спасибо юле с этого замечательного тг канала (надеюсь, вы уже перешли) за сигну.
папищики, присылайте свои тюльпаны (любого рода) в комментарии или в лс
папищики, присылайте свои тюльпаны (любого рода) в комментарии или в лс
❤4😍1
я написал вам замечательный текст, Дуров потребовал денег на подписку, я оплатил, а текст удалился. прогрев гоев обеспечен.
подарите денег. 5469380083220185
подарите денег. 5469380083220185
🐳2🆒1
Вам не кажется странным это мороженное? Оно выглядит реалистично, в мире анимации (символического), тем самым связывая нас с миром символического вокруг него. При этом, палочка от мороженного искривлена таким образом, что становится очевидным её нереальная (символическая) природа. Это выводит нас на глубинный уровень символического: знак реального связывает нас с миром воображаемым, при этом сам становясь воображаемым (символическим) для мира символов. Это говорит о знаке как о означающем, которое стремится стать означаемым при этом выражая в себе Другого - я не реальное мороженное, я символ, при этом я стремлюсь отвергнуть символическое в себе и самому стать реальностью.
Необходимо вспомнить Жижека:
"Здесь нельзя не упомянуть другой случай из популярного кино, связанный с кофе, на
этот раз – из английской драмы о рабочем классе «Дело – труба». Герой провожает до дома красивую девушку, и на пороге она говорит ему: «Не хочешь зайти ко мне выпить кофе?» Он отвечает: «Есть одна проблема – я не пью кофе…» На что она с улыбкой ему говорит: «Никаких проблем, потому что у меня нет кофе».
Колоссальная и непосредственная эротическая мощь ее ответа заключается в том, как опять же, посредством двойного отрицания – она чересчур прямо намекает на секс, при этом ни разу не упоминая его: когда героиня сначала приглашает парня на кофе, а затем признает, что у нее нет кофе, она не отменяет свое приглашение, а просто дает понять, что первое приглашение на чашку кофе было замещением (или предлогом), само по себе безразличным, приглашения в постель".
Так и в нашем случае эротизм становится гиперэротизмом: Другой стремится к выражению означаемого, тем самым, как бы приобретая субъектность: Да, ты знаешь, что я *символ мороженного* не являюсь мороженным, более того, Я ХОЧУ, чтобы ты это знал, поскольку я не являюсь *символом мороженного* и моя воля как Другого состоит в доказательстве этого.
🍓Другой доказал свою гиперэротичность и приобрел субъектность
🍌Символическое означающее не перешло в означаемое
Необходимо вспомнить Жижека:
"Здесь нельзя не упомянуть другой случай из популярного кино, связанный с кофе, на
этот раз – из английской драмы о рабочем классе «Дело – труба». Герой провожает до дома красивую девушку, и на пороге она говорит ему: «Не хочешь зайти ко мне выпить кофе?» Он отвечает: «Есть одна проблема – я не пью кофе…» На что она с улыбкой ему говорит: «Никаких проблем, потому что у меня нет кофе».
Колоссальная и непосредственная эротическая мощь ее ответа заключается в том, как опять же, посредством двойного отрицания – она чересчур прямо намекает на секс, при этом ни разу не упоминая его: когда героиня сначала приглашает парня на кофе, а затем признает, что у нее нет кофе, она не отменяет свое приглашение, а просто дает понять, что первое приглашение на чашку кофе было замещением (или предлогом), само по себе безразличным, приглашения в постель".
Так и в нашем случае эротизм становится гиперэротизмом: Другой стремится к выражению означаемого, тем самым, как бы приобретая субъектность: Да, ты знаешь, что я *символ мороженного* не являюсь мороженным, более того, Я ХОЧУ, чтобы ты это знал, поскольку я не являюсь *символом мороженного* и моя воля как Другого состоит в доказательстве этого.
🍓Другой доказал свою гиперэротичность и приобрел субъектность
🍌Символическое означающее не перешло в означаемое
🍓18🍌7🤮4