Если я буду менять псевдо, то новым будет «Ляпкин-Тяпкин».

— Тише, тише, маленькая, — пробормотал Гедеон, который уже полчаса укачивает дочь.

Гретте уже три месяца, но малышка очень активная, как и её папа. Они, к слову, активно помогают: встают по ночам, кормят заранее сцеженным молоком, играют. Так что Део быстро восстановился, даже пришёл в форму. У парней-омег живот почти не растёт, вот и растяжек не было, только грудью кормить не очень приятно, но ради дочери — терпит.

Малышка всё не засыпает, но стоило прийти Оскару — сразу уснула.

— Я полчаса её укладывал, ты только пришёл — и сразу в сон, — пожаловался тот, утыкаясь в спину мужа.

— По папе очень скучает, видимо, — Вотермил укрыл дочь, а после повернулся и сразу обнял своего омегу: — Устал?

— Не, — легко бросил тот, утыкаясь в его тёплое тело.

Люм, услышав, что его семья притихла, тоже зашёл к дочери в комнату. А вытащив их в спальню, почувствовал яркие феромоны омеги.

— Део? Течка? — поинтересовался Уолдин, мягко зарываясь пальцами в его волосах.

— Просто хочу… ну, мы давно не занимались сексом, а я не сахарный. Уже полностью восстановился после родов, тем более было кесарево.

— Солнце, — начал Оскар, но его перебил Люмьер, который принялся раздевать Гедеона.

Вотермил целует Гедеона в губы — глубоко, с языком, а Уолдин уже снял и футболку, и брюки, и даже разделся сам. Пока Оскар вовсю целуется с омегой, Люм не теряет времени. Длинные, всё ещё чуть отекающие, в чулках ноги Гедеона уже на плечах альфы. Уолдин зубами порвал упаковку презерватива, надел на член, пару минут подготавливает его пальцами, ища точку G, а через пару минут наконец вошёл прямо во влажную вагину.

Оскар, продолжая целовать, осторожно подкладывает омеге под поясницу подушку. Люмьер не жалеет, движется не в привычном темпе — даже быстрее.

Стоны один за другим срываются изо рта омеги, он чуть не рычит, время от времени заглушаясь поцелуями Вотермила, который в отличие от второго альфы осторожничает, гладит талию, почти не заметный живот. Део извивается под ритмичные толчки, утыкается то в грудь Оскара, то в подушку, чтобы немного перевести дух.

Второй альфа недолго оставался в стороне: его пальцы скользнули к анусу, предварительно нанеся немного смазки. Он не собирался вставлять — слишком много для первого раза.

— Оскар-р-р, — прорычал омега, не зная, куда себя деть. Сквирт разлился по свежему постельному, оставляя пятна, которые придётся долго отстирывать. Но сейчас всех волнует только одно — желание удовлетворить себя и партнёров. Люмьер замер на секунду, рассматривая то, как Гедеон дрожит под ним, прогибая спину и пряча лицо, с которого не сходит краска. С липких бёдер омеги медленно стекает сквирт, смешиваясь со смазкой. Оскар наклонился, слизывая всё с бедра, пока Люм медлит.

— Ещё, — выдохнул Гедеон, хватая ртом воздух. — Не останавливайтесь.

Уолдин медленно вышел почти до конца, задержался на пару секунд и всё же вынул член, истекающий спермой.

— Тише, — прошептал Вотермил, поглаживая внутреннюю сторону бедра омеги, успокаивая его разгорячённое тело.

Люмьер устроился рядом, обнимая. Оскар принёс воды, напоил обоих и тоже лёг рядом. Но идиллия длилась недолго: проснулась Гретта, отвлекая своих родителей.