"Венецияфрения", 2021, реж.: Алекс Де Ла Иглесиа

Компания испанцев — Иса, Сусана, Аранца, Хави и Хосе — прибывает в Венецию, чтобы хорошенько погулять на девичнике Исы. Сначала ребята сталкиваются с навязчивым и неприятным ряженым в костюме шута Риголетто, а вечером, будучи основательно навеселе, отправляются на закрытую вечеринку. С утра приятели не обнаруживают Хосе и что ещё более странно — не могут предоставить полиции доказательства его существования. А в это время Риголетто убивает случайных туристов на улице, выставляя это как спланированное представление.

По всем внешним признакам — перед нами джалло. Жестокие и вычурные убийства, крутой дизайн титров, убийцы в масках и перчатках. Черная кошка мелькает, чтоб зритель точно понял: Де Ла Иглесиа не просто так Венецию выбрал место действия, а как дань уважения итальянским киноделам.

Но вспоминается поговорка про крестик и трусы. Де Ла Иглесиа то ли снимает почти-арджентовское джалло, местами намеренно дурашливое, то ли беззастенчиво ворует идеи из "Хостела" Элая Рота, то ли пытается сунуть зрителям в лицо твердолобое социальное высказывание о вреде туризма для исторических городов.

В итоге фильм получился ни туда, ни сюда. Парочка убийств впечатляют, но между ними — сюжет про бесячих туристов, а параллельно история блеклых злодеев со сбитой мотивацией. То они туристов режут как собак, то они против этого, то нет, надо всё таки туристов резать как собак, а может и не надо, хз вообще.

(А ещё шута Риголетто в русской локализации дублирует тот же мужик, что озвучивал Жокира. Он думал, что его жизнь это трагедия, а она оказалась комедией)

#map_movies #map_horror

"Маньяку надо убить всех её [последней девушки] друзей, членов семьи и домашних животных, всех, кроме Дьюи из "Крика", потому что Дьюи практически неубиваем..."

Эх 🥲🫡🫡🫡🫡🫡

Закупайтесь книжкой про призраков, которых ну ээээ видят герои

Брайан Герберт: я ёбну "Дюну"
Комитет по госстроительству: пошёл на хуй, щенок, "Дюну" ёбнем мы

"Моё сердце — бензопила" хороший слэшер, такой книжный аналог "Крика".

Но сначала пост про перевод книги. Мелкие косяки, косметические, по большей части. Не такой пиздец как в переводе романа "Группа поддержки для выживших девушек" Хендрикса.

Здесь ни переводчик М. Загот (78 лет), ни редакторы издательства Fanzon не вычитали роман, поэтому вот:

На одной странице упоминается фильм "Хэллоуин", через пару страниц: "Как Джейми Ли Кёртис в "Хэддонфилде"".

Ближе к финалу: героиня видит лодку с пробоиной, которая покачивается на воде: "теперь это шхуна из фильма "Косатка" после нападения акулы".

Какой заяц? Какая блоха? Какой фильм "Косатка" о котором героиня до этого ни разу не вспоминала. А! Это шхуна "Косатка" из фильма "Челюсти"! Вот про фильм Спилберга в книге говорят много.

Джейд обсуждает слэшеры с секретаршей в полиции:
– Джонни Депп?
– "Кошмар на моей улице"
(Здесь я не уверен — может Джейд ерничает, потому что шериф хочет её арестовать, но учитывая проблемы с переводом...)

Памела Вурхиз мстит вожатым, потому что когда-то из-за таких же вожатых потеряла свою малышку
(Если что в книге несколько раз поминают Джейсона Вурхиза. Ни у кого ничего не щёлкнуло при редакции текста)

"Марио и Луиджи из сериала всегда наготове"

Какого сериала? Черт его знает.

И моё любимое. Переводчики Крылов (Группа поддержки...) и Загот работают много лет над англоязычными текстами. Так какого хуя оба не знают, что у английского слова DREAM есть и другие значения, помимо, блять, "мечта".

"Я взяла иглы и приклеила их к предплечью в стиле "Воинов мечты"//как "Нэнси" в заключительной части "Кошмара", когда законы реальности ослабевают и в неё просачивается мечта"

Откуда у обоих мечта вылазит (у Крылова аналог хендрикского Фредди Крюгера превращается в Короля мечты. Хотя он Король снов) совершенно непонятно. Там по контексту понятно (уж про гугл молчу) что не о мечте речь идёт.

#переводы #кокадуди_ублюдок

Если кому-то мало "Изысканного трупа", то ребята из издательства Феникс подвезли нам роман Оутс

Умираю, когда вспоминаю, что популярная фикрайтерша, блогер и тиктокерша под псевдонимом Джек Гельб написала роман "Гойда"

Стивен Грэм Джонс "Моё сердце — бензопила"

У Джейд Дэниэлс нет матери, отец жесток, а окружающим на нее просто наплевать. Есть причина озлобиться на город Пруфрок и его жителей. И еще большая причина — погрузиться в собственный мир фантазий, источником которых являются фильмы ужасов… особенно те, в которых маньяк в маске мстит за причинённое зло. Джейд знает эти фильмы буквально наизусть, помнит все сценарные ходы, героев и историю создания каждого хоррора.
И она рассказывает причудливую историю родного города так, словно это сюжет одного из таких фильмов. И глубокие воды озера Индиан окрашиваются в цвет крови, и возникает маньяк-убийца. Джейд, словно живая энциклопедия убийц в масках и с мачете, бензопилами или ножами в руках, точно предсказывает развитие событий, словно творит их, оставаясь в душе испуганной маленькой девочкой, которая легко плачет, горячо любит и отчаянно хочет найти свой дом.

Как и роман "Группа поддержки для выживших девушек" Грейди Хендрикса книга Стивена Грэма Джонса тоже мета-хоррор. И как и Хендрикс, Грэм Джонс "играет" с фанатами слэшеров. Но не в "угадай персонажа" как было у Хендрикса.

Перед нами не только хоррор, но и роман-энциклопедия, аналог киношного "Крика" Уэса Крейвена (Джонс семь раз сходил в кино на первую часть). Джейд — это Рэнди из "Крика". Да и сам Стивен Грэм Джонс тоже Рэнди. Грэм Джонс устами Джейд Дэниелс говорит с читателями о слэшерах, подмечая всякое разное в истории жанра. Здесь разбираются не только правила слэшеров
(Джейд, понимая что в городе бродит маньяк находит "последнюю девушку" в своей однокласснице, ведь там невинна и говна ещё не хлебнула, а это главное правило для пробуждения "final girl": пережить боль и потери, а потом убить маньяка). Здесь и про влияние слэшеров и про их отличия, я из этой книги дофига нового почерпнул.

Например, Джонс логично объясняет, что "Челюсти" Спилберга — классический слэшер, потому что в нём есть все признаки этого жанра, а вот "Техасская резня бензопилой" Тоба Хупера уже не классический слэшер, потому что важные правила жанра там не соблюдаются.

И отличие романа Джонса от книги Хендрикса: последний говорил о классических слэшерах, самый свежий из которых — "Крик". Джейд же выискивая убийцу и пытаясь рассказать последней девушке о её предназначении вспоминает не только классику. Она размышляет о фильмах типа "Пила", "Кристи", "Лесли Вернон". Пытаясь понять, а вдруг final girl и сама является убийцей она говорит о слэшерах нового времени — фильмах "Волк_одиночка" и "Все парни любят Мэнди Лэйн".

И сам роман структурно построен в духе мета/пост и так далее, как и франшиза "Крик". Все правила, что вспоминает Джейд тут срабатывают. Я искренне прибалдел от того, как Джонс весь роман водил меня за нос. Не, не, это точно не слэшер, а хотя может и слэшер, но вот такого вида, а оказалось... Но не буду спойлерить.

С кровавой жестью здесь не всё так однозначно, но в финале писатель устраивает натуральную бойню в духе "Пираний" Александра Ажа. Нет, тут нет животных-убийц, но кровищи прольётся ого-го.

Но, как и "Только хорошие индейцы", как и "Полукровки", "Моё сердце — бензопила" ещё и социальный роман. Джонс потомок кореннных американцев из племени шошонов и говорит о проблемах людей своего племени.

Но эти проблемы понятны едва ли не каждому человеку в мире. Слоубернер "Только хорошие индейцы" рассказывал не только о мстительном духе, но и о кризисе мужской идентичности. В центре сюжета романа "Полукровки" была дисфункциональная семья, практически бедняки и бродяги, но Джонс говорит — и это тоже семья и люди в этой семье важны друг для друга.

"Моё сердце — бензопила" рассказывает о насилие в семье и молчании об этом насилии. И в этом плане книга как раз пугает больше и вызывает больший же дискомфорт: те, кто должен защищать ребёнка, его предают. Поэтому Джейд находит спасение в любви к слэшерам, ведь там, на экране, зло всегда можно победить. Пусть и на время. А реальное зло оставляет следы, которые никогда не смыть.

#map_books #map_horror