Из воспоминаний девушки, которые нарочито пиксельные, мы узнаем, что Индика перед монашеством была тайно влюблена в цыгана. Однажды отец застукал парня у себя в доме за кражей и спросил у Индики, знает ли она молодого человека. Но Индика же благочестива. Индика — сама невинность. Сказала, что не знакома с цыганом — и на глазах дочери отец застрелил ее любовь. Она выбрала быть праведной, а не честной. Быть хорошей, а не собой.
Здесь становится понятно, что Индика просто травмирована. Ее воспоминания — словно из другого мира, приходят обрезками во снах и с триггерами. А здесь, с Ильей, вот она, реальность, хоть и перекошенная. Разность визуального стиля только усиливает ощущение перелома. "До" — это когда-то давно, в пиксельном мире, что очень ярок, но мало детализирован. Индике тяжело вспомнить произошедшее, но она из тех, кто совсем не боится крови и смертей. "После" — этот серый, лишенный красок мир, в котором котелком является Илья и его вера. Даже восприятие гипертрофированных элементов перестает быть плоским. Когда ребята попадают в цех, где буквально производят огромную икру из гигантской рыбы, эта визуальная метафора перестает указывать просто на то, что в вере наша жизнь будто бы обслуживает когнитивные искажения несуществующего Бога. А мы в ней — маленькие люди. Теперь это еще и про травму, которая делает маленькие вещи большими, неподъёмными. Факт того, что Илья видит эти вещи такими же большими, как бы говорит: он травмирован тоже.
Реальный мир глух к вере, пути и Богу — Илью сворачивает заражение. И Индика, оказавшись перед выбором, решается отнять руку Ильи, чтобы спасти его. Теперь-то она не поступит так, как раньше. Она выбрала Илью и немножко себя, а не веру, не Бога, который ее никогда не слышит и с ней никогда не говорил. Рука отнята. А Илья обвиняет Индику в том, что та никогда ему не верила, приревновала Бога к нему и забрала его билет в прошлое. В мир с рукой, мир цельный. Илья настолько глубоко убежден, что боль рациональна, что это путь, что не видит истинной награды, которую на нем обрел — Индику. И настолько в ней разочаровывается, что, когда и с Кудецом ничего не выходит, просто решает не спасать Индику из заключения, где ее могли бы повесить. От нее отворачивается даже тот, кто, казалось бы, должен понимать ее лучше всех. С ней остается только Черт, который все еще пытается достучатся до Индики. В пику ему — она пытается спастись, смиренно отдав себя охраннику. И после изнасилования последний, конечно же, не исполняет обещания освободить святошу. Но когда даже Индика сама от себя отвернулась, наружу выходит нечистый, который совершенно не является злом. Он — это опыт, это горечь, это страхи и тревожность, которые мы обретаем в травме. Это голос боли, который не может быть плохим.
Индика выбирается, находит Илью. А тот бухал, пока она выживала, пока ее насиловали. (Отдельно хочу поднять бокал сценаристу за представление пьяного человека без романтизации, ибо отвращение к Илье усиливается, когда он даже забывает снять штаны перед тем, как опорожниться. Это прекрасный пример отношения к алкоголю без выученной лояльности, которая прошита в нашем культурном коде.) Находится и Кудец, который Илья продал за пять копеек, обесценив еще и свою веру. Индика крестится, целует, просит, видя в зеркале Дьявола, который набрался сил после очередной травмы, потом отчаянно трясет святыню и... обнаруживает, что Кудец предательски тих. Не лежит в нем никаких мощей — на поверку тоже пуст. А из зеркала теперь на нее смотрит только Индика. Никакого там Черта не было. Все это время была только она сама.
💣 💣 💣 💣 💣 💣 💣 💣 💣 💣 💣
Здесь становится понятно, что Индика просто травмирована. Ее воспоминания — словно из другого мира, приходят обрезками во снах и с триггерами. А здесь, с Ильей, вот она, реальность, хоть и перекошенная. Разность визуального стиля только усиливает ощущение перелома. "До" — это когда-то давно, в пиксельном мире, что очень ярок, но мало детализирован. Индике тяжело вспомнить произошедшее, но она из тех, кто совсем не боится крови и смертей. "После" — этот серый, лишенный красок мир, в котором котелком является Илья и его вера. Даже восприятие гипертрофированных элементов перестает быть плоским. Когда ребята попадают в цех, где буквально производят огромную икру из гигантской рыбы, эта визуальная метафора перестает указывать просто на то, что в вере наша жизнь будто бы обслуживает когнитивные искажения несуществующего Бога. А мы в ней — маленькие люди. Теперь это еще и про травму, которая делает маленькие вещи большими, неподъёмными. Факт того, что Илья видит эти вещи такими же большими, как бы говорит: он травмирован тоже.
Реальный мир глух к вере, пути и Богу — Илью сворачивает заражение. И Индика, оказавшись перед выбором, решается отнять руку Ильи, чтобы спасти его. Теперь-то она не поступит так, как раньше. Она выбрала Илью и немножко себя, а не веру, не Бога, который ее никогда не слышит и с ней никогда не говорил. Рука отнята. А Илья обвиняет Индику в том, что та никогда ему не верила, приревновала Бога к нему и забрала его билет в прошлое. В мир с рукой, мир цельный. Илья настолько глубоко убежден, что боль рациональна, что это путь, что не видит истинной награды, которую на нем обрел — Индику. И настолько в ней разочаровывается, что, когда и с Кудецом ничего не выходит, просто решает не спасать Индику из заключения, где ее могли бы повесить. От нее отворачивается даже тот, кто, казалось бы, должен понимать ее лучше всех. С ней остается только Черт, который все еще пытается достучатся до Индики. В пику ему — она пытается спастись, смиренно отдав себя охраннику. И после изнасилования последний, конечно же, не исполняет обещания освободить святошу. Но когда даже Индика сама от себя отвернулась, наружу выходит нечистый, который совершенно не является злом. Он — это опыт, это горечь, это страхи и тревожность, которые мы обретаем в травме. Это голос боли, который не может быть плохим.
Индика выбирается, находит Илью. А тот бухал, пока она выживала, пока ее насиловали. (Отдельно хочу поднять бокал сценаристу за представление пьяного человека без романтизации, ибо отвращение к Илье усиливается, когда он даже забывает снять штаны перед тем, как опорожниться. Это прекрасный пример отношения к алкоголю без выученной лояльности, которая прошита в нашем культурном коде.) Находится и Кудец, который Илья продал за пять копеек, обесценив еще и свою веру. Индика крестится, целует, просит, видя в зеркале Дьявола, который набрался сил после очередной травмы, потом отчаянно трясет святыню и... обнаруживает, что Кудец предательски тих. Не лежит в нем никаких мощей — на поверку тоже пуст. А из зеркала теперь на нее смотрит только Индика. Никакого там Черта не было. Все это время была только она сама.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥13
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Лично для меня Индика — это история о посттравматическом синдроме, которая успешно спрятана под разговор об отношениях Бога и человека. Я очень рад, что птсрных наконец-то показывают и вот так: хрупкая девушка, вполне себе функциональная, думающая, адаптивная. История крайне умело поворачивается от общего к частному по мере того, как мы все больше проникаемся героями. Я не знаю, почему ее критикуют за отсутствие сюжета и внятного конца, ибо сюжет тут есть и шикарнейший. Индика прошла путь от полного самоотрицания до обескураживающего осознания, что Черт — это и есть она. Все сомнительные поступки — это ее, но сомнительны они лишь оттого, что оцениваются местами не менее травмированными людьми. Что все черные мысли — тоже она, и они будут тем громче, чем активнее ты их отрицаешь. Очень часто уже "сломанный" и не подходящий к системе мироздания человек занимается обслуживанием образа "правильного", калеча себя еще больше. А внутри мы дальше и дальше прокачиваем вину, стыд, смирение, страх, боль... Наши мысли называют паранойей, одержимостью, бесюкатостью — чем угодно, но не слышат. Иногда мы сами их отказываемся слышать, потому что у нормальных людей не так. И в результате все больше и больше ощущаешь себя маленьким человеком в гипертрофированном мире, где даже сторожевая собака может тебя сожрать.
Мне обескураживающе понравилась метафора именно отношений с Богом и Дьяволом в переносе на отношения с собой. Всевышний не слышит нас так же, как и мы не слышим свою травму, как нас не слышат окружающие. Черно-белая парадигма травмированного человека — выше всяких похвал, причем мы ее видим как от Индики, так и по отношению к ней. Также же мне дичайше зашло то, что именно Черт по сути помогал Индике преодолевать препятствия на пути к цели, смертельные опасности и себя. Именно наша черная часть чаще всего обладает силой к выживанию гораздо большей, чем светлая. Да и является ли вообще черная часть черной?
Советую неистово.
P. S. Кстати, спасибо чудесной @dahakaruna за обновленный пак эмодзи! 💣 💣 💣
Мне обескураживающе понравилась метафора именно отношений с Богом и Дьяволом в переносе на отношения с собой. Всевышний не слышит нас так же, как и мы не слышим свою травму, как нас не слышат окружающие. Черно-белая парадигма травмированного человека — выше всяких похвал, причем мы ее видим как от Индики, так и по отношению к ней. Также же мне дичайше зашло то, что именно Черт по сути помогал Индике преодолевать препятствия на пути к цели, смертельные опасности и себя. Именно наша черная часть чаще всего обладает силой к выживанию гораздо большей, чем светлая. Да и является ли вообще черная часть черной?
Советую неистово.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤15🔥7
#hellfm
Всем доброго утра! Эверит на страже уведомлений. Вот и подходит к концу месяц октябрь🍁, а это значит, что приходит время вспомнить о наших смертных. В преддверии праздника, мы подумали, что можно было бы сделать что-то такое, что могло бы полностью предать весь посыл праздника, соответсвенно и сегодняшняя наша тема —THIS IS HALLOWEEN 🎃
Наши Черти подобрали для вас десять очень разных треков, которые объединяет, впрочем, одно: потустороннее присутствие. ☠️ Обаятельное, печальное, меланхоличное, влюбленное или дико-маниакальное — пускай ваш праздник сопровождается настроением по желанию.
Как обычно, делитесь в комментариях музыкой, под которую одновременно хочется пугаться и веселиться! А в ночь с 30 на 31 — включайте на репит. С наступающим, грешники! 🦷
Всем доброго утра! Эверит на страже уведомлений. Вот и подходит к концу месяц октябрь🍁, а это значит, что приходит время вспомнить о наших смертных. В преддверии праздника, мы подумали, что можно было бы сделать что-то такое, что могло бы полностью предать весь посыл праздника, соответсвенно и сегодняшняя наша тема —
Наши Черти подобрали для вас десять очень разных треков, которые объединяет, впрочем, одно: потустороннее присутствие. ☠️ Обаятельное, печальное, меланхоличное, влюбленное или дико-маниакальное — пускай ваш праздник сопровождается настроением по желанию.
Как обычно, делитесь в комментариях музыкой, под которую одновременно хочется пугаться и веселиться! А в ночь с 30 на 31 — включайте на репит. С наступающим, грешники! 🦷
❤11🔥4
#ourdemons
#story
А коль у нас скоро такой праздник, напоминаем, что хоррорное, мистическое и странное мы тоже пишем.
И вот такая чудесная рецензия-впечатление пришла к нам намедни — аккурат к Хэллоуину, Самайну, Велесовой ночи — кому что.
Спасибо, что всегда приоткрываете для нас — и других — новый взгляд на рассказ. Самое дорогое для черных душенек, когда вы пропускаете наше творчество через себя.
#story
А коль у нас скоро такой праздник, напоминаем, что хоррорное, мистическое и странное мы тоже пишем.
И вот такая чудесная рецензия-впечатление пришла к нам намедни — аккурат к Хэллоуину, Самайну, Велесовой ночи — кому что.
Спасибо, что всегда приоткрываете для нас — и других — новый взгляд на рассказ. Самое дорогое для черных душенек, когда вы пропускаете наше творчество через себя.
❤🔥8🔥7❤6
Forwarded from Записки на смирительной рубашке 🦾
Вот знаешь, как оно бывает?
Сидишь себе в электричке до родных ебеней, за день замотанный, лишь бы свою станцию не проспать да на людей рядом не смотреть, особенно сквозь пальцы... И вот с соседнего пути трогается состав, а ты своим мозгом замыленным не можешь понять, кто еще тут тронулся — твой поезд, соседний или твой чердак.
Вот и с «Молью» от Двоих из Ада выходит примерно такая же история.
Текст, который с первых абзацев втягивает тебя в паутину своей реальности и не отпускает даже поискать тайные смыслы в синих занавесках.
Я всегда искренне не понимал, почему российские авторы мистики и хорроров так любят перенести место действия куда-нибудь в тихие пригороды заграницы, где, конечно, есть свой колорит, но...
Да ладно вам, какая декорация лучше пойдет для тягучего депрессивного повествования, гаданий «эй, это мистика или главный герой того, последовал совету дядь Юры и поехал» и постепенно нарастающей ноющей тревожности?
Конечно же, наша реальность хрущевок и панелек, шумных соседей и унылого большую часть года вида из окна, где в крупе обязательно что-то да заведется, хоть ты обмажься герметичными контейнерами, а звуки усадки дома заставляют нервно вздрагивать.
Та реальность, где в прологе кривишь рот на главного героя — все-то ему не так, а чья ж вина-то милок? Все как один умный австриец писал: чем свою жизнь наполнил, какие решения принимал, пока добрался до этой точки — все оно твое, сиди теперь, ищи свои смысл и счастье с теми х и у, которые ты сам в это уравнение и впихнул. Упрощая: хули разнылся, сам раскрасил все в серый, кто тебе доктор, а нужен доктор — так шел бы до него. Пока не обернешься случайно и не увидишь свое отражение, мелькнувшее на любой гладкой поверхности, которое кривится уже на тебя: поглядите, нашелся тут умник, который в четыре утра курит на балконе, таращась в серую хмарь, и спать идти не хочет, потому что она въелась даже в сны. Мы все потерялись, котенька, потому что кошмар — он такой большой, а мы такие маленькие, и каждый теряется в своем, тонет в отрицании, в неумении освободиться, в нежелании отпускать.
И эта реальность как никакая другая подходит для гаданий.
Давай, раскинем карты!
Кто сходит с ума?
Главный герой — ведь у его семьи даже богатая история на психически больных и его состояние по любому опроснику и без него очевидно сойдет за депрессивное? Это первая, самая базовая догадка, на которую слишком много подсказок, чтобы она была верной, но, возможно, истина все же на поверхности?
Может, его жена, которую мы видим его глазами и чьи мотивы до конца неясны, начиная от мотивации жить в липком тумане и заканчивая ее ролью в целом — очень живая декорация, чтобы усилить склизкое отчаяние и невыносимость решений, источник бед и, кстати, что у них вообще за отношения, если любовью там не пахнет?
Может, на самом деле вообще существует кто-то один из них, и совершенно необязательно именно тот, на ком стоит фокус, а второй — это альтер-эго, которое несет в себе все, что герой не готов принять?
Может, вообще никто с ума не сходил, а всему объяснение одно — мистика. Темные ритуалы темны, мертвая моль — к череде несчастий, а убитая так тем более, а дальше вспоминать пойдешь, так по суеверию моль заводится там, где в семье агрессия или равнодушие, переплетенное со злыми умыслами. Моль не ест, как говорил мне один человек, когда уже с крылышками и бестолково бьется в лампочку, не ест и герой — ну и кто поживее будет? В телах и брошенных домах заводятся черви, но кто заводится в затхлой темноте, уставших крупах, уставшем подобии жизни, в которой окончательно перерезаны пути отхода?
И самое главное — как долго субъективно для разума длится агония и что именно можно увидеть на границе между тусклой реальностью и темным послесловием?
В общем, вам сюда: https://ficbook.net/readfic/9879950
Сидишь себе в электричке до родных ебеней, за день замотанный, лишь бы свою станцию не проспать да на людей рядом не смотреть, особенно сквозь пальцы... И вот с соседнего пути трогается состав, а ты своим мозгом замыленным не можешь понять, кто еще тут тронулся — твой поезд, соседний или твой чердак.
Вот и с «Молью» от Двоих из Ада выходит примерно такая же история.
Текст, который с первых абзацев втягивает тебя в паутину своей реальности и не отпускает даже поискать тайные смыслы в синих занавесках.
Я всегда искренне не понимал, почему российские авторы мистики и хорроров так любят перенести место действия куда-нибудь в тихие пригороды заграницы, где, конечно, есть свой колорит, но...
Да ладно вам, какая декорация лучше пойдет для тягучего депрессивного повествования, гаданий «эй, это мистика или главный герой того, последовал совету дядь Юры и поехал» и постепенно нарастающей ноющей тревожности?
Конечно же, наша реальность хрущевок и панелек, шумных соседей и унылого большую часть года вида из окна, где в крупе обязательно что-то да заведется, хоть ты обмажься герметичными контейнерами, а звуки усадки дома заставляют нервно вздрагивать.
Та реальность, где в прологе кривишь рот на главного героя — все-то ему не так, а чья ж вина-то милок? Все как один умный австриец писал: чем свою жизнь наполнил, какие решения принимал, пока добрался до этой точки — все оно твое, сиди теперь, ищи свои смысл и счастье с теми х и у, которые ты сам в это уравнение и впихнул. Упрощая: хули разнылся, сам раскрасил все в серый, кто тебе доктор, а нужен доктор — так шел бы до него. Пока не обернешься случайно и не увидишь свое отражение, мелькнувшее на любой гладкой поверхности, которое кривится уже на тебя: поглядите, нашелся тут умник, который в четыре утра курит на балконе, таращась в серую хмарь, и спать идти не хочет, потому что она въелась даже в сны. Мы все потерялись, котенька, потому что кошмар — он такой большой, а мы такие маленькие, и каждый теряется в своем, тонет в отрицании, в неумении освободиться, в нежелании отпускать.
И эта реальность как никакая другая подходит для гаданий.
Давай, раскинем карты!
Кто сходит с ума?
Главный герой — ведь у его семьи даже богатая история на психически больных и его состояние по любому опроснику и без него очевидно сойдет за депрессивное? Это первая, самая базовая догадка, на которую слишком много подсказок, чтобы она была верной, но, возможно, истина все же на поверхности?
Может, его жена, которую мы видим его глазами и чьи мотивы до конца неясны, начиная от мотивации жить в липком тумане и заканчивая ее ролью в целом — очень живая декорация, чтобы усилить склизкое отчаяние и невыносимость решений, источник бед и, кстати, что у них вообще за отношения, если любовью там не пахнет?
Может, на самом деле вообще существует кто-то один из них, и совершенно необязательно именно тот, на ком стоит фокус, а второй — это альтер-эго, которое несет в себе все, что герой не готов принять?
Может, вообще никто с ума не сходил, а всему объяснение одно — мистика. Темные ритуалы темны, мертвая моль — к череде несчастий, а убитая так тем более, а дальше вспоминать пойдешь, так по суеверию моль заводится там, где в семье агрессия или равнодушие, переплетенное со злыми умыслами. Моль не ест, как говорил мне один человек, когда уже с крылышками и бестолково бьется в лампочку, не ест и герой — ну и кто поживее будет? В телах и брошенных домах заводятся черви, но кто заводится в затхлой темноте, уставших крупах, уставшем подобии жизни, в которой окончательно перерезаны пути отхода?
И самое главное — как долго субъективно для разума длится агония и что именно можно увидеть на границе между тусклой реальностью и темным послесловием?
В общем, вам сюда: https://ficbook.net/readfic/9879950
❤17🔥10❤🔥6
#poetry #moudor
Этот проклятый город в венах
Застывает с холодной кровью.
Здесь послания зла на стенах —
Так бывает — зовут любовью;
Здесь могильные ямы роют
Перед счастьем, стучащим в двери;
Здесь уныло, протяжно воют
Твоей памяти горькой звери;
Здесь любовники рядом шепчут
Тебе в ухо, Адам и Ева;
Здесь плащом застилает плечи
Тьма из сжатого ложью чрева;
Здесь стремятся на землю птицы,
Ветер зимний встречая, колкий;
Если надо в постель ложиться,
То готовься: там в грудь — иголки;
Если воздух вдыхать поглубже —
Утопать в похотливом смраде…
Перед тем как остаться нужным,
Ты подумай: чего же ради?
2013
➖ ➖ ➖ ➖ ➖ ➖ ➖ ➖
⭕️ Ficbook
⭕️ Wattpad
Есть старые стихи, с который накрываешь лоб рукой, потому что они действительно старые и наивные. Есть старые стихи, которые очень даже ничего технически (особенно со свежей редактурой), но от стыда за них даже под рукой не спрячешься. Я, впрочем, считаю, что глупо отрицать как то, что ты был маленьким-неопытным, так и то, что ты был плох, как собственное произведение, которое нужно поправить спустя несколько лет. Или даже переписать. Наполнить другими смыслами.
Это — память о том, как я ненавидел, подозревал, ревновал, отравлял, толкал от себя дверь, которую нужно потянуть. О том, как было только "я" и не было ничего больше. Это проеденное желчью прошлое, которое меня переварило — к счастью.
Страдания порою полезны. Но только когда цель — не пострадать и не исстрадаться, а выстрадать и сострадать.
Арт: Поль Гюстав Доре
Этот проклятый город в венах
Застывает с холодной кровью.
Здесь послания зла на стенах —
Так бывает — зовут любовью;
Здесь могильные ямы роют
Перед счастьем, стучащим в двери;
Здесь уныло, протяжно воют
Твоей памяти горькой звери;
Здесь любовники рядом шепчут
Тебе в ухо, Адам и Ева;
Здесь плащом застилает плечи
Тьма из сжатого ложью чрева;
Здесь стремятся на землю птицы,
Ветер зимний встречая, колкий;
Если надо в постель ложиться,
То готовься: там в грудь — иголки;
Если воздух вдыхать поглубже —
Утопать в похотливом смраде…
Перед тем как остаться нужным,
Ты подумай: чего же ради?
2013
Есть старые стихи, с который накрываешь лоб рукой, потому что они действительно старые и наивные. Есть старые стихи, которые очень даже ничего технически (особенно со свежей редактурой), но от стыда за них даже под рукой не спрячешься. Я, впрочем, считаю, что глупо отрицать как то, что ты был маленьким-неопытным, так и то, что ты был плох, как собственное произведение, которое нужно поправить спустя несколько лет. Или даже переписать. Наполнить другими смыслами.
Это — память о том, как я ненавидел, подозревал, ревновал, отравлял, толкал от себя дверь, которую нужно потянуть. О том, как было только "я" и не было ничего больше. Это проеденное желчью прошлое, которое меня переварило — к счастью.
Страдания порою полезны. Но только когда цель — не пострадать и не исстрадаться, а выстрадать и сострадать.
Арт: Поль Гюстав Доре
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥17🔥10❤8💔1
#aesthetics #moudor
Совершенно незаметно и без всяких анонсов я еще ранним утром воскресенья телепортировался в город своего детства: туда, где жил и учился отец со своими родителями; туда, где, если не голова, то ноги даже с перерывом в несколько лет помнят каждый поворот; туда, где на страницах "Слепого пятна" напротив парка за живой изгородью пряталась та самая корпортивная резиденция, а Антон так и не дождался встречи возле остановки — в мыслях точно остался пейзаж: это с угла Конюшенной улицы на Садовую. Совершенно незначительная для читателя информация, которой даже нет в книге, но кто-то, записывая, должен был знать местность на уровне осязания.
В последние годы это еще и город, в котором пафосных ресторанов высыпало что грибов после дождя, во дворах не стоит ни одной дешевой тачки, местный следственный отдел занимает бывший купеческий дом, а вход в Екатерининский парк в высокий сезон бесплатный только для пенсионеров и только по вторникам. Город с почти экстремистским на сегодняшний день названием, в котором несколько веков назад учились уму-разуму в лицее такие же "экстремисты" века XIX, что всего-то боролись против закрепощения и абсолютной монархии. (Смахнем скупую слезу у истории государства Российского.)
Его можно было бы называть "Питером на минималках", но даже люди здесь совершенно другие и такое сравнение их, вероятнее всего, оскорбило бы. Это все равно что сравнивать культурную ночлежку со сказочным теремком. Во всяком случае, раньше: сейчас сказкой покажется только мысль, будто десять лет назад можно было переходить дороги в любой части города без зебры и светофора, потому что по ним почти никто не ездил. Хотя я-то свой теремок все равно найду — даже под слоем свежей штукатурки (она больше года так и так на стенах не держится).
Обожаю родную Москву, обожаю Санин Калининград, но самую дурацкую щемящую ностальгию испытываю к этим кирпичам. В Пушкине.
Совершенно незаметно и без всяких анонсов я еще ранним утром воскресенья телепортировался в город своего детства: туда, где жил и учился отец со своими родителями; туда, где, если не голова, то ноги даже с перерывом в несколько лет помнят каждый поворот; туда, где на страницах "Слепого пятна" напротив парка за живой изгородью пряталась та самая корпортивная резиденция, а Антон так и не дождался встречи возле остановки — в мыслях точно остался пейзаж: это с угла Конюшенной улицы на Садовую. Совершенно незначительная для читателя информация, которой даже нет в книге, но кто-то, записывая, должен был знать местность на уровне осязания.
В последние годы это еще и город, в котором пафосных ресторанов высыпало что грибов после дождя, во дворах не стоит ни одной дешевой тачки, местный следственный отдел занимает бывший купеческий дом, а вход в Екатерининский парк в высокий сезон бесплатный только для пенсионеров и только по вторникам. Город с почти экстремистским на сегодняшний день названием, в котором несколько веков назад учились уму-разуму в лицее такие же "экстремисты" века XIX, что всего-то боролись против закрепощения и абсолютной монархии. (Смахнем скупую слезу у истории государства Российского.)
Его можно было бы называть "Питером на минималках", но даже люди здесь совершенно другие и такое сравнение их, вероятнее всего, оскорбило бы. Это все равно что сравнивать культурную ночлежку со сказочным теремком. Во всяком случае, раньше: сейчас сказкой покажется только мысль, будто десять лет назад можно было переходить дороги в любой части города без зебры и светофора, потому что по ним почти никто не ездил. Хотя я-то свой теремок все равно найду — даже под слоем свежей штукатурки (она больше года так и так на стенах не держится).
Обожаю родную Москву, обожаю Санин Калининград, но самую дурацкую щемящую ностальгию испытываю к этим кирпичам. В Пушкине.
❤22🔥9❤🔥7⚡4