Хотелось уже как-то съехать с коронавирусной темы и переключиться на что-нибудь другое, но поступают одни и те же вопросы, в которых чувствуются нотки пренебрежения: «А чё, правда, что люди болеют?»
Спрашивать это у того, кто находится в самой гуще событий и постоянно трясется за жизни тех, кто и в правду болеет, всё равно, что интересоваться у тонущего, который из последних сил бьётся за спасение: «А чё, правда вода глубокая?»
Вопрос уже немного раздражает, но пересилив себя, все-таки пытаюсь обрисовать общую картину, объяснить, что да, больница переполнена, класть некуда, люди продолжают поступать и прочее. И следом вопрос: «А коронавирус у них подтвержден?»
Я не хочу строчить простыни с разъяснением всех причин неподтверждения, достаточно провести элементарную причинно-следственную связь. Резко увеличившееся число больных с острой лучевой болезнью – это повод задуматься, а не произошла ли авария на атомной электростанции на окраине города? А если больные за день до поступления гуляли рядом с той станцией, из которой к тому же клубился едкий дымок, то сомнений практически не остается.
За один только вчерашний день, и на одном только больничном КТ аппарате проведено около 60 исследований и примерно половина из них с двухсторонней пневмонией различной степени тяжести. Кто-нибудь с этим сталкивался ранее? И надо понимать, что КТ проводится не всем подряд, а по конкретным жалобам, клинике и анамнезу: сухой кашель, высокая температура, контакт с заболевшим и прочее. Для сравнения можно заглянуть в соседний регион, где карантин соблюдается чуть строже, и поинтересоваться, есть ли у них такие же проблемы.
Предлагаю ещё посмотреть ролик, где Максим Шевченко рассказывает, через что ему пришлось пройти, прежде чем подтвердили диагноз. А это, на минутку, Москва, столица, самый центр страны, а мы даже не окраина, а Хасавюрт.
Другие спрашивают, почему всем, кто болеет или умирает, ставят диагноз коронавирус. Я вам скажу по секрету и без всяких подробностей – ситуация прямо противоположная.
Я понимаю, почему люди не хотят верить. В пяти стадиях принятия решений, наш народ всегда вязнет на уровне отрицания и гнева, даже не достигая торга, а потом с внезапно грянувшим громом доходят до принятия, либо так и остаются на отрицании.
Когда зараза только добралась до нас, и начали поступать первые с пневмониями, мы с коллегами некоторой опаской и любопытством переглядывались, надеясь, что это все-таки не то, о чём мы думаем. Как солдаты, которые впервые оказались на поле боя, и видя, как летят снаряды, до последнего надеются, что это простой салют, но как только начинаются взрывы, понимают, что началась война.
И в этой войне мы уже достигли того предела, той психологической отметки, когда тыл захвачен, резервные возможности исчерпаны, реанимация полностью забита, самые худшие опасения потихоньку сбываются, наши ряды сокращаются и мы несем потери.
Не хватает аппаратов ИВЛ. Скончалась та, о которой я писал ранее, что меня расстроило и после чего вовсе пропало желание о чем-либо писать.
В три ночи позвонили из реанимации, сказали, что поступает тяжёлая, класть некуда, надежда только на наш кислород. Вслед за ними позвонил друг и коллега, с которым мы буквально днем еще виделись на работе. Говорит, что мама заболела, тяжелая, класть некуда, и спрашивает, нет ли у нас мест...
Спрашивать это у того, кто находится в самой гуще событий и постоянно трясется за жизни тех, кто и в правду болеет, всё равно, что интересоваться у тонущего, который из последних сил бьётся за спасение: «А чё, правда вода глубокая?»
Вопрос уже немного раздражает, но пересилив себя, все-таки пытаюсь обрисовать общую картину, объяснить, что да, больница переполнена, класть некуда, люди продолжают поступать и прочее. И следом вопрос: «А коронавирус у них подтвержден?»
Я не хочу строчить простыни с разъяснением всех причин неподтверждения, достаточно провести элементарную причинно-следственную связь. Резко увеличившееся число больных с острой лучевой болезнью – это повод задуматься, а не произошла ли авария на атомной электростанции на окраине города? А если больные за день до поступления гуляли рядом с той станцией, из которой к тому же клубился едкий дымок, то сомнений практически не остается.
За один только вчерашний день, и на одном только больничном КТ аппарате проведено около 60 исследований и примерно половина из них с двухсторонней пневмонией различной степени тяжести. Кто-нибудь с этим сталкивался ранее? И надо понимать, что КТ проводится не всем подряд, а по конкретным жалобам, клинике и анамнезу: сухой кашель, высокая температура, контакт с заболевшим и прочее. Для сравнения можно заглянуть в соседний регион, где карантин соблюдается чуть строже, и поинтересоваться, есть ли у них такие же проблемы.
Предлагаю ещё посмотреть ролик, где Максим Шевченко рассказывает, через что ему пришлось пройти, прежде чем подтвердили диагноз. А это, на минутку, Москва, столица, самый центр страны, а мы даже не окраина, а Хасавюрт.
Другие спрашивают, почему всем, кто болеет или умирает, ставят диагноз коронавирус. Я вам скажу по секрету и без всяких подробностей – ситуация прямо противоположная.
Я понимаю, почему люди не хотят верить. В пяти стадиях принятия решений, наш народ всегда вязнет на уровне отрицания и гнева, даже не достигая торга, а потом с внезапно грянувшим громом доходят до принятия, либо так и остаются на отрицании.
Когда зараза только добралась до нас, и начали поступать первые с пневмониями, мы с коллегами некоторой опаской и любопытством переглядывались, надеясь, что это все-таки не то, о чём мы думаем. Как солдаты, которые впервые оказались на поле боя, и видя, как летят снаряды, до последнего надеются, что это простой салют, но как только начинаются взрывы, понимают, что началась война.
И в этой войне мы уже достигли того предела, той психологической отметки, когда тыл захвачен, резервные возможности исчерпаны, реанимация полностью забита, самые худшие опасения потихоньку сбываются, наши ряды сокращаются и мы несем потери.
Не хватает аппаратов ИВЛ. Скончалась та, о которой я писал ранее, что меня расстроило и после чего вовсе пропало желание о чем-либо писать.
В три ночи позвонили из реанимации, сказали, что поступает тяжёлая, класть некуда, надежда только на наш кислород. Вслед за ними позвонил друг и коллега, с которым мы буквально днем еще виделись на работе. Говорит, что мама заболела, тяжелая, класть некуда, и спрашивает, нет ли у нас мест...
👍2
Forwarded from Макс атакует!
YouTube
"С таким мы не сталкивались": известный пульмонолог - о том, что происходит.
Начну с главного - сейчас кровь тех, кто переболел COVID-19 является спасением для тех, кто тяжело болеет. На сегодняшний день это единственное эффективное лекарство от этого вируса.
Меня выписали из федерального научно-клинического центра ФМБА РФ…
Меня выписали из федерального научно-клинического центра ФМБА РФ…
Я не очень люблю дежурства, и как-то уже писал почему. Но всё же, с какой бы сложной травмой мы не столкнулись, в голове уже заложен определенный алгоритм действий, доведенный до некоего автоматизма, и есть хоть какое-то представление о том, чего ожидать от больного. А если пациент слишком сложный и не вписывается в алгоритмы, то можно призвать на подмогу более опытных коллег, или хотя бы забить тревогу и вызвать реаниматолога.
Дежурства с коронавирусными еще более тревожны тем, что четкого алгоритма нет не только у нас в головах, но и в методических рекомендациях. Идет постоянное обновление, пересмотр, переоценка, да и вообще, если смотреть с точки зрения клинической фармакологии, то вопросов по поводу лечения возникает больше, чем ответов.
И не знаешь чего ожидать от больного, как он поведет себя в следующие несколько дней, часов, минут; не знаешь кого звать, если что-то пойдет не так, – коллеги сделают не больше, чем я, а я не больше, чем они; реаниматологи уже на пределе, не всегда получается звать на подмогу, и остается их все меньше.
Тем временем мы уже кладем по два человека в палату, и больница вроде уже заполнилась по второму кругу. Многие врачи и медсестры заболели
Дежурства с коронавирусными еще более тревожны тем, что четкого алгоритма нет не только у нас в головах, но и в методических рекомендациях. Идет постоянное обновление, пересмотр, переоценка, да и вообще, если смотреть с точки зрения клинической фармакологии, то вопросов по поводу лечения возникает больше, чем ответов.
И не знаешь чего ожидать от больного, как он поведет себя в следующие несколько дней, часов, минут; не знаешь кого звать, если что-то пойдет не так, – коллеги сделают не больше, чем я, а я не больше, чем они; реаниматологи уже на пределе, не всегда получается звать на подмогу, и остается их все меньше.
Тем временем мы уже кладем по два человека в палату, и больница вроде уже заполнилась по второму кругу. Многие врачи и медсестры заболели
Telegram
Записки уездного травматолога
Считается, что на дежурствах врачи становятся опытными. Но это не так.
⠀
В дежурствах есть некая романтика, которая быстро угасает и сменяется на злость и ненависть.
⠀
На дежурствах приходится отключаться от ровных внутренних монологов и включаться в грязные…
⠀
В дежурствах есть некая романтика, которая быстро угасает и сменяется на злость и ненависть.
⠀
На дежурствах приходится отключаться от ровных внутренних монологов и включаться в грязные…
Простите, я понимаю, что эти цифры всем надоели, и в первую очередь мне. Но думаю, что сейчас перед сном самое время сообщить вам о вчерашнем рекорде: на двух аппаратах КТ выявили более ста случаев пневмонии.
Поступили две женщины, которые ранее посещали какое-то религиозное собрание. Доктор спрашивает, зачем толпились, сказано же было, что нельзя. Мы, говорят, не верили.
Потом еще пятеро, которые были на соболезновании по поводу умершего от пневмонии. Получился некий эффект падающего альпиниста.
То есть в людском сознании ничего не меняется, и это печально
Поступили две женщины, которые ранее посещали какое-то религиозное собрание. Доктор спрашивает, зачем толпились, сказано же было, что нельзя. Мы, говорят, не верили.
Потом еще пятеро, которые были на соболезновании по поводу умершего от пневмонии. Получился некий эффект падающего альпиниста.
То есть в людском сознании ничего не меняется, и это печально
Новостей про коронавирус пока не будет, потому что уже сам вышел из строя)
Редкий сухой кашель на пятый день, то есть вчера вечером участился и прибавились температура 38, озноб, ломота, головная боль, боль в спине и в суставах. Обоняние и вкус сильно притупились, но не пропали полностью.
Из необычного – боль и скованность в суставах, которые то появляются, то внезапно исчезают.
Проводить КТ смысла не вижу, так как к группе риска по осложнениям не отношусь: хронических заболеваний нет, вредных привычек не имею, возраст молодой, и если даже увижу признаки пневмонии на снимках, то тактику лечения это все равно не изменит.
Собственно о тактике лечения. Смысла в антибактериальной, противовирусной и прочих терапиях не вижу, а просто чаи гоняю)
Анализы сдам, хоть и не сильно надеюсь на верный результат
Из необычного – боль и скованность в суставах, которые то появляются, то внезапно исчезают.
Проводить КТ смысла не вижу, так как к группе риска по осложнениям не отношусь: хронических заболеваний нет, вредных привычек не имею, возраст молодой, и если даже увижу признаки пневмонии на снимках, то тактику лечения это все равно не изменит.
Собственно о тактике лечения. Смысла в антибактериальной, противовирусной и прочих терапиях не вижу, а просто чаи гоняю)
Анализы сдам, хоть и не сильно надеюсь на верный результат
К вопросу о том, почему я не провел КТ (наверное, сегодня человек 50 спросили, почему я не провел и 45 из них пытались уговорить меня сделать это)
«Американский колледж радиологии рекомендует не использовать компьютерную томографию (КТ) в качестве скринингового или первичного визуального исследования для диагностики Covid-19, утверждая, что его следует использовать «экономно» и только у госпитализированных пациентов по конкретным показаниям.»
https://www.acr.org/Advocacy-and-Economics/ACR-Position-Statements/Recommendations-for-Chest-Radiography-and-CT-for-Suspected-COVID19-Infection
«Американский колледж радиологии рекомендует не использовать компьютерную томографию (КТ) в качестве скринингового или первичного визуального исследования для диагностики Covid-19, утверждая, что его следует использовать «экономно» и только у госпитализированных пациентов по конкретным показаниям.»
https://www.acr.org/Advocacy-and-Economics/ACR-Position-Statements/Recommendations-for-Chest-Radiography-and-CT-for-Suspected-COVID19-Infection
И о том, почему не принимаю таблетки
«Нет утвержденных методов лечения Covid-19; Рекламировались некоторые препараты, но пока недостаточно данных, чтобы рекомендовать их за пределами клинических испытаний; Хорошо проведенные рандомизированные исследования будут иметь решающее значение при определении тактики лечения Covid-19.»
https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMcp2009249
«Нет утвержденных методов лечения Covid-19; Рекламировались некоторые препараты, но пока недостаточно данных, чтобы рекомендовать их за пределами клинических испытаний; Хорошо проведенные рандомизированные исследования будут иметь решающее значение при определении тактики лечения Covid-19.»
https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMcp2009249
The New England Journal of Medicine
Mild or Moderate Covid-19 | NEJM
The diagnosis of Covid-19 is usually based on SARS-CoV-2 PCR testing of a nasopharyngeal
swab or other specimen. Remdesivir and dexamethasone have benefits in hospitalized
patients with severe Covi...
swab or other specimen. Remdesivir and dexamethasone have benefits in hospitalized
patients with severe Covi...
Да и вообще, лечение вирусной пневмонии антибиотиками и эффективность противовирусных препаратов – это предмет отдельного разговора
«А почему тогда у нас не так?» – спросите вы.
«Наверное, это самая малость из того, что у нас не так» – отвечу вам я
«Наверное, это самая малость из того, что у нас не так» – отвечу вам я
Записки уездного травматолога
Photo
Кстати, этот скрин с каждым днём всё более теряет актуальность)
Вчера коллега приходил проведать. Рассказывал о ситуации в больнице. Говорит, что уже по третьему кругу больница заполнилась, то есть кладут по три-четыре человека в палату. Тяжёлых все больше. Умерших с его слов много, но конкретные цифры называть не стану, потому что уточнить пока не могу. Да и не хочу.
Врачей все меньше, особенно реаниматологов. Некоторые не выдерживают и увольняются (или сдают пост). Со мной в один день заболели ещё три наших травматолога. От него же узнал, что мои соседи попали в больницу.
До недавних пор своими коронавирусными постами хотел показать людям, что мы имеем дело с чем-то очень непростым и опасным, и поэтому надо хотя бы сидеть дома. Но как увидел, что позавчера в девять вечера весь город был на улице, понял, что смысла нет. Понял, что смысла нет ещё тогда, когда мне показали, что пишут в мои земляки под коронавирусными постами в Инстаграме.
Поэтому отныне пишу просто потому, что кому-то может быть интересно
Врачей все меньше, особенно реаниматологов. Некоторые не выдерживают и увольняются (или сдают пост). Со мной в один день заболели ещё три наших травматолога. От него же узнал, что мои соседи попали в больницу.
До недавних пор своими коронавирусными постами хотел показать людям, что мы имеем дело с чем-то очень непростым и опасным, и поэтому надо хотя бы сидеть дома. Но как увидел, что позавчера в девять вечера весь город был на улице, понял, что смысла нет. Понял, что смысла нет ещё тогда, когда мне показали, что пишут в мои земляки под коронавирусными постами в Инстаграме.
Поэтому отныне пишу просто потому, что кому-то может быть интересно
👍2
В первую ночь труднее всего было заснуть.
Сознательно понимал, что ничего страшного нет и все разумные соображения только подкрепляли эту мысль. Однако едва сомкнув глаза, начинал прислушиваться к своему телу, особенно тому, что творилось в грудной клетке. И стоило только провалиться в сон, как в сознании всплывали образы тех тяжело дышавших пациентов, и я тут же вскакивал, задыхаясь и хватая ртом кислород. Убедившись, что все в порядке, пытался заснуть, и все по новой. И так до самого утра. А вчера уже было спокойнее)
Сознательно понимал, что ничего страшного нет и все разумные соображения только подкрепляли эту мысль. Однако едва сомкнув глаза, начинал прислушиваться к своему телу, особенно тому, что творилось в грудной клетке. И стоило только провалиться в сон, как в сознании всплывали образы тех тяжело дышавших пациентов, и я тут же вскакивал, задыхаясь и хватая ртом кислород. Убедившись, что все в порядке, пытался заснуть, и все по новой. И так до самого утра. А вчера уже было спокойнее)