Первое, с чем пациенты сталкиваются в бюджетных медучреждениях – это грубость и безразличие.
⠀
«Куда без бахил?!» – С пронзающим взглядом встречает санитарка.
«Где карта?! Чё без карты припёрся?» – Вежливо приветствует медсестра.
«Рука болит? Да вот моя уже третий месяц ноет и ничего!» – Наконец сочувственно заключает доктор.
⠀
Я тут подумал, что у нас построить блестящую карьеру врача, можно не имея ни знаний, ни навыков, ни вообще ничего. Достаточно вежливости, внимания и заботы.
⠀
К нам же нередко обращаются просто, чтобы высказаться, поделиться своими внутренними переживаниями, ощутить на себе заботу и почувствовать, что есть на кого положиться, есть кому доверять и на кого надеяться. Как дети с мамой, когда что-то болит.
⠀
«Ну, болит рука, ну, понятно, что мелочь. Но вот, знаете, у знакомой так же болела, потом обнаружили опухоль и она умерла. Я в интернете искала – всё сходится. Уже вторые сутки не сплю. Доктор, просто скажите, что всё будет хорошо...» – Типичный повод обращения пациентов. Всего этого они, конечно, не скажут, а сухо произнесут: «Рука болит, ночами не сплю!»
⠀
И нужно-то всего ничего: немного внимания и заботы. Можно ещё добавить парочку бесполезных процедур и всё. Она запомнит нас на всю жизнь.
⠀
А в неотложных случаях они нуждаются в этих чувствах вдвойне.
⠀
Больные коронавирусом, до ужаса напуганные потоком информации о смертях, попадая в больницу, не проронят и двух слов о своих переживаниях. Но в их молчаливых и застывших в ужасе глазах написано всё. Они буквально молят взглядом, чтоб доктор произнёс всего три слова: «Всё будет хорошо». В принципе, лечение не тяжелых коронавирусных только в этом и заключается, а всё остальное, в том числе и процедуры – дополнительное утешение.
⠀
Кстати, заметил одну деталь, которая отличает травматологических больных от коронавирусных. Первых хоть собери по кусочкам, при выписке будут смотреть на тебя с каким-то недоумением и лёгким презрением. А вторые – прям рассыпаются в благодарностях, хотя по сути ты ничего не сделал, а просто подбирал нужные слова.

Я вам больше скажу: не нужны даже диплом врача и научная подготовка. Только внимание и сострадание.

Похоже, мы снова приблизились к разгадке популярности знахарства, шаманства и прочей хиромантии в наших краях. Хорошие манеры в медицинских кругах стали настолько редким явлением, что люди ищут их на стороне. Ладно, сейчас не об этом.

Ну вот, кажется, мы нашли манеры идеального доктора: заботливость и отзывчивость. А если добавить сюда хорошие знания и умения, то вообще фантастика. Но! Здесь-то и кроется вся загвоздка. В медицине, особенно в современных условиях, как раз таки самое сложное – это сохранять спокойствие, самообладание и всё из этого вытекающее. Сложнее, чем получение знаний, обретение навыков. Сложнее многочасовых операции. Нередко хорошие врачи отличаются именно цинизмом. Не оправдываю, а просто констатирую.

И напоследок, не удивляйтесь, что пациенты забывают медицинские карты. Собираясь в поликлинику, они в первую очередь сгребают с полки остатки терпения и спокойствия.

Отличная статья в продолжение темы о ДТП:

https://habr.com/ru/post/521062/

ЭКГ аппарат нарисовал нам пасмурный Питер с видом на Петропавловскую крепость. На что-то намекает.

https://www.youtube.com/watch?v=PSQTXze_vSg
"Редакция" задалась вопросом почему так много россиян погибают на дорогах России. Пивоваров и ко сняли об этом свое очередное видео.

Заказал «Яндекс такси». Приложение показало, что за рулём девушка.

«О! Девушка за рулём! Как-то непривычно.» – Произношу удивлённо вслух. Просто таксистку в нашем городе вижу впервые.

Дочка услышала меня, и, будто пытаясь её оправдать, говорит:
– Пап, Марьямки мама тоже водит машину! Хадижки мама...

Киваю ей, давая понять, что услышал её, но она продолжает:
– Папа, Марьямки мама водит машину!
– Всё, всё, я понял тебя, не повторяй! Не говори так при ней. Ты её засмущаешь. – Пытаюсь ей объяснить.

Кажется, мы поняли друг друга, и молча выходим со двора. Подходим к машине. Открываю дверь. Дочка садится и тут же во весь голос:
– Ого! И вправду девушка!

​Ночью поступила молодая девушка. Ей на макушку свалился какой-то тяжёлый предмет, но сама ничего не помнит. Жалуется на сильные головные боли и общую слабость. Девушка в сознании. Речь заторможена. Никакой другой симптоматики нет. И на КТ – всё «чисто». Госпитализировал с подозрением на сотрясение головного мозга.
⠀
Через полчаса прибегает мать девушки и, умоляя, срочно зовёт меня – дочке, говорит, совсем плохо. Забегаю в палату: больная лежит закрытыми глазами и тихонько постанывает. В контакт не вступает и на болевые раздражения не реагирует. Зрачки узкие, фотореакция живая, сухожильные рефлексы и всё прочее в норме. Немного наблюдаю, но ничего не меняется: девушка лежит, стонет и слабеет. «Вдруг я что-то упускаю, она же умирает!» – Искрой проносится в голове.
⠀
Дрожащими руками достаю телефон и звоню нейрохирургу. Объясняю, что всё плохо и теряю молодую пациентку. Он звонит в соседнее отделение и через пару минут поднимается дежурный реаниматолог. Я встречаю доктора, на лице которой заметен явный скептицизм. Видимо, думает, что мы снова позвали по пустякам. Ускоряю шаг, как бы стараясь этим убедить её в обратном, мол, дела-то вовсе не пустяковые и надо торопиться. Скороговоркой выкладываю всю суть.
⠀
Так мы скоро добрались до палаты. Я забежал первым, и, резко развернувшись, сделал руками жест, каким жюри представляет певцов на сцене: вот, типа, убедитесь, я же говорил, что она умирает, а вы не вери... Тут я оборачиваюсь и застаю чудесную картину: девушка, которая двумя минутами ранее безнадежно угасала прямо на глазах, спокойно сидит, пьёт кофе и с любопытством наблюдает за нами.
⠀
Быстро вывожу реаниматолога из палаты:
– Клянусь, она только что умирала! – Пытаюсь убедить.
⠀
Она посмотрела на меня строгим взглядом, каким родитель смотрит на своё провинившееся дитя, и сказала:
– Будешь звать вот по таким пустякам, в следующий раз никто не придёт.
***
⠀
В общем, этим постом хочу проявить почтения нашим реаниматологам. Реанимация для нас как тыл – пока он надёжен, мы уверены в себе и немного смелее берёмся за дело. И на дежурствах единственное, что утешает – это мысль, что в случае чего, есть куда отступать, и есть кому наших пациентов спасать. Реаниматологи каким-то чудесным образом остаются в здравом уме, постоянно сталкиваясь со смертями. Наверное, поэтому они пустяками считают то, что вызывает у нас панику. И, наверное, поэтому их считают немного кичливыми. Я тоже иногда так считаю, пока не столкнусь с какой-нибудь очередной проблемой.

И если у меня получилось хоть немного подмазаться, то напоследок хочу сказать: Честно, она умирала)

Привезли мужчину без сознания с признаками передоза. Медсестра ввела кордиамин, не успела вынуть иглу, как больной уже открыл глаза, сел и, строго посмотрев на сестру, рявкнул:
– Вы что, мне укол сделали?!
– Да.
– Эх! – С досадой продолжил пациент, и, махнув рукой, добавил: – Уразу мне испортили...

О кривых головах и детях

Обзывать детей кривоголовыми было бы неприлично, поэтому придумали культурный термин «Плагиоцефалия».

Плагиоцефалия чаще безобидное состояние и не требует никакого лечения. Младенцы обычно лежат и спят, повернув голову в одну и ту же сторону, и на соответствующей стороне затылочной части головы формируется плоская область. Такая плагиоцефалия называется позиционной. Развивается быстро: в течение нескольких месяцев.

Не так давно педиатры всего мира запустили кампанию по снижению распространённости синдрома внезапной детской смерти (СВДС), где рекомендуют во время сна укладывать младенцев на спину. В результате СВДС стало меньше, а плоских затылков – больше.

Позиционная плагиоцефалия очень редко влияет на развитие мозга и умственных способностей. В возрасте, когда ребёнок начинает ползать и садиться, деформация постепенно и самопроизвольно устраняется. При слабовыраженных формах изменения носят лишь эстетический характер, а после отрастания волос становятся незаметными.

Чтобы снизить риск позиционной плагиоцефалии, соблюдайте следующие меры (Позиционная терапия):
– Укладывайте ребёнка на живот во время бодрствования. Об этом я уже писал;
– Регулярно меняйте положение на кроватке: пару дней ноги ребёнка смотрят в один конец кроватки, следующие пару – в другой;
– Не оставляйте надолго в люльках, автомобильных креслах, переносках и шезлонгах;
– Меняйте положение головы во время кормления;
– Почаще носите малыша на руках в вертикальном положении;
– Периодически меняйте положение кроватки или предметов, привлекающих внимание ребёнка;
– Если имеется кривошея, то в первую очередь займитесь ею.

При сильно выраженных формах, когда позиционная терапия не даёт ощутимых результатов, приступают к лечению в специальном ортопедическом шлеме. Принцип работы: шлем слегка надавливает там, где рост костей черепа нежелателен, оставляя свободными остальные части. Коррекция шлема проводится еженедельно или раз в две недели.

Оптимальный возраст начала лечения в шлеме – 3-6 месяцев. Режим ношения – 23,5 часа в день. Полчаса – на купание и туалет. Завершается лечение обычно через 12 недель. Голова поддаётся коррекции до 18-месячного возраста!

Различают ещё врожденную плагиоцефалию, которая формируется при внутриутробном развитии плода (голова плода упирается в рёбра матери), многоплодной беременности, а так же во время родов. Поскольку череп новорожденных мягок и податлив, проходя через родовые пути, он легко деформируется и принимает причудливые формы.

В этом нет ничего необычного, и к 6-недельному возрасту восстанавливается нормальная форма. В редких случаях врожденная деформация сохраняется до более старшего возраста, и тогда, как и выше: позиционная терапия, либо шлем.

В редких случаях плагиоцефалия сопровождается грубыми аномалиями лица, и приводит к проблемам с жеванием, приемом пищи, зрением, а так же к трудностям с социализацией. Тогда может потребоваться операция.

Есть и другой тип плагиоцефалии – синостозный. Причина синостозной плагиоцефалии – серьёзная болезнь, называемая краниосиностозом. Краниосиностоз – это преждевременное закрытие (окостенение) черепных швов. Лечится оперативно. Но об этом постараюсь в следующий раз.

И помните, что череп в норме – не идеально симметричная геометрическая фигура. Диапазон «нормальности» очень широк. И если вам не нравится голова вашего ребёнка, сначала сравните его со своим. Возможно, ваш ребёнок просто похож на вас.

t.me/uezdny

Исследование: При выборе лечения позиционной плагиоцефалии имеет значение размер переднего родничка.

В этом исследовании рассматривается выбор лечения, когда степень асимметрии черепа – средняя (diagonal difference = 10-15mm), а возраст – ≥6 мес. Это своего рода рубеж, когда деформация черепа всё ещё приличная, а потенциал самокоррекции начинает уже снижаться. И встаёт вопрос: Что делать? Продолжать позиционную терапию или переключиться на ортопедический шлем?

С размерами переднего родничка связан темп роста костей черепа. При большом переднем родничке (≥25мм^2) темп роста костей черепа, а следовательно и потенциал спонтанной самокоррекции высокие, при малом (<25мм^2) – низкие.

И если на этом рубеже родничок большой, то можно продолжить позиционную терапию, а если малый, то – шлем. Подробный алгоритм в таблице ниже.

P.S. Эффективность ортопедического шлема не зависит от скорости роста костей. И в целом, скорость коррекции в шлеме выше, чем без.

Diagonal difference (mm)= длинная диагональ (AB) – короткая диагональ (CD)

В ковидном отделении со мной дежурила одна взрослая медсестра. Не знаю, пересекались ли прежде где-нибудь или нет. Виделись только в красной зоне, где на ней всегда был защитный костюм и три маски: респиратор и поверх – две тканевые; надевала одновременно очки и защитный щит; носила перчатки и бахилы; даже голос, который приглушался масками и резонировал от щита, выходил каким-то глухим, механическим и не своим. Да и в целом ассоциировалась скорее с каким-нибудь миньоном, который делает уколы и подключает капельницы.
⠀
Впервые увидел её лицо спустя два месяца совместной работы. На свадебном фото, где она, накрашенная по всем правилам дагестанских свадеб, стояла в окружении каких-то молодых дам. Она протянула свой телефон и говорит: «А вот моя дочь – справа от меня. Скоро закончит институт.» Я взял телефон, внимательно и с любопытством стал разглядывать не дочь, а свою медсестру. Неужели, думал, под этой мрачной, однотонной, бездушной защитной экипировкой, без которой я уже её не представлял, ютится личность с живым, уникальным, человеческим обликом. И за одно хотелось запомнить её, чтобы потом не обиделась, если не узнаю и пройду мимо. Подумает, столько времени вместе работали, а он даже не поздоровался.
⠀
И чем внимательнее разглядывал фото, тем яснее осознавал, что нет никакого живого, уникального облика, а есть тонны свадебной косметики и однотипного, пустого макияжа, которые скрывали настоящее лицо похлеще противовирусного костюма с тремя масками. Выглядело всё это немного мрачнее, и, пожалуй, не было никакого смысла запоминать её в таком виде. Всё равно бы потом не узнал.

Свадьбы страшны не только женским макияжем. Основными коронавирусными очагами по-прежнему остаются банкетные залы. Две недели к нам ходили разные люди с одной и той же свадьбы. «...Представляете, на второй день полегли все, кто там был!» – Удивлялась дама с одной из таких свадеб. Мы, конечно, не только представляли, но к тому моменту через нас прошла целая вереница её тухума. Потом фельдшер привозил кучу своих знакомых с другой свадьбы. И мне подумалось, что просто запретив свадьбы, мы бы смогли прилично снизить распространение вируса.
⠀
Обращений и госпитализаций тем временем становится больше. За последнюю неделю прям заметно. Оно и не удивительно. Сейчас осень – сезон простуд, когда кашель, сопли и температура – обычные явления. В другое время никто бы не обратил внимание, но теперь сразу связывают с коронавирусом и ищут характерные симптомы: одышку, боль в груди, потерю обоняния и вкуса и так далее. Потом бегут к нам. И все эти симптомы сразу же исчезают, если провести КТ и сказать: «Всё чисто». Прям на глазах меняется состояние от: «Вай, доктор, умираю, не могу дышать!» до: «Ну, раз на КТ ничего нет, то я пойду...»
⠀
Учащенные дыхание и сердцебиение, связанные со страхом перед мыслью «А вдруг у меня ковид», путают с одышкой, вызванную поражением лёгких. Дискомфорт в эпигастрии, связанный с обострением гастрита на фоне приёма НПВС (для снижения температуры) и жжение за грудиной, вызванное с рефлюкс-эзофагитом (при длительном кашле, содержимое желудка может забрасываться с пищевод и вызывать жжение), принимают за боль в груди/легких. А такое явление, как частичная потеря обоняния и вкуса, которое возникает при заложенности носа, считают чуть ли не главным подтверждающим симптомом.
⠀
Это малая часть, и проблема не в том, что люди путают одно с другим – на фоне всеобщей истерии даже плохое настроение можно принять за симптом ковида. А в том, что никто тебя уже не слышит. У всех истерика. Все хотят узнать, что там с лёгкими, какой там процент поражения, и какие антибиотики нужны. Любые попытки объяснить, вызывают истерику: «ДАЙТЕ МНЕ НАПРАВЛЕНИЕ НА КТ!»

При всём при том, что КТ ни в плане тактики лечения, ни в плане прогноза течения, практически ничего не даёт. Я этом уже писал, повторяться, наверное, не буду.

Коронавируса становится тем больше, чем чаще мы о нём говорим. На реальное количество больных это, конечно, не влияет, но влияет на отношение к болезни. Тут имеет место массовый коронавирусный психоз. Для борьбы с ним нужны не специалисты по ковид, а психотерапевты и информационный голод. И мне подумалось, что просто отключив интернет, мы бы смогли ещё на порядок снизить распространение вируса. Если не его самого, то хотя бы отношение к нему.

В последние дни столкнулся с чем-то странным. Несколько месяцев назад меня пригласили на работу в одну из частных клиник. От меня требовалось выделить один день и вести там амбулаторный приём. До этого дня об этой клинике практически ничего не знал, разве, что, проезжая мимо, задавался вопросом «Что же там внутри?»

Принял приглашение и забыл. Через месяц, когда мне повторно напомнили, я даже не ответил – были какие-то свои хлопоты. В третий раз напомнила сестра, которая недавно обратилась в эту клинику. В тот же день написал им и спросил, не передумали ли. Оказалось, что не передумали: приняли и разрекламировали в инстаграм.

Вот тут-то и начались странности. Сотни людей подписались на мою страницу, в первый же день десятки человек записались на консультацию, куча знакомых начали поздравлять, туча запросов в директ, с вопросами «Ребёнок хромает, что делать?» Начался какой-то ажиотаж, что чуть ли не случайные прохожие спрашивали, не я ли тот самый, который устроился туда. Почти после каждой консультации мои пациенты начали отмечать меня в сторис, чего раньше никогда не было. Даже один из моих коронавирусных пациентов написал благодарственное письмо в адрес нашей больницы. Хотя это, скорее всего, просто совпадение.

Странность, собственно, в том, что, живя в этом городе вот уже пятый год (или шестой), не осталось, наверное, места, где бы я не работал, и ребёнка, который бы не прошёл через мои руки, а ощущение, будто обо мне только позавчера узнали) Одна женщина на приёме даже спросила: «А вы к нам ещё вернётесь?» Имея ввиду этот город. Вот, что делает маркетинг.

Я, конечно, не любитель ажиотажа вокруг своего имени, и не сторонник превращения жизни в сплошную работу. Не сторонник бесконечных звонков в любое время суток с просьбами кого-то посмотреть или что-то показать. Мне легче оставаться в тени и уделять больше времени семье, детям, общению с друзьями, чтению, прогулкам и другим увлечениям. Когда жизнь превращается в работу, быстро устаешь и от работы, и от жизни.

Я не сторонник выбора врачей через инстаграм. У большинства супер врачей вообще нет никакого инстаграма и телеграмма. Выбирать надо по-другому. Нужно смотреть на отношение доктора к своей работе и пациентам, на отношение пациентов и других врачей к этому доктору. Нужно смотреть насколько доктор увлечён своей работой и как глубоко в ней разбирается. Хоть это и трудно.

У меня есть хорошие знакомые с прекрасными человеческими качествами, но я не могу никому их посоветовать в качестве специалистов. Потому что вижу, что им ничего не нужно, кроме как отсидеть рабочий день, заполняя бумажки с назначениями тридцатилетней давности, и со спокойной душой уходить домой. И таких немало. В том числе и в соцсетях.

А что касается красивой инстаграм картинки в профиле доктора и заумные тексты, то на это нужно смотреть в последнюю очередь. Даже если этот доктор я)

Теперь мне нужно выбрать ещё один день в неделю, чтоб отвечать на вопросы в директ)

И кстати, просили добавить возможность комментирования. Добавил. Посмотрим, что из этого получится.

Upd: Ничего хорошего не получилось))