Поразительное на каждом шагу
Глава 25 (заключительная часть)
В последние несколько дней девятый и десятый братья размышляли о своих ошибках взаперти. Четырнадцатый, двигаясь с трудом, залечивал раны дома. Что касается остальных сыновей императора, то их я тоже не видела. Мне хотелось поспрашивать о них, но не было такого человека, к которому я могла обратиться. В конце концов сейчас за мной внимательно наблюдало множество людей, и стоило только мне ошибиться, последствия могли быть трудно предсказуемыми. Всё что мне оставалось, это переживать в душе, потому как я не могла позволить, чтобы даже толька чувств проявилась на лице. Из-за тяжёлых мыслей и отсутствия аппетила я быстро потеряла в весе.
Как-то вечером я дежурла в одиночестве и оцепенении стоя перед фонарём и думая о том, как там сейчас моя старшая сесра. Неожиданно кто-то постучал в дверь. Сначала я даже не отреагировала на это, но потом всё же поднялась и открыла дверь. Но снаружи я никого не увидела, лишь письмо лежало на земле.
Моё сердце сильно забилось и я поспешила поднять его. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и, сделав глубокий вздох, открыла письмо. Оно было написано рукой четырнадцатого брата.
"Всё хорошо, не беспокойся" - четыре красивых крупных иероглифа заполнили бумагу. Четырнадцатый писал выразительно с большой силой. Я прижала руки к груди, казалось, что сила четырнадцатого достигла моего сердца через эти слова. Я закрыла глаза, тихо роняя вниз слёзы. Впервые за много дней я наконец-то почувствовала успокоение.
Однажды после полудня, когда я как раз приводила в порядок чайные принадлежности, вошёл Ван Си и несколько раз поклонился, а затем торжественным тоном произнёс:
- Сегодня в императорском дворе его величество, да здраствует он тысячу лет, назначил второго сына наследником престола. Министры явились туда с поздравлениями, и его Величество очень счастлив из-за этого.
Я обрадовалась, наконец-то моё ожидание закончено. Улыбнувшись, я сказала:
- Это действительно радостное событие!
Ван Си взглянул на меня и проговорил с улыбкой:
- Востановив наследника престола, император был так счастлив, что объявил, что на следующий день наследника престола официально возведут в ранг, а так же сразу после этого третий, четвёрты и пятый сыновья императора получат титул цинвана, седьмой, девятый, десятый, двенадцатый, тринадцатый получат титул бэйцзы, восьмому сыну будут востановлен титул бэйлэ.
Я медленно выдохнула с облегчением, а затем искренне улыбнулась! Не удивительно, что Канси востановил наследника престола. Его отцовское чувство к этому сыну не так просто было преступить. К тому же важно было и то, что император просто опасался восьмого сына, который получил большое влияние при дворе. Взвесил все за и против, он выбрал наследника престола, которого сам вырастил и которого хорошо знал и потому мог контралировать то, насколько влиятельным тот будет.
Глава 25 (заключительная часть)
В последние несколько дней девятый и десятый братья размышляли о своих ошибках взаперти. Четырнадцатый, двигаясь с трудом, залечивал раны дома. Что касается остальных сыновей императора, то их я тоже не видела. Мне хотелось поспрашивать о них, но не было такого человека, к которому я могла обратиться. В конце концов сейчас за мной внимательно наблюдало множество людей, и стоило только мне ошибиться, последствия могли быть трудно предсказуемыми. Всё что мне оставалось, это переживать в душе, потому как я не могла позволить, чтобы даже толька чувств проявилась на лице. Из-за тяжёлых мыслей и отсутствия аппетила я быстро потеряла в весе.
Как-то вечером я дежурла в одиночестве и оцепенении стоя перед фонарём и думая о том, как там сейчас моя старшая сесра. Неожиданно кто-то постучал в дверь. Сначала я даже не отреагировала на это, но потом всё же поднялась и открыла дверь. Но снаружи я никого не увидела, лишь письмо лежало на земле.
Моё сердце сильно забилось и я поспешила поднять его. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и, сделав глубокий вздох, открыла письмо. Оно было написано рукой четырнадцатого брата.
"Всё хорошо, не беспокойся" - четыре красивых крупных иероглифа заполнили бумагу. Четырнадцатый писал выразительно с большой силой. Я прижала руки к груди, казалось, что сила четырнадцатого достигла моего сердца через эти слова. Я закрыла глаза, тихо роняя вниз слёзы. Впервые за много дней я наконец-то почувствовала успокоение.
Однажды после полудня, когда я как раз приводила в порядок чайные принадлежности, вошёл Ван Си и несколько раз поклонился, а затем торжественным тоном произнёс:
- Сегодня в императорском дворе его величество, да здраствует он тысячу лет, назначил второго сына наследником престола. Министры явились туда с поздравлениями, и его Величество очень счастлив из-за этого.
Я обрадовалась, наконец-то моё ожидание закончено. Улыбнувшись, я сказала:
- Это действительно радостное событие!
Ван Си взглянул на меня и проговорил с улыбкой:
- Востановив наследника престола, император был так счастлив, что объявил, что на следующий день наследника престола официально возведут в ранг, а так же сразу после этого третий, четвёрты и пятый сыновья императора получат титул цинвана, седьмой, девятый, десятый, двенадцатый, тринадцатый получат титул бэйцзы, восьмому сыну будут востановлен титул бэйлэ.
Я медленно выдохнула с облегчением, а затем искренне улыбнулась! Не удивительно, что Канси востановил наследника престола. Его отцовское чувство к этому сыну не так просто было преступить. К тому же важно было и то, что император просто опасался восьмого сына, который получил большое влияние при дворе. Взвесил все за и против, он выбрал наследника престола, которого сам вырастил и которого хорошо знал и потому мог контралировать то, насколько влиятельным тот будет.
Заключительная часть 25 главы "Поразительное на каждом шагу" Вконтакте
25 главу "Поразительное на каждом шагу" полностью уже можно прочитать на селфлиб и фикбуке
Путешествие цветка
Глава 31 (продолжение)
- Тан Бао уже почти знакома со всей окружающей обстановкой, когда она вернется то может показать тебе окрестности. В Чертоге Безучастия нет запретных мест, к тому же здесь находимся только мы двое, ты можешь без стеснения гулять там, где тебе нравится не спрашивая моего разрешения.
— Ученица поняла.
— Что ты видишь, когда смотришь вниз?
Хуа Цяньгу подошла к самому краю и сильный ветер чуть не сбил её с ног.
— Ваша глупая ученица видит только Чанлюшань.
— Этот Чнлюшань и тот который ты видела раньше отличаются?
— Да, сейчас он кажется более величественным.
- Да, пейзаж сверху всегда кажется величественее. Даже если это самое заурядное зрелице, оно будет отличаться от того, к чему ты привыкла. Однако слишком широкий кругозор показывает насколько отличается мир, который ты видишь, от того, какой он на самом деле. Впроть до того, что можно начать сомневаться в собственном существовании. Кругозор обыкновенного человека охватывает лишь пейзаж, который его окружает, однако кругозор человека занимающегося самосовершенствовании в даосизм больше охватывает память чувств и разума. Учитывая, что твой жизненный опыт не столь велик, Черток Безучастия и Чанлюшань охватывают весь твой кругозор и представляют целый мир. Для тебя это место, которе ты чувствуешь, понимаешь и хочешь защитить.
Хуа Цяньгу поняла о чём говорил Бай Цзыхуа. Внезапно она почувствовала, что мир перед её глазами расширился и не было даже самого отдалённого уголка, которого она не увидела, и не было звука, которого уша не могла расслышать. Она взирала на всё с высоты подобно богу, наблюдала за рождением и смертью людей, которые словно цветы распускались, а затем увядали. Однако это чуство было таким одиноким и таким холодным. Неужели учитель так видит Чанлшать и весь мир вокруг?
Изо дня в день он стоит на вершине и смотрит вниз на всё и вся. Даже если он этого и не желает, невольно это отпечатается в его душе, то что можно назвать одним словом - отчуждённый.
Взглянув в холодные и равнодушные глаза Бай Цзыхуа она вдруг почувствовала, что понимает его намного лучше.
В глубине души она улыбнулась. Учитель, с этого дня Сяогу (малеькая косточка) всегда будет с тобой, ты больше не один.
Глава 31 (продолжение)
- Тан Бао уже почти знакома со всей окружающей обстановкой, когда она вернется то может показать тебе окрестности. В Чертоге Безучастия нет запретных мест, к тому же здесь находимся только мы двое, ты можешь без стеснения гулять там, где тебе нравится не спрашивая моего разрешения.
— Ученица поняла.
— Что ты видишь, когда смотришь вниз?
Хуа Цяньгу подошла к самому краю и сильный ветер чуть не сбил её с ног.
— Ваша глупая ученица видит только Чанлюшань.
— Этот Чнлюшань и тот который ты видела раньше отличаются?
— Да, сейчас он кажется более величественным.
- Да, пейзаж сверху всегда кажется величественее. Даже если это самое заурядное зрелице, оно будет отличаться от того, к чему ты привыкла. Однако слишком широкий кругозор показывает насколько отличается мир, который ты видишь, от того, какой он на самом деле. Впроть до того, что можно начать сомневаться в собственном существовании. Кругозор обыкновенного человека охватывает лишь пейзаж, который его окружает, однако кругозор человека занимающегося самосовершенствовании в даосизм больше охватывает память чувств и разума. Учитывая, что твой жизненный опыт не столь велик, Черток Безучастия и Чанлюшань охватывают весь твой кругозор и представляют целый мир. Для тебя это место, которе ты чувствуешь, понимаешь и хочешь защитить.
Хуа Цяньгу поняла о чём говорил Бай Цзыхуа. Внезапно она почувствовала, что мир перед её глазами расширился и не было даже самого отдалённого уголка, которого она не увидела, и не было звука, которого уша не могла расслышать. Она взирала на всё с высоты подобно богу, наблюдала за рождением и смертью людей, которые словно цветы распускались, а затем увядали. Однако это чуство было таким одиноким и таким холодным. Неужели учитель так видит Чанлшать и весь мир вокруг?
Изо дня в день он стоит на вершине и смотрит вниз на всё и вся. Даже если он этого и не желает, невольно это отпечатается в его душе, то что можно назвать одним словом - отчуждённый.
Взглянув в холодные и равнодушные глаза Бай Цзыхуа она вдруг почувствовала, что понимает его намного лучше.
В глубине души она улыбнулась. Учитель, с этого дня Сяогу (малеькая косточка) всегда будет с тобой, ты больше не один.
Продолжение "Путешествме цветка"
Вечером Тан Бао не появилась. Хуа Цяньгу ходила из одного конца Чертога в другой сетуя, что наверняка Тан Бао заигралась с Ло Шии и забыла вернуться.
Но почему, куда бы она не пошла, они ничего не могла найти?
За исключением комнаты для медитации и спальни учителя, она уже везде побывала.
Бац! Бац! Бух! Бух! Встревоженный Бай Цзыхуа выглянул из комнаты.
- Что ты ищешь?
- У-учитель, я голодна и искала какую-нибудь еду, - опустила голову Хуа Цяньгу.
Бай Цзыхуа удивившись посмотрел на неё большими глазами. Он долгое время молчал, словно не мог найти подходящего ответа.
У Хуа Цяньгу помрачнело лицо, если она не поест, то несомненно умрёт от голода.
Бай Цзыхуа задумался, и как он мог быть настолько бестолковым, что совершенно забыл об этом?
- В Чертоге Безучасностия нет еды.
- А? Что? - Хуа Цяньгу вытращила глаза. Неужели она не сможет поесть?
- Раньше я жил здесь один поэтому мне не надо было думать о таких вещах как еда.
Вечером Тан Бао не появилась. Хуа Цяньгу ходила из одного конца Чертога в другой сетуя, что наверняка Тан Бао заигралась с Ло Шии и забыла вернуться.
Но почему, куда бы она не пошла, они ничего не могла найти?
За исключением комнаты для медитации и спальни учителя, она уже везде побывала.
Бац! Бац! Бух! Бух! Встревоженный Бай Цзыхуа выглянул из комнаты.
- Что ты ищешь?
- У-учитель, я голодна и искала какую-нибудь еду, - опустила голову Хуа Цяньгу.
Бай Цзыхуа удивившись посмотрел на неё большими глазами. Он долгое время молчал, словно не мог найти подходящего ответа.
У Хуа Цяньгу помрачнело лицо, если она не поест, то несомненно умрёт от голода.
Бай Цзыхуа задумался, и как он мог быть настолько бестолковым, что совершенно забыл об этом?
- В Чертоге Безучасностия нет еды.
- А? Что? - Хуа Цяньгу вытращила глаза. Неужели она не сможет поесть?
- Раньше я жил здесь один поэтому мне не надо было думать о таких вещах как еда.
Продолжение "Путешествие цветка"
Только сейчас Хуа Цяньгу поняла, что раз учитель бессмертный, то он не нуждается в еде. Но сама она состояла из плоти и крови, поэтому есть ей необходимо. К тому же она была сильно ранена и ей нужно было восполнить силы!
- Ты можешь обедать в зале Хай.
Что? Но она так часто ест, не будет ли обременительно летать туда каждый раз?
- Учитель, а я могу взять продуктов и приготовить их здесь?
Бай Цзыхуа остолбенел на мгновение, но потом кивнул и сказал:
- Можешь.
- Хорошо! Тогда я сразу же отправлюсь за вкусной едой и заодно заберу Тан Бао, - Хуа Цяньгу уже взвлнованно собиралась ринуться наружу.
- Погоди!
Хуа Цяньгу остановилась и обернулась, как раз для того, чтобы увидеть как Бай Цзыхуа подошёл к ней и, присев на корточки, и, протянув руку длинными белыми пальцами, осторожно развязал колокольчики, которые она повесела себе на шею, а затем закрепил их на рукояти её меча Отречения.
- Почему ты носиш их словно собачка? - и хотя лицо Бай Цзыхуа попрежнему не выражало никаких эмоций, однако трудно было не заметить скрытые в глубине души смех и мягкость.
Хуа Цяньгу, почувствовав тепло на сердце, опустив голову, сказала:
- Я боялась случайно потерять их.
В конце концов, учитель собственноручно дал ей колокольчики, подтверждая этим, что теперь она является его ученицей.
- Иди медленно, будь осторожной, чтобы не подскользнуться и не упасть.
- Ваша учеица уходит, - и Хуа Цяньгу, повернувшись, вышла, ещё никогда не чувствуя себя такой счастливой.
Едва она подошла к водопаду, как ей захотелось совершить какую-нибудь шалость. Хуа Цяньгу подбросила меч Отречеения, легко запрыгнув на него, а затем словно на сноуборде заскользила вниз по водопалу. Казалось словно она катилась с горки. Это было очень весело. К тому же она могла спуситься на Чанлюшань не прилагая никаких дополнительных училий. Брызги воды разлетались повсюду напоминая радугу. Глядя на то, как за горизонт медленно садиться красное солнце, её сердце наполнилось ни с чем не сравнимой радостью.
Это начало новой счастливой жизни Сяогу (маленькая косточка) и Учителя!
Только сейчас Хуа Цяньгу поняла, что раз учитель бессмертный, то он не нуждается в еде. Но сама она состояла из плоти и крови, поэтому есть ей необходимо. К тому же она была сильно ранена и ей нужно было восполнить силы!
- Ты можешь обедать в зале Хай.
Что? Но она так часто ест, не будет ли обременительно летать туда каждый раз?
- Учитель, а я могу взять продуктов и приготовить их здесь?
Бай Цзыхуа остолбенел на мгновение, но потом кивнул и сказал:
- Можешь.
- Хорошо! Тогда я сразу же отправлюсь за вкусной едой и заодно заберу Тан Бао, - Хуа Цяньгу уже взвлнованно собиралась ринуться наружу.
- Погоди!
Хуа Цяньгу остановилась и обернулась, как раз для того, чтобы увидеть как Бай Цзыхуа подошёл к ней и, присев на корточки, и, протянув руку длинными белыми пальцами, осторожно развязал колокольчики, которые она повесела себе на шею, а затем закрепил их на рукояти её меча Отречения.
- Почему ты носиш их словно собачка? - и хотя лицо Бай Цзыхуа попрежнему не выражало никаких эмоций, однако трудно было не заметить скрытые в глубине души смех и мягкость.
Хуа Цяньгу, почувствовав тепло на сердце, опустив голову, сказала:
- Я боялась случайно потерять их.
В конце концов, учитель собственноручно дал ей колокольчики, подтверждая этим, что теперь она является его ученицей.
- Иди медленно, будь осторожной, чтобы не подскользнуться и не упасть.
- Ваша учеица уходит, - и Хуа Цяньгу, повернувшись, вышла, ещё никогда не чувствуя себя такой счастливой.
Едва она подошла к водопаду, как ей захотелось совершить какую-нибудь шалость. Хуа Цяньгу подбросила меч Отречеения, легко запрыгнув на него, а затем словно на сноуборде заскользила вниз по водопалу. Казалось словно она катилась с горки. Это было очень весело. К тому же она могла спуситься на Чанлюшань не прилагая никаких дополнительных училий. Брызги воды разлетались повсюду напоминая радугу. Глядя на то, как за горизонт медленно садиться красное солнце, её сердце наполнилось ни с чем не сравнимой радостью.
Это начало новой счастливой жизни Сяогу (маленькая косточка) и Учителя!
Полный перевод 31 главы "Путешествие цветка" на фикбуке https://ficbook.net/readfic/3531367#part_content
Книга Фанфиков
Путешествие цветка
—
фанфик по фэндому
«Путешествие цветка»
—
фанфик по фэндому
«Путешествие цветка»
https://litnet.com/book/371238
https://litnet.com/book/371238?utm_source=telegram&utm_medium=android_repost&utm_campaign=371238
https://litnet.com/book/371238?utm_source=telegram&utm_medium=android_repost&utm_campaign=371238
Litnet
Ведьма - сестра инквизитора
Хитоха ведьма, но из-за того, что её сестра Лисон инквизитор, ей приходиться скрывать своё увлечение и то, чем она она занимется в свободное время. Но однажды Лисон поручают расследовать дело о ведьмах......
Последние новости. ВКонтакте я опять могу создавать статьи:) Скоро будут продолжения переводов.
Поразитеное на каждом шагу
Глава 26
Глядя в металлическое зеркало в форме цветка земляного ореха на своё отражение, я легко погладила свои щёки. Белая и мягкая кожа, губы карминового цвета - и всё же под этим юным обликом душа уже состарилась, а глубину моей души покрывал лишь тонкий слой равнодушия.
Сегодня мне не нужно было идти на дежурство. Тогда как мне отметить свой день рождения? Праздничный торт! Когда я была в Пекине, моя мама каждый год покупала мне торт на день рождения. Позже, когда я переехала в Шэньчжэнь, она просила брата заказать торт по интернету и посылала мне вместе со своими пожеланиями счастья и любовью. Я легла на стол не желая больше вспоминать об этом. Прошло уже четыре года и у меня почти не осталось надежды, что я вернусь назад. По-видимому всё, что мне оставалось - это жить как Маэртай Жоси.
Вдруг я вспомнила, что матушка меня родила не в этот день. Моё сердце охватила невыносимая печать. Не желая больше думать об этом, я встала, взяла с полки книгу и уселась на кушетку, прислонившись к ней.
Увидев, что это обложка книги поэзии династии Тан, я не придала этому значения и тот час же переплеснула страницу, однако неожиданно перед собой я увидела стихотворение "Песня странствующего сына" Мэн Цзяо. Я быстро захлопнула книгу и бросила её на стол. Однако я не могла так запросто выбросить текст стихотворения у меня из головы.
В руках любящей матери нить, одежда для странствующего сына она шьёт. Перед самым отъездом мелкими стежками зашивает. Тревожат её мысли, что надолго он уезжает. Может ли ничтожная былинка отблагодарить за свет весеннего солнца?
Я, тяжело вздохнув, свалилась на кушетку и закрыла глаза.
Я полностью поддалась унынию, когда услышала стук в дверь. Я быстро села и, расправив одежду, сказала:
- Войдите! - И увидела незнакомую дворцовую служанку, которая широко улыбаясь вошла через дверь.
Я на мгновение оцепенела, а потом быстро вскочила на ноги.
Девушка, поклонившись, сказала:
- Да прибудет Жоси в благоденствии, ваша служанка Цайся является дворцовой служанкой супруги Лян.
Я слегка ахнула, а она продолжила:
- Госпожа обратил внимание, что узор на платке, который держала в руках дворцовая служанка, весьма оригинален. Она хотела узнать, что за девушка его вышила и попросить, чтобы она помогла зарисовать ещё несколько узоров.
Я остолбенела от неожиданности, а потом сказала:
- Хорошо!
Цайся шла впереди, показывая мне дорогу, а я шла за ней. Хотя прежде я и бывала тут много раз, однако с тех пор как я вошла в императорский дворец, о это было в первый раз, когда я оказалась во дворце супруги Лян. Она пусть и являлась матерью восьмого сына императора и не смотря на связь между мной и старшей сестрой, однако она относилась ко мне равнодушно, поэтому отношения с ней у меня были всегда формальными. Впрочем отношения остальных матушек-государынь за последние четыре года ко мне изменились. Сначала они относились ко мне с недоверием и безразличием, однако теперь были доброжелательны. В конце концов теперь я была среди людей, что прислуживали Канси и, не считая Ли Децюаня, я была его самым доверенным человеком. Даже в деле наследника престола, когда все считали, что на меня могла повлиять партия восьмого господина, Канси продолжал относиться ко мне по прежнему. И люди во дворце стали относиться ко мне ещё лучше.
Цайся отодвинула в сторону занавеску.
- Девушка, дальше идите одна!
Я кивнула и вошла в помещение. В главном зале никого не было. Тогда я направилась в боковое крыло. Дворцовая служанка Цайцинь, что стояла у входа с занавеской из бус наблюдала за мной, а затем торопливо открыла занавеску. Так как Цайцинь была главной придворной дамой во дворце императорской наложницы, которой та к тому же очень дорожила, я, сделав несколько быстрых шагов, улыбнувшись тихо сказала:
- Простите, что утруждаю, старшая сестра!
Цайцинь тоже торопливо мне улыбнулась, но ничего не ответила, лишь жестом пригласила меня войти.
Глава 26
Глядя в металлическое зеркало в форме цветка земляного ореха на своё отражение, я легко погладила свои щёки. Белая и мягкая кожа, губы карминового цвета - и всё же под этим юным обликом душа уже состарилась, а глубину моей души покрывал лишь тонкий слой равнодушия.
Сегодня мне не нужно было идти на дежурство. Тогда как мне отметить свой день рождения? Праздничный торт! Когда я была в Пекине, моя мама каждый год покупала мне торт на день рождения. Позже, когда я переехала в Шэньчжэнь, она просила брата заказать торт по интернету и посылала мне вместе со своими пожеланиями счастья и любовью. Я легла на стол не желая больше вспоминать об этом. Прошло уже четыре года и у меня почти не осталось надежды, что я вернусь назад. По-видимому всё, что мне оставалось - это жить как Маэртай Жоси.
Вдруг я вспомнила, что матушка меня родила не в этот день. Моё сердце охватила невыносимая печать. Не желая больше думать об этом, я встала, взяла с полки книгу и уселась на кушетку, прислонившись к ней.
Увидев, что это обложка книги поэзии династии Тан, я не придала этому значения и тот час же переплеснула страницу, однако неожиданно перед собой я увидела стихотворение "Песня странствующего сына" Мэн Цзяо. Я быстро захлопнула книгу и бросила её на стол. Однако я не могла так запросто выбросить текст стихотворения у меня из головы.
В руках любящей матери нить, одежда для странствующего сына она шьёт. Перед самым отъездом мелкими стежками зашивает. Тревожат её мысли, что надолго он уезжает. Может ли ничтожная былинка отблагодарить за свет весеннего солнца?
Я, тяжело вздохнув, свалилась на кушетку и закрыла глаза.
Я полностью поддалась унынию, когда услышала стук в дверь. Я быстро села и, расправив одежду, сказала:
- Войдите! - И увидела незнакомую дворцовую служанку, которая широко улыбаясь вошла через дверь.
Я на мгновение оцепенела, а потом быстро вскочила на ноги.
Девушка, поклонившись, сказала:
- Да прибудет Жоси в благоденствии, ваша служанка Цайся является дворцовой служанкой супруги Лян.
Я слегка ахнула, а она продолжила:
- Госпожа обратил внимание, что узор на платке, который держала в руках дворцовая служанка, весьма оригинален. Она хотела узнать, что за девушка его вышила и попросить, чтобы она помогла зарисовать ещё несколько узоров.
Я остолбенела от неожиданности, а потом сказала:
- Хорошо!
Цайся шла впереди, показывая мне дорогу, а я шла за ней. Хотя прежде я и бывала тут много раз, однако с тех пор как я вошла в императорский дворец, о это было в первый раз, когда я оказалась во дворце супруги Лян. Она пусть и являлась матерью восьмого сына императора и не смотря на связь между мной и старшей сестрой, однако она относилась ко мне равнодушно, поэтому отношения с ней у меня были всегда формальными. Впрочем отношения остальных матушек-государынь за последние четыре года ко мне изменились. Сначала они относились ко мне с недоверием и безразличием, однако теперь были доброжелательны. В конце концов теперь я была среди людей, что прислуживали Канси и, не считая Ли Децюаня, я была его самым доверенным человеком. Даже в деле наследника престола, когда все считали, что на меня могла повлиять партия восьмого господина, Канси продолжал относиться ко мне по прежнему. И люди во дворце стали относиться ко мне ещё лучше.
Цайся отодвинула в сторону занавеску.
- Девушка, дальше идите одна!
Я кивнула и вошла в помещение. В главном зале никого не было. Тогда я направилась в боковое крыло. Дворцовая служанка Цайцинь, что стояла у входа с занавеской из бус наблюдала за мной, а затем торопливо открыла занавеску. Так как Цайцинь была главной придворной дамой во дворце императорской наложницы, которой та к тому же очень дорожила, я, сделав несколько быстрых шагов, улыбнувшись тихо сказала:
- Простите, что утруждаю, старшая сестра!
Цайцинь тоже торопливо мне улыбнулась, но ничего не ответила, лишь жестом пригласила меня войти.