподавателя, он не должен выполнять какие-то показатели. Это всегда вызывает сильное сопротивление».

Но текст полезен тем, что он не только о проблемах — он показывает, за счёт чего управленцы пытаются эти барьеры преодолевать. Чаще всего звучит ставка на коммуникацию: не «раз в семестр выступить на учёном совете», а держать постоянную связь с коллективом, объяснять, отвечать на возражения, быть в контакте. Один эксперт сравнивает это с работой главврача: «…в процессе трансформации нужно ходить как главврач и осматривать: какой сегодня пульс…».

Вторая опора — лидерство ректора: не только как “символа изменений”, но как человека, который может и убеждать, и медиировать конфликты, и дожимать решения до внедрения.

Третья — легитимация проектного управления, показателей и работы с данными (то есть не просто «внедрить», а сделать так, чтобы это считалось нормальным и полезным внутри университета и работало как устойчивый механизм).

Четвёртая — работа с кадрами: развитие, резерв, поддержка инициатив, и иногда — неприятные, но управленчески неизбежные перестановки.

Отдельный важный фактор — внешняя среда. Университеты в интервью описываются как организации, которым приходится постоянно выстраивать связи со стейкхолдерами — и здесь особенно выделяется роль региона. Один из проректоров формулирует это предельно прямо: «Невозможно принести технологии если не заинтересовать губернатора».

И тут появляется ключевая, «двойная задача» управленческой команды: с одной стороны, соответствовать внешним требованиям и разговаривать на понятном “внешнему миру” языке; с другой — не потерять собственную повестку и собрать трансформацию в реальные проекты, которые университет действительно может и хочет делать.

Если совсем коротко: трансформация — это работа сразу в двух режимах. Снаружи — добывать ресурсы и поддержку, внутри — превращать это в повседневные практики через коммуникацию, лидерство, управленческие механизмы и кадровые решения.

Подробнее, с теорией, фактурой и яркими цитатами — https://www.umj.ru/jour/article/view/2150

Как построить университет, построив кампус?

Спасибо всем, с кем мы увиделись на ММСО 🙌 Случились важные и насыщенные дискуссии, как на сессиях, так и между них. Про сессии расскажем и тут!

Вчера мы говорили о современном университетском кампусе. И, кажется, главный нерв этой дискуссии быстро проявился не в архитектуре как таковой. А в том, что именно университет хочет изменить с помощью кампуса.

Потому что пока разговор о кампусах слишком легко сводится к метрам, корпусам и переездам. Таисия Погодаева, Генеральный директор ООО "Тот", сказала об этом очень точно: "Важно сначала понять, что именно должно появиться в этом пространстве.." Это и есть главный вопрос. Не сколько пространства появится. А что в нем вообще должно заработать по новому. Если в новом кампусе не появляются другие образовательные форматы, новые исследовательские команды, партнерства с индустрией и нормальная среда для жизни и учебы, то кампус остается просто дорогим расширением. Красивым, новым, но все же расширением.

На секции несколько раз звучала важная мысль: кампус это инструмент трансформации университета. И это, наверное, самая точная рамка для разговора. Не объект сам по себе. Не витрина. Не просто стройка. А способ поменять то, как университет учит, исследует и собирает вокруг себя людей.

Отсюда и роль архитектуры. Анна Тер-Григорян, руководитель проектов архитектурного бюро «СТА интеллектуальная архитектура»сформулировала это просто: "Архитектура это инструмент, с помощью которого мы решаем поставленные задачи". То есть пространство не обслуживает содержание где-то на втором плане. Оно прямо влияет на то, как устроены учеба, взаимодействие и повседневная жизнь внутри университета.

Константин Серегин, заведующий Лабораторией управления школой НИУ ВШЭ, говорил о близкой вещи. Пространство надо проектировать не от красивого образа, а от образовательной концепции и педагогических технологий. Это важная поправка. Стены сами по себе не делают ни инженера, ни ученого. Но они могут поддерживать нужные сценарии обучения. И могут их ломать.

Отдельный разговор был про благополучие студентов. Про стресс, усталость, социализацию, чувство принадлежности к университету. Про то, что кампус это не только место, где проходят пары. Это среда, в которой человек живет значительную часть своего времени. И если эта среда устроена плохо, это быстро становится проблемой не только комфорта, но и образования.

Но здесь прозвучал важный вопрос от Нияза Габдрахманова: а кто за это будет платить? Дмитрий Сергеев, ведущий эксперт центра финансово-экономических решений в образовании НИУ ВШЭ, ответил шире, тем самым подсветив важность такой проблематизации: кампус нужно считать по всему жизненному циклу, а не как разовую стройку. Важно заранее понимать не только расходы, но и как их покрывать: за счет каких функций, партнерств и модели управления. Иначе есть риск построить красивое пространство, которое быстро начнет деградировать.

Наверное, главный вывод здесь такой. Современный кампус начинается не с фасада и не с квадратных метров. Он начинается с честного ответа на вопрос, какую новую университетскую жизнь он должен сделать возможной.

🏫 Посмотреть запись сессии можно на сайте ММСО — https://mmco-expo.ru/program/napolnenie-sleduet-za-funkciei-kak-sdelat-sovremennyi-universitetskii-kampus-2305

Три парадокса приёма в российские университеты

Еще одна из наших сессий на ММСО была о правилах и качестве приёма как индикаторах изменений в высшем образовании. Собрали для вас три факта, которые вызывают наибольшую дискуссию.

Больше мест — не значит лучше кадры. Государство увеличивает бюджетные места на инженерные направления. Но число подготовленных выпускников школ не растёт вместе с ними. Юрий Анфимов (Московский Политех, 27 лет в приёмных кампаниях): «Можно быть готовыми выжать сок из миллиона апельсинов, но если уродилось сто тысяч — сок из миллиона не получится». Качество абитуриентов определяет школа, а не приёмная политика вуза.

Ограничение платного приёма — беспрецедентное решение в мировой образовательной политике. Надежда Княгинина (ВШЭ, Лаборатория образовательного права) в ходе сравнительного анализа не обнаружила аналогичной практики в других странах. Пока лимиты фиксируют текущую ситуацию и мало что меняют на практике. Вопрос в том, как будет развиваться методика: университетам важно понимать долгосрочные правила игры, чтобы планировать свою работу.

Перечень приоритетных профессий — новый инструмент, который требует доработки. Государство утвердило перечень профессий для распределения бюджетных мест и целевого набора. Пока открытым остаётся вопрос, как этот перечень будет соотноситься с реальным спросом на рынке труда. Чтобы инструмент заработал в полную силу, планирование подготовки кадров и сигналы рынка должны быть связаны между собой.

На что еще стоит обратить внимание:

Алексей Малеев (МФТИ): контрактники с более низкими баллами ЕГЭ отчисляются не чаще бюджетников. Мотивация важнее входного балла.

Ольга Милушкина (РНИМУ им. Пирогова): студент-медик в 17 лет подписывает обязательства на 6–8 лет вперёд и часто не осознаёт, что за этим стоит. Университету приходится выстраивать отдельную работу и со студентами, и с работодателями — которые порой сами не знают, кто у них отвечает за целевое направление.

Итог разговора сформулировал Нияз Габдрахманов: правила приёма меняются так часто, что опыт поступления старшего ребёнка вредит родителям при поступлении младшего.

А для того, чтобы сформировать собственные итоги, рекомендуем посмотреть сессию полностью — https://mmco-expo.ru/program/pravila-i-kacestvo-priema-kak-indikator-izmenenii-v-sisteme-vyssego-obrazovaniia-2302

Диплом или медаль — ложный выбор

14 вузов Минспорта — это 11% от всех, кто готовит кадры для физкультуры и спорта. При этом в них учатся три четверти студентов направления. Небольшая группа отраслевых вузов фактически задает стандарты для целой отрасли. На сессии «Чемпионское обучение: вызовы и особенности спортивного образования в России» мы ММСО обсудили, что с этой системой происходит.

Татьяна Ератова, Зам. директора Департамента образования, науки и международных отношений Минспорта РФ, сформулировала центральный вопрос: как сделать так, чтобы студент-спортсмен не выбирал между дипломом и медалью. В октябре 2025 года президент поручил подготовить предложения по качественному образованию без прерывания спортивной карьеры. Минспорт прорабатывает решения с Минобрнауки и Минпросвещения.

Ключевое слово Татьяны Ератовой — персонификация. То есть не просто индивидуальный план, а выстраивание процесса под конкретного студента с учетом сезона соревнований, переносом сессий, дистанционными форматами. Это должно стать конкретным механизмом управления траекторией.

Сергей Галицын, Ректор Дальневосточной государственной академии физической культуры: «На входе в спортивный вуз он действующий спортсмен, а на выходе тренер. Студент должен переключиться от «я сам выступаю» к «я готовлю других». Сергей Галицын назвал это двойной идентичностью, которую пока не могут разрешить ни студент, ни вуз.

Марина Щенникова, Проректор НГУ им. П.Ф. Лесгафта, напомнила, что этот опыт индивидуальных графиков для спортсменов в вузах есть. Он копился десятилетиями. Проблема сейчас в том, что арифметически совместить стандарты спортивной подготовки и образовательные стандарты невозможно. И решением является перезачет соревновательного опыта при грамотных оценочных средствах.

Марина Щенникова также указала на утрату бесшовного перехода из училищ олимпийского резерва в вузы и на массовое распространение дешевых курсов переподготовки тренеров: «За 5 тысяч дистанционно можно стать тренером по плаванию — кто хочет таких людей рядом со своими детьми?».

Также внимание аудитории и спикеров вызвала постановка проблемы от Сергея Галицына: «Думают все, а мыслить не хотят». Но для качественного перехода, по его мнению, нужно развивать мышление. «Чтобы человек не повторял чужие алгоритмы и методики, а учился создавать свои. Которые полезны будут стране, с помощью которых мы будем достигать великих побед».

Модерировал Александр Клягин, Главный эксперт Лаборатории "Развитие университетов". Он отметил, что 14 вузов Минспорта при поддержке ВШЭ сформировали свои программы развития, в которы они сформулировали свою миссию, цель, и свое видение предстоящей трансформации.

Полную версию разговора можно посмотреть на сайте ММСО - https://mmco-expo.ru/program/cempionskoe-obucenie-vyzovy-i-osobennosti-sportivnogo-obrazovaniia-v-rossii-2304

Послезавтра начинается конференция Векторы, и на нее еще можно успеть зарегистрироваться слушателем. Как минимум для того, чтобы послушать про университеты от наших коллег: Ксении Романенко (эксперта Лаборатории) и двух аспирантов , чьим научным руководителем она является:

• Ксения Романенко на секции "История и философия советской науки" расскажет про исследование Новосибирского Академгородка и того, как современные люди описывают свои биографии через культурные нарративы о науке. А потом, на секции "Рефлексия в социологии", об опыте полевых исследований высшего образования: когда студенты изучают студентов, а преподаватели - преподавателей.

• Татьяна Акунеева (младший научный сотрудник Лаборатории) выступит с докладом о том, как сквозь российские классические университеты прорастает их педагогическое прошлое.

• А Илья Захаров и его коллеги из Лаборатории доказательного развития STEM образования МФТИ расскажут о проводимых ими внутренних исследованиях университета и поделятся каково физтехам исследовать физтехов.

Ну и в целом секция под названием Последнее обещание университетов обещает нетривиальный и глубокий разговор. Поэтому будем рады встрече с вами в стенах Шанинки!

Зачем университетам свой колледж?

Исследование, подготовленное Центром развития навыков и профессионального образования Института образования ВШЭ показывает: 60% российских вузов и филиалов ведут программы СПО. Треть студентов вузов пришли с колледжским бэкграундом. Выпускник колледжа при вузе в 1,7 раза чаще поступает в высшее образование, чем выпускник обычного колледжа. 15 регионов страны живут вертикально интегрированными вузами. Это регионы, ориентированные на локальные рынки труда, откуда молодёжь чаще уезжает учиться в другие субъекты.

Дихотомия СПО и высшее образование, заданная в нормативной рамке, в реальных траекториях людей давно размыта. Интересно разобрать, какую функцию несут создание такой "матрешки" в виде СПО внутри вуза. На нашей дискуссии на ММСО прозвучали три разных ответа.

Воронка

Иркутский государственный университет открыл колледж в декабре 2023 года. Роман Кравцов, директор этого колледжа, рассказал историю, которая важна сама по себе: идея встретила «вузовский снобизм» на учёном совете. Звучали реплики: «Не хотим превратиться в один большой колледж». На решении настоял ректор.
Через полтора года в колледже учится 600 человек, на следующий год планируют 1000.

Главное, что даёт эта история: колледж работает как разведка платежеспособного спроса. Сервис и туризм на Байкале показывают кратный дефицит кадров у ключевых игроков. Химия подтягивается к открытию федерального центра под Иркутском. МВД, Росгвардия, ФСИН готовы принимать выпускников со второго курса юриспруденции. Колледж становится инструментом, через который вуз прощупывает рынок, прежде чем выводить туда программы высшего образования.

Кадровая цепочка

Мурманский арктический университет работает с другой логикой. Дмитрий Нестеренко, проректор по образовательной деятельности, описал кейс в Кировске и Апатитах. ФосАгро встраивает студентов колледжа в свою производственную экосистему со второго курса. К выпуску человек не видит себя вне компании: он там уже работал, посещал мероприятия, врос в культуру.

Траектория дальше устроена так. Выпускник СПО выходит на производство, работает несколько лет, возвращается в вуз за высшим образованием. И это высшее ложится на практический опыт, а не на школьную теорию. Преподаватель работает со студентом, который понимает, о чём идёт речь.
Заявки в колледжи МАУ в этом году выросли на 20%, в сам университет на 14%.

Опережающий рост СПО говорит о том, что абитуриенты ищут ранний выход на рынок труда, а не уход от высшего образования.
И колледж при этом становится началом длинной карьерной траектории, в которой высшее образование получают осознанно и после работы.

Институциональная колея

Заполярный государственный университет в Норильске даёт третий вариант. Антон Лопухин, проректор по цифровой трансформации, напомнил простой факт. Политехническому колледжу 80 лет. Университету 65. Университет вырос из колледжа, а не наоборот. 45% контингента учатся в СПО, 60% студентов колледжа платники (редкость для этого сегмента).
Такая матрёшка выполняет функцию, которую в международной практике закрывают прикладные вузы. Она поддерживает восходящую траекторию внутри индустрии. Работник прошёл по цепочке слесарь, бригадир, начальник участка, дальше нужно высшее для следующей ступени. Человек идёт на заочное в том же университете, где когда-то учился в колледже.

Четвертый невидимый ответ

В международной типологии есть отдельный тип организации: прикладной вуз. Китайские vocational universities, немецкие Fachhochschulen, финские ammattikorkeakoulu. У них две задачи: обучение и связь с рынком труда. Научной миссии нет.

В России такого типа нормативно не существует. Есть университеты с обязательной научно-образовательной миссией, и есть колледжи только с образовательной. Между ними вакуум. Вузы-матрёшки занимают этот вакуум де-факто, без нормативной опоры.
Вера Мальцева сформулировала это как гипотезу: большинство региональных вузов в России по сути уже являются прикладными vocational-университетами. Только называются иначе и живут в чужой регуляторной рамке.