🗣 Ukraine Reality

С Линой Булатниковой нас познакомил Мурз. Осенью 2023 года. В Донецке, вскоре после своего знакомства с ней. Представил её мне как волонтера, которая помогает одному из артиллерийских подразделений 1-го Добровольческого корпуса. Один из представителей этого подразделения был с ними, и ему от меня были выданы телефоны с артблокнотами.

После этого мы с Булатниковой стали периодически общаться. В основном это общение тоже было связано с Мурзом, так как Мурз многие вещи по понятным причинам передоверял мне. Где-то в декабре 2023-го Лина пожаловалась мне, что обратилась к Мурзу с проектом по изготовлению дронов, Мурз обратился к Акелле в КЦПН, а Акелла в этом отказал.

Я попросил её изложить, что это за проект. Она его описала — выслушав ее, я высказал тогда свою оценку: производство FPV-дронов-камикадзе — проект крайне затратный, требующий постоянных серьезных средств на поддержание. Тянуть такое на системном уровне за донаты – нецелесообразно. Потом ко мне обратился уже Мурз. И попросил меня помочь Лине с этим проектом со словами: «Главное — начать, а там посмотрим, что получится».

Тут надо сразу немного отойти в сторону. Андрей и женщины – это отдельная глубокая тема. Андрей был — без преувеличения — рыцарем и спасателем. Как в романах Вальтера Скотта или Рафаэля Сабатини. И когда он видел женщину в беде или даже просто испытывающую некие затруднения — он всегда старался помочь. Часто — даже откладывая дела. Часто — сильно рискуя. Например, многие помнят историю из его молодости, когда они вдвоем дрались против 5-х в Москве, просто спасая прохожую, т.е. какую-то вообще незнакомую ему женщину — от приставания гопников. Таков он был.

К чему это я? К тому, что помочь женщине в беде для него было просто делом Чести и Принципов, и (сколько я его помню) такие ситуации никогда не носили никакой иной коннотации и интересов, кроме самых прямых – «просто помочь, потому что так надо». И помогал он им не потому, что это были ЕГО женщины, а потому что – см. выше.

Для меня же Андрей был больше, чем другом — он был братом. Просил (именно просил) он меня редко, и поэтому, когда просил — это сразу становилось для меня задачей первого приоритета. Поэтому еще в декабре я позвонил Лине и начал думать, как это все запустить. Сошлись на том, что я просто дам буст её проекту. Условно: мы оплачиваем и покупаем комплектующие на 100 дронов (на тот момент, из заказанного Линой это стоило около 2-2,3 млн рублей).

Далее она с её командой собирает дроны. Тестит их. Доводит их до приемлемого качества. Далее партиями по 10 шт. они выдаются в подразделения. Подразделения мы согласуем с ней вдвоем. Далее подразделения присылают видео боевой работы. Идет PR, в котором я и Мурз тоже участвуем — с реквизитами её карт идёт сбор средств на дальнейшую закупку комплектующих, которые закупать будет уже она сама и ее люди. После выдачи 100 дронов я из проекта выхожу и помогаю лишь информационно и PRом.

Важное также! Я изначально выдаю не деньги, а закупаю комплектующие (те, которые она укажет) и никак не лезу в проект на микро-контроле. Меня интересует только конечный результат с произведенными дронами. С другой стороны, если она просит помочь – конечно, тоже в помощи не откажем.

В итоге: Лина получает буст своего проекта, с которым она везде бегает, подразделения получают FPV-дроны, которые используются для уничтожения противника, Мурз помогает «женщине-в-беде», я — помогаю Мурзу = еще один кирпич в фундамент победы, т.е. все выигрывают. 100 дронов, кто понимает – это немало, но по меркам фронта – это ничто, 3-4 дня работы среднего расчета. Но 2 млн. – это все же деньги, за которые надо отчитаться.

Сказано — сделано, комплектующие пошли в закупку. Это было еще при жизни Мурза. В целом по раннему взаимодействию с Булатниковой "ничего не предвещало". Свой недостаток технических знаний она компенсировала рекрутингом людей, среди которых были довольно неплохие специалисты. На ней же были в основном руководяще-менеджерские функции.

Все, что меня интересовало — это просто результат.

Продолжение

8 views13:33