Ред флаги редакторов: от кого стоит бежать
Недавно в прекрасном «Четвертом секторе» было голосование о том, что журналистов бесит в редакторах. Я подумала о своих редакторах и поняла, что за 13 лет в журналистике хороших редакторов у меня было только три. Зато все три были настоящим золотом. В идеале связка автор — редактор должна быть эффективным и плодотворным тандемом.

Но так получается не всегда. Набросала — по моим наблюдениям и опыту — список ред флагов редакторов.

Редактор безответственен, ему на вас наплевать.
Я часто вспоминаю молодую девушку из одного южного медиа, которая приехала из Краснодара в Анапу писать про самолет, упавший на многоквартирный дом. Редакция отправила ее в командировку и не оплатила гостиницу. Девушка за свои деньги купила плед и спала на лавочке. Повезло, что ее не нашли неадекваты — а если бы? К тому же был октябрь, город у моря — сырость невероятная. Ее редактор был в курсе, текст с нее требовал, а ей было негде даже технику зарядить. Не соглашайтесь на такое, пожалуйста. Бежать надо от таких редакторов. Ни один текст не стоит вашей жизни.

Редактор считает, что вам нормально жертвовать собой.
Вам дают сложную тему и нет никакой юридической вычитки и поддержки. Вы возмущаетесь, редактор шутит: «Если что, мы про тебя напишем».

Вам не показывают финальный драфт текста и вы постфактум обнаруживаете, что текст переписан и там появились смыслы — или хуже, псевдоавторские оценочные отступления — которые вы не вкладывали.

Вам показывают финальный драфт текста и вы видите, что текст неэтичен, отдает желтизной, а редактор не принимает возражений и настаивает, что в таком виде текст наберет больше просмотров. Вы вправе отозвать свое имя и требовать публиковать текст без вашей подписи. Я предлагала такое дважды в жизни, в обоих случаях нашли компромисс.

Редактор требует опубликовать имя человека, который говорил с вами строго на условиях анонимности. Ни один текст и ни одно рабочее место не стоят безопасности человека, который вам доверился.

Редактор создает и культивирует в редакции атмосферу секты или стравливает сотрудников между собой. «Мы тут все семья и друзья», «давайте все немного обсудим, как на этой неделе нас подвела Маша» — и три часа рабочего времени уходит на перемывание косточек. Когда в редакции травля какого-то сотрудника, а редактор это поддерживает и хихикает. А уж если такой сотрудник пойдет к эйчару — его гнобят всей редакцией за то, что «вынес сор из избы».

Редактор считает нормальным регулярно на вас срываться. Знала редактора, который любил кричать на авторов по утрам. Повод? Не нужен повод, кроме расстройства редактора. Он поорет, пооскорбляет — и прямо другой человек, говорили мне. Рабочие планы и требования тоже менялись по семь раз на дню.

Редактор врет. Если вы не можете доверять редактору, ничего хорошего из этого не выйдет.

Редактор допрашивает вас в рабочее время по личным обстоятельствам и требует показать личные переписки. Да, это реальный случай, это все невыдуманные кейсы.

Редактор считает, что у него есть право в любой час дня и ночи вас куда-то отправлять, а у вас нет права пропустить звонок в час ночи.

Дополняйте, если есть мысли.

О шутингах и брешах в системе охраны школ говорили сегодня в эфире радио «Стриж». Тут можно послушать, кто охраняет наши школы, что стояло за текстом про Галину Черткову — охранницу брянской гимназии, где погибли две девочки; за что судят охранников и как на самом деле можно сделать систему охраны детей безопаснее.

Спасибо, что подняли эту тему и пригласили рассказать

В первый раз за долгое время я на видео подписана не как журналист 161.RU. Редакция журнала Пост- старается находить интересные истории и рассказывать читателю их продолжение. У меня снова классный непримиримый редактор, с которым мы мыслим в одном направлении и снова спорим над текстом как два упертых барана. Я очень счастлива 🤍

Подписывайтесь на Пост-, если вы еще не

Брат говорит, я тут много пишу про работу и мало — о том, как у меня дела. А как у меня дела? Позавчера Внуково был коворкингом: восемь часов задерживали рейс из-за закрытого краснодарского неба. Уже сидела в самолете, провели инструктаж и мы собирались двигать на взлетку, как сообщили о закрытии неба — и всем пришлось вернуться в аэропорт.

Пока я в Краснодаре. Прекрасный город, +10° в феврале, уже пахнет весной, много солнца, тротуары сухие, а вокруг зеленая трава. Люблю юг всем сердцем.

В Москве сугробы были выше меня. Зато впервые съездила в новую редакцию и радовалась интернету, который не отключают по вечерам. Увидеть всех друзей не получилось, работала нон-стоп. Надеюсь, увижу краснодарских друзей🤍

В феврале почти не была дома. Мечтаю поужинать дома под кино.

Наконец расшифровала все беседы из командировки в ХМАО, вышло — сами видите, сколько. В процессе всю неделю говорила, что страшно хочу в горы и весной мне туда обязательно надо.

Часто вспоминала поездку в Карачаево-Черкесию. В Домбае на горе есть кофейня с классной традицией: посетитель на пустом стаканчике пишет пожелание. Его получит будущий посетитель кофейни.

Сегодня меня нашло мое пожелание: оно досталось девушке, тоже окончившей журфак и специализирующейся на СММ. Посмотрите, как красиво:

Душевные традиции🫶🏻

На Домбае, возле домика, в котором мы провели завораживающую ночь в тишине с 🐺🐕😁 Есть кафе - КОФЕ ГОРЫ. И там такая милая традиция, при покупке кофе, ты пишешь на стаканчике пожелание для следующего, кто купит ☕️

И вот послание, которое досталось мне❤️

🫶🏻Будьте счастливы каждый день
Вселенная вас слышит❤️

Лайфхак для журналистов: если вас забанил спикер, позвоните ему через месяц с другого номера и есть вероятность, что он даст вам большое интервью.

Сегодня сработало.

Планерка с редактором — буквально столкновение со стереотипами про регионалов.

— Пожалуйста, не обижайся, но я буду вычеркивать из текста все отчества, — предупреждает он меня из-за регионального бэка. Как будто у меня в каждом тексте по Ильиничне.

— Я не пишу отчества, в тексте их ноль.

— Еще я бы хотел рекомендовать тебе использовать не только реплики, но и диалоги.

А я уже написала первую часть текста, разворачиваю к редактору экран, и там он видит что? Правильно, диалоги.

Текст дня. Сергей Бодров-младший ставит ногу на подоконник и заходит в окно — внутри сквота тепло и пахнет портвейном. На полу сидит девочка с поясной сумкой Pepsi и в джинсовке, посеревшей от грязи. Несколько месяцев назад они с друзьями объявили себя хозяевами заброшенной квартиры.

● В канун 1997-го съемочная группа программы «Взгляд» посетила сквот в центре Петербурга — идея была в том, чтобы Бодров отметил новый год с беспризорными детьми, которых в девяностых насчитывалось двадцать тысяч минимум на весь город.

► Сейчас, через 30 лет, репортёр Дарья Санжеева разыскала четырех обитателей этой самой квартиры, попавших в кадр: маленькую хозяйку Санту и её возлюбленного Стаса, лиричного Захара и молчаливую Анну.

Кто из них выжил — и справился?

Читайте прямо сейчас, на сайте журнала Пост-

Ради таких историй и задумывалось медиа. Почитайте прекрасный текст Даши Санжеевой — она умеет копать и находить классную фактуру

На днях заметила ошибку в расчетах пропорций, пересчитала вручную, пошла к редактору — и ошибку исправили.

Чувствую невероятную нежность к своим учителям. Математика мне давалась с трудом класса до девятого. Я даже как-то сказала учительнице, что у меня гуманитарные мозги.

Она посмотрела на меня по-доброму насмешливо.

— Бабичева, — сказала строго и весело, — не придуривайся, все у тебя получится.

Никогда не знаешь, в чьей памяти останешься. Она вряд ли думала, что я навсегда запомню эту фразу (сказанную не близкими, а чужим человеком) и буду вспоминать ее во взрослые черные периоды.

Сработало: я перестала искать отговорки в виде гуманитарных мозгов и действительно попыталась вникнуть. Получилось: оказалось, мои гуманитарные мозги прекрасно запоминают алгоритмы вычислений. В 11 классе я даже стала ее любимой ученицей. Для журфака нужно было просто пройти порог, но моя учительница не ориентировалась на это, ей был кайф видеть, что у учеников получается.

На журфаке не было ни одной лекции по математике — последними, кто меня ей учил, остались школьные преподаватели. Конечно, я уже многое забыла. Но как же мне дорого то, что помню — и благодаря кому помню. Даже если это навык считать пропорции или вычислять что-то руками.

Текст дня: мэр идет по улице с ружьем — и никто его не останавливает.

► Уже несколько дней Сергей Грубцов в отчаянии. Весь поселок обсуждает его дочь: школьники покопались в телефоне своего 15-летнего друга, и нашли там нюдсы и порно с девочкой, а затем разослали кадры в чаты.

► Мэр потребовал посадить парня дочери — и ему отказали: мальчик сам еще слишком юный, чтобы отвечать. Дальше было покушение на убийство, захват заложницы и перестрелка с силовиками. В 2025-м почти всё село встанет на защиту мэра.

★ Спецкор журнала Пост- Ирина Бабичева съездила в Куминский и выяснила, почему мужчина, который стремился контролировать всё, потерял контроль над самим собой.

https://postzine.ru/3499/

Сейчас многие медиа пишут про фермерские беды и массовый забой коров. Старший корреспондент NGS55.RU Сергей Энквист писал об этом еще месяц назад, в середине февраля: он съездил в деревню, в которой была эпидемия.

Такой забой — это, конечно, колоссальная проблема и для самих фермеров, и для россиян в целом. Последний год работы в холдинге я много писала про экономику и сельское хозяйство. Эксперты говорили, что заниматься животноводством в нашей экономике нерентабельно: хозяйства и так сокращают поголовье, просто это происходит плавно. От безденежья вырезают даже маточные стада — то есть коров, которые приносят телят и молоко. Поэтому в России так сильно дорожает молоко и сливочное масло.

А тут коров вырезают массово. Почитайте текст Сергея Энквиста из омской деревни. С ним поехал Евгений Софийчук — по-моему, один из лучших фотографов холдинга.

Вопросы русской журналистики 2026-го года: считать ли импактом акцию в "Пятерочке"

Работа такая: обложиться архивными журналами, часть которых даже не распакована, и искать в них темы. Ну кайф