Возможный Гаюн 2.0

Штош. Пока нашиговносми молчат, как будто ничего не случилось, напишу я:
У правозащитной организации «Вясна» произошёл масштабный слив материалов за 2019-2020 года.

Провластные твари пишут, что у них есть и более новые материалы, я не хочу им верить, но всегда лучше перестраховаться. Пожалуйста, передайте друзьям из Беларуси, кто имел с 2019 по сегодняшний день хоть какие-то контакты с Вясной, чтобы они:

- почистили все свои девайсы от любых «экстремистских материалов»;
- почистили квартиру от любой символики, книг и прочего;
- были так сказать начеку и смотрели любые «экстремистские» материалы исключения дома под ВПН и чистили девайсы после этого.

Надеюсь нового у них нет, но даже сливы старого это ужасный провал в безопасности. И это через год после Гаюна и Мельниковой. Абсолютно необучаемые люди.

UPD: пока весна молчит даже для своих, скажу я: родственникам волонтёров весны сделать все те же пункты стоило бы.

UUDP: убрала ссылку чтобы вы не переходили по этому возможно фишинговому говну.

Даже если слив старый, даже если у них материалы только за 2019-2020 годы. Они это показательно делают не просто так.

Они могут это актуализировать сейчас, чтобы громко придти за теми людьми, кто на видео. Я не знаю какие у них цели и могу только догадываться. Но почему-то после плохо прошедшей встречи с Коулом, я подруге сразу сказала: будет слив. И сейчас они будто мои мысли в голове подслушали.

А я всё таки в безопасности разбираюсь больше рядового человека и у меня есть диплом «специалиста по защите информации», пусть и сраного ПГУ. Поэтому для меня первое правило всегда: безопасность людей и перестраховка. Пусть лучше я окажусь паникёром, чем хоть один лишний человек сядет из-за самоуверенности других.

Цікавыя гісторыі.

Весна покажет кто где. Часть первая

Сегодня подниму самую сложную, табуированную и замалчиваемую тему. Сразу хочу оговориться, что я не ГУБАЗиК и никого уничтожать не хочу, но без здоровой полноценной критики невозможно никакое гражданское общество. Также скажу, что, несмотря на мою критику, Нобелевская премия мира Алесю Беляцкому была абсолютно справедливой, уместной и заслуженной. Проблемы в одной сфере не перечёркивают достижения в другой. Нобелевская премия мира была потрясающим поводом для демонстрации миру репрессированной Беларуси и произвола диктатуры в стране.

Я прекрасно понимаю, что «не хватает ресурса», прекрасно понимаю, что хорошие люди не всесильны. Но также, как беларуска по национальности, паспорту и культуре, а также гражданская активистка, я абсолютно не могу молчать, даже когда речь идёт о самых закрытых и непопулярных темах, за которые моя панамка будет переполнена. Всё потому, что моя борьба связана не только с Лукашенко, она направлена на всех, кто поддерживает его режим.

Мы слабо понимаем, что практически каждый из нас за свою жизнь когда-нибудь да поддержал прямо или косвенно текущее государственное устройство, идеологию или режим Лукашенко. Когда ты в школе не отказался поздравлять милиционеров, когда ты не сказал «нет» вступлению в БРСМ, когда ты не вступил в дискуссию с коллегой/родителем/учителем по поводу истории или национальных символов Беларуси, когда ты проигнорировал произвол на твоих глазах в госструктуре — да, именно тогда ты положил кирпичик в строительство и поддержание текущей системы. Каждое твоё молчание, каждое согласие, каждый проглоченный дискомфорт — это была помощь выживанию и укреплению режима.

Поэтому для меня нет разницы кому принадлежит критикуемый мной персонаж или организация, потому что я борюсь за настоящую демократию, за настоящую свободу слова, за здоровый диалог в обществе, за правовую систему и вытекающий из этого комфорт граждан моей страны.

Как до выхода Тихановского, которого по команде «фас» начали гасить проофисные СМИ, или критика демсил Петрухина, политзаключённых считали «священной коровой», которую нельзя трогать и слова им лишнего сказать. Так и правозащитные организации сегодня нельзя критиковать ни при каких условиях, хотя за спинами возникает огромная волна обсуждений и сплетен.

Несмотря на то, что последний так называемый «слив» «Весны» оказался не совсем сливом (сливом по факту, но вроде без реального урона), это всё ещё очень некрасивый прецедент, говорящий о том, насколько не работает безопасность абсолютно нигде. Изъятие жёсткого диска у задержанного правозащитника всё ещё является отсутствием мер безопасности того правозащитника. Да, даже в 2020 году она обязана была быть, и вы меня не убедите в обратном.

Абсолютно некомпетентные люди (да, я посмотрела все слитые вырезки с так называемых тренингов по безопасности, поэтому могу делать некоторые выводы) говорят абсолютно банальные и не самые нужные для протеста вещи, а также показывают нам, как работает «тусовочка» с перекрёстными должностями и по знакомствам.

В идеале все организации должны иметь отдельный домен на каждую деятельность, должны быть связаны, но не прямыми связями, а влиять друг на друга только косвенно. Но за пять лет в иммиграции (да что там, за 30 лет работы КГБ-ГРУ в оппозиции) смешались кони, люди и даже слизняки.

Итого, я, например, увидела, что правозащитные организации, занимались не только правозащитой, а рассказывали что-то по организации протеста, организация которого является политическим действием.

А деятельность правозащитников в идеале должна быть абсолютно аполитичной. Правозащита ничего общего с политикой не должна иметь в принципе — это моё устоявшееся мнение, живущей в 50 км от мирового хаба правозащитных организаций в Женеве. И имевшей опыт общения с настоящими правозащитниками, которые имеют соответствующее базовое юридическое образование, дополнительную специализацию в правозащите, и стажировку/работу в международных организациях. И главное, что я вынесла оттуда: People First.

Огромная ошибка нашей оппозиции в том, что она начинает заниматься тем, в чём совсем не разбирается. Что люди без соответствующих компетенций, совершенно не желающие развиваться в своей сфере, пытаются говорить об области, о которой они имеют представление, как моя собака о парашютах.

С 20-го года, я и мои коллеги предлагали свою помощь ОСТ, дворовым инициативам и другим, предлагали помочь найти соответствующих специалистов и организации, которые занимаются профессиональным аудитом, но конечно мы были проигнорированы людьми, которые закончили какой ЕГУ по каким условным gender studies.

В целом нашей оппозиции было бы замечательно иметь настоящую команду специалистов по безопасности, не ту, кем являются киберпартизаны, хотя у них однозначно имеются частично подобные компетенции, но я говорю не только о программной части безопасности, а также о человеческой и физической, где помочь может только контрразведка. Меры безопасности должны быть всегда комплексными.

Закрыв свой ноутбук на пароль, вы забываете, что самый простой способ достать этот пароль будет не взломать защиту с помощью суперкомпьютера, а банальное: засунуть паяльник в ректальное отверстие. Простите за такие сравнения, но это вам для демонстрации того, что на каждого человека инструмент найдётся. А меры безопасности должны продумывать обязательно и такие кейсы. Потому что никто за 5 лет серьёзно никого не взломал техническими средствами. Все сливы были в первую очередь связаны с человеческим фактором. Поэтому я и говорю всегда о комплексных мерах безопасности, где не работает один пункт без другого, ибо где тонко, там и рвётся.

Это значит, что в настройке такой политики нужны люди из спецслужб. Я не знаю насколько возможно найти таких людей в белорусской оппозиции, да и не доверяла бы я им, но уверена, что таких людей найдётся много среди поляков, литовцев, немцев. Потому что в современном мире изменились инструменты, но принципы работы КГБ сохраняются уже более ста лет. И за сто лет мы не смогли ничего изменить в защите себя. «Спасибо» за это конечно спецслужбам в первую очередь — они великолепно справились со своей работой по разрушению любых подобных идей.

Это была бы крайне сложная работа по многим аспектам, поэтому я могу только теоретизировать, но понимаю масштаб потенциальных вложений, ресурсов, в том числе денежных средств, для осуществления такой задумки. Но у меня за 5 лет сформировалось чёткое убеждение, что без контрразведки у нас есть шансы только на приход ко власти КГБ или всяких ФСБшных Бабарик.

Ещё одна проблема той же «Весны» и других в том, что подавляющее большинство работников правозащитных организаций не имеют даже базового юридического образования, не говоря уже про соответствующий правозащитный профиль. А даже имея белорусское юридическое образование, о правозащите можно знать примерно на уровне моих знаний теоретической физики. Гуманитарная наука не означает, что ты можешь что-то наговорить, абсолютно не имея фундаментальных знаний, что для этого достаточно одной лишь практики.

В принципе та же самая история у нас в журналистике, где в лучшем случае наши журналисты закончили беларуский журфак, который умеет подготавливать только колумнистов газеты «Зорька» или «Сельский час», а большинство журналистов вовсе не имеют никакого образования. Люди учатся так сказать «в поле», на опыте коллег, которые могут передать свои знания, но у большинства журналистов все равно останутся фундаментальные пробелы, которые будут приводить к тому состоянию СМИ, которое мы видим сегодня.

Вернёмся к правозащите. Она не должна никогда пересекаться с политикой, не потому, что эти люди не должны иметь политических взглядов, или не должны помогать оппозиционерам, а причина куда банальнее. В безопасности есть такое понятие как разграничение прав доступа. Я бы на его примере показала, что есть вещи, которые не стоят смешивать. Потому что когда правозащитник является одновременно политическим деятелем и правозащитником, у него стирается грань ответственности за его домен.

А ведь может оказаться ситуация, когда оппозиция будет транслировать повестку, которая будет противоречить принципам гуманизма и прав человека. Что мы наблюдаем сейчас в организации «Весна» и некоторых других.

В каком-нибудь следующем посте я расскажу о более конкретных примерах, а сегодня больше лирики. Но попрошу вас обратить внимание на то, как перед каждым освобождением количество политзаключённых остается стабильным с незначительными изменениями, а добавляются лишь единичные имена. Зато после выхода людей, буквально за месяц, в списки вносится сотня имён.

Лукашенко не начинает сажать пачками сразу после освобождения новой партии, работа по посадке людей в Беларуси производится ежедневно. Чаще всего это происходит тихо, без каких-то очень известных имён, иногда конечно облавы случаются на несколько организаций сразу или на большое количество людей из одной инициативы, как это было в случае, например, дворовых активистов «Ордена». Но в остальном посадка в Беларуси — это ежедневная рутина с понедельника по пятницу с 8 до 5. Она просто является беларуским фоном, к которому все привыкли. И никаких особых посадок после освобождения не случается, потому что в системе работают ленивые безинициативные аморфные люди, которые без повода лишнего движения никогда не сделают.

Так кому и почему выгодны эти искусственные манипуляции с цифрами «Весны»? Вопрос вам на подумать.

Правозащита должна быть на стороне человека, а не политики, власти, денег или своих личных интересов. За 30 лет наша оппозиция привыкла к тому, что интересуются её деятельностью единицы, и какого-нибудь заблудившегося очередного фрика типа Ксюшаньки очень легко быстро привести в чувства, просто выгнав из тусовки. Вот только когда оппозиция стала большинством, а «фриков» типа Ксюшаньки с каждым днём прибавляется, начинают подниматься абсолютно неудобные вопросы, а принципы работы организаций не могут оставаться без реформ и критики десятилетиями.

Это была лирика, будут и факты. Подписывайтесь.