// чернульки

я однажды сломался.
всё было просто –
выведен из строя механизм.
всё то же солнце, всё то же небо:
только мир,
стал чуточку другим.
все те же птицы, те же ливни,
но,
их отзвук больше не колышит.
в ушах звенит, глаза покрыл январский иний.
один на кухне.
     белый шум.
я текст писал,
в огрызках штор.

// чернульки

допишешь ли, последнюю главу?
или останешься на заголовках в титрах?
ты мог сказать судьбе - я не смогу,
и заглушить страдания бутылкой.
а мог разбиться среди двух работ.
чтобы потом была плита с гранита краше,
чем все, что было в твоей жизни до.
так ты скажи мне,
для чего я создан?
– разбиться быстро,
или тонуть в аду?

ванна набирается до краёв.
я - лежу в ней, свесив руку и откинув голову.
смотря в потолок, размышляю о буднях,
которые мне попросту не вернуть.
и делаю свод ошибок.
свод.
своих.
ошибок.
плод - своих ошибок, стараюсь не пожинать, а выкинуть,
и жить дальше, думая о будущем, но.
что делать если это всё настоящего меня гложет.
как прокормить желудок?
где получить столько,
чтоб не думать о деньгах в общем?
об этом не думать.
рефлексирую.
закрытые глаза и отзвук моей ухмылки витает в воздухе,
я нервно улыбаюсь.
почему меня всё это тревожит?
не знаю. наверное потому,
что на одном месте топтаться - не значит жить,
а топить себя в собственных помоях,
кто хотел бы такую жизнь?
только слабый.
и бесхребетный вовсе.

(с) vintsof

// чернульки

ххх.
я глядя в лужу растворился в своём же отражении,
между до и после провалившись.
вывернув наружу, то что скрывал внутри
опустошил себя, будто дешман кошель я.
и ныряю вновь, снова день и ночь,
ночь сменяет день.
ххх.
я цикличный в этой луже -
сам себе не веря;
вижу тень, а за ней рассвет
и по кругу снова повторяю день,
проведя так где-то полсотни лет.

а ты на душе моей твори.
представь, что это белый холст.
а ты, рукой своей твори, да так,
чтоб не узнали вновь.
ведя заточенную кисть, несущую чернила, что есть жутки,
ты над душой моей завис,
ужасный образ.
образ тьмы.
и каплю разом уронив,
ты рянул рисовать портрет,
что был похож на саму смерть.
а кисть, подобная перу, скользила душу раздирая,
мой визг внутри глушил мой разум.
и не давая крикнуть мне, закончил ты.
я выдыхаю.
а на душе черным-черно.
я рот открыл. упав на спину,
встряхнув тем самым твой портрет.
я на полу.
из рта харкая,
портер с чернил, довольно мрачных.
а кто художник? –
я не знаю.

(с) vintsof

я закуриваю сигарету на последок.
оставляя ей – прощальный поцелуй,
этот миг я буду помнить вечно,
это миг – с которым я уйду.
мне мартовский закат ласкает зенки,
я – глядя на него заулыбался.
но рот мой – словно нитками зашитый,
не удосужился издать и звука.

(с) vintsof, 2026

посвяти мне пару стихов,
во время своего страдальческого кризиса.
осветив свои чувства, влитые в грани
советской рюмахи.
опрокинь её, затем еще одну.
но что же мне делать?
забыть поэта?
–
забыть навечно.

(с) vintsof, 2026

ты сказала твори, но я выбираю быть тварью.
и спросив почему?
я отвечу - не знаю.
обрывки фраз застревают, пролетая сквозь звук
и я слышу разрЫвные фразы, подобные пулям
– над нами свестящими.
я стану щитом, широким и каменным,
а ты будь моим питером - нежным и ласковым.

(с) vintsof, 11.05/26

ты права, нам не суждено быть навсегда вдвоем.
это правда, горькая, как шоколад.
но правда, которую я принимаю и,
включаю бесплатный «режим ожидания».
да, я Хатико.
тоже с темно-карими глазами
и щенячьими вайбами.
да, я Хатико
и мне,
суждено
дожидаться «хозяина».

(с) vintsof’

не давайте эмоции мне,
не давайте, даже в залог,
ну а если отдали, то знайте;
ничего не верну - в этом толк.
не давайте фальшивых надежд,
я об них разобьюсь наскорях,
ну а если увидите это, не грустите,
а просто забудьте!
не пытайтесь быть всех мне нужней,
я возьму всё что надо и в узел,
по плечу пару раз напоследок,
обернусь, постучу и скажу:
«не сказать, что всех Вас ненавижу,
я себя то, не очень люблю.»

(с) vintsof’

я вышел после заката в поле.
один. без никого.
вокруг все как-то грустненько вдруг стало,
я получил свободу, но какой ценой?
отрекся от своих идей и смыслов,
я в этот храм, ногою больше не вернусь.
я в этом храме Господом гонимый,
совсем один.
чем был
когда-то либо.

(с) vintsof’ 14.06

// чернульки

а какой у вас тип привязанности, люди?
как собаки, ждущие хозяина у входа в магазин?
или совместный, обоюдоострый,
как кромка рассекающая плоть
на хирургическом столе.
какой же он?
язык любви.
подобно скальпель, но я
ваш ропот слышу на французском;
от того мне мерзко, даже боязно.
amour amour и поцелуй.
вы жестами своих касаний,
словно, обыденности холст малюя,
нарисовали черный круг
и в нем остались.
так в чем же толк?
вам ангелы помочь пытались, ну а вы:
поотрезали крылья впрок.
как жаль, что даже это не поможет,
как жаль, но в рай не пустят
ни
ко
го.

моя боль остается на поле.
на поле боя, где я вновь за чертою –
покойник.
поле боя, где я вновь проиграю с позором,
твоим глазам – в них умираю как-то спокойно.
и по неволе положу свою бошку на плаху,
ты рубанешь со всей душой,
со всего размаху.
я улыбнусь,
представляя как качусь по дороге.

(c) vintsof’
fck mainstreamxxx

опустошен.
я, почему-то потерян?
не найден.
как без вести пропавший.
в поле.
лежу и солому кручу.
больно?
не знаю, не думай.
заслоняю своей головою толер.
понял.
не боле,
чем остатки пепла на моей кофте.
куришь?
бросил. окурок мимо урны,
сдуло.
ветром?
никакую боль не сдует ветром.
помер?
похоже..
давай закроем эту тему.

(с) vintsof’
fx mianstr.

в соборе ангелов - ломают крылья,
я сам отчасти убедился.
ломают веру в человека.
а что не вечно?
ни что не вечно.
ни что не есть, благая весть,
когда ты попросту один остался,
а на покаянии Христа уже забито место.
как на моем теле, точней наоборот.
я чист, хоть просится на теле.
чернильный мрак пролить и волком выть,
я заперт в собственных же стенах.

(c) vintsof’
ms fckkk.

// чернульки

к кирпичной стене времен
Советского союза. вшит.
как агитационная брошюра.
садý прекрасному мирскому - быть!
трудись, товарищ.
а как же мне с собою быть?
я с криминалом завязал и,
делюгу совсем не промышляю.
какое пить?
вы что, товарищи, в завязке!
ну, если только накатить,
тогда налейте сразу.
я принцип свой сложил
в тиски,
машины с лязгом.

мои ноги исчезли в тумане,
я вышел один. прогуляться.
и голод сменился прострацией.
а город сменился на нечто,
давно
позабытое мной.
здесь лето своё оставляя,
не знал о проблемах взросления,
не знал, что такое бывает.
я не знал, что жизнь – убивает.

(с) vintsof
fcck mnn

я ценю себя –
потому, боюсь привязаться к людям.
а страх потери, намертво отключает мой мозг.
всё – что часами нажито, даже порою годами;
легко и с дребезгом падает.
рушится, как карточный дом.
я боюсь потерять свою крышу,
(потому что беды с бошкой)
потому что, внезапный дождь; –
смоет всё, что о тебе напоминает,
в основном, что-то хорошее,
единственное, что о тебе
я оставил.

(с) vintsof
ck me¿

я с собой играю в горячо-холодно;
горячо - интересно,
по настоящему - холодно.
оборви мою жизнь в «трещинах» на ладонях,
оставь свою точку окурком
в никотиновой ломке.
И
вновь прижигай мою кожу:
- я пахну бессонницей.
хочу зарыдать.
прости меня,
Господи.

(c) vintsof

у меня ощущение,
что я: -
застрелен.
в этот понедельник
(даже не знаю кем).
прижавшись к стенке, и вжавшись покрепче.
был слышен звук.
глухой, но такой звонкий,
такой робкий
и,
такой родной…
так почему же, ***, стреляешь ты подло,
не показавши свою красоту?

(с) vintsof