В сети появился первый выпуск альманаха «огонь», авторы которого исследуют связь между поэзией и музыкой. Внутри много интересного, но вот на что посоветовал бы обратить внимание в первую очередь:
🔥 Перевод важного текста исследовательницы звука Саломеи Фёгелин о том, что называют «звуковым вымыслом» (sonic fictions) — это такой комплекс практическо-ориентированных идей о том, как сегодня можно адекватно описывать звучащее.
🔥 Интервью Жени Былины с британским поэтом, музыкантом и мастеринг-инженером Рупертом Клерво, чей прошлогодний альбом «After Masterpieces» стал одной из моих любимых экспериментальных пластинок за последние, пожалуй, лет десять. Интересная и крайне обстоятельная беседа о разном — о самоидентификации художника и постколониальных практиках, об отсылках к античности и потенциальных горизонтах литературы и музыки.
🔥 Русскоязычные переводы поэтических текстов все того же Руперта из упомянутого выше альбома. Эти тексты шли вместе с пластинкой в формате приложенного буклета, на сайте есть и оригинальные (английские) версии.
Если у вас есть возможность, коллектив альманаха можно поддержать небольшим денежным пожертвованем — для этого есть раздел Donate на главной странице.
🔥 Перевод важного текста исследовательницы звука Саломеи Фёгелин о том, что называют «звуковым вымыслом» (sonic fictions) — это такой комплекс практическо-ориентированных идей о том, как сегодня можно адекватно описывать звучащее.
🔥 Интервью Жени Былины с британским поэтом, музыкантом и мастеринг-инженером Рупертом Клерво, чей прошлогодний альбом «After Masterpieces» стал одной из моих любимых экспериментальных пластинок за последние, пожалуй, лет десять. Интересная и крайне обстоятельная беседа о разном — о самоидентификации художника и постколониальных практиках, об отсылках к античности и потенциальных горизонтах литературы и музыки.
🔥 Русскоязычные переводы поэтических текстов все того же Руперта из упомянутого выше альбома. Эти тексты шли вместе с пластинкой в формате приложенного буклета, на сайте есть и оригинальные (английские) версии.
Если у вас есть возможность, коллектив альманаха можно поддержать небольшим денежным пожертвованем — для этого есть раздел Donate на главной странице.
Forwarded from Флакон
14 августа сразу в трех пространствах «Флакона» пройдет особое музыкальное событие — экспериментальный мини-фестиваль со специальной программой от участников творческого объединения «Наука и Искусство».
Историческая справка:
В 2015 году одно из пустующих зданий в Наставническом переулке превращается в «мультифункциональное пространство» с несколько необычным названием «Наука и Искусство» (можно просто НИИ). Новое место практически сразу станет одной из главных точек притяжения московской «творческой» молодежи, а чуть позже и вовсе начнет напрямую влиять на культурный ландшафт города. Лучшее описание тогдашнего НИИ даст его основатель, промоутер и музыкант Александр Хмелевский: «Важен не внешний антураж, а то, ради чего ты пришёл — будь то музыка, картины или друзья». Через четыре года, в которые уместятся сотни вечеринок и концертов, выставок и перформансов, проектов-коллабораций с ключевыми российскими культурными институциями вроде музея «Гараж» и многого другого, НИИ закроет свои двери — а участники сообщества объявят о бессрочном творческом отпуске.
14 августа на «Флаконе» пройдет первое за долгое время музыкальное событие под эгидой НИИ — встреча «научных сотрудников» (так иронично называют себя сами участники объединения) в формате масштабного музыкального мероприятия.
Нужно сказать, что во многом именно в НИИ сформировался авангард московской музыкальной культуры второй половины 2010-х. Так, пространство стало базой для лейбла ГОСТ ЗВУК — на данный момент, пожалуй, самого заметного музыкального издательства на постсоветском пространстве, которым управляет Ильдар Зайнетдинов (он же low808), еще один со-основатель пространства. Эта же среда существенно повлияла на формирование артистов калибра Kedr Livansky и Buttechno — оба переросли рамки московской независимой сцены и собрали внушительное портфолио из публикаций в западной прессе и выступлений на международных фестивалях. Образовательные эксперименты в стенах НИИ стали предтечей первой академической программы по саунд-арту и саунд-дизайну, запустившейся в прошлом году на базе университета НИУ ВШЭ. Здесь же можно упомянуть многочисленные выставки, премьерные кинопоказы, и даже специальные гибридные события, объединявшие музыку, например, с миром современного искусства или высокой моды — и еще многое другое.
Музыка, впрочем, всегда была на первом месте. Коллективный кураторский подход гарантировал не только качественный контент (известны истории, когда популярные в столице промо-группы или даже большие звезды получали отказ из-за несоответствия стандартам «научных сотрудников»), но и жанровое многообразие. Вечера академической музыки плавно перетекали в танцевальные вечеринки, которые, в свою очередь, превращались в импровизационные сессии или экспериментальные концерты. За четыре года активности пространство в Наставническом переулке посетили и многие известные зарубежные артисты — от героев танцевального андеграунда Kassem Mosse, Galcher Lustwerk и Delroy Edwards до больших имен экспериментальной сцены вроде Huerco S и Lorenzo Senni.
Программа НИИ на «Флаконе», впрочем, фокусируется на локальных талантах — помимо уже упомянутых выше российских артистов, свои новые программы представят артисты лейблов ГОСТ ЗВУК, Klammklang (еще одного местного издательства, для которого НИИ стало основной платформой), а также многочисленные друзья и «старшие научные сотрудники».
Полный лайн-ап и ссылка на билеты в ивенте.
Историческая справка:
В 2015 году одно из пустующих зданий в Наставническом переулке превращается в «мультифункциональное пространство» с несколько необычным названием «Наука и Искусство» (можно просто НИИ). Новое место практически сразу станет одной из главных точек притяжения московской «творческой» молодежи, а чуть позже и вовсе начнет напрямую влиять на культурный ландшафт города. Лучшее описание тогдашнего НИИ даст его основатель, промоутер и музыкант Александр Хмелевский: «Важен не внешний антураж, а то, ради чего ты пришёл — будь то музыка, картины или друзья». Через четыре года, в которые уместятся сотни вечеринок и концертов, выставок и перформансов, проектов-коллабораций с ключевыми российскими культурными институциями вроде музея «Гараж» и многого другого, НИИ закроет свои двери — а участники сообщества объявят о бессрочном творческом отпуске.
14 августа на «Флаконе» пройдет первое за долгое время музыкальное событие под эгидой НИИ — встреча «научных сотрудников» (так иронично называют себя сами участники объединения) в формате масштабного музыкального мероприятия.
Нужно сказать, что во многом именно в НИИ сформировался авангард московской музыкальной культуры второй половины 2010-х. Так, пространство стало базой для лейбла ГОСТ ЗВУК — на данный момент, пожалуй, самого заметного музыкального издательства на постсоветском пространстве, которым управляет Ильдар Зайнетдинов (он же low808), еще один со-основатель пространства. Эта же среда существенно повлияла на формирование артистов калибра Kedr Livansky и Buttechno — оба переросли рамки московской независимой сцены и собрали внушительное портфолио из публикаций в западной прессе и выступлений на международных фестивалях. Образовательные эксперименты в стенах НИИ стали предтечей первой академической программы по саунд-арту и саунд-дизайну, запустившейся в прошлом году на базе университета НИУ ВШЭ. Здесь же можно упомянуть многочисленные выставки, премьерные кинопоказы, и даже специальные гибридные события, объединявшие музыку, например, с миром современного искусства или высокой моды — и еще многое другое.
Музыка, впрочем, всегда была на первом месте. Коллективный кураторский подход гарантировал не только качественный контент (известны истории, когда популярные в столице промо-группы или даже большие звезды получали отказ из-за несоответствия стандартам «научных сотрудников»), но и жанровое многообразие. Вечера академической музыки плавно перетекали в танцевальные вечеринки, которые, в свою очередь, превращались в импровизационные сессии или экспериментальные концерты. За четыре года активности пространство в Наставническом переулке посетили и многие известные зарубежные артисты — от героев танцевального андеграунда Kassem Mosse, Galcher Lustwerk и Delroy Edwards до больших имен экспериментальной сцены вроде Huerco S и Lorenzo Senni.
Программа НИИ на «Флаконе», впрочем, фокусируется на локальных талантах — помимо уже упомянутых выше российских артистов, свои новые программы представят артисты лейблов ГОСТ ЗВУК, Klammklang (еще одного местного издательства, для которого НИИ стало основной платформой), а также многочисленные друзья и «старшие научные сотрудники».
Полный лайн-ап и ссылка на билеты в ивенте.
Forwarded from My pet spider
Если у вас есть желание и возможность финансово поддержать репрессированых товарищей из Беларуси, то сделать это можно тут.
В пятницу впервые за много лет отыграл танцевальный сет на большой вечеринке (а не на дне рождении Былины, при всей любви). Так как вы продолжаете писать и спрашивать треки из сета, этому и будет посвящен августовский плейлист. Получилось так, что здесь в основном попса. К сожалению, самого интересного просто нет в спотифае — например, коллаба Рассела Хасвела с Масами Акитой, работ Digital Mystikz, ангарской эмовайленс-группы BURAN и Марка Леки. Но общее впечатление составить можно.
Подписывайтесь и приходите плясать в следующий раз.
Подписывайтесь и приходите плясать в следующий раз.
Краткий воскресный дайджест.
Во-первых, сегодня в летнем кинотеатре «Гаража» покажут фильм «Мама, я подружилась с призраками», и там же пройдет Q&A-сессия. Событие интересно по многим причинам — например, это дебют Винтажнайка в качестве кинокомпозитора «большого» метра. У режиссера Саши Воронова получилось собрать своевременное высказывание об усталости от мира после катастрофы, которое предлагают рассматривать с позиций т.н. «новых онтологий» — хотя, кажется, когда призраки стали частью повседневности, уместнее говорить о новых хонтологиях.
Во-вторых, очень кратко о новой музыке:
Влад Добровольский выпускает первую часть своих прекрасных «натурсмфоний» на словацком лейбле Mappa, Серёжа Дёмин дебютирует на берлинском oqko (ребята предложили ему издаться после нашего совместного шоукейса прошлой осенью), а ещё на свет появилась прекрасная новая работа очень продуктивного в этом году Никиты Бугаева — застывающий на глазах (но далеко не статичный) минимализм, собранный из хрупких отзвуков.
Во-первых, сегодня в летнем кинотеатре «Гаража» покажут фильм «Мама, я подружилась с призраками», и там же пройдет Q&A-сессия. Событие интересно по многим причинам — например, это дебют Винтажнайка в качестве кинокомпозитора «большого» метра. У режиссера Саши Воронова получилось собрать своевременное высказывание об усталости от мира после катастрофы, которое предлагают рассматривать с позиций т.н. «новых онтологий» — хотя, кажется, когда призраки стали частью повседневности, уместнее говорить о новых хонтологиях.
Во-вторых, очень кратко о новой музыке:
Влад Добровольский выпускает первую часть своих прекрасных «натурсмфоний» на словацком лейбле Mappa, Серёжа Дёмин дебютирует на берлинском oqko (ребята предложили ему издаться после нашего совместного шоукейса прошлой осенью), а ещё на свет появилась прекрасная новая работа очень продуктивного в этом году Никиты Бугаева — застывающий на глазах (но далеко не статичный) минимализм, собранный из хрупких отзвуков.
Forwarded from Evgeny Bylina
Подумал, что можно раз в году переопубликовывать картинку. Радикализация концепции.
Forwarded from ТОПОТ
Какой классный проект представили Иван Бушуев, флейтист Московского Ансамбля Новой Музыки (МАСМ) и саунд-артистка Юлия Глухова — з в у к а с р е д а — набор звуковых открыток из самых разных мест нашей планеты. Каждый трек называется точными географическими данными, где он был записан — в Перми недалеко от Китайского рынка, где-то в подворотнях Южного Бутово, в районе Центрума немецкого города Тюбинген, где-то в глуши на берегу реки Исеть в Свердловской области или даже на Камчатке. И далее по списку — просто вводите координаты в гугл и путешествуйте в звуковой среде полевых записей, вслушиваясь в колокольный перезвон, методично-мелодичную работу холодильников, шум машин (как шум моря) — остальное можно нафантазировать. Звучит релиз на удивление музыкально и легко, красиво и цельно.
Альбом ребята действительно издали на открытках, каждая из которых является небольшим виниловым lathe-диском. Всего в конверте таких открыток 9 штучек — каждая с индивидуальным оформлением.
Альбом ребята действительно издали на открытках, каждая из которых является небольшим виниловым lathe-диском. Всего в конверте таких открыток 9 штучек — каждая с индивидуальным оформлением.
звукасреда
среды звуков vol.1, by з в у к а с р е д а
9 track album
Ровно десять лет и одну неделю назад на лейбле Error Broadcast вышел сборник FLY RUSSIA — по сути, первая большая компиляция исключительно местной «модной» электроники, попавшая во все возможные списки альбомов года в российских медиа и, например, послужившая поводом для публикации самого первого, опять же, масштабного фичера про нашу сцену на Pitchfork — тогда это казалось абсолютно космическим достижением.
«Флай Раша» стала моим первым серьезным кураторским опытом. Отбирать треки помогали Сережа Демин и Альберт Хасанов, тогдашние коллеги по блогу Gimme5, а также наши московские друзья и коллеги — сообщество RAD в лице Артема Рязанова и Ильдара Зайнетдинова (на его базе последний через несколько лет запустит свой ГОСТ). Дизайн обложки на основе фирменного стиля блога разработал Рома Любимов. Сегодня его студия делает брендинг, например, для «Кухни на районе» и парка «Сокольники».
В то время мы всячески пропагандировали децентрализацию, поэтому презентацию решили делать не в Москве, а в Красноярске. Помню, что в уже давно забытое кафе «Час пик» тогда набилось столько народа, что было невозможно дышать и передвигаться. Из столицы на презентацию приехал 17-летний Moa Pillar — это было его первое живое выступление, ради которого ему пришлось ехать четыре дня в плацкартном вагоне (а затем обратно), а после еще и помогать таскать колонки. Трек Феди открывал сборник, как раз в то время мы подписали контракт о дистриьбьюции своей музыки с калифорнийским лейблом Alpha Pup и готовили его первый релиз, так что это казалось логичным шагом.
Сама музыка, представленная на сборнике, лично для меня сегодня звучит достаточно наивно — в то время мы все фанатели от экспериментального, ломаного хип-хопа в духе Флай Ло, в моде был звук «восьмибитных» синтезаторов и все подобное.
Но важна не музыка, а сам контекст. Многие люди, к мнению которых я склонен прислушиваться, считают, что выпуск «Флай Раши» послужил катализатором множества процессов, которые превратят несколько разрозненных коллективов и продюсеров-одиночек в то, что через несколько лет гордо нарекут «сценой». Пожалуй, не могу согласиться с этим тезисом на все сто процентов, но свой вклад сборник точно внес — по крайней мере, дал понять, что скромничать нам здесь точно не стоит.
«Флай Раша» стала моим первым серьезным кураторским опытом. Отбирать треки помогали Сережа Демин и Альберт Хасанов, тогдашние коллеги по блогу Gimme5, а также наши московские друзья и коллеги — сообщество RAD в лице Артема Рязанова и Ильдара Зайнетдинова (на его базе последний через несколько лет запустит свой ГОСТ). Дизайн обложки на основе фирменного стиля блога разработал Рома Любимов. Сегодня его студия делает брендинг, например, для «Кухни на районе» и парка «Сокольники».
В то время мы всячески пропагандировали децентрализацию, поэтому презентацию решили делать не в Москве, а в Красноярске. Помню, что в уже давно забытое кафе «Час пик» тогда набилось столько народа, что было невозможно дышать и передвигаться. Из столицы на презентацию приехал 17-летний Moa Pillar — это было его первое живое выступление, ради которого ему пришлось ехать четыре дня в плацкартном вагоне (а затем обратно), а после еще и помогать таскать колонки. Трек Феди открывал сборник, как раз в то время мы подписали контракт о дистриьбьюции своей музыки с калифорнийским лейблом Alpha Pup и готовили его первый релиз, так что это казалось логичным шагом.
Сама музыка, представленная на сборнике, лично для меня сегодня звучит достаточно наивно — в то время мы все фанатели от экспериментального, ломаного хип-хопа в духе Флай Ло, в моде был звук «восьмибитных» синтезаторов и все подобное.
Но важна не музыка, а сам контекст. Многие люди, к мнению которых я склонен прислушиваться, считают, что выпуск «Флай Раши» послужил катализатором множества процессов, которые превратят несколько разрозненных коллективов и продюсеров-одиночек в то, что через несколько лет гордо нарекут «сценой». Пожалуй, не могу согласиться с этим тезисом на все сто процентов, но свой вклад сборник точно внес — по крайней мере, дал понять, что скромничать нам здесь точно не стоит.
Плейлист этого месяца с обложкой в «фирменных» цветах G5 состоит из новейшего материала продюсеров, которые десять лет назад стали частью описанного выше события. Прежде чем вы отпишитесь раз и навсегда, сразу замечу, что в этом месяце он получился максимально экспериментальным — не в плане музыки, но в плане подхода.
Предлагаю считать этот плейлист исследованием.
Десять лет назад все эти музыканты, хоть и условно, но все же принадлежали к одной «сцене», работая в рамках приблизительно одного звучания. Даже в то время чьи-то треки нравились меньше, чьи-то больше, но в целом это действительно работало как сборник — вплоть до разумного, хоть и выбесившего замечания тогдашнего главного редактора «Афиши» Александра Горбачева о том, что треки «ужасно сложно» отличить друг от друга.
Поэтому предлагаю использовать плейлист в качестве наглядного примера того, как со временем может измениться продюсерский стиль. Не хочется вдаваться в классификацию и делать каких-либо выводов, потому что путь у всех разный.
Никакой ностальгии, только факты:
Одни продолжили работать над авторским почерком и очень сильно эволюционировали в рамках собственного стиля — лучшие примеры в плейлисте это, наверное, ОЛ, Сережа Демин и Винтажнайк (последние двое значатся в компиляции под своими старыми псевдонимами Appleyard и Myown).
Другие, что называется, «поймали дух времени». Здесь можно рассуждать, чью стратегию можно назвать скорее успешной (среди других, лично для меня, это Nocow и Maguett, который сегодня dx2ov), а чью — скорее кринжовой (без комментариев).
Кто-то откатился от тогдашних экспериментов к проверенному стилю, в котором привычно и комфортно — скажем, Kontext, он же DIssident (с релиза которого, кстати, стартовал Klammklang, если кто-то помнит). Другие начали заниматься коммерцией, и это тоже нормально.
Два дуэта — Wols и Demokracy — перестали существовать. И если Женя Щукин и Саша Точилкин все-таки собрались в новую формацию Narcissi, то наш с упомянутым выше Альбертом Хасановым проект Demokracy уже вряд ли вернется в каком бы то ни было виде — музыка закончилась вместе с дружбой. Есть и те, кто перестал активно выпускать музыку — тот же Альберт (до сих пор считаю, что со своим проектом Damscray он был одним из самых сильных продюсеров поколения) и Save Slaves, с которым мы потеряли контакт (если читаешь это, отзовись).
В общем, вот такая FLY RUSSIA десять лет спустя.
Порядок треков в плейлисте соответствует тому, как продюсеры были расположены на оригинальном сборнике. Постарался собрать самые последние работы, доступные на Spotify, так что никакой «кураторской» выборки в этот раз особо нет.
Предлагаю считать этот плейлист исследованием.
Десять лет назад все эти музыканты, хоть и условно, но все же принадлежали к одной «сцене», работая в рамках приблизительно одного звучания. Даже в то время чьи-то треки нравились меньше, чьи-то больше, но в целом это действительно работало как сборник — вплоть до разумного, хоть и выбесившего замечания тогдашнего главного редактора «Афиши» Александра Горбачева о том, что треки «ужасно сложно» отличить друг от друга.
Поэтому предлагаю использовать плейлист в качестве наглядного примера того, как со временем может измениться продюсерский стиль. Не хочется вдаваться в классификацию и делать каких-либо выводов, потому что путь у всех разный.
Никакой ностальгии, только факты:
Одни продолжили работать над авторским почерком и очень сильно эволюционировали в рамках собственного стиля — лучшие примеры в плейлисте это, наверное, ОЛ, Сережа Демин и Винтажнайк (последние двое значатся в компиляции под своими старыми псевдонимами Appleyard и Myown).
Другие, что называется, «поймали дух времени». Здесь можно рассуждать, чью стратегию можно назвать скорее успешной (среди других, лично для меня, это Nocow и Maguett, который сегодня dx2ov), а чью — скорее кринжовой (без комментариев).
Кто-то откатился от тогдашних экспериментов к проверенному стилю, в котором привычно и комфортно — скажем, Kontext, он же DIssident (с релиза которого, кстати, стартовал Klammklang, если кто-то помнит). Другие начали заниматься коммерцией, и это тоже нормально.
Два дуэта — Wols и Demokracy — перестали существовать. И если Женя Щукин и Саша Точилкин все-таки собрались в новую формацию Narcissi, то наш с упомянутым выше Альбертом Хасановым проект Demokracy уже вряд ли вернется в каком бы то ни было виде — музыка закончилась вместе с дружбой. Есть и те, кто перестал активно выпускать музыку — тот же Альберт (до сих пор считаю, что со своим проектом Damscray он был одним из самых сильных продюсеров поколения) и Save Slaves, с которым мы потеряли контакт (если читаешь это, отзовись).
В общем, вот такая FLY RUSSIA десять лет спустя.
Порядок треков в плейлисте соответствует тому, как продюсеры были расположены на оригинальном сборнике. Постарался собрать самые последние работы, доступные на Spotify, так что никакой «кураторской» выборки в этот раз особо нет.
Простите, красноярское кафе называлось «Чао», а Александр Горбачев не был главным редактором. Время не щадит мою память.
Forwarded from Фаза ·•°
«Вееесеело, весееело, ни*уя не весееелоо» — Песня, которую поставил Хмот
Forwarded from РАБИЦА
В эту субботу, а это, внимание, последняя суббота сентября, рабы Рабицы в полном составе принимают делегацию научных сотрудников из НИИ. Разобьёмся на три танцпола, станем шастать друг к другу всю ночь и весь следующий день, встречаться украдкой на бэках, играть музыку для танцев и все такое остальное. Орать, вобщем, как и полагается в любую последнюю субботу.
"Орущие двадцатые" - так назовут нашу эпоху люди будущего или кто там следующий по эволюционной лестнице, а мы пока никак не называем - времени нету, веселиться надо.
ADIL
Burago
Buttechno
Caspian
Dyad live
Sergey Golikov
HMOT
Humanoid Lyubovnik live
John Rock
Khamn
Lester
LOW 808
MILF
Nikita Bugaev live
OL
Ramonov
Ranishe Niyaak
Sariim
Sippin'silk
Time Crusader
Triš
Vtgnike
23:00 - 00:00 - 700р
00:00 - 08:00 - 1000р
08:00 - Конец - 500р. https://fb.me/e/2tRX951OZ
"Орущие двадцатые" - так назовут нашу эпоху люди будущего или кто там следующий по эволюционной лестнице, а мы пока никак не называем - времени нету, веселиться надо.
ADIL
Burago
Buttechno
Caspian
Dyad live
Sergey Golikov
HMOT
Humanoid Lyubovnik live
John Rock
Khamn
Lester
LOW 808
MILF
Nikita Bugaev live
OL
Ramonov
Ranishe Niyaak
Sariim
Sippin'silk
Time Crusader
Triš
Vtgnike
23:00 - 00:00 - 700р
00:00 - 08:00 - 1000р
08:00 - Конец - 500р. https://fb.me/e/2tRX951OZ
Завтрашний день — под вопросом.
Свежая работа известного концептуального художника Рикрита Тиравании скорее всего задумывалась в качестве тревожного комментария к пандемии (и, параллельно, одного из символов превращения «Бергхайна» из ночного клуба в арт-галерею). На деле же получилась идеальная иллюстрация «медленной отмены будущего» — энергетической импотенции западной «независимой» индустрии, попавшей в бесконечный луп.
Ник Срничек и Алекс Уильямс в своем «Манифесте акселерационистской политики» пишут о том, что схема современной им парадигмы возможна лишь в строгих рамках, очерченных логикой позднего капитализма: «мы ощущаем при этом лишь увеличение скорости локального горизонта — простое, бессмысленное стремление вперед, но никак не ускорение». Прямо сейчас зараженная гипервирусом (не только пандемия, но и инфодемия), фейковая ткань капиталистической реальности трещит под напором жижековского «I would prefer not to» — радикального отказа от действия.
Движение вперед вхолостую наконец-то прекратилось, и тот факт, что смысл этого движения уже давным-давно выветрился, уже не спрятать даже под самым большим баннером.
Свежая работа известного концептуального художника Рикрита Тиравании скорее всего задумывалась в качестве тревожного комментария к пандемии (и, параллельно, одного из символов превращения «Бергхайна» из ночного клуба в арт-галерею). На деле же получилась идеальная иллюстрация «медленной отмены будущего» — энергетической импотенции западной «независимой» индустрии, попавшей в бесконечный луп.
Ник Срничек и Алекс Уильямс в своем «Манифесте акселерационистской политики» пишут о том, что схема современной им парадигмы возможна лишь в строгих рамках, очерченных логикой позднего капитализма: «мы ощущаем при этом лишь увеличение скорости локального горизонта — простое, бессмысленное стремление вперед, но никак не ускорение». Прямо сейчас зараженная гипервирусом (не только пандемия, но и инфодемия), фейковая ткань капиталистической реальности трещит под напором жижековского «I would prefer not to» — радикального отказа от действия.
Движение вперед вхолостую наконец-то прекратилось, и тот факт, что смысл этого движения уже давным-давно выветрился, уже не спрятать даже под самым большим баннером.
Сегодня большая радость — анонсировали выпуск нового альбома Серёжи Дёмина, культового персонажа сибирской сцены, про которого я уже писал выше в контексте FLY RUSSIA.
Думаю, что при желании я мог бы написать про Серёжу небольшую, но абсолютно правдивую книгу. Правда она была бы не очень похожа на биографию; скорее на роман в жанре магического реализма с драками между священниками и пограничниками в стриптиз-баре, встречами с друзьями рэпера Басты, стреляющими сигареты в антверпенском квартале «красных фонарей», столкновений с кучкой арабских гопников, прорывающихся к диджейскому пульту и многим многим другим. Можно рассказать и про фестиваль СТМ, и про Boiler Room, но историй, правда, слишком много. А еще одного из четырех (!) сережиных котов зовут Бенга.
Альбом выйдет 13 октября на кассетах и в цифре, страничка релиза по ссылке выше, вот здесь можно найти мини-микс всего альбома.
По традиции — коды для самых шустрых:
Думаю, что при желании я мог бы написать про Серёжу небольшую, но абсолютно правдивую книгу. Правда она была бы не очень похожа на биографию; скорее на роман в жанре магического реализма с драками между священниками и пограничниками в стриптиз-баре, встречами с друзьями рэпера Басты, стреляющими сигареты в антверпенском квартале «красных фонарей», столкновений с кучкой арабских гопников, прорывающихся к диджейскому пульту и многим многим другим. Можно рассказать и про фестиваль СТМ, и про Boiler Room, но историй, правда, слишком много. А еще одного из четырех (!) сережиных котов зовут Бенга.
Альбом выйдет 13 октября на кассетах и в цифре, страничка релиза по ссылке выше, вот здесь можно найти мини-микс всего альбома.
По традиции — коды для самых шустрых:
lch5-est7
qpcb-us3v
bfhl-elc9
5wc4-uest
8jjh-e7cb
tfbh-354w
25ds-cu5s
v743-7rdd
7msw-v4xc
xrq4-6aaw
Forwarded from STELLAGE CLOSE UP
REVIEW
Rosso Polare
Lettere Animali
(Klammklang)
Июльский дебют миланского импровизационного дуэта - теперь и на стеллаже. Об одном из самых неожиданных и удивительных релизов Klammklang в этом году - слово А.А:
Rosso Polare
Lettere Animali
(Klammklang)
Июльский дебют миланского импровизационного дуэта - теперь и на стеллаже. Об одном из самых неожиданных и удивительных релизов Klammklang в этом году - слово А.А:
Forwarded from STELLAGE CLOSE UP
Давайте признаемся – когда мы собираемся слушать свободную импровизацию, то нас в первую очередь интересует сама странность звука. Не техническая виртуозность исполнителя или его талант при отсутствии формальных знаний. Не заложенная в ткань исполняемого первоначальная идея – она иногда может быть вопиюще дурацкой даже по стандартам тех, кто любит все уморительное. Не красота музыки, или каким там термином вы пользуетесь взамен. От импрува мы прежде всего хотим, чтобы наш слух корежило и уховертило, чтобы это было непривычно. Если импровизационное произведение не учит нас слушать не укладывающийся в рамки стандартного музыкального языка мир – то грош ему цена при всех своих достоинствах.
В этом плане миланский дуэт Rosso Polare идет еще дальше. Чезаре Лопополо и Анна Ведзози сходу нас предупреждают, что альбом «Lettere Animali» – как раз вот такой вот «мирослушательский» объект от и до. Двоица говорит, что при записи «Животных писем» они пытались отключить рациональное сознание, хотели довериться инстинкту, написать почти случайную утопию о мире, где человек сосуществует с животными в понимании и гармонии – основанных как раз на взаимном слышании производимых друг другом звуков.
Rosso Polare стоит отметить хотя бы уже за этот куда как более доброжелательный взгляд на экологическую повестку – другие на будущее человека в мире смотрят куда как пессимистичней. Кроме того – разделение в их музыке этого самого «животного» и «человеческого» формально отсутствует. Набор составляющих у «Lettere Animali» достаточно прост – полевые и голосовые (но не только – в паре мест вы можете слышать явственный звук маха крыльев, например) записи животных, электроакустические пульсации, периодические гитарные вспышки. Но все перечисленное сплетено в одну материю удивительно аккуратно.
И это не просто метафора – добрую часть «Lettere Animali» заполняет средиземноморская музыка. Импровизация Rosso Polare построена как раз на греческой городской музыке, магрибских и левантских ритамах, итальянских легких жанрах. Импровизация, построенная на народной или специфической музыке сообществ Средиземноморья вообще характерна для итальянской экспериментальной музыки – из современного таким пользуется добрая часть движения Italian Occult Psychedelia. Но если предшественники дуэта использовали локальную музыку именно для подчеркивания ее уникальности, то Rosso Polare даже не всегда используют характерные инструменты, сводя заимствования по всем портам средиземноморья лишь до структуры. Словно и впрямь отбрасывают слишком человеческое и играют не для людей, а для всего остального вокруг. Несчетная вереница артистов сегодня заявляет о том, что пишет музыку для природы и ее составляющих – и зачастую их музыка звучит так же ужасающе привычно, как и их заявления. Но не в случае Rosso Polare – их взгляд на музыку «не для нас» действительно притягательно странен. Смотрели ли вы когда-нибудь на мир через глаза животных? Да половина массовой культуры использует этот троп. А вот слышали ли вы мир чужим ухом? То-то же.
Артем Абрамов для STELLAGE
В этом плане миланский дуэт Rosso Polare идет еще дальше. Чезаре Лопополо и Анна Ведзози сходу нас предупреждают, что альбом «Lettere Animali» – как раз вот такой вот «мирослушательский» объект от и до. Двоица говорит, что при записи «Животных писем» они пытались отключить рациональное сознание, хотели довериться инстинкту, написать почти случайную утопию о мире, где человек сосуществует с животными в понимании и гармонии – основанных как раз на взаимном слышании производимых друг другом звуков.
Rosso Polare стоит отметить хотя бы уже за этот куда как более доброжелательный взгляд на экологическую повестку – другие на будущее человека в мире смотрят куда как пессимистичней. Кроме того – разделение в их музыке этого самого «животного» и «человеческого» формально отсутствует. Набор составляющих у «Lettere Animali» достаточно прост – полевые и голосовые (но не только – в паре мест вы можете слышать явственный звук маха крыльев, например) записи животных, электроакустические пульсации, периодические гитарные вспышки. Но все перечисленное сплетено в одну материю удивительно аккуратно.
И это не просто метафора – добрую часть «Lettere Animali» заполняет средиземноморская музыка. Импровизация Rosso Polare построена как раз на греческой городской музыке, магрибских и левантских ритамах, итальянских легких жанрах. Импровизация, построенная на народной или специфической музыке сообществ Средиземноморья вообще характерна для итальянской экспериментальной музыки – из современного таким пользуется добрая часть движения Italian Occult Psychedelia. Но если предшественники дуэта использовали локальную музыку именно для подчеркивания ее уникальности, то Rosso Polare даже не всегда используют характерные инструменты, сводя заимствования по всем портам средиземноморья лишь до структуры. Словно и впрямь отбрасывают слишком человеческое и играют не для людей, а для всего остального вокруг. Несчетная вереница артистов сегодня заявляет о том, что пишет музыку для природы и ее составляющих – и зачастую их музыка звучит так же ужасающе привычно, как и их заявления. Но не в случае Rosso Polare – их взгляд на музыку «не для нас» действительно притягательно странен. Смотрели ли вы когда-нибудь на мир через глаза животных? Да половина массовой культуры использует этот троп. А вот слышали ли вы мир чужим ухом? То-то же.
Артем Абрамов для STELLAGE