Пусть здесь будет пост о том, что не стоит судить о журналистском таланте Горбачева по одному слабому тексту. Вообще-то он пишет (писал) о музыке очень хорошо, когда она его действительно трогает.

Вот, например, про гениального Джексона Си Фрэнка:

«Просто жил-был человек, которому с детских лет было больно и плохо, который иногда писал песни, который мыкался, скитался, сходил с ума, пережил все, что можно пережить, и даже больше — и в конце концов умер в одиночестве в своей последней квартире от пневмонии и остановки сердца в марте 99-го. И все. Титры — и никакого послесловия, и никакого искупления».

daily.afisha.ru/archive/volna/archive/8450/

Music is a lie

indeed

january mood

http://lenatsibizova.bandcamp.com

Турин — удивительное место с удивительными музыкантами.

youtu.be/jMS6t1_T9NA

«В силу своей природы крупнейшие города дарят людям то, что без них можно было бы получить только в путешествиях: необычное. Поскольку необычное порождает вопросы и подрывает заведенный порядок, оно способствует тому, чтобы разум поднимался к самым значимым темам. Лучшее доказательство этому — стремление всех тоталитарных режимов оградить своих подданных от необычного. Большой город расчленяется на куски, подлежащие надзору, чистке и унификации. Из него изгоняются как тайна необычного, так и критическое мышление людей».

Automotrice
Chômeur
Evgeny Bylina
KP Transmission
Margenrot
Nikita Bondarev

15 февраля, НИИ Москва
facebook.com/events/644968832624998

Понеслась.

Чевдет Эрек — это художник и музыкант из Турции, уже достаточно прокачанный, вплоть до представления своей страны на Венецианской биеннале. Выпускает пластинки на лейбле Subtext (это где Emptyset, Fis и чудесная Эллен Аркбро), раньше играл в известной в узких кругах турецкой нойз-группе Nekropsi. Сейчас работает с этим самым барабаном (давулом), последний альбом весь про это.

Послушайте: cevdeterek.bandcamp.com

В конце прошлого года один из моих любимых архивных лейблов, итальянский Blume, переиздал классические фортепианные работы Джулиаса Истмана — проклятого гения нью-йоркского минимализма эпохи пост-флуксуса.

Суть его трагедии (как, впрочем, и гения) в том, что Истмэну следовало бы родиться лет на пятьдесят позже. Для любителей творчества восходящих звезд Райха и Гласса его музыка была чересчур сложной и хаотичной. А авангардистов, в целом одобрявших музыкальные эксперименты Джулиуса, смущал политический контекст, в который тот всегда погружал свои работы. Будучи афроамериканцем и открытым геем, он пытался обратить внимание истеблишмента на вопросы «инаковости», проблемы квир-сообщества и этнических меньшинств. Порой перед началом выступления Истмэн обращался к публике — рассказывал про контекст своих работ и делился идеями, часто не стесняясь в выражениях. Отсюда все его «N-words» в названиях: как справедливо замечает теоретик Кодво Эшун, в семидесятые просто не существовало языка, на котором можно было все это обсуждать. Но Джулиаса это не останавливало. Однажды он даже умудрился вывести из себя главного буддиста всея флуксуса Джона Кейджа — это произошло в июне 1975 года во время исполнения «Song Books» Кейджа ансамблем SEM, частью которого тогда являлся Истмэн. На сцене он начал читать лекцию о «новой системе любви», попутно снимая одежду со своего бойфренда — по задумке такой перформанс должен был спровоцировать мэтра (тогда намеренно избегавшего любых тем, связанных с сексом) на каминг-аут. Однако вместо этого Кейдж сильно разозлился, посчитав это издевательской пародией — и обрушился на молодого артиста со шквалом критики.

Эпатаж Истмэна должен был стать мощным инструментом для разрушения стен, но, к сожалению, революции не произошло. Его частично признало композиторское сообщество, но все же для большинства своих современников он так и остался кем-то вроде городского сумасшедшего, бросающегося с кривым копьем на ветряные мельницы. «Он был странным сукиным сыном, просто не вписывался, — так Истмэна вспоминает друг и коллега Фил Ниблок. — Его идеи были странными, он был голубее некуда и очень красивым, сногсшибательно красивым, и у него был невероятно глубокий голос. Это был такой худой и мелкий парень, который мог петь очень глубоким басом, а мог и фальцетом. Он был невероятным пианистом, прекрасным музыкантом и относительно прекрасным композитором, и он был странным. В конце концов он отрезал себя от мира, превратился в бездомного и потерял почти все партитуры со своими пьесами».

Ниблок рассказывает о том, что произошло примерно через пять лет после печально известного инцидента с Кейджем. За накопившиеся долги Истмэна выселили из его квартиры в Ист-Виллидже, а все его вещи выставили во двор — и когда он за ними не вернулся, просто выбросили на свалку. Последние годы жизни Джулиус бродяжничал, боролся с алкогольной и наркотической зависимостью и умер за несколько месяцев до своего пятидесятилетия. Одним из последних коллег, кто еще застал его в живых, был Рокко ди Пьетро: «Джулиус стоял на пороге моей двери. Он был бездомным и искал денег на автобус до Калифорнии. Я дал столько, сколько смог и предложил сделать ему омлет, купить сигарет и отвезти на автобусную станцию. На нем была надета эта огромная куртка, больше на несколько размеров. С кучей карманов, доверху забитых миниатюрными партитурами. Он выудил оттуда одну из песен Брамса, сел за мое пианино и начал играть. Он пел в полный голос. Это было выше моих сил. У него до сих пор был такой прекрасный голос».

editionsblume.bandcamp.com/album/the-nigger-series-special-edition

Вот одна из лекционных интродукций, про которые пишет Эшун: «There are many kinds of niggers».

youtu.be/E2XtFZMpwm0

Так выглядит одна из сохранившихся оригинальных партитур Истмэна, пример его «органической музыки» — авторского метода композиции, при котором каждая новая музыкальная фраза произведения должна содержать часть предыдущей. При этом некоторые части он затем редактировал, а иногда и полностью стирал.

Продолжая верить в горизонтальные связи и поддержку сообщества, нашел для вас две прекрасные возможности сделать этот мир чуточку лучше и добрее прямо сейчас, не вставая с дивана:

У музыканта ZULI, про которого я тут когда-то писал, украли оборудование в поезде общей стоимостью около трех тысяч евро. Приятнее всего здесь наблюдать за солидарностью коллег — парня уже поддержали Реник Белл, Buttechno, Cosmin TRG, Джесс Осборн-Лантье, Назира, Machine Woman, v1984 и другие. Список прилагается: gofundme.com/zuli039s-stolen-equipment

Каждый месяц деньги на существование собирает @syg_ma — надеюсь, не нуждающаяся в представлении медиаплатформа, на которой публикуются разные тексты гуманитарной направленности, и где есть отдельная (большая) секция по звуку и музыке. С апреля прошлого года ребята запустили замечательное радио @radiosygma, которому тоже как минимум требуется техническое обслуживание. Поддержать можно разными способами: syg.ma/@sygma/kak-poddierzhat-sighmu

Будет здорово, если расскажете своим друзьям и подписчикам.

В эту пятницу в НИИ состоится первое за долгое время московское выступление Никиты Бондарева (goo.gl/1ey7CT) — композитора и компьютерного музыканта из Бердска, автора музыки к документальным фильмам и передачам BBC, а также собственной незаконченной «сибирской» трилогии, первые две части которой были выпущены на лейбле Klammklang в 2014 и 2016 годах.

В предпродаже всего 50 билетов: klammklang.timepad.ru/event/896462

Трек, который в свое время украл мое сердечко и до сих пор не отдает — редкая живая запись. Вообще, удивляет, как люди иногда делают сумасшедший стиль даже в рамках условно «пошлых» жанров, в нашем случае неоклассики или как там еще это называют.

soundcloud.com/klammklang/nikita-bondarev-years-without-summer-live-version