Паворым пра тое, пра што ў апазіцыі прынята маўчаць.
Пра людзей, якія працавалі з Офісам Святланы Ціханоўскай, атрымлівалі гранты, былі ўнутры структуры — і пры гэтым спакойна вяртаюцца ў Беларусь.

Чаму адным — вобшукі, канфіскацыі, страта блізкіх і немагчымасць нават пахаваць маці, а іншым — бяспечнае вяртанне і цішыня?

Гэта размова пра два стандарты, культуру замоўчвання і пра тое, што з намі адбылося за пяць гадоў.

Как я месяц назад говорила свои «ащущэния», так оно дальше и идёт. Рекомендую для новых читателей прочесть, а старым перечитать.

Пока всё идёт как по нотам. Мой тот текст был после первой пресс-конференции освободившихся ребят, поэтому чуть сумбурный и с конспирологией.

Сейчас я поменяла мнение только о том, что у нас идёт борьба между КГБ и ФСБ. Это грустно и безвыходно выглядит. Но я сохраняю оптимизм, чему-то ведь даже от Маши можно научиться, каждый человек может быть для нас уроком в жизни ❤️

Чат

Дарэчы зрабіла чат для каментароў адкрытым, але з опцыяй пісаць толькі для ўдзельнікаў. Таму далучайцеся.
Абмярковываць можна што заўгодна і каго заўгодна.

Правілаў у мяне няма і верагодна ніколі не будзе, акрамя цвярозага розуму.

UPD: Ліст удзельнікаў будзе адкрыты пакуль людзей у чаце менш за 100 на жаль :(

https://t.me/ksiushanka_chat

Можно посмотреть эфир мой у Сергея Петрухина чтобы немного иметь представление о том, кто я такая и как выгляжу хоть :)

https://www.youtube.com/live/ryUTobCvmJI?si=_f4VzkyRf16Ak4pU

Философский пост

Во время эфира у Сергея Петрухина я сказала только первую вводную половину фактов. Чтобы раскрыть эту историю глубже и заметить многие нестыковки, я напишу продолжение. Я думала оставить эту историю, но судя по вчерашней реакции, которая по большей части взывает к эмоциям и нападению на меня, не донося ни одного факта и не предоставляя доказательств, я поняла, что нужно продолжить говорить.

Вот уже пять лет плюс минус одни и те же люди с одного круга общения занимаются целенаправленной дискредитацией сказанного мной. Ничего не поменялось и реакция была мною абсолютно ожидаемая. За пять лет все думали, что составили мой психологический портрет и знают куда бить, но я пережила много и все эти удары отлетают от меня.

Нет, я не непробиваемая, я расстраиваюсь, что люди такие злые и абсолютно беспринципные. Но как говорят психологи, если вас кто-то слишком раздражает, злит или бесит, то взгляните внутрь себя: возможно этот человек делает то, на что вам не хватает смелости, мужества, внутренней свободы и других вещей, которые позволяет себе этот человек.

И вот я смотрю внутрь себя и вижу очень жёсткие моральные принципы на грани с непробиваемостью порой. И принимаю это в себе. Я бы не смогла так как Кристина, я бы не смогла так поступить как Настя или другие люди, которые идут на сделку со своей совестью. Я не осуждаю их, каждый выбор делает сам и несёт свою ответственность за свои действия. Осуждаю я тех, кто убивает людей в тюрьмах и способствует всему аду происходящему в Беларуси на фоне беззаботной жизни 90+% граждан страны, которые смирились и игнорируют происходящее. Это тоже выбор, их выбор. И его я также не осуждаю. Просто мне такой не подходит. Не обязательно что-то осуждать, чтобы быть несогласной или поступать не как большинство. У всех есть свои причины для тех или иных действий и мы никогда не узнаем истинную мотивацию каждого.
Ещё мне многие отозвались, что я очень эмоциональная. Да, так и есть. И моя эмоциональность не порок, а моя сила и суперспособность! Я вижу местами намного острее и ярче других. Это не делает меня лучше или хуже. Но это то качество, которое делает меня мной и чудесным отзывчивым человеком, любящим поддерживающим другом и заботливой включённой женщиной в отношениях. Но это качество несёт в себе и много минусов и издержек. Я выгляжу для кого-то «обиженкой» в этой истории. Но у меня правда есть 5.5летняя обида на очень много вещей связанных с Беларусью. Никогда этого не отрицаю, понимаю и принимаю это в себе.

Достаточно любопытно также то, что я не имея абсолютно никакой экспертности в политике, не принимая на данный момент никакого участия ни в каких проектах, я просто веду канал в тг и твиттер, собрала такую большую аудиторию, которая обсуждает меня, будто мои слова это истина в последней инстанции и раз я сказала, то обязательно это нужно оспорить. Для чего? Я настолько большой инфлюенсер с аудиторией 1.2к в твиттере, из которых больше половины россиян? Интересный феномен, я пока не имею для него названия.

Но самое главное, что я получила просто шквал поддерживающих сообщений. Меня тронуло и придало ещё больше сил. Это были искренние реакции от моих друзей от близких и не самых, а также от абсолютно незнакомых мне до того момента людей. Благодарю за это всех и каждого, я очень ценю любое искреннее хорошее слово сказанное в мой адрес.

А пока почитайте замечательный разбор от Вовы ака Віцебскі Маргінэз, рекомендую. Там много упущенных мною моментов раскрывается:
https://t.me/marginezn/1527

Караван идёт.

Агентура

Довольно интересное интервью Франока БелСату, рекомендую вам посмотреть целиком.

Но вот какой момент особенно мне понравился.

Главный советник ОСТ утверждает, что у них есть некие «инструменты проверки» на сотрудничество с режимом. Такую вещь мог сказать либо глупый человек, либо тот, кто хочет исказить реальную информацию.

Большинство людей видимо представляют себе работу КГБ и других служб разведки, как обычную рутинную работу с полным документированием, с рапортами всех данных вышестоящему начальству. Но человек, хоть минимально знакомый, кто хоть одно интервью бывшего сотрудника или очерки почитал/посмотрел, понимает, что там всё совсем не так.

Разведка не имеет доступа ко всем данным одновременно сама, так откуда тогда киберы, белполы состоящие в основном из простых участковых, и другие могут знать хоть что-то о том кто может быть завербован или внедрён?

Зачем так преподносить информацию? Это глупость или специальная дезинформация несведущих людей?

Не недооценивайте своего противника.

Я пакіну гэта без каментароў. У мяне закончыліся на сёння словы. Зусім.

давайте тогда и по говноеду Петрухину пройдёмся, согласен, посыл нахуй как-то не даёт должной широты картины моего презрения к этому персонажу

Я очень жду что когда-нибудь в прямом эфире его разъебёт инсульт за всё то говно, клевету и грязь, которыми он обливает ни в чём не повинных людей (и я не про себя), но чтобы он остался жив, но ничего больше толком не мог, включая свою "деятельность". Чтобы тело его было бесполезным хламом, а "разум" (ха-ха) оставался, чтобы он сидел в инвалидном кресле с кривым ебалом, а единственной возможностью для коммуникации у него был звонок, в который бы он как полоумный звенел. И струйка мочи и жидкого кала по ноге.

Институт репутации

Я могла бы в этом посте написать всего одну фразу «отсутствует». Но хочу поговорить всё же подробно о сегодняшней ситуации.

Сегодня в чате реформаторов журналист-расследователь Алексей Карпека написал неожиданно для всех извинения в адрес Сергея Петрухина. Как позже стало известно, представительница демократического посольства на Кирпе Алеся Пархоменко направила обращение в этическую комиссию Литовской республики, где зарегистрировано BuroMedia, чьим сооснователем является Алексей Карпека, а также в организацию OCCRP (Organized Crime and Corruption Reporting Project) партнёром которого является BuroMedia. Поскольку для Алеси «является возмутительным оскорблять бывших политзаключенных и женщину у которой умерла мать».

Все конечно же дружно похлопали в ладоши, какой Лёша красавчик и как смог взять вину на себя, что правда очень чудесно и похвально. Вот если бы не два но:

1. Жалоба была направлена по поводу кейса Сергея Петрухина, и только по поводу этого Алексей посчитал уместным принести извинения, совсем забыв о словах в мой адрес «хорошо что мама Ксюшеньки умерла» и «все злоключения в жизни Ксюшеньки судя по всему вполне заслужены. То что её выпиздили из страны без права вернуться, то что она не смогла приехать на похороны матери, то что у неё беды с башкой и здоровьем вообще». Сергей его простил и посчитал на этом инцидент исчерпанным, совсем забыв о словах в мой адрес. Как и все поддерживающие Карпеку люди, забыли эти слова.

2. Была жалоба. Лёша не раскаялся в моменте, не проснулся утром и не решил, что вчера он поступил некорректно и должен принести извинения. Как и его коллеги не решили, что действия Алексея недостойные и дискредитируют их работу и не обратили на такой этический нюанс внимания. И получается, что люди хвалят за то, что этическая комиссия Литвы направила обращение в Бюро медиа по поводу этики, а под давлением Алексей Карпека извинился. А в чём тогда отличие от «раскаяния» у дверей ГУБАЗиКа?

Вопросы без ответов. Но главное другое. Вместо того, чтобы признать свою вину и вовремя сказать: стоп, я был не прав. Вместо этого Алексей и Ко продолжает распространять в мой адрес домыслы и клевету. И главное: обвинять меня в том, что я якобы «мусорнулась». Но для этого должны быть как минимум доказательства, что это сделала я, во-вторых, автор обращения не скрывает себя. И это чистой воды ложь в мой адрес и попытка дискредитации меня. За что? За то, что опять говорю неудобную правду и опять я как кость в горле, что «власти», что «оппозиции».

И вот на этом примере мы можем увидеть, что института репутации никакого нет. Люди даже неделю событий не в состоянии удержать в памяти, и вспомнить, что были и другие оскорбления от Алексея всю неделю. Но ему все простят, как обычно. А вот со мной не станут разбираться, ведь я не удобная, а в очередной раз навешают ярлык «доносчицы» которая не доносила или «мусорнувшейся» которая не писала жалоб.

Ничего нового.

UDP: само извинение и письмо жалобы прикрепила в комментариях.

Он ещё и врёт. В комментариях добавлю скриншоты по которым будет понятно, что я у него нигде не была забанена. Вам такая журналистика нужна? Где человек без клеветы даже комментария принести не может? Я забанена у Карпеки. Принесите Сергею туда этот пост. Ну и ещё он может мне написать в личку всегда, я расскажу свою версию событий. На моей стороне факты. На стороне Карпеки только домыслы и оскорбления.

По поводу моих посыланий в твиттере людей: это ни для кого не секрет, я всегда была хамка, но правдоруб. Но я никогда не опускалась до уровня Карпеки и не желала никому инсультов и не радовалась смерти родственников людей, даже которых ненавижу.

А сейчас в мой адрес происходит целенаправленный буллинг, хейт и клевета. Без хотя бы одного факта, кроме вырванных из контекста скриншотов и одной фразы.

Одна из причин по которым Алексей это делает, на мой взгляд, это попытка закрыть мне рот в поисках моей правды. Он открытым текстом пишет, что боится, что мои слова выйдут за пределы площадки Твиттер.

Мы боимся не Азарёнка

Такой масштабный хейт, который обрушился на меня в Твитере за последние дни, я не видела никогда за годы присутствия там.

Примечательно в этом всём другое. Сегодня я всё также получаю поддержку от друзей и приятелей. А старожилы говорят, что за 15 лет нахождения на площадке, такое происходит впервые: когда группа оппонентов массово не ввязывается в спор, но поголовно оказывает приватную поддержку.

Даже если я настолько ужасный человек и так плохо поступала, то что сделали за последнее время эти люди:

1. Угрожали мне полицией.
2. Угрожали мне написать письмо на работу.
3. Слили текст письма с обращением в OCCRP и GIJN в публичный доступ, нарушив около 6-8 статей закона о GDPR.
4. Слили мою фамилию и данные о состоянии моего здоровья из этого письма, которые предназначались исключительно для внутренней коммуникации в рамках обращения.
5. Набросились централизованно толпой на всех тех, кто защищал меня в твиттере.
6. Говорили защитившим мою позицию «подумай хорошо на чьей ты стороне».
7. Начали копаться в моих анализах и говорить, чтобы я показала справки о том, есть ли у меня вообще диабет и депрессия.
8. Написали, что ждут моего суицида.
9. Угрожали, что напишут на что-то жалобу в швейцарскую полицию.
10. Манипулировали памятью о моей матери, которая всю жизнь понимала и чувствовала мерзкую белорусскую действительность каждой своей клеткой.

Наверняка я ещё что-то забыла. Это самое удивившее. Некоторые из этих вещей я подозревала и ожидала, что ждут меня, выходя на стримы к Петрухину и Маргинэзу. Такова цена свободы слова, которая основывалась на публичной информации, а не на сливах, которые привычны пулу независимых журналистов.

Несмотря на мою публичную деятельность и медийность, я остаюсь частным лицом. Я не раскрывала своих персональных данных и не делала свою приватную информацию предметом публичного обсуждения. Я не представляю политическую структуру, не обладаю их ресурсами и возможностями. Но не равнодушна к уровню токсичности, «невсетак-однозначности» и цензуры, накопившимися в сообществе, называющем себя «демократические силы».

Вот чего я совсем не ожидала, что люди, которые полностью разделяют мою позицию, искренне боятся представителей демократической журналистики.

Как мы оказались в той точке, когда любой активист, который не сказал слово сам, а просто… поддержал чужую позицию, которая ему оказалась близка, боится быть затравленным? Боится за себя, за свою семью, а некоторые даже за свою... свободу, находясь до сих пор в Беларуси.

У меня флешбеки 2020 года. Жёсткие и жуткие. Только я помню как в 2020 мы осуждали даже травлю ментов, а уж тем более их родственников.

А сейчас мы оказались на том перекрёстке, когда люди боятся высказаться из-за… травли независимых журналистов с Еврорадио, Бюромедиа, Белсат, Нашей Нивы и других активистов, которые, работая на независимые демократические СМИ, в частном порядке используют самые популярные и подлые приёмы белорусской государственной пропаганды. Публикация личных и медицинских данных, манипулирование приватной информацией и смертью близких, пожелания быть инвалидом и «овощем», подмена понятий, жонглирование фактами, и иные изобретения Соловьёва-Азарёнка. Показывая публично всем пример, что любой критик их лично, друзей или окружения не останется без внимания и будет укатан в асфальт любыми путями.

Как так получилось, что мы больше не боимся сотрудничающих с КГБ, не боимся общения с пропагандой, не боимся внедрённых сотрудников, но так сильно боимся friendly fire от независимых журналистов вроде Алексея Карпеко, Евгения Казарцева, Тараса Тарналицкого, Павла Горбача, Максима Гайко и других «работающих братьев», которые не заметили халатности Гаюна, авторов Чёрной Книги Беларуси, бесконечных финансовых и сексуализированных скандалов представителей прекрасной Новой Беларуси Будущего. Однако бросили все силы на навязывание ярлыка «публичный донос» в ситуации, когда приближенная к телу Офиса, публично стала петь дифирамбы Первому. Наверное, критиков Артура Гайко так затыкали, чтобы не бросить тень на невероятную публику.