Из Администрации Президента на контракт. Удивительная история Марии Соколовской(Шама).

Как фронтовой документалист заняла первое место на международном кинофестивале Святой Анны с фильмом про однополчан. О том как девушка из семьи потомственных элит оказалась на фронте, творческом пути и первой победе патриотического кино на известной либеральной площадке - читайте в нашем материале.

«Мои преподаватели не разделяли тягу к Донбассу, скажем мягко. Когда чуть позже начался конфликт Израиля и Палестины, про студентов, которые жили в Израиле и снимали происходящее, у нас говорили, что они пытаются постичь глубину и сложность человека, а про мои съёмки на Донбассе – что это просто хайп. Наша киноиндустрия всегда была настроена либерально, но в данном случае, думаю, им было проще обесценить то, чем я занимаюсь.

Потому что, в моём понимании, режиссёр должен находиться в эпицентре подобных трудных событий в своей стране, чтобы разобраться в них, прочувствовать и в итоге помочь своему зрителю через них пройти. И если бы они разделяли мои взгляды, это бы означало, что они тоже должны быть со мной на Донбассе, а им для этого не хватало духа.»

Мы с Ксюшей рано утром внезапно оказались в месте моего далёкого детства: я очень часто ходила на Речной вокзал маленькой, когда он был ещё старым, разваливающимся, но весёлым. Сейчас уже не осталось ни горок, ни каруселей, теперь так гладко, роскошно и в граните. Всë о каком-то загадочном воспоминании.

А Ксюша художник, я очень хочу и буду сейчас бессистемно делиться её фотографиями.

27-го апреля в Минусинске похоронили Дениса Зоза. Соответствовать его панковскому завещанию не получилось, но это было хорошее прощание.

Я думаю, он бы кринжевал и от чересчур отретушированной фотки, и от выступлений чиновников. Но все равно поверх всего была любовь: на удивление, в будний день никто не торопился, не было дурной спешки, когда нужно все закончить поскорей и разойтись.

Приехали друзья и родственники из других городов. Даже суровые дядьки, которые не понимали его крашенных волос, пирсинга и периода веганства, все равно по умолчанию уважали его за принятые решения.

Все родственники и сам город кажется то ли разбитым зеркалом, то ли пазлом, из которого прорастает человек. Черты лиц братьев и сестер, взгляд бабушек, портрет отца, интонации друзей, чистые просторные улицы — все впитало его жизнь как разлитую воду.

Когда добираешь контекст семьи, получаешь контрабандные истории из другой части жизни Дэна: детства или подростковости, и отдаешь свою часть, недоступную другим, то как будто длишь его существование еще немножко.

Ещё было очень тепло и солнечно. На кладбище развевались флаги — слишком много для такого маленького города.
Гроб был естественно закрытый.

Так что все равно осталась надежда, что когда-нибудь он появится на чьем-нибудь пороге и скажет, мол ошибочка вышла.

@ucubraz