Типичная телефонная беседа:
– Где ведёте амбулаторный приём и во сколько?
– Там-то, в четыре.
– Вечера?

Неужели люди допускают мысль, что я могу вести приём в четыре утра?

Это из той же серии, когда ты, измазанный кровью, копошишься в чьей-то ране, кто-то заглядывает в перевязочную и спрашивает:
– А вы не заняты?
– Нет, конечно, не заняты! Мы в свободное время так развлекаемся.

Детский травматизм имеет сезонность. Ранняя осень и начало учебного года сочетаются с падениями с турников, а поздняя осень и вся зима проходит в относительном затишье, кроме редких случаев, когда выпадает снег и дети цепляются за машины.

Весной наблюдается небольшое оживление, и самое веселье начинается летом, когда дети лазают по деревьям, прыгают по детским площадкам, ныряют в водоемы, бросаются под машины, выпадают из окон, катаются верхом на коровах, бодаются с петухами и прочее.

Так же детский травматизм имеет необъяснимую цикличность. Периоды относительного затишья, когда за целую неделю поступают один или два ребёнка, сменяются периодами бурного потока с пятью-шестью поступлениями в день. Пытался найти хоть какое-то логическое объяснение этому явлению, вплоть до связи с активностью магнитных бурь, но ничем, кроме как происками дьяволов, которых кто-то временами выпускает на волю, объяснить пока не удалось.

Самый кошмар – это когда выгул демонов выпадает на летний сезон. В последнюю неделю именно это и происходит. Какая-то пандемия детского травматизма.

Вот только дополз до ноутбука, чтобы сообщить о причине перерыва на канале. Ни сил, ни времени, ни эмоций. Плюс ко всему больше половины нашего коллектива в отпуске и часть их забот тоже перепала мне.

Про демонов - это шутка, если что

Кстати, ковидных у нас стало больше. За несколько дней переоборудовали под них уже второе отделение. Кажется, у меня дежавю.

Две недели продолжались набеги орд травмированных, и на прошлой неделе резко прекратились. Две недели укладывал по 5-6 детей в день, и всего 3-4 - за всю эту неделю. Ещё на прошлой неделе в моих палатах лежали 20-25 детей, и всего 4 - в конце этой. И как всё это объяснить?)

После них остаётся вот такая куча бумаг, которую приходится ещё долго разбирать. Но я справлюсь))

В продолжение темы про загадки детского травматизма

В сорока километрах от нашего города, недалеко от чеченской границы, расположено маленькое и ничем не примечательное село. Живут там простые люди с самыми обычными житейскими хлопотами. Площадью, ландшафтом и численностью населения село практически ничем не отличается от других сёл. И в целом ничего необычного там не происходит.
⠀
Но это с позиции простого обывателя. Однако стоит только взглянуть глазами детского травматолога и сразу бросается весьма странная деталь: село резко выделяется уровнем детского травматизма по причине автонаездов. То есть, когда санитарка из приёмника влетает в ординаторскую с криком «Рёбенок поступил! Машина сбила!» в трёх случаях из пяти – сбитый из этого села.
⠀
Сам ни разу там не был, впрочем, и не сильно хотелось, но всё же было интересно узнать с чем связаны эти аномалии. Ни Гугл карты, ни Википедия не давали никакой зацепки. Не давали её и жители самого села, в том числе родители травмированных детей: в ответ на мои вопросы и возмущения, они наивно улыбались и пожимали плечами.
⠀
Так в чем всё-таки дело? Много машин? Дороги узкие? Обычаи?
⠀
Ответ получил совсем недавно и совершенно случайно. Мы с другом о чём-то беседовали, и когда он вскользь упомянул это село, я раздраженно перебил: «Слушай! Что за дикари там живут...!» И рассказал ему о странностях.
⠀
Друг объяснил, что прямо через село пролегает крупная автотрасса, а ворота большинства дворов выходят прямо на эту дорогу. Нет ни тротуаров, ни бордюров, ни других заградительных сооружений, и ребёнок, выбегая со двора, попадает прямо на оживленную трассу.
⠀
Снова открыл Гугл карту – действительно, так и есть. Как я раньше не заметил? Вот, казалось бы, тайна раскрыта. Можно даже сообщить куда-нибудь, чтоб приняли меры. Но дело в том, что уже больше года оттуда никто не поступал. Что поменялось?
⠀
Ответ дал тот же друг. Он, проезжая то же село по той же злополучной трассе, запечатлел, как по краям строятся тротуары и разложены бордюры. Вот такой незначительный штрих, а какие колоссальные последствия.
⠀
Правда, он ещё добавил, что чуть не сбил выбежавшего на дорогу ребёнка. Может всё-таки их теперь возят в другую больницу?

Ещё два любопытных момента:

1. В Инстаграме на удивление кто-то сразу узнал о каком селе идёт речь. Пишет, что проезжал и улица была полна детьми. То есть проблема ещё не разрешилась, а значит их точно возят куда-то в другое место.
2. В тот же день, когда я писал этот текст, привезли ребёнка с переломом бедра из того села - упал с велосипеда. Ну, допустим их везут куда-то в другое место, а откуда тогда взялся этот?)

Глясе

Однажды прекрасным тёплым июльским вечерком ко мне в гости приехал мой замечательный махачкалинский товарищ. Решили мы разбавить нашу восхитительную компанию превосходным холодным кофе. Выбрали самую модную кофейню, расселись по удобнее и за обсуждением важных дел заказали ароматный глясе.
⠀
Официант принёс два высоких стакана горячего (!) кофе с плавающими сверху двумя шариками мороженого.
⠀
Мы с другом переглянулись, в наших растерянных взглядах читался один и тот же вопрос, который тут же адресовали нашему гостю:
– Извините, а кофе точно холодный?
– Да, он сейчас остынет, – ничуть не растерявшись, ответил наш официант.
⠀
Его уверенность нас немного смутила. Вся наша аристократичная спесь быстро испарилась, и мы в некотором недоумении действительно стали ждать пока он остынет, вопреки тому, что наш житейский опыт и внутренний «Коперник» подсказывали, что такое невозможно. Видимо, в Хасавюрте законы физики работают как-то иначе, магнитные поля действуют по иным принципам и вода в раковинах при спуске закручивается в обратную сторону. Ну, подождём, узнаем.
⠀
Посидели ещё немного, но разговор уже не клеился, мысли вновь и вновь возвращались к загадке холодного кофе, который всё ещё был горячим. Попытались получить хоть какую-то подсказку от официанта. Не стали даже специально его звать, а тихонько и чуть виновато спросили, когда тот пробегал мимо:
– Простите, милейший, а возможно ли вообще такое, что наш кофе остынет?
⠀
Официант посмотрел на нас спокойным и немного уставшим взглядом, в котором читались нотки лёгкого возмущения: «Послушайте, умники, я прекрасно вижу, что вы из Махачкалы! И что теперь, это даёт вам право строить из себя знатоков глясе? И вообще, если на то пошло, я тоже пару раз бывал в Москве!»
⠀
Но вместо всего этого, он так же решительно ответил:
– Да-да, сейчас он станет холодным.
⠀
Мы спешно закивали, даже не дав ему договорить, ибо, конечно, так ведь и должно быть, и с чего мы взяли, что будет как-то иначе...
⠀
Потом снова обратились друг к другу и теперь уже в наших сконфуженных взглядах читалось нечто иное: «Вот мы тоже, в натуре, пришли здесь, что-то качаем... Строим из себя знатоков глясе... А что мы, так много глясе пили, что ли, в своей жизни, чтоб...»
⠀
Далее мы перебирали разные темы, обсуждали новости, упрекали политиков, ругали антипрививочников, обсуждали будущее страны... Так прошло около двадцати минут и мороженое полностью растаяло, а «холодный» кофе не только не остыл, но, как нам показалось, за это время он стал ещё горячее...

ДТП

Автоаварий в нашем городе много.
⠀
Об этом можно судить хотя бы по тому объему работы в нашем отделении, который, как мне кажется, ни чуть не уменьшится, если даже убрать все прочие травмы и оставить только пострадавших после аварий.
⠀
Помню свой первый опыт в первый же рабочий день, когда на главной трассе армейский броневик протаранил легковушку и к нам разом поступило около пятнадцати «аварийных». Получился своего рода толстый намёк на то, с чем тут в дальнейшем придётся иметь дело.
⠀
Наши дороги, как банкетные залы, где вместо коронавирусных пневмоний множатся тяжелые травмы. Сюда же относятся и тротуары, куда регулярно на виражах залетает чья-нибудь «Семёрка».
⠀
А если учесть, что у нас практически нет парков и аллей, где можно прогуляться изолированно от дорог, то выходит, что Хасавюрт – одна большая аварийно опасная зона, которую следует обнести сигнальной лентой и предупреждающими знаками.
⠀
Всему этому есть явные причины. Известно, что мы сначала пригоняем машину, затем покупаем права и только потом учимся ездить, по ходу разбирая правила дорожного движения. Разбираем не по справочникам, а по местным понятиям, которые гласят, что, кто дерзче, тот и прав.
⠀
Да и в целом соблюдение ПДД напоминает отношение к адатам: нарушать в общем нельзя, но если пахан (отец) не видит, то можно (а ради понтов даже нужно).
⠀
Полиция и камеры играют роль пахана, перед кем нужно исполнять яхнамусность, то есть сбавлять скорость или пристёгиваться.
⠀
Не последнюю роль играют и пешеходы, которые переходят дорогу в неположенных местах и с такой невозмутимостью, будто прогуливаются по рядам «Зеленого рынка».
⠀
Хотя «положенные места» – предмет отдельной дискуссии: либо их нет вообще, либо есть, но полностью игнорируются водителями – тиграм ведь не положено тормозить перед зебрами.
⠀
Есть и менее очевидные причины. Продажные техосмотры; медицинские справки о допуске, которые выдаются даже психам и эпилептикам; проблемные участки дорог, как муцалаульский поворот или аксаевский; спрятанные дорожные знаки (я покажу позже); светофоры, которые годами не работают, потом внезапно включаются, когда о них все забывают; материнский капитал, после которого резко увеличилось число машин на дорогах (пока неясно, к чему в итоге привёл МК: к увеличению рождаемости или смертности)...

Перечислять можно ещё долго, но в конечном итоге всё сводится к человеческому произволу и безнаказанности. Даже после аварий только у единиц просыпаются совесть, чувство вины и справедливости, а большинство продолжает демонстрировать полный пофигизм и неадекватность.

В начале я принимал такое поведение за наркоманию. Всё сходилось: неадекватное поведение и авария, значит тип под наркотиками. Но неадекват наблюдался и позже, во время госпитального лечения, что я объяснял посттравматическим стрессовым расстройством. И продолжая наблюдения, я внезапно понял, что всё намного проще: оказалось, что они по жизни такие – дерзкие тигры, львы и уцышки, жизненная миссия которых обычно ограничивается наращиванием работы нашего отделения.

Кстати, народ наш воинственный и мы постоянно пребываем в состоянии боевой готовности. Дорожные знаки используем в качестве мишеней для стрельбы, дороги не ремонтируем, чтоб враг не прошёл, ночью ездим с включенными дальними фарами, чтоб ослепить врага, проводим психологические атаки, врубая по ночам музыку на всю мощность и не включаем поворотники, чтобы усыпить врагу бдительность и сбить его с толку, ибо враг не дремлет!

Наглядно о культуре вождения на наших дорогах

Об уровне ответственности

​Ещё пару слов о ДТП
⠀
Пострадавших после аварий мы называем аварийными. У аварийных почти всегда тяжелые, инвалидизирующие и иногда несовместимые с жизнью травмы.
⠀
Один аварийный – это от двух до шести часов кропотливой возни, в зависимости от тяжести увечий, количества сопровождающих, допроса следователей, составлений актов ДПСниками и прочего. Поступление аварийного – один из самых отвратительных эпизодов в жизни дежурного травматолога.
⠀
Аварийный никогда не поступает один. Огромная толпа зевак, которая обычно собирается на месте ДТП, переносится вместе с пострадавшим в больницу, превращая коридоры в типичный базар, где не разберешь, кто больной, а кто – залётный.
⠀
Первая задача врача – найти в толпе пострадавшего, вторая – отбить его от толпы, которая всеми силами жаждет помочь, и третья – узнать правду.
⠀
Вся эта свора сочувствующих по пути в больницу каким-то необъяснимым образом умудряется сговориться на лжи, и потом в один голос уверяет, что пострадавший, который к тому же ещё и виновник, на самом деле скатился со ступенек или упал с дерева, а отпечаток руля на лице якобы был и до травмы. И больной, который полусознании лежит на каталке, пытается кивнуть, мол, да, прям всё так и было.
⠀
Лгут, чтобы скрыть факт ДТП, но выяснить правду нетрудно: вскоре залетает последний, который отбился от толпы и не успел сговориться с остальными, с криком на весь коридор: «Где этот, которого привезли с аварии?!» И по толпе проносится гул фейспалмовых хлопков.
⠀
А самое неприятное, что в число аварийных очень часто попадают те, кто аккуратно ехал по своим делам, пока не нарвался на орла, летевшего на встречу приключениям.
⠀
Другими словами, изучение и соблюдение правил не даёт никакой гарантии, и даже надежды, что где-нибудь вас не встретит такой же орёл на подаренной отцом машине и купленными правами. Поэтому исправляться нужно всем и сразу, и наказывать тех, кто сопротивляется.
⠀
Аварии – это всегда горе для родных, близких, друзей и дежурных травматологов. Берегите себя.

Ремень безопасности

​В момент тяжёлой аварии ремень безопасности сам по себе может нанести травму. Об этом пишут в учебниках по неотложной медицине. Придумали даже специальный термин: «Синдром ремня безопасности» (seat belt syndrome). СРБ включает в себя триаду симптомов: характерный след ремня на теле, повреждение органов брюшной полости и переломы позвоночника.
⠀
Странно, что за всё время работы в экстренной травматологии след ремня встречал только однажды, и то у ребёнка. И здесь не нужно обладать глубоким интеллектом и проводить сложные вычисления, чтобы сделать простой вывод: у нас мало кто пристёгивается.
⠀
Да и необязательно искать следы ремня, достаточно сесть в машину и пристегнуться, и на тебя будут смотреть как на прокажённого. Таксисты даже учтиво предлагают не пристёгиваться, мол, необязательно унижаться, чё ты как очкошник, расслабься, с ментами тоже разрулим, если чё. И тебе уже как-то неловко, вдруг пацаны не поймут, делаешь вид, будто просто поправлял ремень, который зажало дверью. И потом, чтоб у таксиста не оставалось сомнений, чуть уверенным голосом давишь на него: «И чё, всё, что ли? Чё так медленно? Первый день за рулём? Газуй, давай! Вот тут на жёлтый сигналь и проезжай!»
⠀
А когда включается предупреждение о непристегнутом ремне, думаешь вот оно спасение и хватаешься за ремень, и тут вежливый водитель протягивает продукт гениальной мысли российских инженеров, то есть заглушку, и тебе приходится рисовать на лице радость, будто это именно то, о чём ты мечтал.
⠀
Отсутствие следов ремня на «аварийных» может говорить ещё и о том, что пристёгнутые получают менее тяжёлые травмы, не попадают к нам и проходят через травмпункт (принцип «систематической ошибки выжившего»).
⠀
В конце хочется всем пожелать, чтоб не поддавались на провокации, ломали стереотипы и начали пристёгиваться, но я знаю, что вы всё равно не. Так что, до встречи в травм отделении)

Простите, я снова о ДТП))

Вдогонку к ремням безопасности расскажу одну странную историю.
⠀
Мать подарила сыну машину. Сын ранее самостоятельно не водил и вождению нигде не учился, но на второй же день сел за руль и пригласил сестру прокатиться с ним.
⠀
Согласились бы на месте сестры? Не думаю. А вот сестра, она же и главная героиня этой истории, не только согласилась, но и взяла в машину своего грудного ребёнка. Естественно, без детского сиденья.
⠀
Едут они, значит, по трассе, как вдруг юный водитель теряет управление, выезжает на обочину и летит прямо навстречу к фонарному столбу.
⠀
А теперь снова представьте себя на месте героини и скажите, что бы вы сделали с вашим малышом в это мгновение? Крепко прижали бы к себе? Закрыли бы всем телом? Закинули бы под сиденье? О нет, мой читатель, вы ничего не ведаете о гениальной людской находчивости, которая выстреливает исключительно в критические минуты.
⠀
Так вот, машина на всех парах мчится к столбу, водитель крутит руль, пытаясь справиться с непокорной жестянкой, а смекалистая мать в этот момент совершает феноменальный поступок: на полном ходу швыряет ребёнка из окна машины...
⠀
Тут нужно взять паузу, чтобы перевести взгляд на потолок и на секунду представить эту картину...
⠀
Итак, машина всё же куда-то врезается, после чего они возвращаются за малышом и приезжают ко мне в больницу.
⠀
Ребёнок отделался переломом плечевой кости, сотрясением, множеством ссадин и психологической травмой. Не знаю, уместно ли в таком случае говорить «отделался». У остальных – лёгкие ушибы.
⠀
P.S. Бытует ошибочное мнение, что непристёгнутые получают сравнительно лёгкие травмы, потому что в момент аварии их выбрасывает из машины. Видимо, у героини эта мысль мелькала где-то на поверхностном создании и сработала ещё до столкновения. Скорее всего, подумала, что она уже обречена и решила спасти хотя бы малыша.

Как-то вышло так, что теперь я снова дежурю в «ковидном» отделении. Не в нашем - его ещё не закрыли (надеюсь и не закроют).

На первом дежурстве в больнице лежало около 80-ти человек. Через несколько дней второе дежурство и уже около ста человек. Плюс ещё десять, которых я в тот день уложил. В тот же день закрыли ещё одно отделение (в сумме уже пятое, если не ошибаюсь). И задаюсь вопросом: это как же надо постараться, чтобы снова довести до таких масштабов? Тем более тут, где бо́льшая часть уже переболела. При сборе анамнеза сразу спрашиваю, были ли на свадьбе, и через один говорят, что всё началось как раз после свадьбы.

Предугадывая вопрос от подписчиков, а есть ли повторные, сразу скажу, что прежде чем ответить на этот, надо ответить на два других: 1. Этим ли болели в первый раз; 2. Тем ли болеют на сей раз.

Пока точно не ответим на эти два вопроса, вряд ли стоит назвать случай повторным, а учитывая проблемы с тестированием, которые с первых дней никуда не делись, то вряд ли мы когда-либо ответим точно.

– Хронические заболевания имеются?
– Нет.
– Ничем не болеете?
– Нет-нет, ничем.
– Сахарный диабет, например?
– Сахарный диабет – да, есть.
– А гипертоническая болезнь?
– Да, постоянно давление скачет.
– С почками всё в порядке? Или с печенью?
– Пиелонефрит говорили, и камни в желчном пузыре.
– А лекарства какие-нибудь принимаете?
– Нет, лекарства не принимаю.
– От давления не пьете?
– От давления пью: лизиноприл, метопролол...
– От диабета?
– Да, глюкофаж...

И так постоянно.

Поступление коронавирусных резко сократилось. Госпитализация росла в геометрической прогрессии, а потом раз – и всё. Будто кто-то взял и перекрыл кран.

Тем, кому лень всё читать:

«Ни одного качественного испытания фавипиравира до сих пор проведено не было. Ученые считают, что «эффект этого препарата в лучшем случае кажется скромным, поэтому срочно необходимы дальнейшие крупномасштабные испытания, чтобы оценить его место в лечении COVID-19». Безопасность же его под большим вопросом.»