«Инвесторы выбирают ЦВЕ как наиболее привлекательный сегмент для вложений в условиях, когда западноевропейская экономика сталкивается с серьезнейшими вызовами: замедление ВВП в Германии (1,2% в 2026 году), снижение уровня потребительского доверия во Франции, рост безработицы в Италии (до 9,3%), а также постоянные колебания цен на газ и углеродные квоты. При этом в ЦВЕ наблюдаются совершенно иные условия: средняя динамика ВВП в регионе составила +3,8% в 2025 году, что значительно выше среднего показателя ЕС (+1,4%)».

«Китайские компании, такие как BYD, CATL и SAIC Motor, усилили свою деятельность в Венгрии и Польше, строя заводы по производству аккумуляторов и электро-автобусов. Корейские концерны LG Energy Solution и SK On инвестировали в Венгрию более 3,2 млрд долларов. Tesla начал строить свой первый завод вне США в Швеции, однако выбор был сделан в пользу Венгрии — здесь расположен крупнейший в Европе центр по производству аккумуляторов для автопрома».

«ЦВЕ постепенно становится новым промышленным сердцем Европы, но не заменяет Запад, а дополняет его. Сегодня на долю ЦВЕ приходится около 22% всей промышленной продукции ЕС, что на 9 процентных пунктов больше, чем 20 лет назад.

Эта доля растет за счет не просто дешевого труда, а за счет повышенной автоматизации, инновационной оснащенности и соответствия международным стандартам качества».

Трамп снова разыгрывает партию в геополитический покер. Ему нужна красивая картинка «Великой Сделки», безопасность Израиля и возможность наконец-то сбросить ближневосточный балласт.

Вся эта суета с переброской полусотни истребителей — классическая «дипломатия канонерок». Трамп мастерски нагнетает жути, чтобы сделать Тегеран посговорчивее, но сам боится вляпаться в затяжную войну, которая мигом обнулит его рейтинги и подставит под импичмент от Конгресса.

На переговорах сейчас типичный восточный базар. Иран готов пустить инспекторов МАГАТЭ и притормозить обогащение урана на 60%, но Вашингтон требует невозможного: полного отказа от «мирного атома» и обрезания дальности ракет до смешных 300 километров.

Тегеран упирается, считая это посягательством на суверенитет, а Трамп надеется (возможно, не без помощи Москвы), что давление заставит иранцев подписать хотя бы промежуточную бумагу.