💬 Легким движением инженерной руки алгоритмы превращаются в железо! Хотя… а правда ли, легким? 

В учебных программах инженерных вузов разработка под FPGA освещается мало, а жаль — в этом направлении много интересного. Как идея превращается в работающую систему? Чем FPGA-разработка отличается от классического программирования? Зачем вообще нужны FPGA, если уже существуют универсальные процессоры? Как распределяются роли при создании цифровой аппаратуры? С какими инструментами работает FPGA-разработчик? 

🤓 Разобраться в этих вопросах поможет статья Кирилла Алексеева — ведущего инженера в отделе интеграции систем на кристалле радиочастотного центра YADRO. Свою профессию он описывает так:

«Можно провести аналогию с многоруким Шивой. Зачастую FPGA-разработчик и разрабатывает IP-ядра, и верифицирует, и интегрирует их в конечную систему, и отлаживает систему на «железе». А еще он немного волшебник, когда дело касается отрицательных значений Slack».

Статья станет хорошей отправной точкой для тех, кто хочет разобраться в FPGA-разработке и получить  «дорожную карту», как развиваться в этом направлении дальше. 

Глубокое погружение в тему тут ➡️

#какстать

@ultimate_engineer

📎Роль системного архитектора в разработке СХД: конвертируем требования в спецификации

Мы продолжаем разбираться, из каких шагов складывается разработка собственной СХД. Параллельно формированию требований к системе начинается работа системного архитектора — специалиста, который превращает ожидания от будущего продукта в конкретный «план». Он определяет, как должна выглядеть платформа, продумывает подключение интерфейсов и других комплектующих СХД, а также формирует техническую спецификацию для команд разработки.

😁 Новый герой рубрики «У аппарата» — Тохир, системный архитектор в отделе проектирования сетевых и СХД платформ YADRO. Он рассказал, почему в его работе важно думать на годы вперед и что происходит после составления архитектуры системы.
 

Задавайте ваши вопросы про проектирование СХД в комментариях. Это ваш шанс узнать, что и как закладывается в фундамент сложных программно-аппаратных комплексов! На самые интересные Тохир ответит уже через неделю.

#у_аппарата #схд

@ultimate_engineer

🔖Ядро Linux: зачем оно нужно и за что отвечает

Linux с большим отрывом занимает место самой плодовитой ОС в мире. Она воплощена в виде множества дистрибутивов, то есть сборок системы, которые объединены одним и тем же ядром Linux. Это самый важный компонент системы: ядро организует взаимодействия софта и «железа» так, чтобы компьютер стабильно выполнял все запросы пользователя.

🔍О том, зачем Linux столько сборок, за что еще отвечает ядро Linux и как строится его работа с самого момента включения, читайте в новой статье. Бонус — небольшой гайд в мир популярных дистрибутивов и способ безопасной установки Linux на компьютере параллельно основной системе.

Читать статью➡️

#джуниор

@ultimate_engineer

💡 Мегасайенс глазами схемотехника: с чего начинается изучение Вселенной

Продолжаем исследовать, как российская инженерия помогает развивать фундаментальную науку. В прошлый раз мы заглянули за кулисы дата-центра в наукограде Дубна и рассказали, как устроена обработка больших (нет — очень больших) данных в физике высоких энергий.

⚙️ Наша следующая остановка — ускорительный комплекс NICA, который более десяти лет строили там же, в Дубне. Гигантская система из нескольких ускорителей и коллайдера начинается с инжектора, который формирует пучки тяжелых ионов — аргона, криптона, ксенона, золота и висмута.

Зачем нужны тяжелые ионы?

Для физиков это настоящий научный деликатес. При столкновении в коллайдере тяжелые ионы распадаются на множество вторичных частиц — примерно как яйцо, брошенное в стену.

Дело, конечно, не в wow-эффекте: невооруженным глазом такой разлет не увидеть. Но именно по этим «осколкам» ученые могут изучать поведение вещества в экстремальных состояниях и моделировать первые мгновения существования Вселенной.

А схемотехника здесь при чем?

Чем изысканнее «меню» физиков, тем сложнее инженерная «кухня». Тяжелые ионы непросто получить, еще труднее собрать в стабильный пучок, удержать в вакууме и прогнать через все ускорители.

Именно в Дубне в свое время изобрели технологию контроля над этим процессом, и отсюда, из Подмосковья, она разлетелась по научному миру.

Хотя технология уже существовала, для NICA оборудование пришлось серьезно модернизировать. Первозданная материя капризна, и задержка алгоритма на уровне микросекунд или пробой в высоковольтной части — и пучок рассыпается.

😍 За дело взялся инженер-схемотехник Объединенного института ядерных исследований Дмитрий Понкин, но «приручить» пучок ему удалось не сразу. Первые платы буквально пробивало молниями: при напряжении в несколько киловольт обычные правила разводки электроники уже не работают.

Пришлось упорно осваивать высоковольтную схемотехнику — с увеличенными зазорами между дорожками, защитными покрытиями и совсем другой культурой проектирования.

В новой статье Дмитрий Понкин рассказывает, почему мегасайенс для инженера — это не про стерильные лаборатории, а про борьбу с помехами, пробоями, сгоревшими платами и «умирающими» микроконтроллерами.

А еще разбираем:

▪️как инженеры «видят» пучок частиц внутри ускорителя;
▪️почему высоковольтная схемотехника — отдельная инженерная культура;
▪️как локальный прибор для аспиранта из ЮАР стал частью инфраструктуры NICA.

Читать ↘️

На фото: ускорительный комплекс NICA в Дубне / ОИЯИ

#научпоп #кругозор

@ultimate_engineer