ЗАБАСТОВКА ВОДИТЕЛЕЙ ЯНДЕКС ТАКСИ

🚕 15 декабря 2025 года в России состоится всероссийская забастовка работников такси — событие, которое уже привлекло внимание общественности. Водители, ежедневно обеспечивающие движение городов, говорят о накопившейся усталости и ощущении, что их труд обесценивается.

📌 Инициаторы акции формулируют несколько ключевых требований:
🔸 Снижение комиссии агрегатора или пересмотр системы лояльности, которая должна помогать водителям, но зачастую, по их мнению, не решает проблемы.
🔸 Доступ к точке Б без дополнительной платы, поскольку любые скрытые расходы напрямую отражаются на заработке.
🔸 Повышение минимальной стоимости поездки, чтобы прекратить практику откровенно низких тарифов, при которых водитель работает «в минус» своему времени и силам.

Подобные вопросы поднимались и раньше. Так, ещё 26 октября 2023 года водители «Яндекс GO» в Клину выходили на забастовку, пытаясь донести своё недовольство условиями труда. И сегодня, спустя два года, те же проблемы снова оказываются в центре внимания.

Несмотря на масштаб компании и её влияние на транспортный рынок, многие водители ощущают разрыв между собой и руководством. Люди, от чьей работы зависит ежедневная мобильность миллионов пассажиров, говорят о растущем напряжении, о чувстве несправедливости и о том, что их труд достоин большего признания и уважения.

✊ Эта акция стала своего рода символом: символом того, как множество разрозненных голосов постепенно складываются в единый, звучный хор недовольства и надежды на перемены. В сообществе водителей заметны растущая солидарность, внимание друг к другу и стремление добиться более прозрачных и достойных условий труда.

🚩 Российская коммунистическая партия (интернационалистов) выражает солидарность организаторам забастовки и призывает таксистов во всех регионах страны поддержать коллективные требования.

🔗 Информацию об организаторах забастовки можно найти по ссылке
t.me/yandexgostop

РКП(и) | Связаться с нами | Поддержка

Просил оплатить переработки — оказался виноватым: как на «Ростсельмаше» наказывают за неудобные вопросы

Ещё одна история с «Ростсельмаша», которая наглядно показывает, как в реальности решаются трудовые споры между работником и крупным работодателем.

Евгений четыре года проработал на центральном складе запчастей предприятия. Работа была тяжёлой и напряжённой. В коллективе много сотрудников с инвалидностью, которые по состоянию здоровья регулярно уходили на больничные. Их смены закрывали оставшиеся рабочие. Фактически это постоянные переработки.

Когда Евгений обратился к руководству с просьбой оплатить дополнительные рабочие дни, то вместо диалога последовали обвинения в прогулах. Затем — увольнение.

Рабочий попытался защитить свои права в суде, но дело было проиграно. По словам Евгения, ключевым аргументом со стороны предприятия стал… нож, который он много лет носил с собой на работе. Представители завода заявили, что это опасно, и использовали этот факт как основание для признания увольнения законным.

При этом, как утверждает сам Евгений, подобные ножи используют многие сотрудники склада, ими режут упаковочную ленту на палетах. На протяжении нескольких лет охрана спокойно пропускала работников с такими инструментами, никаких претензий не выдвигалось. Но именно в момент конфликта с работодателем этот «нож» внезапно стал решающим аргументом.

Дополнительно в суде прозвучали заявления о том, что Евгений якобы провоцировал конфликты с коллегами, в том числе с сотрудниками с инвалидностью. Сам он с этим категорически не согласен и считает такие обвинения способом дискредитировать работника, который начал отстаивать свои права.

Сейчас Евгений вместе с адвокатом готовит апелляцию.

Эта история — не про нож. И даже не про конкретного работника. Она про механизм, который всё чаще используется на крупных предприятиях: как только работник становится «неудобным», находят формальный повод. Не заплатили за переработки — виноват работник. Попросил соблюдать закон — значит, конфликтный. Пошёл в суд — значит, опасный.

Для работодателя с ресурсами и юридической поддержкой такие дела часто превращаются в формальность. Для одиночного работника — в годы нервов, расходов и борьбы за очевидные вещи: оплату труда и человеческое отношение.

Трудовой комитет напоминает: переработки должны оплачиваться, а требования соблюдения закона не могут быть поводом для увольнения. Защита трудовых прав — это не «конфликт», а законное право каждого работника.

Объединения, правовая поддержка и коллективные действия остаются самым эффективным способом противостоять давлению со стороны работодателей. Поодиночке работника легко сломать. Вместе — значительно сложнее.

Ссылка: https://t.me/don_mash/11391

Больше 90 тысяч жителей Ростовской области искали подработку в 2025 году. Это 28% от общего числа резюме по ЮФО, сообщают аналитики «Хедхантера».
Чаще всего подработку в регионе ищет молодежь в возрасте от 19 до 30 лет (35% от общего количества).
Обычно жители региона выбирают в качестве подработки сферу доставки. Именно на курьеров приходится почти пятая часть (21%) от общего числа предложений. На втором месте по востребованности расположились продавцы-консультанты (13%).

Большинство ищет подработку из-за неустраивающих условий оплаты на основной работе. Чудовищный рост стоимости жизни под бравады о «победах» и «прорывах» уже привел к деформации рынка труда. Малые зарплаты вынуждают людей искать подработки или работать не по специальности, а огромный труд системы образования в подготовке дипломированных специалистов силой рыночной стихии перенаправляется в доставку и сферу услуг.
Убыточность реального производства при капитализме, связанная с большим количеством вложений и долгой отдачей, «оптимизирует» промышленность и держит зарплаты на минимуме. Доставка же намного более рентабельна, так как вложения меньше, а прибыль быстрее и больше. Свободный рынок своей невидимой рукой «сбалансировал» зарплаты инженеров, учителей и врачей с зарплатами курьеров.

Сама проблема - системна, как и кризис капитализма. Постоянная «оптимизация» важных социальных сфер приводит к невиданному дефициту врачей и учителей, а перманентный экономический кризис подталкивает родителей отправлять своих детей на работу.
Единственным реальным способом разрешить подобные противоречия является социализм. Система, которая не смотрит на рентабельность, как на определяющую силу хозяйства, а планомерно развивает все производство и улучшает жизнь людей.

Ссылка:https://rostof.ru/articles/na-donu-v-2025-godu-podrabotku-iskali-bolee-90-tys-soiskateley

Прокуратура помогла. Но выводы делать рано

В Волгодонске 17-летняя девушка устроилась работать оператором пункта выдачи. Трудовой договор с ней не заключили и рабочее время не сократили, как того требует закон для несовершеннолетних. Зарплату платили не полностью. Классический набор нарушений, с которыми сталкиваются тысячи работников, особенно молодых.

Девушка не смирилась и обратилась в прокуратуру. Только после вмешательства надзорного органа работодатель выплатил задолженность — более 20 тысяч рублей. Формально справедливость восторжествовала.

На первый взгляд хорошая новость. Государственный орган вмешался, нарушения устранили, деньги вернули. Но если посмотреть глубже, становится ясно: проблема лишь временно приглушена.

Работодатель изначально пошёл на нарушения не потому, что «ошибся», а потому что был уверен — можно. Несовершеннолетний работник, отсутствие договора, переработки, неполная выплата, всё это делается сознательно, в расчёте на то, что человек испугается, не будет жаловаться или просто уйдёт.

Прокуратура вмешалась уже постфактум. Когда ущерб был нанесён, когда работнику пришлось самому идти по инстанциям, тратить время, нервы и силы. И это при том, что речь идёт о подростке, которого закон должен защищать особенно строго.

Важно понимать: надзорные органы не предотвращают нарушения, они реагируют на них. Да и реагируют далеко не всегда. В этом случае повезло: заявление приняли, проверку провели, деньги вернули. В тысячах других случаев работники остаются один на один с работодателем.

Поэтому борьба за свои права — необходима. Но надежда исключительно на государство опасная иллюзия. Законы существуют, но они начинают работать только тогда, когда работники сами заставляют их работать.

Именно поэтому профсоюзы, коллективные обращения, публичность и солидарность не абстрактные слова, а реальные инструменты защиты. Когда работник не один, когда за ним стоит организация, когда проблема становится известной — нарушать становится сложнее.

Эта история должна быть не поводом для самоуспокоения, а напоминанием: если даже подростка можно так легко обмануть, значит, система по-прежнему работает в интересах работодателя. И защищать свои права трудящимся приходится самим, объединяясь и действуя вместе.
Ссылка: https://t.me/rostovnews61/53885

‍Создание профсоюзной сети при страхе увольнений

Мы публиковали общие методички по построению профсоюзов. Но мы понимаем, что эту информацию может быть сложно применить к своей ситуации. Поэтому сегодня мы дадим конкретные рецепты, как строить сеть из вовлечённых людей и мелких коллективов в случае, если основная проблема — страх увольнений.

Читать далее

ВОПРОС:
Что делать, если использование какого-либо мессенджера вписывают в должностную инструкцию (или в допсоглашение к трудовому договору)?

ОТВЕТ:
Если в должностной не будет четко оговорено, что мессенджер устанавливается на смартфон, предоставляемый работодателем, тем самым нарушается принцип правовой определенности.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан «обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей».

Таким образом, если работнику вменяется обязанность заведения акаунта в каком-то мессенджере и его использование в работе, работодатель обязан обеспечить работника служебным смартфоном/планшетом и оплаченным интернет-трафиком.

При ознакомлении с такой должностной инструкцией или уведомлением об изменении трудового договора можно написать:
«Несогласна с тем, что должностная инструкция не соотвественно ст. 22 ТК РФ в части пункта такого-то. ДАТА, подпись»

В такой формулировке это изложение своей правовой позиции.

Кроме того, рекомендую написать заявление на имя работодателя с изложением данной правовой позиции и зарегистрировать под входящий номер и роспись у секретаря(или в канцелярии).
Можно добавить:
«В связи с вышеизложенным,
если работодатель считает необходимым использование мною данного мессенджера в работе, ПРОШУ обеспечить меня соответствующим оборудованием (смартфоном, сим-картой с оплаченным интернет-трафиком)».
#частозадаваемыевопросы #ЧЗВ

240 часов сверху: кому нужны такие «подработки»?

Госдума в первом чтении одобрила поправки к Трудовому кодексу, увеличивающие предельный объём сверхурочной работы вдвое, со 120 до 240 часов в год. Формально — «по соглашению сторон», через коллективные договоры и отраслевые соглашения. По факту — зелёный свет массовым переработкам.

Авторы инициативы объясняют её «гибкостью рынка труда» и необходимостью «легализовать уже существующие переработки». По расчётам Минэкономики, расширение лимита эквивалентно найму 100 тысяч дополнительных работников. Иными словами, вместо создания новых рабочих мест предлагается просто заставить уже занятых работать больше.

Оплата сверхурочных, как обещают, повышается: первые два часа — в полуторном размере, далее — в двойном. После 120 часов — двойной коэффициент на все переработки. Взамен — обязательная диспансеризация и медосмотры.

Но главный вопрос не в коэффициентах. А в том, почему экономика «развивается» за счёт увеличения рабочего времени, а не за счёт роста производительности труда и зарплат.

Замминистра труда прямо заявил: многие и так работают сверхурочно, просто не получают повышенной оплаты. То есть вместо того чтобы пресечь нарушения, государство решает узаконить саму практику переработок.

При этом президент говорит о демографическом спаде. Рождаемость падает. Молодёжь откладывает создание семьи. Но вместо сокращения рабочего дня, повышения реальных доходов, обеспечения стабильности занятости предлагается противоположное — работать больше.

Человек, который проводит на работе по 10–12 часов, который живёт в режиме постоянной усталости и стресса, вряд ли думает о семье и детях. Переработки — это не только риск для здоровья. Это разрушение нормальной жизни вне работы.

Особенно тревожно, что параллельно обсуждаются расширение срочных трудовых договоров и дополнительные основания для увольнения. Работник должен быть гибким, доступным и заменяемым. Работодатель — свободным в решениях.

В Госдуме звучали и предупреждения. Депутаты говорили о рисках для здоровья и о том, что при охлаждении рынка труда переработки могут увеличить безработицу: вместо двух работников с нормальным графиком будет один — с двойной нагрузкой.

Профсоюзы уже критиковали инициативу. И не случайно: если сверхурочная работа становится нормой, это всегда удар по коллективной силе работников. Люди устают, разобщаются, начинают конкурировать за «дополнительные часы», вместо того чтобы бороться за повышение базовой зарплаты.

Рабочему человеку не нужны 240 часов переработок в год. Ему нужна достойная оплата за нормальный рабочий день. Нужна стабильность, а не «гибкость», которая всегда работает в одну сторону.

Под лозунгами модернизации снова предлагается простое решение: не менять систему организации труда, а выжать из людей больше времени и сил.

И если сегодня это называется «возможностью заработать», завтра это станет нормой, от которой трудно будет отказаться.

Поэтому вопрос не только в поправках к статье 99 ТК. Вопрос в том, чьи интересы лежат в основе этих изменений — бизнеса, которому выгодно не нанимать новых работников, или людей, которые хотят жить, а не только работать.

Без организованного сопротивления любые «добровольные переработки» быстро превращаются в обязательные. И защищать право на нормальную жизнь можно только вместе, через коллективные действия и профсоюзную солидарность.

Ссылки:https://www.kommersant.ru/doc/8420900?ysclid=mlj5z4i9bt853150835

Вместо автопарка — торговый центр? Рабочие снова защищают своё предприятие

В Краснодаре коллектив одного из старейших автотранспортных предприятий региона — «Кубаньгрузсервис» — записал обращение к президенту и председателю Следственного комитета. Люди пытаются спасти своё предприятие, которому в этом году исполняется 80 лет.

Поводом стал иск Генеральной прокуратуры о национализации компании. Формально — юридическая процедура. Но сами работники опасаются совсем другого сценария.

Предприятие располагается на крупном земельном участке в районе парка «Краснодар». По словам сотрудников, именно эта земля может стать главной причиной происходящего. Люди опасаются, что после смены собственника территория уйдёт под жилую застройку, торговый центр или складской комплекс.

Коллектив слесарей, механиков, мастеров прямо говорит: в Краснодаре уже были случаи, когда после смены собственника автотранспортные предприятия исчезали, а на их месте появлялись новостройки. По их словам, в 100 % таких ситуаций автопарки фактически ликвидировались.

История типичная для сегодняшней экономики: производственная площадка существует десятилетиями, обеспечивает рабочие места, выполняет транспортные функции для региона. Но в какой-то момент стоимость земли начинает превышать «интерес» к самой деятельности предприятия.

И тогда возникает вопрос — что важнее: рабочие места и инфраструктура или квадратные метры под застройку?

Смена собственника сама по себе не гарантирует сохранения предприятия. Практика показывает: если территория становится привлекательной для девелоперов, судьба коллектива часто решается не в цехах, а в кабинетах и на торгах.

Для работников это не абстрактная реформа собственности. Это риск потерять работу, стаж, стабильность. Это судьбы семей, которые десятилетиями были связаны с предприятием.

Когда в городах вместо заводов и автопарков появляются торговые центры и жилые комплексы, экономика не становится устойчивее. Производственная база сокращается, рабочие места исчезают, а зависимость от внешних поставок растёт.

Сегодня краснодарские транспортники вынуждены обращаться к высшим должностным лицам страны, чтобы защитить своё предприятие. Но главный вывод очевиден: сохранение рабочих мест и производственных площадок не может зависеть только от чьего-то решения «сверху».

Трудовой комитет подчёркивает: судьба предприятия должна решаться с участием коллектива. Любые изменения формы собственности должны сопровождаться гарантиями сохранения рабочих мест, профиля деятельности и социальных обязательств.

Когда земля начинает цениться выше труда, страдают всегда работники. И только организованный коллектив способен отстоять своё право на труд и будущее предприятия.
Ссылка:https://dzen.ru/a/aaWlnSemtQwjiwLd?share_to=link

Новости из Ростовской области вновь возвращают нас к больной теме — нарушению прав педагогов. Прокуратура региона буквально за пару месяцев выявила шокирующие факты. Сначала, в январе, стало известно о проверке, охватившей каждую третью школу области. Оказалось, что более 300 учебных заведений в 45 муниципалитетах месяцами недоплачивали учителям законные надбавки, накопив долг в 116 миллионов рублей.

Казалось бы, ситуация взята на контроль. Но вот новая информация от 5 марта: в трёх школах Родионово-Несветайского района история повторилась. Педагогам вновь платили меньше положенного, и только после вмешательства прокуратуры им пересчитали зарплату на общую сумму более 430 тысяч рублей.

Эти случаи — не просто досадные ошибки бухгалтерии. Это система, при которой руководители школ и местные власти, как указано в материалах проверок, "игнорировали требования законодательства". А учителя, на чьи плечи ложится эта несправедливость, зачастую остаются с проблемой один на один.


Представьте себе учителя, который обнаружил, что ему не доплатили. Самый простой путь — пойти к директору. Но директор, как мы видим из сводок прокуратуры, сам является частью этой системы и зачастую нарушителем. Обращение в трудовую инспекцию или суд в одиночку — процесс долгий, сложный и эмоционально затратный. Многие машут рукой: "Бумажки собирать, нервы трепать, а вдруг уволят?".

Именно на этом и строится безнаказанность работодателей. Они знают: конкретный педагог, скорее всего, промолчит или не будет до конца отстаивать свои права.

Именно поэтому необходим независимый профсоюз. В отличие от "карманных" профсоюзных организаций, которые часто лишь собирают взносы и поздравляют с праздниками, настоящий независимый профсоюз — это юридическая и организационная защита.
Когда в школу приходит прокурорская проверка, это результат работы либо государства, либо... жалобы. И если бы в тех трёх школах Родионово-Несветайского района или в 300 других существовала сильная первичная организация независимого профсоюза, ей не пришлось бы ждать милости от прокуратуры.

Проблема ведь не в том, что нет законов, а в том, что массово нарушается их исполнение. Прокуратура не может следить за каждой школой каждый день. Но учителя — могут. Вступая в независимый профсоюз, педагоги создают сеть взаимопомощи, которая работает на опережение. Профсоюз не будет ждать, когда задолженность достигнет миллионов. Он добьется справедливости сразу, в своей школе, не доводя дело до скандалов и длительных разбирательств.
Недоплаты, "серая" зарплата, принуждение к "добровольным" работам — эти проблемы можно решать. Но решать их нужно сообща. Пока учителя разобщены, каждый из них уязвим. Когда они объединяются в профсоюз — у них появляется настоящая сила, способная защитить их труд, достоинство и законные деньги.

Хватит терпеть — пора объединяться. Ваш коллега, ваш ученик и ваша семья заслуживают того, чтобы вы получали честно заработанное.

Ссылки: https://privet-rostov.ru/gorod/123413-narushenija-vyplat-uchiteljam-vyjavili-v-kazhdoj-tretej-shkole-rostovskoj-oblasti.html
https://big-rostov.ru/pedagogam-eshhyo-tryox-shkol-nedoplachivali-zarplatu-v-rostovskoj-oblasti/

Ситуация с нехваткой водителей автобусов в Ростове — классический пример того, как власть и работники смотрят на одну проблему с разных сторон.
Власти в лице министра транспорта назвали три главные причины:
1. Сложное взаимодействие с пассажирами (прием оплаты, конфликты).
2. Бытовые неудобства (отсутствие туалетов на конечных).
3. Низкий престиж профессии (нет формы и фуражек, как в СССР).

Звучит красиво, но создается ощущение, что проблему пытаются представить как нечто абстрактное, почти философское. «Престиж» и «невоспитанные пассажиры» — это то, на что можно списать всё что угодно, но при этом не нести реальной ответственности. Даже предложение снизить возрастной ценз выглядит как попытка заменить качество количеством, а не решать системные вопросы.

Водители же в ответ опровергли эти заявления, спустив чиновников с небес на грешную землю. Их аргументы — это конкретика:
-Зарплата. Официально говорят о 150 тысячах, на деле — «до 100 тысяч».
-График и здоровье. Рабочий день по факту может длиться по 16 часов. Это не просто тяжело, это опасно и для водителя, и для пассажиров.
-Техническое состояние автобусов. Когда техника разваливается на ходу, никакой валидатор не спасет от стресса.

В этой дискуссии позиция Минтранса выглядит оторванной от реальности. Вместо того чтобы признать банальные вещи (низкая оплата, чудовищный перегруз, убитая техника), они начинают рассуждать о «престиже» и «культуре пассажиров».

Конечно, пассажиры бывают разными, и работать с людьми сложно. Но когда человек получает достойную зарплату, работает в нормальных условиях и на исправном транспорте, уровень стресса снижается. Сваливать же проблему на пассажиров — значит перекладывать ответственность с больной головы на здоровую. А рассуждения про «форму и фуражки» на фоне 16-часовых смен и вовсе выглядят издевательски. Люди хотят не пилотку, как у водителя гармошки, а человеческих условий труда и честной оплаты.

Что же делать? Водителям — объединяться!
Показательно, что водители смогли организованно дать обратную связь и донести свою позицию до СМИ. Это уже маленькая победа. Но чтобы их голос стал решающим, а не просто информационным поводом, необходима настоящая защита.
Разрозненные жалобы начальству автопарка или министру тонут в потоке отписок. Только независимый профсоюз — это сила, с которой власть и работодатели вынуждены считаться.
Пока водители существуют поодиночке, их интересы будут разменивать на красивые речи о «престиже». Только объединившись, они смогут заставить чиновников говорить не только о туалетах и фуражках, а о справедливой зарплате и нормальном рабочем дне. Терпения вам, здоровья и сил. И пусть ваш голос будет услышан — громко и организованно!

Ссылки: https://t.me/don_mash/11803 https://t.me/rostovnews61/56034

До 30% предприятий под угрозой: как кризис легпрома ударит по работникам Дона

В ближайший год Ростовская область может потерять до 30% предприятий легкой промышленности. Такой прогноз дают представители отрасли. Речь идет о швейных и обувных производствах, которые уже сейчас работают на пределе: у одних запас прочности до весны, у других — до осени.

Но за этими оценками не просто экономика. Это тысячи людей, которые могут остаться без работы.

Процесс уже начался. За последние годы в регионе закрыты десятки предприятий, и это не статистическая погрешность, а устойчивая тенденция. Производства сокращаются, цеха останавливаются, людей увольняют.

Показательный пример — компания Gloria Jeans. Еще недавно крупнейшая сеть с десятками фабрик и тысячами сотрудников. В 2023 году — прибыль, развитие, выплаты работникам. Но уже через год падение выручки и решение о закрытии части производств, в том числе в Ростовской области.

В январе 2025 года сотрудники получили уведомления о сокращениях. Причина формально проста — «экономическая нецелесообразность». Производство оказалось выгоднее перенести в страны с более дешевой рабочей силой.

Такая же логика работает и в целом по отрасли. Предприятия закрываются не потому, что исчезла потребность в одежде или обуви. А потому что в текущих условиях производство становится менее выгодным.

Легкая промышленность это тысячи людей: швеи, упаковщики, рабочие цехов, кладовщики. Для многих это единственная доступная работа, особенно в небольших городах и поселках. Потеря таких предприятий это фактически выпадение из рынка труда.

Найти аналогичную работу рядом с домом зачастую невозможно. Люди вынуждены соглашаться на временные подработки, уходить в неофициальную занятость или уезжать.

При этом сам процесс закрытия предприятий проходит по одному сценарию: сначала разговоры о «сложной ситуации», затем оптимизация, а в итоге — сокращения.

История с Gloria Jeans лишь делает этот механизм наглядным. Но она не исключение, а часть общей картины.

В условиях, когда предприятия массово закрываются, защита прав работников становится критически важной. Только коллективные действия дают реальную защиту. Объединение, взаимная поддержка, участие в профсоюзах — это не формальность, а рабочий инструмент, который позволяет отстаивать свои права даже в условиях кризиса.

Когда закрываются предприятия, важно помнить: за цифрами стоят живые люди.

Ссылка:www.kommersant.ru/doc/8515725

Задержки «по техническим причинам»: почему учителя снова остались без денег

В Ростовской области официально заявили: проблема с задержкой зарплат учителям устранена. Власти объяснили произошедшее «техническим сбоем» при переходе на новое программное обеспечение в системе казначейства. Звучит знакомо. И слишком удобно.

По официальной версии, деньги в муниципалитеты поступили вовремя, но на местах «не смогли настроить» перечисления. В итоге учителя в Таганроге и Цимлянском районе вовремя зарплату не получили.

Позже губернатор заявил, что «ничто не может служить оправданием для задержки зарплат». После этого сообщили: выплаты произведены в полном объёме. Но сами педагоги видят ситуацию иначе.

В Цимлянске учителя действительно получили деньги за март, но без доплат за классное руководство. В администрации объяснили это нехваткой сотрудников: расчётами занимается фактически один человек, который просто не справляется с объёмом работы.

В Таганроге ситуация ещё показательнее. Учителя массово жалуются на задержки, но внятного ответа, когда поступят деньги, не дают ни в одной инстанции. Администрация отправляет к казначейству, казначейство — в процесс «обработки платежей». Ответственность размывается, а деньги не приходят.

Даже в профильном министерстве о проблеме узнают постфактум. Это и есть главный сигнал: речь идёт не о случайной ошибке, а о системной проблеме.

Когда зарплата зависит от «настройки системы», «нагрузки одного сотрудника» или «перехода на новое ПО», это означает одно — сама система выплат работает с перебоями. И учителя сталкиваются с этим не впервые.

При этом официальная статистика рисует более благополучную картину: около 50 тысяч рублей «в среднем» по региону. Но в эту цифру включены не только учителя, а весь персонал — от администрации до технических работников. В реальности доход конкретного педагога часто заметно ниже.

И даже эти деньги люди вынуждены ждать. Задержка зарплаты это не «технический нюанс», а прямое нарушение трудовых прав.

Никакие обновления программ, нехватка кадров или сбои не могут перекладываться на работников. Учитель не должен разбираться, где именно «зависли» деньги — в казначействе, администрации или бухгалтерии. Его работа выполнена, значит, она должна быть оплачена вовремя и полностью.

Практика показывает: официальные структуры всегда будут объяснять подобные ситуации временными трудностями и рапортовать об их «полном устранении». Но если подобные случаи повторяются — значит, проблема глубже.

Именно поэтому важно не обольщаться разовыми заявлениями об «исправлении ситуации», а фиксировать нарушения, объединяться и добиваться соблюдения своих прав.

Пока система допускает задержки, они будут происходить снова. И только активная позиция самих работников может заставить её работать иначе.
Ссылки: t.me/don_mash/1...
t.me/don_mash/1...
https://bloknot-rostov.ru/news/uchitelyam-iz-rostovskoy-oblasti-mesyats-ne-vyplach

Смерть на смене: почему трагедии на производстве снова становятся «случайностью»

В Ростовской области вновь череда трагедий на производстве.

21 апреля на заводе «Горизонт» в Ростове лифт насмерть задавил монтёра во время ремонта. Мужчина работал не в штате предприятия, его направила сторонняя организация. В какой-то момент лифт рухнул. Шансов выжить не было.

Чуть раньше ещё одна история. Работник «Роствертола» Олег Челак получил травмы на смене и позже умер. По официальной версии — «неудачно упал». По словам семьи — множественные травмы, ухудшение состояния в больнице и смерть после инсульта, который мог стать последствием производственной травмы. Родные пытаются доказать: дело не в случайности, а в попытке скрыть реальную причину.

Ещё один случай: гибель шахтёра в Красносулинском районе. В результате происшествия на глубине погиб 44-летний мужчина, ещё несколько человек пострадали. Возбуждено уголовное дело.

Три разных истории. Разные предприятия. Разные обстоятельства. И один общий вывод.

Травматизм на производстве остаётся системной проблемой, которую предпочитают объяснять «несчастными случаями».

В каждом таком эпизоде звучит похожая логика: «неудачно упал», «стечение обстоятельств», «технический сбой». Но за этими формулировками часто скрывается куда более простая причина — нарушение техники безопасности и отсутствие должного контроля.

Экономия на безопасности — один из самых распространённых способов «снижения затрат». Не проверили оборудование, не остановили работу, не обеспечили условия, всё это становится нормой, пока не происходит трагедия.

Особенно уязвимы в этой системе работники подрядных организаций. Формально они «не сотрудники», а значит, ответственность размывается ещё сильнее. Именно так погиб монтёр на «Горизонте».

Но даже когда речь идёт о штатных работниках, ситуация мало отличается. Как показывает случай с «Роствертолом», после травмы начинается другая борьба — за признание самого факта несчастного случая. Родные вынуждены доказывать очевидное: человек получил травму на работе.

Почему так происходит?

Потому что признание производственной травмы — это ответственность работодателя, проверки, компенсации, репутационные риски. Проще назвать произошедшее «случайностью».

В результате трагедии не только происходят, они ещё и замалчиваются. Безопасность труда — это не формальность и не пункт в отчёте. Это вопрос жизни.

Каждый случай травмы или гибели на производстве должен рассматриваться максимально прозрачно. Без попыток переложить ответственность на самого работника, без формальных отписок и без «удобных» формулировок.

Работники имеют право:
— на безопасные условия труда,
— на исправное оборудование,
— на честное расследование несчастных случаев,
— на признание и компенсацию в случае травмы.

Но практика показывает: без давления со стороны самих работников и их коллективов эти права часто остаются только на бумаге.

Когда трагедии начинают повторяться, это уже не совпадение. Это система.

И менять её можно только тогда, когда каждый такой случай не остаётся «частным эпизодом», а становится поводом для общей реакции и защиты своих прав.

Ссылки: https://t.me/zhest_rostov_161/33812 https://t.me/don_mash/12111 https://t.me/rostovnews61/57516

Долги начальства за счет рабочих? Как сотрудников «Ростгорсвета» заставляют платить за чужую коррупцию.
В январе 2025 года бывший директор «Ростгорсвета» Ашот Мирзоян получил семь с половиной лет колонии строгого режима и штраф в 4 миллиона рублей - за взятку 200 тысяч рублей он пообещал коммерческой фирме помочь с незаконной прокладкой оптоволокна. Но последствия этой коррупционной схемы неожиданно легли не на руководство, а на обычных работников предприятия.
Сотрудники «Ростгорсвета» начали жаловаться на серьезное сокращение зарплат. По словам работников, около месяца назад им сообщили: предприятие осталось с крупными долгами после прежнего руководства, и теперь эти проблемы будут решать за счет коллектива. В среднем людям урезали выплаты примерно на 15 тысяч рублей. Получается странная логика.
Руководитель брал взятку, предприятие накопило проблемы, а расплачиваются за это обычные сотрудники. Работники не участвовали в коррупционных схемах. Они не распределяли деньги и не подписывали сомнительные договоры. Они просто выполняли свою работу. А нынешний директор предприятия Александр Бурыкин избегает открытого разговора с коллективом и отказывается комментировать причины сокращения выплат.
Ситуация типичная для капитализма, когда «приватизируется прибыль, а убытки национализируются.»
Если предприятие столкнулось с финансовыми проблемами, это не дает права автоматически перекладывать последствия на коллектив. Любые изменения системы оплаты труда должны быть прозрачными, законными и обоснованными.
Особенно недопустимо, когда под удар попадают люди, которые никак не связаны с действиями бывшего руководства.
Подобные случаи еще раз показывают, насколько важно для работников объединяться и защищать свои интересы коллективно.
Иначе коррупционные схемы будут создавать одни, а расплачиваться всегда другие.
Ссылки: https://t.me/don_mash/12214
https://rostov.rbc.ru/rostov/freenews/679b72009a79472b5a4644cf

Сэкономили на безопасности — погиб человек. Или как бизнес сокращает расходы за счет жизни работников

В Ростовской области под суд пойдет предпринимательница, владеющая производством бетонных изделий в поселке Щепкин Аксайского района. По версии следствия, именно нарушение требований охраны труда привело к гибели 41-летнего рабочего.
Следствие утверждает: для выполнения производственного задания мужчине выдали электроинструмент с измененной заводской схемой соединений: заведомо опасный и непригодный для эксплуатации. Во время работы сотрудник получил смертельный удар током.

История страшная, но к сожалению, далеко не уникальная. Практика показывает: в погоне за прибылью безопасность труда очень часто становится первой статьей экономии. Старое оборудование, неисправный инструмент, отсутствие нормального инструктажа, работа «на скорую руку», все это встречается на предприятиях регулярно.
Особенно там, где производство строится по принципу максимального сокращения затрат.
Исправный инструмент стоит денег. Полноценная система охраны труда требует вложений. Регулярные проверки, обучение, соблюдение всех норм безопасности — это время и расходы. А в условиях жесткой конкуренции бизнес все чаще пытается минимизировать любые издержки.
Именно капиталистическая система диктует эту логику: выигрывает тот, кто производит дешевле и быстрее.
Но за «экономией» почти всегда стоит человек. Рабочий, который вынужден пользоваться неисправным оборудованием. Сотрудник, которого торопят выполнить план. Люди, чья жизнь становится вторичной по сравнению с прибылью и сроками.
Особенно опасна ситуация на небольших производствах, где контроль за условиями труда часто формальный, а работники боятся жаловаться, опасаясь потерять работу.
После каждой такой трагедии начинаются проверки, возбуждаются уголовные дела, звучат заявления о «нарушении требований охраны труда». Но сам механизм остается прежним.
Пока безопасность рассматривается как «лишние расходы», подобные случаи будут повторяться.

Мы должны помнить, что охрана труда — это не формальность и не бюрократическая обязанность работодателя. Это вопрос жизни и смерти.
Работник имеет право:
— на безопасное оборудование,
— на исправный инструмент,
— на полноценный инструктаж,
— на отказ от опасной работы без угрозы увольнения.

В реальности добиться соблюдения этих прав поодиночке крайне сложно. Именно поэтому коллективная защита работников, профсоюзная организация и общественный контроль остаются необходимыми.
Когда безопасность начинает зависеть от желания работодателя «сэкономить», под угрозой оказывается каждый, кто выходит на смену.

Ссылка: https://donday.ru/proisshestviya/132103-v-aksajskom-rajone-ip-otpravitsja-pod-sud-iz-za-gibeli-svoego-rabochego-ot-udara-tokom.html