Переход действительно происходит, но не как резкая замена одного типа персонала другим, а как глубокая перестройка структуры занятости. Складская отрасль нуждается в большом количестве линейного персонала: только для обслуживания новых Big-Boxскладов, по подсчетам аналитиков, введенных в Москве и области по итогам 2025 года, потребовалось более 68,5 тыс. сотрудников.
Но при этом рост электронной коммерции и усложнение логистики уже делают критически важными новые роли – управление складской инфраструктурой, техники по автоматике, специалисты по данным и интеграции систем.

Этот сдвиг хорошо виден по действиям крупнейших маркетплейсов, которые активно масштабируют автоматизацию и роботизацию логистических процессов.

На первый план выходят не просто ИТ-специалисты в классическом понимании, а специалисты на стыке эксплуатации, инженерии и цифрового управления: инженеры по автоматизации, операторы и администраторы складских систем, специалисты по обслуживанию сортировочного оборудования, а также команды, отвечающие за бесперебойную работу цифрового контура склада.

Чем выше доля автоматизированных процессов, тем дороже становится любая остановка и тем выше ценность людей, которые обеспечивают устойчивость всей системы.
Ранее газета «Ведомости» со ссылкой на февральское исследование hh.ru сообщала, что две трети вакансий в России сегодня по-прежнему приходятся на рабочий персонал, ритейл, производство, строительство, транспорт и ИТ.

На фоне этого складской сектор фактически движется к гибридной модели: базовый ручной труд остается, но наиболее ценными становятся технические и инженерные компетенции.

Крупный сетевой офлайн-ритейл и e-commerce достигли высокой производительности операций на складе. Тем не менее каждый год перед складской логистикой стоит задача — рост эффективности операций на 10–15 %.

Одним «порядком» на складе уже не увеличить эффективность. Почти у всех на складе уже есть начальный уровень автоматизации — WMS-системы, маркировка (ТСД, принтеры этикеток), складская техника и различные виды стеллажей.

Дальнейшее увеличение производительности труда связано с внедрением достаточно сложных программно-аппаратных систем (например, голосовой отбор, световой отбор и т. д.), а также роботизированных комплексов.

Выбор, внедрение и эксплуатация данных технологий требуют от логистов высокой технической грамотности, «насмотренности» и предвидения ситуации на складе на 2–4 года вперед. Это могут сделать специалисты из складской отрасли с высокими инженерными и ИТ-«скиллами».
Цель автоматизации на складе — снизить затраты на операцию, повысить точность и надежность.

При этом самая большая статья затрат в операциях на складе — это ФОТ (фонд оплаты труда). За снижение доли ФОТ в операциях идет настоящая война. Автоматизация и роботизация на складе должна вести к снижению доли ФОТ. Но при этом неизбежно появляются затраты на амортизацию различных ИТ-систем и роботизированных комплексов, эксплуатацию и техническую поддержку.

Это ведет экономику индустриальных парков к экономике высоких зарплат.
В настоящий момент рынок складской логистики в РФ массово не готов к тотальной автоматизации и роботизации.

По различным оценкам, самая оптимистическая цифра — 5 %. Именно столько складов и индустриальных парков эксплуатируют хоть какие-то «роботизированные решения» (а скорее всего, значительно меньше).