Пиздец...

Ушел из жизни Дэн Симмонс, автор грандиозного «Гипериона», чей вклад в фантастику невозможно переоценить.
https://www.dignitymemorial.com/obituaries/longmont-co/daniel-simmons-12758871

здарова сидни

"Крик 7", 2026, реж.: Кевин Уильямсон

ок

Лмао кинообзорщики хуевы поставили на заставку три среднебюджетных фильма, два из них франшизы третий ромком

В фильме ужасов "Кэндимен" (и в рассказе Клайва Баркера) рефреном звучала фраза "Сладкое к сладкому".

Многие годы эта туманная фраза... Sweet to sweet... казалась загадочной, жуткой, но, похоже, речь шла про зефир с начинкой из варёной сгущенки

Не советую 😭

АХУЕТЬ!!!

Ща поясню

В книге Грейди Хендрикса Paperbacks from Hell я отметил для себя несколько книг. Например, про одну из них Хендрикс пишет:

"Ночная кровь" (1990), написана для людей, считавших, что в "Жребий Салема'" нужно добавить пулеметов.

Главный герой, Крис Стайлз, ветеран Вьетнамской войны и разведенный отец, постоянно исчезает в критические моменты, оставляя свою женщину и приемных детей в опасности, а затем появляется в последнюю секунду со своим "Узи", чтобы всех спасти.

"Ночная кровь" настолько жестока, что у вас по мере чтения вырастают волосы на ладонях. И заканчивается она единственно возможным способом: Стайлзу дарят кожаный плащ и катану и заверяют нас, что он будет продолжать убивать вампиров вечно.

Ну, можно не читать в оригинале. Книгу издадут Астрель на русском языке 😍

"Крик 7", 2026, реж.: Кевин Уильямсон

Когда в тихом городке, где Сидни Прескотт построила новую жизнь, появляется убийца Призрачное лицо, её самые тёмные страхи воплощаются в реальность: её дочь становится следующей целью. Стремясь защитить свою семью, Сидни должна столкнуться с ужасами прошлого, чтобы раз и навсегда положить конец кровопролитию.

Увольнение Меллисы Баррера — мерзость, низость, подлость, а боссы Spyglass — обсосы.

Хотя... какая ещё Мелисса Баррера? Какая ещё Дженна Ортега? Какие такие Сэм и Тара Карпентер? Не было их никогда — Эмбер в пятом фильме убили Гейл и Сидни, Ричи... ну умер сам, видимо. А в шестой части Призрачному лицу противостояла только Гейл.

В новом фильме Нив Кэмпбелл говорит Гейл: "Я должна была быть с тобой в Нью-Йорке, но я так заебалась играть Сидни, а продюсеры зажопили заплатить мне несколько миллионов долларов, а ща мне заплатили семь миллионов долларов лол кек, но я так заебалась играть Сидни..."

Ладно, она не совсем это говорит. Но чувствуется, что от Сидни устала не только Нив Кэмпбелл, но даже авторы не знают, что с ней делать.

Мотивация Призрачного лица откровенно вымучена; отношения Сидни с Татум (дочерью) основаны на вымораживающем до зубовного скрежета шаблоне "папа мне не нужны твои деньги!"... в смысле "Гиперопекающая Мать и Бунтующий Подросток".

Если вы вдруг вспомнили другой слэшер, в котором вернули первую Последнюю девушку, дали ей дочь, и постарались забыть о существовании предыдущих фильмов, то вы правильно вспомнили "Хэллоуин" Дэвида Гордона Грина.

Кульминационная сцена с маньяком, ломящимся в убежище с рыдающей дочерью, в новом "Крике" тоже есть.

Впрочем, "Крик" по прежнему метахоррор, и это может быть высмеиванием штампов фильмов ужасов, и в этот раз досталось утомившему тренду на ностальгию.

Все эти мягкие ребуты "Хэллоуинской поножовщины в Техасе": авторы возвращают сюжет к корням, и бла-бла-бла. И в такой сюжет по высмеиванию ностальгии прекрасно укладывается как (очередное) возвращение Сидни, так и явление народу Стью Мейкера, и даже стирание Тары и Сэм Карпентер из истории франшизы. Да и про ностальгическое наследие поясняет главный эксперт по хоррорам — Минди. Кажется, она и её брат здесь нужны были только... да не, не нужны были. Как и Гейл, про которую в последней трети фильма забывают в принципе. Хотя появление Гейл тут просто охренительное. Чисто королева 👄👄👄

Но Сидни пора на покой.

Злодей седьмого Крика верно замечает, мол, её (Сидни) прайм-эра королевы крика закончилась, и пора появиться Сидни 2.0.

(кхм-кхм...ну так-то Сидни 2.0 была, но...)

Причина, по которой Призрачное лицо преследует Сид, вымучена (см. "Крик 4"), но в целом эта причина очень хорошо сочетается с самым отбитым маньяком за всю историю серии. Вот кто здесь реально кайфует от самого себя, так это Призрачное лицо.

И как же круто, что авторы не снижают градус жестокости. Убийства здесь кретивные, кровавые и парочка точно попадёт в личный топ самых жестоких убийств за всю историю "Крика".

Подозреваю, за подобное нужно благодарить второго сценариста, которым вновь был Гай Бьюзик, написавший "Крик" 5 и 6, "Пункт назначения. Узы крови", "Я иду искать" и "Эбигейл".

А Кевин Уильямсон опять сел на своего любимого конька мелодрамы, заебал уже честно говоря.

#map_movies #map_horror

Сегодня день рождения у «Жестоких игр» — одного из главных молодежных фильмов рубежа веков.

За использование Bitter Sweet Symphony в фильме создатели картины заплатили около $1 млн — около 10 процентов от бюджета.

Получился отличный финал фильма, но больше всего меня в этой истории расстраивает/забавляет, что скорее всего все деньги ушли не исполнителю — группе The Verve, а The Rolling Stones. Потому что в этой песне использовался сэмпл из песни «роллингов» Last Time, и до 2019 года именно участники группы получали все отчисления от песни.

В 2019 году лидер The Verve Ричард Эшкрофт вернул права на песню. Сам музыкант во время этих судебных тяжб часто шутил, что Bitter Sweet Symphony — лучшая песня «роллингов» за последние 20 лет.

Алекс Джонс базует — хуила из третьего Хэллоуина тот ещё ретард

Аттила Вереш "Восстанавливая реальность", сборник рассказов
(пер.: Людмила Кулагова, Ксения Любимова)

Обыкновенный перевод рассказа на редкий, почти забытый язык превращает жизнь писателя в настоящий кошмар. В Венгрии начинают заболевать люди, но пациенты не кашляют или чихают, а левитируют под потолком и в беспамятстве говорят на странных языках. Когда же они выздоравливают, всё становится еще необычнее. Городская семья приезжает на отдых в деревню и вскоре понимает, что местные фермеры занимаются крайне странным промыслом. Менеджер компании по продаже газированных напитков отправляется в командировку и вскоре понимает, что попал в иной, невероятно жуткий мир...

Обычно, закончив книгу, я, закинув на плечо язык, бегу на фантлаб выставлять оценки и указывать похожие произведения. Как видите (не видите, но всё же...) оценки уже выставлены, а вот с похожими произведениями вышла... загвоздка.

Потому что никак не мог понять, какое произведение похоже на "Восстанавливая реальность". Только одна идея засела в голове после знакомства с рассказом "яма с зубами", её-то я и полез проверить на фантлаб, и выдохнул с облегчением: не мне одному пришла в голову мысль о гениальном рассказе "Кое-что о пчёлах" Максима Кабира. (На фантлабе рассказ почему-то называется "К вопросу зоохоррора", но спишем это на влияние "адского" талмуда Вереша, искажающего нашу/вашу/мою реальность).

И ещё вспомнил про рассказ «October Film Haunt: Under the House» Майкла Виханта. Вот, пожалуй, эти две истории наиболее близки по духу книге венгерского автора.

Все эти истории повествуют о реальности, расползающейся по швам, реальности, в которой всё стало нереальным... извините за каламбур, где нет доверия ничему и никому, и в этой иррациональной реальности даже писатель Аттила Вереш может быть... а может и не быть. А может его и вовсе не было никогда, кто знает? Может и книгу не Аттила Вереш написал? Или написал?

Всё стало слишком иллюзорным, ну думаю вы и сами заметили; все мы видели что произошло недавно в Будапеште.

Однако вернёмся к сборнику "Восстанавливая реальность".

В хорроре сюжет о зловещих ритуалах и древних традициях общее место: недавний давний Роберт Эйкман ("Повязки для твоих волос"), Стивен Кинг ("Дети кукурузы"), Клайв Баркер ("В горах, городах), Адам Нэвилл ("Багрянец"), прочие истории повествуют о несчастных заблудших, ставших случайными свидетелями кровавых отправлений всяким злобным божествам, силам природы etc. Обычно всё это заканчивается плохо для главных героев, и мы помянем их, разумеется, но поскольку все эти кровавые/зловещие традиции обычно крайне локальны, то остальной мир может спать спокойно, главное не лезть в Британию (ведь Британия ебучее говно) и в штат Мэн (не удержался, извините, хоть "Дети кукурузы" не в Мэне случились).

Вереш этот троп тоже использует, только в его историях ритуалы/отправления кошмарят целую страну и нацию, будучи этом вполне исторически традиционными (см. рассказы "яма с зубами", "Транзистор", "Гештальт" (1), "Контакт для связи" (2), "Наверное, чёрный"). Но и некоторые герои рассказов Вереша сами создают зловещую традицию, уже локального характера (см. рассказы "Укусить собаку", "Достойно") — в первом рассказе происходит понятно что; герои второго рассказа — дети, не подозревая о результатах, продлевают жизнь своим "умершим" игрушкам различными способами. Именно дети создают "традицию" поддержания жизни тому, что давно мертво и что никогда не было живым. С печальными последствиями, конечно.

И хотя очевидно, что от этих кошмарных традиций, неважно народных, древних, новых, детских, взрослых и тд, страдают все, эти страдания никто не хочет не прервать, потому что традиции становятся главнее и важнее всего, главнее целостности души родного ребёнка, семейной любви и даже психического и физического здоровья собаки.

Неудивительно, что гештальты решили дать по съёбам...

(1) жертвами традиционной охоты на ведьм и поисками врагом становятся люди, пережившие одержимость
(2) жертвами традиций в ином мире становятся искалеченные переводчики

#map_books #map_horror #map_weird