Три возраста, восемь судей: как выставляют оценки стихам?

Материал готовила Серафима Ананасова

На канале VOINOVPOETY проходит конкурс текстов «Три возраста» — сегодня мы подведём итоги заключительного, третьего этапа. Участники уже написали тексты на тему «Моё детство», «Моя юность» и "Моя зрелость".

Оценивают стихотворения вслепую восемь членов жюри. Мы задали им некоторые вопросы, чтобы понять, каково это – ставить баллы за поэзию.

С.А.: Это оффлайн конкурс. Члены жюри видят только текст, причем анонимный. Как считаешь, отсутствие личности автора и сценической авторской подачи, как в слэмах — это минус или плюс? 
Андрей Войнов:
— Это другого рода конкурс,причем, стихотворения мы просим новые, это стимул для творческого роста у поэтов. Также — отличный способ для автора оценить себя. 

Борис Кутенков:
— Это безусловный плюс, и мне всегда это очень интересно. Такой форма всегда помогает оценить текст непредвзято, часто потом оказывается, что ты знаешь участников, но не узнал их тексты. Анонимный конкурс более объективный. Когда мы были в жюри на слэме в Питере, влияла и манера подачи, и чье-то обаяние, и уже устоявшееся отношение к человеку. Этот конкурс более честный, хотя слэм это тоже круто – игровой формат, весело и т.д.

Максим Бессонов:
- Это скорее плюс, потому что я ничего не могу поделать со своей установкой – автора не станет, а текст (уж простите за такую формулировку) обязан остаться.

Серафима Ананасова:
- Это сложнее для авторов, но так получается более объективно — если к оценке поэзии вообще можно применить слово «объективность». Очень часто откровенно бездарные тексты авторы вывозят сильной подачей и получают высокие баллы от жюри.

Денис Балин:
- Это не минус и не плюс. Это принципиально другая форма конкурса со своими задачами. Такой анонимный «слепой» формат — это чистейшая лаборатория текста. Он позволяет оценить только одно: силу самого слова, композицию, образность, владение языком, без влияния харизмы, актерского мастерства или известности автора. Это честный и строгий разговор о литературном мастерстве. В то время как слэм, безусловно, ближе к театру, театральному действию. Здесь оценивается синтетическое искусство, где стихи рождаются в момент живого контакта со зрителем, и личность автора, его подача являются неотъемлемой частью произведения. И это нужно учитывать: и участникам, и членам жюри. Мне интересно участвовать в обоих форматах именно потому, что они проверяют и раскрывают разные грани поэтического дара.

Максим Маркевич:
 — Для выступающих живое выступление — это возможность вытянуть соревнование за счёт подачи, и тут надо уметь (и хотеть). Например, Бродский, с его умышленно невыразительной подачей, мог бы прозвучать не слишком убедительно и недобрать баллы. У меня нет личных преференций в этом смысле, считаю, что надо смотреть на площадку и на организаторов, что здесь принято и что они предпочитают. В данном случае всё очевидно: сам формат предполагает концентрацию на литературных качествах материала.

Иван Сибирин:
— Личность автора — вопрос сложный. Зачастую её масштаб «улучшает» откровенно плохие стихи, в то время как, например, унылая судьба и вовсе заставляет потерять интерес к произведению. Это и плюс, и минус. Что касается сценической авторской подачи, то слава Богу, давайте как-то без нее обойдемся (примерно навсегда).

С.А.:
— Форма и содержание — основные критерии оценки поэтических текстов. Обычно. Может быть, у тебя есть какие-то свои?

Андрей Войнов:
— Произведение должно быть целостным.

Борис Кутенков:
- У меня нет деления на форму и содержание, я оцениваю стихотворение целиком. Это очень «вкусовой» выбор, но, хочется верить, что это профессиональный вкус. Читаешь и просто понимаешь – получился текст или нет, если интересно – уже читаешь внимательно. Аппарат оценки уже наработан, уже не особо анализируешь, почему этот текст прекрасен. Критериев нет. Критерий – отсутствие критерия, когда понимаешь, что это не похоже на то, что ты до этого видел. Именно поэтому оно талантливо. И потом уже от зыбкого ощущения непохожести ты уже идешь к анализу.
(Продолжение в комм.)

Честно, рад блокировке ТГ и Вотсапа: ничто не должно обладать тобой.

МАКС скачивать не хочу. Точнее, я его скачал и даже создал канал, когда мессенджер только появился, но тут же удалил приложение, поняв, что это какая-то шляпа. Но теперь пишут, что на «Госуслуги» без него не зайдёшь (сам не проверял).

За меня всё время как-то жена и бухгалтер всё разруливали на «Госуслугах». Куплю-ка я кнопочный телефон, как Борис Кутенков.

Быть Кутенковым.
Не сомневаться.
Не сожалеть.

Если что, я сам ничего не проверял. Фейки не распространяю. Просто какие-то обрывки слухов, ну и глючить приложение начало сильно.