После землетрясения, которое произошло в Афганистане в ночь на 1 сентября, многие спасатели-мужчины помогали мужчинам, но не женщинам, пишет The New York Times (NYT).
Это, конечно, поразительная по своей дикости новость.
Когда я жил в Кабуле и работал над проектом о женщинах после талибов, то время от времени приходил в странное место — полуразрушенный дом, в котором в разных комнатах на железных кроватях сидели молодые девушки. Это было что-то наподобие психбольницы, куда отправляли женщин с депрессиями и разными неврозами.
Девушки лежали и гладили рукой стену или просто молча сидели с опущенной вниз головой. Разумеется, их никто там не лечил, так как по нормам шариата это вообще не болезнь, а дьявольское проявление. По сути, семьи их выкинули, так как они ещё и по дому ничего делать не могли. И слава богу, там хотя бы их никто не трогал.
Непонятно, как им можно было помочь. Помню только, что я снимал или пытался смотреть им в глаза, иногда пытаясь что-то сказать на английском, но это общение быстро заканчивалось…
Ph. Из моего проекта
“I want to you”, 2002
Это, конечно, поразительная по своей дикости новость.
Когда я жил в Кабуле и работал над проектом о женщинах после талибов, то время от времени приходил в странное место — полуразрушенный дом, в котором в разных комнатах на железных кроватях сидели молодые девушки. Это было что-то наподобие психбольницы, куда отправляли женщин с депрессиями и разными неврозами.
Девушки лежали и гладили рукой стену или просто молча сидели с опущенной вниз головой. Разумеется, их никто там не лечил, так как по нормам шариата это вообще не болезнь, а дьявольское проявление. По сути, семьи их выкинули, так как они ещё и по дому ничего делать не могли. И слава богу, там хотя бы их никто не трогал.
Непонятно, как им можно было помочь. Помню только, что я снимал или пытался смотреть им в глаза, иногда пытаясь что-то сказать на английском, но это общение быстро заканчивалось…
Ph. Из моего проекта
“I want to you”, 2002
💔16😢12🔥2😨2❤🔥1💯1
Фотография Graciela Iturbide Mujer Ángel, Desierto de Sonora, México, 1979 долгое время не отпускает меня. Впервые я увидел её в самом начале своего пути. На снимке изображена индианка или цыганка, идущая куда-то в сторону гор с кассетным магнитофоном в руке.
Для мексиканской фотографии середины 1970-х годов (и более раннего периода) характерно соединение элементов сюрреальности и католического мистицизма. В современном контексте подобные визуальные стратегии могут восприниматься как неактуальные, а иногда и как проблематичные. Но образы…вот образы эти никуда не уходят из сознания.
На курсе в NistratovSchool мы рассматриваем различные аспекты фотографии именно через призму современных реалий и дискурсивных подходов.
Для мексиканской фотографии середины 1970-х годов (и более раннего периода) характерно соединение элементов сюрреальности и католического мистицизма. В современном контексте подобные визуальные стратегии могут восприниматься как неактуальные, а иногда и как проблематичные. Но образы…вот образы эти никуда не уходят из сознания.
На курсе в NistratovSchool мы рассматриваем различные аспекты фотографии именно через призму современных реалий и дискурсивных подходов.
❤🔥9👍3❤2💯1
Недавно поймал себя на мысли, что Москва всё больше становится похожей на санаторий или уютный дом сумасшедших. Идёшь по центру — видишь, что всем обеспечен досуг под присмотром. Не спрашивая, о тебе заботятся каждую минуту: обустраивают городскую среду, кормят, лечат и хоронят. За всем наблюдают башни Кремля. Если не соблюдаешь режим санатория — тебя высылают или надолго куда-то отправляют.
Лет пять назад я пытался отрефлексировать это состояние в своём проекте «Аквариум» https://valerinistratov.com/AQUARIUM. Тогда меня вдохновляла книга Ямпольского «Парк культуры». Но, конечно, сейчас, по большому счёту, мы уже давно живём в совершенно другой реальности. Видны лишь остатки или отголоски того «парка культуры»…
Лет пять назад я пытался отрефлексировать это состояние в своём проекте «Аквариум» https://valerinistratov.com/AQUARIUM. Тогда меня вдохновляла книга Ямпольского «Парк культуры». Но, конечно, сейчас, по большому счёту, мы уже давно живём в совершенно другой реальности. Видны лишь остатки или отголоски того «парка культуры»…
🔥8❤5👍2💯2
На курсе в NistratovSchool мы периодически вспоминаем и уделяем внимание образу страны, который снимали иностранные фотографы. Вообще, взгляд не местного на привычное создает наиболее объективную картину времени — если, конечно, так можно сказать применительно к искусству фотографии. Я и сам как-то говорил в интервью, что необходимо в себе взращивать этот «взгляд иностранца».
Ученик Daido Moriyama, Keizo Kitajima, в начале 90-х приехал в СССР и снимал в каждой из 15 республик — прямо перед самым развалом Союза. Допускаю, что мог его где-то видеть, но разве запомнишь всех японцев, которые тогда здесь были? Его фотографии предельно жесткие и крайне депрессивные. Хотя, возможно, я и ошибаюсь...
Все это и многое другое будем обсуждать на курсе, так что жду вас: осенняя группа формируется!
Ученик Daido Moriyama, Keizo Kitajima, в начале 90-х приехал в СССР и снимал в каждой из 15 республик — прямо перед самым развалом Союза. Допускаю, что мог его где-то видеть, но разве запомнишь всех японцев, которые тогда здесь были? Его фотографии предельно жесткие и крайне депрессивные. Хотя, возможно, я и ошибаюсь...
Все это и многое другое будем обсуждать на курсе, так что жду вас: осенняя группа формируется!
👍10
Не могу понять этого шума по поводу интервью Пугачёвой. Пришлось посмотреть всё целиком. Ну да, интересно пунктирно о её жизни: мужья и не мужья, всякие подробности быта советской поп-звезды. Мне нравились её песни 70-х, и даже до сих пор некоторые из них есть у меня в плейлисте. Но потом, в 90-е и нулевые, стало совсем плохо и пошло: замки, венчания в церквях, филиппок, икебаны и страусиные перья.
Ничего внятного о современности я там не услышал, ничего не названо своими именами — спустя три с половиной года. Про «умного владим владимыча» и «прекрасного джохара» тоже не понял, к чему это. В общем, кабы не «эта ситуация», как говорят в Москве, жила бы она спокойно себе в замке, и всё было бы зашибись.
Ничего внятного о современности я там не услышал, ничего не названо своими именами — спустя три с половиной года. Про «умного владим владимыча» и «прекрасного джохара» тоже не понял, к чему это. В общем, кабы не «эта ситуация», как говорят в Москве, жила бы она спокойно себе в замке, и всё было бы зашибись.
👍16😁2💯1
Если бы в Москве был филиал отеля «Челси», то можно было бы повторить путь Ральфа Гибсона, который спал там днём, а ночью бодрствовал. Вчера мне вдруг вспомнились его сюрреальные фотографии, которые я для себя называю «документальный сюрреальный реализм». Его книга Лунатик (Somnambulist, 1970) стала суперкультовой сразу после выхода, но, к сожалению — или к счастью, — оказалась источником бесчисленного множества подражаний и клише.
Вообще работы Гибсона — идеальный пример того, как много значит насмотренность, и особенно влияние французской новой волны. Столько там из мира киноязыка. Гибсон несколько раз приезжал в Москву и проводил здесь мастер-классы. Но лично я говорил с ним всего несколько минут — в Нью Йорке , в галерее Leica. Забавно, что тогда он сказал мне, что его любимая линза — 70 мм. Я улыбнулся и пошёл с друзьями пить пиво в бар, а сейчас вдруг вспомнил об этом так как свой очередной проект, снимаю примерно на такой же дистанции.
Вообще работы Гибсона — идеальный пример того, как много значит насмотренность, и особенно влияние французской новой волны. Столько там из мира киноязыка. Гибсон несколько раз приезжал в Москву и проводил здесь мастер-классы. Но лично я говорил с ним всего несколько минут — в Нью Йорке , в галерее Leica. Забавно, что тогда он сказал мне, что его любимая линза — 70 мм. Я улыбнулся и пошёл с друзьями пить пиво в бар, а сейчас вдруг вспомнил об этом так как свой очередной проект, снимаю примерно на такой же дистанции.
❤11👍7🔥5❤🔥3