то ли с каторги ветер резкий,
то ли просто болит спина –
на скамеечке Достоевский
дни и ночи сидит без сна.
а ночами незримым роем
(что за странное колдовство!)
сочиненные им герои
собираются вкруг него.
и всė слышится до рассвета
чей-то голос из темноты:
«это ты убил Лизавету,
и процентщицу – тоже ты!
и тобою расстрелян Шатов,
и Кириллов – не сам себя.
невеселая ждет расплата
за героев твоих тебя.
и не сыном родным – тобою
Карамазов-старик убит».
с молчаливой мольбой и болью
Достоевский на них глядит.
и тяжелая давит ноша,
тело медное бьет озноб.
но подходит к нему Алеша
и тихонько целует в лоб.

т.веронин