Человек, который потерял всё

Продолжим про Бабарико. Некоторые особо наивные люди начали обсуждать, что Виктор Дмитриевич действительно потерял всё, что ему просто не повезло, что он хранил все активы в Беларуси и т. д.

Но давайте посмотрим на это более детально. Человек, который 20 лет проработал председателем правления крупнейшего белорусского банка, «потерял» деньги. Звучит как настоящий оксюморон, не так ли?

Основная задача любого банкира — сохранять и приумножать капитал. И каждый профессиональный банкир знает два главных базовых правила:

1. Деньги должны работать.
2. Диверсификация капитала.

Это обеспечивается через акции, инвестиции в компании (доли в бизнесе), инвестиции в недвижимость. Кроме того, диверсификация достигается за счёт размещения средств в нескольких валютах, в нескольких банках и в нескольких странах.

Да ни один человек с большими деньгами в своём уме, понимая состояние белорусской экономики и её высочайшие риски (которые банкиры как раз отлично просчитывают), не будет хранить все свои деньги и, возможно, вообще никакие крупные суммы только в Беларуси.

Напрашивается вопрос: так Бабарико врёт?
1. Если да, то с какой целью? (Отвечала на него в предыдущих постах)
2. Если нет, то что же получается: опытный банкир не справился с управлением своими деньгами? Как тогда можно доверить этому человеку управление целой страной? Ведь принцип менеджмента страны по сути такой же: диверсификация рисков и «подстилание соломки» везде.

Вопросы без ответа. Наши журналисты не способны задавать чуть более сложные вопросы, чем «чей Крым?». Будь я интервьюером, если помечтать, я бы обязательно спросила про отношение Бабарико к Китаю, политике Трампа, Индии, Ближнему Востоку, Кавказу. И как бы он выстраивал отношения со всеми ними. Это намного более сложные вопросы, чем «ваше отношение к ЕС», ответ на который выучили за 6 лет даже моя собака и соседский кот. Построение отношений с Китаем — это главный маркер будущего президента Беларуси. Этот вопрос останется сложным, даже если ответ к нему подготовить заранее. Ибо тут нет простых ответов.

А ещё фан-факт из биографии Бабарико: он стал председателем правления Белгазпромбанка всего лишь через 5 лет работы в банке без опыта в этом секторе доселе. И образования его очень занимательны, как и пропуски вначале карьеры. Столько вопросов без ответов. А журналисты спрашивают про пособие в Германии. Даже в Википедию не заглянув.

Бе(г)лые вечеринки в Варшаве

Вопрос, который крутится у меня после рассекречивания последнего батча файлов Эпштейна: а кто Эпштейн беларуской оппозиции? Ответа на этот вопрос у меня нет. Но давайте поговорим сегодня про то, как же чаще всего вербуют людей и причём тут НГОшная тусовочка.

Изучая подробно историю восхождения Эпштейна, невозможно не думать о его связях со спецслужбами. Это явно не та информация, которую нам скоро рассекретят, но в его истории столько интересных «нестыковок» и «совпадений», что очевидно: без крыши там не обошлось. ЦРУ? Моссад? ФСБ? А хз. Мог любой из них, а может, и тройной агент. Главное для нас в этой истории не это, а исторические параллели.

Я почти уверена, что Эпштейн — это просто один из таких «агентов», кто пользовался человеческой слабостью. Но педофилия — это всего лишь одна из «слабостей» сильных мира сего. Кто-то любит БДСМ, кто-то свингер, кто-то специфические гей-вечеринки, а кто-то имеет куда более узконаправленные интересы о которых в политблоге я постесняюсь писать. И не одними P. Diddy и Эпштейном едиными. Наверняка под каждый такой интерес у разных разведок мира есть свои организаторы. Ведь надо же какие-то рычаги давления иметь на сильных мира сего.

Казалось бы, да причём тут американская повестка к нам?

Меня навёл на эти мысли рассказ Насти Рогатко о том, что они с Антоном Мотолько полиаморы. Оказалось, про это писалось в её книге, которую политический труп Ковалевского пытался дарить дипломатам. Кроме этого, при пока невыясненных обстоятельствах на выходных умер Никита Мелкозеров. Никита и Комиссаренко женились на онлифанщице и вебкамщице соответственно. Много разговоров ходило про свингеров среди некоторых тусовок, известных в узких кругах. Ну а инстаграм Ковальковой и её слитые нюдсы не видел только ленивый.

Про простой секс и измены я вообще молчу — это распространено тут в каждой второй семье. В общем, многие люди любят в свободное время повеселиться и хорошо отдохнуть. И знаете, в этом абсолютно ничего плохого нет… пока они не попадут в медовую ловушку (honey trap). Это самый известный способ получения спецслужбами информации и вербовки агентов, иногда даже без его ведома (сериал The Americans вам в помощь).

Как вы думаете, с таким огромным послужным списком разных сексуальных и прочих увлечений, о которых не принято говорить вслух, которые находятся почти у каждого второго, сколько людей могло попасться в сети условных Мельниковых? Я думаю, достаточно.

Но не в этом главная идея почему я начала этот рассказ с Эпштейна. Как мы знаем, что даже такие люди как Хокинг, который не мог даже двигаться, туда попал. Ничто человеческое нам не чуждо. И на слабости можно поймать практически любого, главное правильный ключик подобрать, то есть правильно определить интересы человека.

Как же так выходит, что почти у каждого видного оппозиционера за плечами секс-скандал? Просто кого-то сливают, как отработанный материал, когда «настало время», как было со Стрижаком. А кто-то, как Вайнштейн, спокойно продолжает девочек продвигать по карьерной лестнице, как местные Мариничы, Вечёрки и прочие, — и все упорно делают вид, что ничего не замечают. Хотя знает буквально вся тусовка, а кто-то и доказательства имеет. Ох, а сколько имён тут не названо. Это я только о самых публичных историях упомянула, да и то не всех.

И вот после такого закономерно задаёшься вопросом: это все люди такие в мире или концентрация в среде НГО так высока людей с «высоким» либидо? Что-то мне подсказывает, что второе. И причина достаточно банальна: когда у человека есть слабость, на него всегда будет чем давить. А он будет буквально вынужден защищать свою «тусовочку» от посторонних Ксюш и Алесь, чтобы не дай бог их спокойный тесный мирок не разрушился, ведь падёт одна доминошка — и она может за собой потянуть остальных. Что-то мне подсказывает, что каждая костяшка в этом домино имеет инструмент давления и небольшой скелетик в шкафу.

(В комментариях бонусное видео рукопожатного всеми героя)

Возможный Гаюн 2.0

Штош. Пока нашиговносми молчат, как будто ничего не случилось, напишу я:
У правозащитной организации «Вясна» произошёл масштабный слив материалов за 2019-2020 года.

Провластные твари пишут, что у них есть и более новые материалы, я не хочу им верить, но всегда лучше перестраховаться. Пожалуйста, передайте друзьям из Беларуси, кто имел с 2019 по сегодняшний день хоть какие-то контакты с Вясной, чтобы они:

- почистили все свои девайсы от любых «экстремистских материалов»;
- почистили квартиру от любой символики, книг и прочего;
- были так сказать начеку и смотрели любые «экстремистские» материалы исключения дома под ВПН и чистили девайсы после этого.

Надеюсь нового у них нет, но даже сливы старого это ужасный провал в безопасности. И это через год после Гаюна и Мельниковой. Абсолютно необучаемые люди.

UPD: пока весна молчит даже для своих, скажу я: родственникам волонтёров весны сделать все те же пункты стоило бы.

UUDP: убрала ссылку чтобы вы не переходили по этому возможно фишинговому говну.

Даже если слив старый, даже если у них материалы только за 2019-2020 годы. Они это показательно делают не просто так.

Они могут это актуализировать сейчас, чтобы громко придти за теми людьми, кто на видео. Я не знаю какие у них цели и могу только догадываться. Но почему-то после плохо прошедшей встречи с Коулом, я подруге сразу сказала: будет слив. И сейчас они будто мои мысли в голове подслушали.

А я всё таки в безопасности разбираюсь больше рядового человека и у меня есть диплом «специалиста по защите информации», пусть и сраного ПГУ. Поэтому для меня первое правило всегда: безопасность людей и перестраховка. Пусть лучше я окажусь паникёром, чем хоть один лишний человек сядет из-за самоуверенности других.

Цікавыя гісторыі.

Весна покажет кто где. Часть первая

Сегодня подниму самую сложную, табуированную и замалчиваемую тему. Сразу хочу оговориться, что я не ГУБАЗиК и никого уничтожать не хочу, но без здоровой полноценной критики невозможно никакое гражданское общество. Также скажу, что, несмотря на мою критику, Нобелевская премия мира Алесю Беляцкому была абсолютно справедливой, уместной и заслуженной. Проблемы в одной сфере не перечёркивают достижения в другой. Нобелевская премия мира была потрясающим поводом для демонстрации миру репрессированной Беларуси и произвола диктатуры в стране.

Я прекрасно понимаю, что «не хватает ресурса», прекрасно понимаю, что хорошие люди не всесильны. Но также, как беларуска по национальности, паспорту и культуре, а также гражданская активистка, я абсолютно не могу молчать, даже когда речь идёт о самых закрытых и непопулярных темах, за которые моя панамка будет переполнена. Всё потому, что моя борьба связана не только с Лукашенко, она направлена на всех, кто поддерживает его режим.

Мы слабо понимаем, что практически каждый из нас за свою жизнь когда-нибудь да поддержал прямо или косвенно текущее государственное устройство, идеологию или режим Лукашенко. Когда ты в школе не отказался поздравлять милиционеров, когда ты не сказал «нет» вступлению в БРСМ, когда ты не вступил в дискуссию с коллегой/родителем/учителем по поводу истории или национальных символов Беларуси, когда ты проигнорировал произвол на твоих глазах в госструктуре — да, именно тогда ты положил кирпичик в строительство и поддержание текущей системы. Каждое твоё молчание, каждое согласие, каждый проглоченный дискомфорт — это была помощь выживанию и укреплению режима.

Поэтому для меня нет разницы кому принадлежит критикуемый мной персонаж или организация, потому что я борюсь за настоящую демократию, за настоящую свободу слова, за здоровый диалог в обществе, за правовую систему и вытекающий из этого комфорт граждан моей страны.

Как до выхода Тихановского, которого по команде «фас» начали гасить проофисные СМИ, или критика демсил Петрухина, политзаключённых считали «священной коровой», которую нельзя трогать и слова им лишнего сказать. Так и правозащитные организации сегодня нельзя критиковать ни при каких условиях, хотя за спинами возникает огромная волна обсуждений и сплетен.

Несмотря на то, что последний так называемый «слив» «Весны» оказался не совсем сливом (сливом по факту, но вроде без реального урона), это всё ещё очень некрасивый прецедент, говорящий о том, насколько не работает безопасность абсолютно нигде. Изъятие жёсткого диска у задержанного правозащитника всё ещё является отсутствием мер безопасности того правозащитника. Да, даже в 2020 году она обязана была быть, и вы меня не убедите в обратном.

Абсолютно некомпетентные люди (да, я посмотрела все слитые вырезки с так называемых тренингов по безопасности, поэтому могу делать некоторые выводы) говорят абсолютно банальные и не самые нужные для протеста вещи, а также показывают нам, как работает «тусовочка» с перекрёстными должностями и по знакомствам.

В идеале все организации должны иметь отдельный домен на каждую деятельность, должны быть связаны, но не прямыми связями, а влиять друг на друга только косвенно. Но за пять лет в иммиграции (да что там, за 30 лет работы КГБ-ГРУ в оппозиции) смешались кони, люди и даже слизняки.

Итого, я, например, увидела, что правозащитные организации, занимались не только правозащитой, а рассказывали что-то по организации протеста, организация которого является политическим действием.

А деятельность правозащитников в идеале должна быть абсолютно аполитичной. Правозащита ничего общего с политикой не должна иметь в принципе — это моё устоявшееся мнение, живущей в 50 км от мирового хаба правозащитных организаций в Женеве. И имевшей опыт общения с настоящими правозащитниками, которые имеют соответствующее базовое юридическое образование, дополнительную специализацию в правозащите, и стажировку/работу в международных организациях. И главное, что я вынесла оттуда: People First.

Огромная ошибка нашей оппозиции в том, что она начинает заниматься тем, в чём совсем не разбирается. Что люди без соответствующих компетенций, совершенно не желающие развиваться в своей сфере, пытаются говорить об области, о которой они имеют представление, как моя собака о парашютах.

С 20-го года, я и мои коллеги предлагали свою помощь ОСТ, дворовым инициативам и другим, предлагали помочь найти соответствующих специалистов и организации, которые занимаются профессиональным аудитом, но конечно мы были проигнорированы людьми, которые закончили какой ЕГУ по каким условным gender studies.

В целом нашей оппозиции было бы замечательно иметь настоящую команду специалистов по безопасности, не ту, кем являются киберпартизаны, хотя у них однозначно имеются частично подобные компетенции, но я говорю не только о программной части безопасности, а также о человеческой и физической, где помочь может только контрразведка. Меры безопасности должны быть всегда комплексными.

Закрыв свой ноутбук на пароль, вы забываете, что самый простой способ достать этот пароль будет не взломать защиту с помощью суперкомпьютера, а банальное: засунуть паяльник в ректальное отверстие. Простите за такие сравнения, но это вам для демонстрации того, что на каждого человека инструмент найдётся. А меры безопасности должны продумывать обязательно и такие кейсы. Потому что никто за 5 лет серьёзно никого не взломал техническими средствами. Все сливы были в первую очередь связаны с человеческим фактором. Поэтому я и говорю всегда о комплексных мерах безопасности, где не работает один пункт без другого, ибо где тонко, там и рвётся.

Это значит, что в настройке такой политики нужны люди из спецслужб. Я не знаю насколько возможно найти таких людей в белорусской оппозиции, да и не доверяла бы я им, но уверена, что таких людей найдётся много среди поляков, литовцев, немцев. Потому что в современном мире изменились инструменты, но принципы работы КГБ сохраняются уже более ста лет. И за сто лет мы не смогли ничего изменить в защите себя. «Спасибо» за это конечно спецслужбам в первую очередь — они великолепно справились со своей работой по разрушению любых подобных идей.

Это была бы крайне сложная работа по многим аспектам, поэтому я могу только теоретизировать, но понимаю масштаб потенциальных вложений, ресурсов, в том числе денежных средств, для осуществления такой задумки. Но у меня за 5 лет сформировалось чёткое убеждение, что без контрразведки у нас есть шансы только на приход ко власти КГБ или всяких ФСБшных Бабарик.

Ещё одна проблема той же «Весны» и других в том, что подавляющее большинство работников правозащитных организаций не имеют даже базового юридического образования, не говоря уже про соответствующий правозащитный профиль. А даже имея белорусское юридическое образование, о правозащите можно знать примерно на уровне моих знаний теоретической физики. Гуманитарная наука не означает, что ты можешь что-то наговорить, абсолютно не имея фундаментальных знаний, что для этого достаточно одной лишь практики.

В принципе та же самая история у нас в журналистике, где в лучшем случае наши журналисты закончили беларуский журфак, который умеет подготавливать только колумнистов газеты «Зорька» или «Сельский час», а большинство журналистов вовсе не имеют никакого образования. Люди учатся так сказать «в поле», на опыте коллег, которые могут передать свои знания, но у большинства журналистов все равно останутся фундаментальные пробелы, которые будут приводить к тому состоянию СМИ, которое мы видим сегодня.

Вернёмся к правозащите. Она не должна никогда пересекаться с политикой, не потому, что эти люди не должны иметь политических взглядов, или не должны помогать оппозиционерам, а причина куда банальнее. В безопасности есть такое понятие как разграничение прав доступа. Я бы на его примере показала, что есть вещи, которые не стоят смешивать. Потому что когда правозащитник является одновременно политическим деятелем и правозащитником, у него стирается грань ответственности за его домен.

А ведь может оказаться ситуация, когда оппозиция будет транслировать повестку, которая будет противоречить принципам гуманизма и прав человека. Что мы наблюдаем сейчас в организации «Весна» и некоторых других.

В каком-нибудь следующем посте я расскажу о более конкретных примерах, а сегодня больше лирики. Но попрошу вас обратить внимание на то, как перед каждым освобождением количество политзаключённых остается стабильным с незначительными изменениями, а добавляются лишь единичные имена. Зато после выхода людей, буквально за месяц, в списки вносится сотня имён.

Лукашенко не начинает сажать пачками сразу после освобождения новой партии, работа по посадке людей в Беларуси производится ежедневно. Чаще всего это происходит тихо, без каких-то очень известных имён, иногда конечно облавы случаются на несколько организаций сразу или на большое количество людей из одной инициативы, как это было в случае, например, дворовых активистов «Ордена». Но в остальном посадка в Беларуси — это ежедневная рутина с понедельника по пятницу с 8 до 5. Она просто является беларуским фоном, к которому все привыкли. И никаких особых посадок после освобождения не случается, потому что в системе работают ленивые безинициативные аморфные люди, которые без повода лишнего движения никогда не сделают.

Так кому и почему выгодны эти искусственные манипуляции с цифрами «Весны»? Вопрос вам на подумать.

Правозащита должна быть на стороне человека, а не политики, власти, денег или своих личных интересов. За 30 лет наша оппозиция привыкла к тому, что интересуются её деятельностью единицы, и какого-нибудь заблудившегося очередного фрика типа Ксюшаньки очень легко быстро привести в чувства, просто выгнав из тусовки. Вот только когда оппозиция стала большинством, а «фриков» типа Ксюшаньки с каждым днём прибавляется, начинают подниматься абсолютно неудобные вопросы, а принципы работы организаций не могут оставаться без реформ и критики десятилетиями.

Это была лирика, будут и факты. Подписывайтесь.