Распространенное убеждение, которого придерживаются некоторые медики, а также бабушки и дедушки, заключается в том, что «ортопедическая обувь» и техника применения ортопедических аппаратов, устраняет деформации стоп у детей.

Не существует никаких научных подтверждений этому убеждению. Этот миф сохранялся потому, так как этим устройствам приписывалось исправление деформаций стоп, которые происходили по естественным причинам.

Principles and Management of Pediatric Foot and Ankle Deformities and Malformations, Vincent S. Mosca

Заметил, что от родителей, чьих детей зовут Папа, Кудама, Халиф или Чемпион, ничего хорошего ожидать не стоит.

— Кто вас направил?
— Инстаграм
***
— Кто вам такое сказал?
— Инстаграм

Диагностика и лечение плоскостопий в России несколько отличаются от западных. У нас любят усложнять, назначая стельки, массажи, обувь, гимнастику и зачем-то электрофорезы. Основным задавателем трендов является старая школа института им. Г.И. Турнера.

Вчера турнеровский профессор привёз мне вот такую монографию, как бы намекая, что пора приземлиться и перемены произойдут не скоро))

Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода

Р Брэдбери "Вино из одуванчиков"

Как раз собирался окна заклеить

Пеленание
⠀
Чуткие умы обнаружили, что в популяциях, где практикуется тугое пеленание и используются люльки, распространенность дисплазии тазобедренных суставов (ДТБС) сравнительно высокая, а где слинги — низкая. Провели исследования и всё подтвердилось.
⠀
Причина в том, что головки бедер у новорожденных покрыты вертлужной впадиной лишь частично (~30%). При сближении дистальных концов бедёр во время пеленания, проксимальные концы по принципу рычага раздвигаются и головки стремятся кнаружи, то есть, к подвывиху или вывиху.
⠀
Недавно наткнулся на весьма любопытное исследование, проведенное на детёнышах крыс
⠀
112 новорожденных крыс разделили на контрольную и три экспериментальных групп, которые пеленались хирургической лентой так, чтобы сымитировать человеческую практику пеленания. Первую из трёх групп пеленали в течение первых пяти дней жизни (раннее пеленание), вторую — следующие пять дней (позднее), и третью — все десять дней (длительное).
⠀
Результаты оценивались по рентгенограммам и гистологическим исследованиям.
⠀
Итог: У крыс с длительным пеленанием была самая высокая распространенность ДТБС (36 случаев из 44). Большинство бедер в этой группе были в вывихнуты, тогда как в группе позднего пеленания преобладал подвывих.
⠀
На втором месте – группа раннего пеленания (21 из 44).
⠀
Вывод: Пеленание с выпрямлением ног увеличивает риск ДТБС.
⠀
Международный Институт дисплазии тазобедренного сустава советует пеленать так, чтобы обеспечивать достаточное пространство для свободного движения ног. Как правильно пеленать показано на видео (взято с их сайта)
⠀
P.S. Инициируют пеленание почти всегда бабушки. Говорят, что хотят вырастить внуков с прямыми ногами. Ради интереса взгляните на пеленованное поколение, где сплошь ковбойские и борцовские стойки

Помните случай? Парень скончался, девушке ампутировали пальцы кисти, а пару дней назад взорвалась та же будка, в которой находился отец того же парня. Ошибки ничему не учат.

P.S. Отец тоже скончался

В школах нашего города проводят медосмотры две группы: одна — врачи и медсёстры поликлиник, другая — представители ортопедических фирм.

Интересы обеих пересекаются в выявлении заболеваний, и резко разнятся в выявляемом количестве. Ввиду бумажной волокиты, которая следует за каждым случаем, первые стремятся к низкой выявляемости. Осматривают быстро, поверхностно и, грубо говоря, примерно у десяти процентов находят какую-нибудь патологию.

А у вторых сугубо материальный интерес: чем больше диагнозов, тем потенциально больше проданных изделий. И десять процентов тут только здоровых, остальные кривые, косые и к жизни без корсетов непригодные.

На месте подбираются обувь, стельки, корректоры осанки и дети годами носят всю эту ерунду.

Волокиты после них в поликлинике ещё больше. Родители требуют направления в реабилитационные центры, массажные кабинеты, добиваются оформления инвалидности, и приходится долго доказывать, что их просто развели на деньги.

Давно хотел найти этих людей, посмотреть им в глаза и задать парочку вопросов. И вот неожиданно выпал такой шанс.

Ночью привезли подвыпившую женщину. Унитаз, на котором она скромно восседала, разбился и осколками искромсало спину. Слышу, что говор не местный. Поинтересовался кто и откуда. Говорит, что ортопед, и в компании с другими специалистами проводят медосмотры в школах.

— Так это вы те самые продавцы корсетов?! — поинтересовался.
— Почему же продавцы? — улыбается.
— А вот почему мы с вами теперь и обсудим. Похоже, разговор у нас будет долгим. Как раз у нас и новокаина нет. Заводите в операционную!

И со злобным смехом захлопываю за нами дверь операционной.

Считается, что на дежурствах врачи становятся опытными. Но это не так.
⠀
В дежурствах есть некая романтика, которая быстро угасает и сменяется на злость и ненависть.
⠀
На дежурствах приходится отключаться от ровных внутренних монологов и включаться в грязные игры с каким-нибудь алкоголиком, который спрыгнул в канаву вниз головой, чтобы проверить глубину.
⠀
Канавы у нас, сами знаете, неглубокие, а бухие — дерзкие и сварливые, и несколько часов жизни тратятся на чувака, убеждая его полежать пару минут, пока мы снимем череп и узнаем нет ли переломов.
⠀
Злишься, что он давно осознал всю тленность бытия и смирился с неизбежным концом всего сущего, а тебе нужно его спасать.
⠀
Злишься и на тех, кто заявляется в два ночи с болью, которая беспокоит третий месяц.
⠀
Раздражаешься на лихачей-обдолбышей, которые в конечном итоге врезаются куда-нибудь и...
⠀
Ну ладно, вообще-то не это самое неприятное. Самое ужасное — это чувство легкой, звенящей тревоги, которая щекочет нервы и отравляет душу на протяжении всего дежурства.
⠀
Как перед экзаменом, когда уверен в своих знаниях, но в глубине души таится смятение, которое периодически стучится тебе в голову с одним единственным посланием: «А вдруг?»
⠀
А вдруг забуду? Вдруг плохой билет? Вдруг отчислят?
⠀
Также на дежурствах: вдруг тяжелый? Вдруг не справлюсь? Вдруг умрёт?
⠀
И даже ночью, когда всё сложное позади и волноваться, казалось бы, незачем, представляешь, как скоро сдашь смену и выпьешь вкусный чай.
⠀
Чувствуешь прилив радости, спокойствия, умиротворения.
⠀
И в полной тиши внутренней гармонии невольно ощущаешь какое-то шевеление в груди. Будто мышь, которая ворошит пакеты в дальнем углу шкафа.
⠀
И ты устремляешься в глубь себя, разгребаешь навал мыслей и в темной глуши сознания находишь мерцающий отсвет, нарушающий покой.
⠀
Аккуратно тянешься к источнику, освобождаешь от лишних думок, медленно разворачиваешь, чтобы не пробудить иные, ненужные мысли.
⠀
Шевеление нарастает, хватка крепнет.
⠀
Наконец достаешь, внимательно присматриваешься и находишь частичку слабо пульсирующего сознания, которая генерирует мысленные импульсы ядовито-яркого оттенка, с тем же пугающим посланием: «А вдруг?»
⠀
Сон пропадает. Злость нарастает.
⠀
Дежурства делают врачей злыми.

Собираю анамнез у матери обследуемого ребенка:
– Роды естественные или Кесарево?
– Естественные, – отвечает мать, – это мой первый ребёнок от седьмой беременности.

Вах! Конечно, нужно выяснить в чём причина шести неудачных:
– Беременность после ЭКО или ...? – и я начинаю запинаться, понимая, что подробности, которые последуют за «или», тут вовсе ни к чему.

Чуя неловкость ситуации, замираю. Затем быстренько отрываю взгляд от бумаг и перевожу на мать, надеясь, что она ничего не поняла. А она застенчиво улыбается и тихим голосом отвечает:«Естественная»)

В нашей стране бытует проблема преемственности мнений среди врачей.
⠀
Авторитет докторов прочно связан с уровнем развития поселений, в которых они работают: над деревнями сёла, выше города, следом мегаполисы, и на самой вершине иерархии властвуют Москва и Питер с их небесными жрецами и оракулами.
⠀
Доверие страдает на всех уровнях, однако, сложнее всего низшим слоям, чьи заключения, местный авторитет и даже мотивация зависят от совпадений с мнениями вышестоящих.
⠀
В верхах подобных заморочек практически нет, и правда всегда с ними, даже если истина где-то внизу. Там не берут назначения, чтобы «кому-то показать» и не просят подождать с лечением, пока с кем-то посоветуются.
⠀
Иерархический подход оправдан, ибо, чем выше, тем больше знаний, опыта и прочего, хоть и не всегда.
⠀
И всё бы ничего, да и сама преемственность меня никак не смущает, иногда даже помогает. Однако проблема возникает ровно в тот момент, когда сверху лезут в лечебный процесс, не учитывая особенности местного менталитета, уровень технического оснащения, индивидуальные особенности отдельного случая, да и элементарно, не имея представления о выбранном методе лечения.
⠀
К примеру, на завершающем этапе лечения косолапости родители вместо брейсов, о которых было обговорено ранее, приносят сюрприз: «Нам московский ортопед сказал, что брейсы не нужны».
⠀
Не знаю как лечили раньше и что придумал московский ортопед, но сейчас без них никто не лечит. Либо ребёнок и дальше носит гипсы, пока не купят брейсы, либо бросаем всё и расходимся.
⠀
Другой пример. При лечении тяжёлой дисплазии, учитывая местный менталитет, стараюсь использовать гипсование, вместо альтернатив из ортопедических шин и ортезов, что бабушки норовят снять и выкинуть.
⠀
И сверху какой-нибудь умник обязательно влезет: «Зачем ребенка мучаете, когда можно использовать шины?» И всё, доверие потеряно.
⠀
Ещё пример. Перелом бедра. Родители советуются, а потом говорят: «Сказали, что надо оперировать, используя гибкие стержни».
⠀
Ну, если сказали, то пусть заберут и оперируют. В нашей больнице гибких стержней отродясь не было. Но никто не заберёт, а на тебя с этого момента будут смотреть как на вредителя.
⠀
Примеров огромное количество. Принцип, думаю, понятен. Выход из ситуации практически невозможен, как и невозможно учитывать множество нюансов, от которых зависит кому отдавать предпочтение: врачам, что рядом или везти куда подальше.
⠀
Всё зависит ещё и от репутации, которая сильно страдает, а также людских предрассудков, диктующих свои правила.

Назовём это проблемой территориальной преемственности, но есть ещё другая — должностная. О ней поговорим позже.

При каждом таком случае вспоминаю этот мем)

Как я уже говорил, существует ещё должностная преемственность, в которой авторитет определяется званиями и прочими регалиями.
⠀
Тут на низшем уровне молодые доктора, следом всевозможные костоправы, хироманты, доценты, кандидаты, и, наконец, право на высшую степень отстаивают профессора и военные доктора.
⠀
Профессора, посвятив себя теории, лишаются практики, знают что делать, но не знают как, пользуются устаревшим подходом и завязаны под узкое направление.
⠀
А у военных нет ни того, ни другого, ни третьего. И вся ирония в том, что они обычно дальше своего уютного кабинета никуда не выходят, больных в глаза не видят и ничего общего с военными действиями не имеют.
⠀
Но почему-то народу видятся отважными героями, которые, жертвуя жизнью, с потрёпанной аптечкой в руках, под шквалом картечи, сплевывая осколки минометных снарядов, спасая условного Магомеда, раздают советы из горящего танка.
⠀
И поскольку военные доктора вовлечены в нескончаемые войны, только редким везунчикам и через очень высокие связи удается выйти на них для получения бесценного совета. И, размахивая этим советом, спотыкаясь о неровности наших улиц, счастливчики бегут в больницу, чтобы сообщить лечащему врачу о снизошедшем откровении.
⠀
И, проникнутые подобием духовного прозрения, они замирают, ожидая, что доктор тут же падет ниц и начнет преклоняться перед словом военного врача.
⠀
Но вместо этого доктор отводит глаза, напрягает мускулы лица и живота, чтобы не упасть и не покатиться со смеху.

P.S. Конечно, все не так категорично, как может показаться, и я не пытаюсь сравнить уровень профессоров с нашим, и не считаю, что все военные доктора одинаково бесполезные.
⠀
Но хочу отметить, что ко всему нужно иметь рациональный подход, и, когда стоит сложный выбор между московским профессором и ростовским военным врачом, выбирайте врача из Хасавюртовской ЦГБ. Хехе

Представьте, что профессор военно-полевой медицины из Москвы назначает лекарства, которыми лечились космонавты. Квинтэссенция лечебного дела