Не умею оправдывать ожиданий.
Может быть потому, что не стремлюсь?..
Может быть потому, что слишком часто радость сменяется на смертельную грусть?

Или может потому, что в этой "святости",
Которой каждый стремится наделить, милый сердцу образ,
Есть место для огромной чернильной кляксы,
И ко второму куплету внезапно ломается голос.

Может быть потому, что меня видят блуждающей в тех самых трех соснах,
Не замечая при этом вокруг дремучий и хвойный лес.
И при робкой попытке указать им дорогу на выход,
Они машут рукой в ответ - сам разбирайся, где сел, там и слез.

Гребанная биполярка!!!
А у народа проблемы со зрением,
Ну, или с чем-то ещё - сейчас у всех здоровье ни к черту.
А тут ещё ты, выбирающий "между между", ты - "мистер - не вовремя", дебил по большему счету.

Попытка залезть ко мне в душу,
Как голову сунуть в улей, -
Всё это равным счётом ничего не меняет в итоге.
Все эти "колыбельные" вылетают кровавой пулей,
Красивым орнаментом алым
Пачкая стены в морге.

Я не умею оправдывать ожиданий, но порой сильно хочется быть предсказуемым,
Тем, в котором найдутся ответы для каждого...

А хотя.., да ну его!

Дайте мне билет из этой дыры в другую - я вылечу, выкачусь, выйду, покину пространство лишающее воздуха.

Да дайте же, мрази, место для отдыха, в котором не видно постылых их рож, выдерните из месива войн, в котором ни жив и не мёртв!

Затягивает, перемалывает, а затем, надрывно: "да будь здоров!".

И с этой мантрой каждое утро на скалы.
Потом просыпаюсь, и снова сначала.

Я маленький вечный кораблик не находящий причала.

Открой для меня эту дверь, и тащи, если хочешь можно и за волосы! Разрешаю!
Веди.
Гляди натужно зажмурившись, как цепные режима псы заливают цементом выход,
как рев мотора на старте превращается в робкий выхлоп,
как громкие голоса переходят на шёпот, и бег в направлении цели превращается в топот
на месте
стой, раз два!

Человек, который спасёт этот мир - это будешь не ты.
Ты скорее тот, кто прогнется под мир, и уснёт вечным сном в неудобной до ужаса позе.

Он появится, тот, кто исправит здесь всё, но сильно потом.
Отольется ругающим нас потомкам морозом по коже.

Мы так сильно хотели.., но для "красных кнопок" и рычагов предписаны другие руки и пальцы.
Мы хотели соткать полотно, что укроет мир красивой арабской вязью,
Но едва ли вместились сами белесой нитью на тусклую ткань в эти ветхие пяльцы.

Ты мне скажешь, что много грусти, пессимизм и камень на шею,
Что устал, и тебе просто хочется сахарной ваты.
А хочешь я помогу собрать тебе чемодан, на остров прибоев и счастья?
Хочешь?

Но даже там ты не сможешь чувствовать себя менее виноватым!

Послушай, даже в тусклом и растерянном взгляде напротив
ты найдёшь отголоски надежды и готовность идти до конца!

Это время горячих сердец, безымянных воинов эра,
Это время героев, с великой душой, "без лица".

Быть голосом поколения задача сложная, но посильная.
Правда бьёт в глаза, как менты по почкам,
Родители плачут по сыновьям и дочкам
В противостоянии погрязшим, пока сами, с рукой протянутой, стоят на коленях с надеждой на власти.

Давай-ка, попробуй, пусть тебя услышат - не изменяя себе измени этот мир!
Здесь каждый мнит себя львом в джунглях, но под лупой всего лишь мышь, с претензией на сыр,
Что лежит в мышеловке.
И все толпами валят в эту открытую дверь.

Ну же, давай, попробуй не накатить, а ударить сильнее.
Меня тоже когда-то давно штормило, но никогда не тянулась к мирной жизни душа.
Храню в подреберье, слева, цветник из старых знакомых, в виде могил. Каждому отдаю его дань не спеша.

Да и некуда мне торопиться, кроме как отвечая на зов тех самых, протоптанных, пахнущих кровью троп,
зовущих к себе рабов, измученных,
к земле прислоняющих лоб.

Мы не хотим быть из числа "доживших до конца",
но мы желаем стать началом для победы.
Мы столько раз заглядывали в лица
Ушедших,
Тех, кто не предал завета.
⠀
Помнишь?
⠀
Мы в них читали: "вы начало, не конец!
Вы славное деяний продолжение!
И тот солгал, кто нас похоронил и весть разнес, что кончено сраженье."
⠀
Нет, не сдались мы, и не повернули вспять!
Мы замерли в режиме ожидания.
И мы возьмёмся вновь, биизниЛлях,
За незакоченное некогда "задание".
⠀
Но лишь с учётом многочисленных
потерь,
Что были результатами ошибок.
Мы вновь с надеждой постучимся в эту Дверь,
Которую хранит Священный Свиток.
⠀
И мы попросим робко у Аллаха, нам силы дать,
Стать из числа "людей завета".
⠀
Аллах, даруй нам вновь пройти сей славный путь,
И сделай нас началом для победы!

И в огромном лесу утопающем в белизне,
Я бреду по колени увязнув в прошлом.
Всё, что недостижимым когда-то казалось мне,
На ладони с неба стекает горячим воском.

В глубине хрустящих, искристых, бескрайних троп,
Слышу шёпот внутренних разногласий.
Я дышу глубоко и ныряю в большой сугроб,
Я дышу, а до этих пор значит будем счастливы.

Всё мне снится наш отчий дом, утопающий в белизне,
И тот день, в который разлука вдруг стала близкой.
Ты ведь помнишь, как выпал наш первый снег?

И всё плакало небо, которое стало низким...

Нарисую вас всех гуашью,
кровоточащим ярко-красным пятном,
на полотне сером,
с запахом земли и вселенской боли.
Там, где кончается жизнь - начинается воля.

Закрашу поля, на которых размыты капли безудержных слез.
Шпаргалка для тех и для этих - немой ответ на вопрос.

Всё ещё режут стопы осколки прошлого, делится мир впополам,
А была ли жизнь до того, как мы начали жить эту жизнь под названием "ислам"?..
Ты помнишь её?

Я теряюсь в дебрях, пробираюсь все глубже в чащу из звуков и лиц,
Вырываю из книги воспоминаний несколько чистых страниц.
Жмурюсь, и замираю с кистью в руках,
Будто пытаюсь расслышать знакомый голос с той стороны:

"поверь, мне не ведом страх".

Рисую гуашью красной, что было когда-то, и есть,
По старой привычке надеюсь на встречу, но все ещё,

ВСЁ ЕЩЁ

,всё ещё здесь...

Что происходит с нами, когда наше сердце черствеет?
Когда становится твёрже камня, когда оно больше не греет,
Когда ты - один большой комок безразличной пыли,
Когда твои чувства давно не горят и постыдно остыли?!

Ты превращаешься в щебень, в деревянную крышку гроба
И каждая нервная клетка уже не клетка, а голая злоба.
Злоба и ненависть, но не к себе, а ко всему, что вокруг.
Ты дрожащей рукою чертишь мелом тот самый «спасательный круг».

Тебя тянет на дно твоё самолюбие,
Всё, что там за окном, превратилось в иллюзию.

Нет ни капли сомнения в том, что всё это временно,
Но ты родишь равнодушие - мы все им беременны.
Ты родишь отреченность,
Которая не заплачет.
Ты станешь братом Али Бабы, что в Сизаме все чувства прячет.

Ты будешь искать хотя бы намёки на искренность и сочувствие,
Чем дальше, тем глубже осознавая преступный факт их отсутствия.

Ты будешь бороться, но тщетно -
Дефибриллятор на полную мощь.

Но ты уже труп.
Смирись - ты просто труп, ты овощ.

Ты - неуклюжее тельце с заводскими рефлексами,
Развлекающее себя замудренными текстами.

Но!
Через всю эту толщу воды всё же виднеется дно.
Достигни его, и оттолкнись.
Переродись.

Борись.

В тот день, когда в Аду врата закроют
И крики грешников заполнят его мрак,
В Раю к Аллаху бросятся му'мины,
Недоуменно ускоряя шаг:

- А где же наши братья? Где же сестры?
О Милосерднейший! Зачем они в Аду?!
Ночами мы роняли вместе слезы
Мечтая быть соседями в Раю!
Друг друга мы кормили на сухур,
И плакали от страха пред Тобой.
Срывались в плач, во время чтенья сур,
Плечом к плечу бросались вместе в бой!
Друг друга полюбили ради Лика
Творца, что непременно нас спасёт,
Неужто в этой жизни без конца
Никто из нас тех братьев не найдёт?..


И Милосерднейший, Прощающий Аллах,
Откроет адские и райские врата:
- Ступайте в Ад, и выведите тех,
Кого узнаете!


И ринется толпа...

И столпы света вдруг ворвутся в Ад,
И озарят надеждой беспросвет:
- Я здесь, ухти!!
- Где ты? Любимый брат?
- Отец, откликнись!
- Дочка, дай ответ!

...
Измученные скорбью и огнём,
Очищенные справедливой Божьей карой,
Спасутся те, чей дин в динар был весом,
А после, те, чей дин был весом в пол-динара.

И даже те, чьей веры вес с пылинку,
Войдут рыдая в райские сады:
«Йа Рабб! Как бесконечна Твоя милость!
Хвала Тебе, йа Рабб! Преславен Ты!!»

Окинут взглядом спасшие спасённых,
И обратятся к Господу Миров:
- Мы вывели коленопреклоненных,
Остались кафиры -
Их участь «адских дров».
Всё. Больше не за кем нам возвращаться в Ад!
Нет никого средь них, в ком было б благо...


Но вновь раздастся звук раскрытых врат -
Настал черёд заступничать Аллаху!

И зачерпнет Всевышний горсть, иль две,
Людей, в которых умерла надежда...
Которым, по словам Его рабов,
В Райской обители нет и не будет места.

И их тела, сожжённые огнём,
Измученные бесконечным страхом,
Получат Рай! И всё, что будет в нём!
Они - освобождённые Аллахом!

И скажет Милосерднейший Аллах:
- Получит больше тот, кого Я спас.
Я с этих пор всегда доволен вами!
И никогда не буду гневаться на вас!

...
Таков хадис правдивого Пророка,
Напоминание о Милости Творца.
Быть может будем мы в числе спасённых Богом,
Или познаем ужас без конца...

В тот День, когда захлопнутся врата,
Не знаю за какими окажусь...
Быть может там, где о тебе спрошу Творца.
Быть может там, где от Него тебя дождусь...

(2.05.17)

Где-то между завтра и вчера,
Где-то между позже и сейчас,
Заметался дух,
разбилось сердце,

Мы остались, но не стало нас.

Глас такбира ВСПЫХНУЛ,
и угас...
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Где-то между утреней зарей
И вечерним зовом муэдзина,
Ты ушёл из дома в дом другой,
Завещав мне из Корана черпать силы.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Знаешь, стойкость не у всех течёт по жилам...
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Где-то между небом и землёй,
И ночной молитвой в тишине,
Где-то между "миром" и "войной",
Попроси Аллаха обо мне... ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Ты в Раю спроси Аллаха обо мне...

Гордые волки сегодня не в моде,
Страусы выбились в люди.
Яблоко в рот, по краям трюфеля -
Мусульмане на блюде.

Чтобы найти того, кто предаст,
Не нужно быть Шерлоком.
Свой над обрывом руки не подаст,
За редким вычетом.

И кто-то опять говорит о победе,
и о том, что сильны,
Морскую пенку отбив ногою,
Не замечая волны.

Круто наверное жить без правды,
В розовеньких очках.
Толстый слой наносной бравады
Пряча в последних рядах.

И я не ханжа, я ведь тоже не в танке
Пишу этот текст.
Не лезу на куполы ложных храмов,
Срывая с них крест.

Я просто сижу, собирая осколки
Прожитых лет,
В которых, когда-то, жили гордые волки
Дарившие миру свет.

Мы все до предела правильны,
И все до предела робки,
Пока кошелёк не окажется пуст
Или вдруг не застрянем в пробке.

И вот где откроются "веры врата",
Мутной водицей со дна души.
Вот где "скромняге" есть что сказать,
А если не словом, то придушить.

И мечется вихрем больная душа,
В поисках красной кнопки:
«Выпусти пар, давай, не спеша, присядь, успокой свои руки!».

Но тут же летят ножами слова,
И вслед за последними - нимб с головы!

И всё показное, как тушь по щекам:
- Да, я не права! Но и вы - НЕ ПРАВЫ!!!

Зеркало скалится, демоны в жилах,
Перо уже поднято, сохнут чернила.
И воет душа после срыва, и мечется в поисках кнопки...

Мы все до предела правильны,
И все до предела робки.

Ах, как смешны потуги нас повергнуть
Во мрак отчаяния, грусти и сомнений,
А в хаосе предложенных иллюзий -
Нас вынудить искать у них спасенье.

Смеясь надменно, нам в лицо бросают:
«От вас уходят! И ещё уйдут!»

Предложим им поужинать локтями:
- Нет! Не уходят! Просто отстают)

Уйдут, чтобы вернуться, иль исчезнуть,
У старой поговорки, глубже суть:

Когда все крысы массово сбегают,
Корабль вдруг перестаёт тонуть!

К порогу морга длинная дорога, и вновь не замолкает телефон:
- Скажи, мы там найдём с тобой друг друга?
Вопрос перетекает в тяжкий стон.

Молчу.
Считаю птиц летящих вдаль, -
Счастливые, что в вечность станут прахом.
И замер мир, и сердце вместе с ним,
От мысли, что ты встретился с Аллахом.


К порогу морга длинная дорога,
И не свернуть, не срезать этот путь.
Здесь каждый начинает верить в Бога,
В неистовом желании всё вернуть.

Просто не знать всего, что знаешь,
Всех воскресить и всё забыть.
Память стереть к концам и,
Просто не жить,
Долго не жить.

Память, куда ты опять несешься
В прошлого светлые уголки?
Где-то там было, что-то хорошее,
Не очень-то сладко, но вопреки.

"Чёрной рекою слезы стекают", -
Сопливой строчкой описана боль.
Всё, что нам дорого, нас покидает,
Постфактум на раны роняя соль.

В усталом взгляде расплывается небо,
Ноги покрыты пылью дорог.
В вечной погоне
Быть тем, кем ты не был,
Жить там, где взгляд в небо -
Дай тебе Бог!

Дай тебе Боже,
На той стороне найти спасение
В день воскрешения,
Понять, наконец, что ты -
Смог!

Ты помнишь
Мы ныряли в сугробы,
будто в огромные волны?
В безропотно тихую глушь врезались с хохотом,
Освещаемые фонарем,
Мы согревали холод слезами и
Говорили сбивчиво, о том, что нас ждёт потом.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Мы зарыли под тем снегом наши с тобою мечты,
И всё, что осталось тогда за сомкнутыми губами.
А в итоге.. Теми, кого мы жалели и хотели спасти - оказались мы сами…

Оторванные друг от друга переходом между мирами,
Те, кому мы пожелали "уйти и остаться" -
Оказались мы сами.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Снег послушно ложился под ноги, город мерцал
уютным свечением.
Та любовь к этой жизни, о которой мы раньше пели, оказалась на сломе "влечением".

И отбросив в сугробы оковы, незримые взглядом,
Брат согрел меня в холод словами, что всегда будет рядом,
Что разлука не будет долгой,
И сотни веков в день нашей встречи будут развеяны в прах.
Он сказал, что Всевышний заменит на бесконечное счастье слезы в наших глазах.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Я помню об об этом…

Мы ныряли в сугробы, представляя, что так будет в Раю.
Как же мало осталось, любимый, тех,
Кто не сдался,
Тех, кто остался в строю...

Каждое утро начинается с маски «беззаботного дурачка» -
Этот образ по нраву всем, в нём ни задоринки, ни сучка.

В кулуарах дьявол с выгодным предложением: «Лот номер 666! Почётная должность Лидера Мнений, в обмен на допуск к душе»


И уверенный крик несогласия
Застревает на полпути.
Как и люди, начавшие путь к цели с бега, к концу начинают ползти.

В безумной гонке за всем и сразу
Часто теряется суть.

Парадокс: ты вроде валяешься в коме, но при этом не можешь уснуть.

Доброжелатели-однодневки,
Под нимбом скрывают мрак.
Ты видел в журнале красивый домик?
Но не видел грязный чердак.

Так?

Однако он там, по умолчанию, бонусом между строк.
И каждый такой "милый, светлый образ"
Имеет хранения срок.

В конце его даты к вам явится дьявол,
В руках его будут гроши:
- Смотри, это то, что ты получил в обмен на погибель души!


И вся наша битва, с его "дарами",
Битва зрячего со слепым.
Лишь тот побеждает, кто после смерти вернётся домой живым!

«Уезжай.., уходи!», но держу тебя крепко за руку.
Прижимаюсь к плечу и тихонько реву.
Я слабак.

- Мы из этой войны никогда не уйдём проигравшими!
- ИншаАллах, да будет так!

Улыбаешься, чтобы запомниться сильным,
Не пристало мужчинам оплакивать бремя разлук!

И трясет, вроде лето, но жутко трясет от бессилия…
И ложится на хрупкие плечи тепло твоих рук.


Рёв мотора, бездушный водитель - к чему ему слезы?
Обращается к мужу: «по маме скучает небось?».

С каждым часом всё дальше, и дрожь превращается в стужу…

"Будьте прокляты, мрази!", - в отчаянии с губ сорвалось.

Перечеркнута красным табличка, - как символ прощания.
Километры дорог. Неизвестность и боль впереди.
Но открытою ноющей раной тот день расставания,

И слова, те, что режут ножом: «Уезжай.., уходи».