Forwarded from Галеев-Галерея
Начинаем рассказывать о выставке «Константин Чеботарев (1892-1974) / Александра Платунова (1896–1966). Следы» и ее героях.
Начнем прямо с нашего плаката — в нем использована шрифтовая композиция, выполненная Фаиком Тагировым для каталога первой персональной выставки Платуновой и Чеботарева в Музее изобразительных искусств ТАССР в 1964 году. В это время художникам было уже за 70 лет, что многое говорит о сложности творческой судьбы лидеров казанского авангарда. Наша выставка — первая совместная выставка художников в Москве.
Фаик Тагиров (1906–1978) — один из немногих представителей так называемого «исламского» конструктивизма, предложивший приспособить мусульманский куфический шрифт (использовался до 1928) и яналиф (латинизированный шрифт, до 1940) к нуждам нового времени для создания обложек, плакатов, различной полиграфической продукции. Он не только студент Чеботарева по казанскому АРХУМАСу, но и участник ТатЛЕФа, лидером которого Чеботарев являлся. В конце 1920-х — студент ВХУТЕМАСа.
Тагиров сделал несколько макетов для обложки каталога 1964 года, представленных на выставке — но на обложку в конечном итоге попал неорусский по духу шрифт «Богатырь» (дизайнер настаивал при том, чтобы он был «вишневого» цвета).
Сегодня мы работаем до 19.00, завтра выходной, а со вторника снова 11.00–19.00 по адресу Большой Козихинский, 19/6, с.1 (красная дверь во дворе).
Начнем прямо с нашего плаката — в нем использована шрифтовая композиция, выполненная Фаиком Тагировым для каталога первой персональной выставки Платуновой и Чеботарева в Музее изобразительных искусств ТАССР в 1964 году. В это время художникам было уже за 70 лет, что многое говорит о сложности творческой судьбы лидеров казанского авангарда. Наша выставка — первая совместная выставка художников в Москве.
Фаик Тагиров (1906–1978) — один из немногих представителей так называемого «исламского» конструктивизма, предложивший приспособить мусульманский куфический шрифт (использовался до 1928) и яналиф (латинизированный шрифт, до 1940) к нуждам нового времени для создания обложек, плакатов, различной полиграфической продукции. Он не только студент Чеботарева по казанскому АРХУМАСу, но и участник ТатЛЕФа, лидером которого Чеботарев являлся. В конце 1920-х — студент ВХУТЕМАСа.
Тагиров сделал несколько макетов для обложки каталога 1964 года, представленных на выставке — но на обложку в конечном итоге попал неорусский по духу шрифт «Богатырь» (дизайнер настаивал при том, чтобы он был «вишневого» цвета).
Сегодня мы работаем до 19.00, завтра выходной, а со вторника снова 11.00–19.00 по адресу Большой Козихинский, 19/6, с.1 (красная дверь во дворе).
❤9🔥5👍2
Позволим себе поправку, что неорусский шрифт Тагирова назывался даже не «Богатырь», а «Илья Муромец». Насчёт финального варианта обложки каталога выставки в письме от 22 марта 1964 в казанский ИЗО Музей Константин Чеботарёв удовлетворённо сообщал:
[ Константин Чеботарев. Александра Платунова. Письма казанским корреспондентам. К., Заман, 2018. С. 254. ]
Из всех трёх вариантов обложка с «Муромцем» и правда лучшая («обложка хорошая, красивая и лаконичная» — Чеботарёв в том же письме), а что касается необычной стилистики, то буквы Тагирова сделаны как будто с опозданием на 15 лет — вполне себе проект в духе борьбы низкопоклонства перед Западом, годов, скажем, 1946–1948-х. Худых годов.
Но сделан в Оттепель, и неслучайно. Все смыслы Фаик Тагиров со свойственным ему академизмом расшифровывает в статье «Остромирово Евангелие и создание нового шрифта» в журнале «Полиграфическое производство» (М., 1961. Вып. 2. C. 225.).
Дежурно обозначив равноправное с литургическим гражданское (!) значение кириллического уставного письма, Тагиров сосредотачивается на анализе графем почерка «Остромирова евангелия» и раскрывает конструктивные особенности рисунка его букв, используя простую модульную сетку с минимальным модулем, равным толщине основного штриха (штамба). Вот что его интересовало; и вновь неслучайно — замах был сделан на наборный линотипный шрифт на основе проекта «Ильи Муромца». Тагиров много лет был уверен, что такой шрифт можно применить и для текстового набора.
Сохранился буклет с проектом шрифта, сделанный для конкурса на оформление лучшего стихотворения к Международной выставке книжного искусства в Лейпциге в 1959 году. Опубликован он был (без 4-й сторонки) в известном томе «Искусство шрифта. Работы московских художников книги 1959–1974» (составитель — Евгения Буторина, оформление Максима Жукова). Его фотокопия хранится в отделе рукописей РГБ — делимся этим артефактом вместе с графическим анализом Тагирова нескольких букв «Остромирова Евангелия».
Фаик Шакирджанович проявил чрезвычайно много товарищеского внимания, создавая целый ряд вариантов для того, чтобы получить обложку, наиболее выражающую „выставку двоих“.[ Константин Чеботарев. Александра Платунова. Письма казанским корреспондентам. К., Заман, 2018. С. 254. ]
Из всех трёх вариантов обложка с «Муромцем» и правда лучшая («обложка хорошая, красивая и лаконичная» — Чеботарёв в том же письме), а что касается необычной стилистики, то буквы Тагирова сделаны как будто с опозданием на 15 лет — вполне себе проект в духе борьбы низкопоклонства перед Западом, годов, скажем, 1946–1948-х. Худых годов.
Но сделан в Оттепель, и неслучайно. Все смыслы Фаик Тагиров со свойственным ему академизмом расшифровывает в статье «Остромирово Евангелие и создание нового шрифта» в журнале «Полиграфическое производство» (М., 1961. Вып. 2. C. 225.).
Дежурно обозначив равноправное с литургическим гражданское (!) значение кириллического уставного письма, Тагиров сосредотачивается на анализе графем почерка «Остромирова евангелия» и раскрывает конструктивные особенности рисунка его букв, используя простую модульную сетку с минимальным модулем, равным толщине основного штриха (штамба). Вот что его интересовало; и вновь неслучайно — замах был сделан на наборный линотипный шрифт на основе проекта «Ильи Муромца». Тагиров много лет был уверен, что такой шрифт можно применить и для текстового набора.
Сохранился буклет с проектом шрифта, сделанный для конкурса на оформление лучшего стихотворения к Международной выставке книжного искусства в Лейпциге в 1959 году. Опубликован он был (без 4-й сторонки) в известном томе «Искусство шрифта. Работы московских художников книги 1959–1974» (составитель — Евгения Буторина, оформление Максима Жукова). Его фотокопия хранится в отделе рукописей РГБ — делимся этим артефактом вместе с графическим анализом Тагирова нескольких букв «Остромирова Евангелия».
❤7🔥3
Вот этот буклет. Про 4-ю сторонку мы упомянули неслучайно: дело в том, что в композиции Тагиров использовал наборный линотипный орнамент из серии «РСФСР», ещё один важный для него проект внутри ОНШ Полиграфмаш (заведовал этой темой Н. Караванский). А для создания рисунков этих орнаментов (их было сделано несколько комплектов — по мотивам 16 союзных республик) Фаик Тагиров привлекал Александру Платунову, жену Константина Чеботарёва. Так теплилась связь с его казанскими учителями на профессиональном уровне и, разумеется, подобные заказы поддерживали непризнанных художников.
❤10👍7👏3🔥2
(вновь книга с полки)
Brigitte Schuster ‘Book Designers from Netherlands’, Brigitte Schuster Éditeur, 2014.
Бригитта Шустер училась в Королевской академии искусств в Гааге на курсе Type & Media в 2010–2013 годах и загорелась идеей взять интервью у выдающихся голландских типографов, среди которых Йост Гротенс, Карен Полдер, Хансье ван Халем, Брам де Дуз и другие дизайнеры разных поколений. Мы, с одной стороны, читаем и обмениваемся мыслями с типографами, которые вписаны в мировой дизайн-процесс, а с другой — знакомимся с уникальной голландской школой дизайна, представленной Королевской академией искусств в Гааге и Академией Геррита Ритвелда. Имена Виллема Розендала, Геррита Нордзея, Марта Стама так или иначе возникают в интервью с их учениками и учениками учеников, и мы постепенно проникаемся поразительной модернистской типографикой, в которой так своеобразно слиты традиция и мощное новаторство.
Влияние голландской школы не прошло и мимо дизайна книги Бригитты Шустер. Аккуратный шитый блок с открытой спинкой, спокойный макет и вёрстка, классическая портретная съёмка персонажей, но эту безмятежную гладь на швейцарском озере то и дело волнует шальной вихрь откуда-то из коридоров KABK — книги дизайнеров внутри текста отсняты, кажется, на телефон, грубовато вырезаны и лишены цветокоррекции.
Книга интервью — что может быть проще и что может быть сложнее? Бригитте Шустер удалось выстроить разговоры с голландскими книжными дизайнерами в единый метатекст о дизайнере книги и его роли в культуре XX века.
—
Формат 160×240 мм, шитый переплёт с открытой спинкой, мягкая обложка, бумага офсетная Soporset 120 g/m2, шрифт Monitor Pro (дизайнер Фред Смайерс).
#schriftexlibris #dutch #book #design #typography #type
Brigitte Schuster ‘Book Designers from Netherlands’, Brigitte Schuster Éditeur, 2014.
Бригитта Шустер училась в Королевской академии искусств в Гааге на курсе Type & Media в 2010–2013 годах и загорелась идеей взять интервью у выдающихся голландских типографов, среди которых Йост Гротенс, Карен Полдер, Хансье ван Халем, Брам де Дуз и другие дизайнеры разных поколений. Мы, с одной стороны, читаем и обмениваемся мыслями с типографами, которые вписаны в мировой дизайн-процесс, а с другой — знакомимся с уникальной голландской школой дизайна, представленной Королевской академией искусств в Гааге и Академией Геррита Ритвелда. Имена Виллема Розендала, Геррита Нордзея, Марта Стама так или иначе возникают в интервью с их учениками и учениками учеников, и мы постепенно проникаемся поразительной модернистской типографикой, в которой так своеобразно слиты традиция и мощное новаторство.
Влияние голландской школы не прошло и мимо дизайна книги Бригитты Шустер. Аккуратный шитый блок с открытой спинкой, спокойный макет и вёрстка, классическая портретная съёмка персонажей, но эту безмятежную гладь на швейцарском озере то и дело волнует шальной вихрь откуда-то из коридоров KABK — книги дизайнеров внутри текста отсняты, кажется, на телефон, грубовато вырезаны и лишены цветокоррекции.
Книга интервью — что может быть проще и что может быть сложнее? Бригитте Шустер удалось выстроить разговоры с голландскими книжными дизайнерами в единый метатекст о дизайнере книги и его роли в культуре XX века.
—
Формат 160×240 мм, шитый переплёт с открытой спинкой, мягкая обложка, бумага офсетная Soporset 120 g/m2, шрифт Monitor Pro (дизайнер Фред Смайерс).
#schriftexlibris #dutch #book #design #typography #type
👍12❤7🔥5
В «Центре Вознесенского» — выставка «Бумажная архитектура», придуманная студией ABCDesign в честь своего 30-летия. Хорошая возможность полистать книги крупного дизайн-бюро и издательства, которое подтянуло уровень нашего книжного дизайна до планки «красивые книги как в европейском книжном». О верности или ошибочности этого пути рассуждать не получается, но интересна, если можно так выразиться, амплитуда отклонения от этой золотой середины. Книги ABCDesign очевидно традиционны (тем и хороши), однако на выставке можно заметить несколько проектов, в которых просматривается очень аккуратная, идеально дозированная инъекция «актуальных» в разные годы книжных конструкций. Эти проекты обескураживающе честны и сделаны так, что и выглядят новаторски, и заказчик, очевидно, остался успокоенным. Завидное чувство баланса — посмотрите.
Большая Ордынка, д. 46, стр. 3
До 15 октября
Большая Ордынка, д. 46, стр. 3
До 15 октября
🔥25👍6❤5