Удар в спину

Последние дни я, признаюсь, почти полностью выпал из боевой подготовки, исполняю служебные обязанности «на автомате» — сердце и ум мои прикованы к судьбе моего родного информационного агентства.

ИА REGNUM — это прежде всего редакция и коллектив. Та самая редакция, которая давала даже самым молодым авторам больше творческой свободы, чем в любом другом крупном СМИ, которая предъявляла строжайшие требования к профессионализму, но никогда не «гасила» людей, старалась научить, взрастить, выпестовать корреспондентов и авторов. Тот самый коллектив, в котором было нормой жёстко спорить и не соглашаться с начальством, где порядочность и честность были высшими ценностями.

Многие сотрудники агентства работали там с основания, еще больше было таких, кто всё свое время отдавал работе только потому, что знал: это не просто работа — это священная гражданская борьба за правду и за интересы нашей Родины. Я и сам, до того как уехать в Донбасс, не мог и часа провести, не думая о делах агентства: это был даже не стиль жизни, это была сама моя жизнь. Это был «передок» информационного фронта — ведь «Регнум» никогда не боялся ввязаться в драку за правое дело, не лез за словом в карман, не съеживался перед сильным противником.

Сердцем «Регнума», редакции и коллектива был и навсегда останется основатель агентства и главный редактор Модест Алексеевич Колеров. Он научил меня многому и в журналистике, и в жизни. Когда я принял решение ехать на войну корреспондентом, он поддержал меня, хотя было очевидно, что моя рабочая эффективность от этого сильно снизится. А вскоре в Донбасс отправился и его сын Филипп. Потому что идет священная война с фашизмом, а для «Регнума» и регнумцев нет ничего более важного. Девиз агентства — Смерть фашистским оккупантам! — актуален как никогда.

Теперь это пламенное и здоровое сердце агентства вырезают по живому, его, не сомневаюсь, попытаются заменить протезом — машиной, техническим недоразумением, которое будет бездушно исполнять номинальные функции главреда, притворяясь, что для организма — редакции, коллектива — ничего не поменялось. Но, тем не менее, изменения почувствуют все. Новое железное сердце станет гнать по сосудам гнилую кровь из формализма и невежества, ткани организма начнут постепенно ветшать и отмирать. Без Колерова не станет того «Регнума», который любят и читатели, и сотрудники, не станет сочетания самой богатой новостной ленты и самой жесткой патриотической аналитики в стране, не станет последнего оплота истинных интересов Отечества среди официальных СМИ.

Новость о рейдерском захвате и отстранении руководства агентства застала меня врасплох, я совершенно опустошен. Нет, для меня не ново, что несгибаемых ломают, что для многих шкурный интерес важнее общего дела, что в нашем мире зачастую подлость побеждает честность. Я знаю, что рано или поздно ветряная мельница всегда наносит ответный удар.

Не этим я опустошен. Я уничтожен тем, что не могу сейчас быть со своими товарищами по информационному фронту, не могу посмотреть им в глаза, не могу вместе с ними «залечь на матрас», не могу биться с ними в одном информационном окопе. Я даже уволиться не могу: мой трудовой договор с агентством и так приостановлен в связи с мобилизацией. Я застрял меж двух фронтов — военным и медийным — в глубоком тылу, без всякой возможности повлиять на ситуацию.

Мне и каждому сотруднику, и постоянному читателю «Регнума» ударили в спину, у нас отнимают часть жизни, вырезают нашу плоть. Про себя твердо знаю: от этого удара в душе останется большой шрам.

Но пусть наши враги не радуются, не празднуют победу. Даже если «Регнум» умрет или превратится в карикатуру на себя, в оболочку с механическим сердцем и гнилой кровью, мы — сотрудники редакции Колерова — навсегда сохраним в себе принципы и ценности «Регнума», стойко и несгибаемо понесем по жизни выкованное в информационных боях понимание интересов нашей Отчизны и её народа.

Смерть фашистским оккупантам!

Вставай, страна огромная!
Вставай, на смертный бой!

С днем военной разведки!

Я точно знаю, что меня читают в том числе и разведчики. Это люди разного склада, специальностей, разных темпераментов, разных политических взглядов. Их объединяет патриотизм, скромность, инициативность и еще кое-что.

Все до одного разведчики, которых я знаю, всегда мечтают, чтобы по добытой ими ценой огромных усилий информации были приняты своевременные и однозначные решения. Чтобы вовремя наносились удары, чтобы враг не успел уйти от засады, чтобы ценные разведданные не клали под сукно, не искажали в докладах, чтобы командование знало реальную картину и прямо смотрело правде в глаза.

Дорогие разведчики, поздравляю вас с вашим днем! Пусть решения по вашим данным всегда будут своевременными, точными и неотвратимыми для наших недругов. Сейчас для нашей Родины это особенно важно!

Открытое письмо коллектива ИА Regnum Президенту РФ В. В. Путину

Уважаемый Владимир Владимирович!

К Вам общается коллектив российского информационного агентства Regnum.

Наше агентство существует уже 20 лет и все эти 20 лет мы упорно работали на благо нашей Родины — России, защищая и отстаивая интересы государства Российского как фундамента свободы и независимости России и Ваши — Президента России — интересы как гаранта Конституции и руководителя государства. 4 месяца назад, поздравляя наше агентство с юбилеем , Вы высоко оценили нашу работу.

Сегодня ИА Regnum попало, как говорится, в «трудную жизненную ситуацию»: внезапно, без каких-либо претензий и без каких бы то ни было предупреждений или разъяснений, в нарушение законной процедуры неизвестными лицами якобы от имени номинального собственника агентства в один день были уволены Ваши соратники ещё с конца 1990-х годов — с поста Председателя совета директоров и с поста гендиректора ИА Regnum.

Одновременно — также без объяснений и даже законных процедур был уволен главный редактор, возглавлявший агентство с момента создания и широко известный своей патриотической и государственнической позицией, за которую попал под иностранные санкции.

Захватившие ИА Regnum люди отказываются рассказать нам, коллективу, о причинах произошедшего, о своих целях, о тех, чьи интересы они представляют, и о том, какова будет в дальнейшем редакционная политика информационного агентства и каково его будущее. Ясно одно – политика не останется прежней, иначе не потребовалось бы убирать все руководство агентства.

Коллектив агентства убежден в том, что смена руководства организована в целях изменения позиции агентства, и опасается что сегодня, во время СВО и растущей напряженности в мире авторитет ИА Regnum будет использован в антироссийских и антипрезидентских целях, что доверие читателей агентства будет предано, что агентство захвачено врагами России.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Коллектив ИА Regnum категорически не желает оказаться орудием вражеской пропаганды и своей работой помогать противникам России и СВО, будь то киевский режим или пятая колонна внутри России. Просим Вас разобраться в ситуации.

Коллектив информационного агентства REGNUM 05.11.2022

Фронтовые товарищи

Пока я нахожусь в тылу и готовлюсь вернуться на фронт уже не корреспондентом, а солдатом, мысли мои вновь и вновь возвращаются к товарищам, которые продолжают свою работу на фронте, освещают боевую работу военных, катаются на передний край как к себе домой.

Один из самых смелых таких парней — это Женя Линин, на «передке» он проводит почти всё время, к обстрелам относится флегматично, солдаты «Пятнашки» давно считают его своим. И самое главное — он очень любит бойцов, сильных духом людей, настоящих воинов. И его очерки про них всегда цепляют меня больше всего — больше, чем видео боев, чем аналитика и фронтовые сводки.

Вот один из таких очерков — очень советую: https://t.me/glagolmedia/4553

СВО — Новая Отечественная война

Для меня война за Донбасс, или СВО, или война с украинским фашизмом — как её ни назови — это Отечественная война. Не потому, что враг так уж силен: он грозен, но, пожалуй, Москве не угрожает. Не потому, что народ наш встал грудью на защиту Отечества: хоть народ и поддерживает армию как никогда в современной России, до «всё для фронта» еще далеко. Не потому даже, что мы взялись вновь за дело наших дедов — искоренять фашизм: хоть дело это и правое.

Нет. Эта война именно Отечественная, потому что в ней решается судьба нашего Отечества на долгие годы вперед. Решается она сразу и на фронте, и в тылу, и в Москве и в региональных столицах. На заводах и в штаб-квартирах корпораций. СВО стала катализатором всех до единого процессов, которые варились в нашем обществе на медленном огне с самого 2000 года. За какие-то 9 месяцев до предела обострились фатальные противоречия, наметились линии разломов.

В первую голову у нас битва элит: прозападная «партия компромисса» сначала схлестнулась с «силовиками», потом сумела найти с ними общий язык, а теперь не может приструнить «утрапатриотов».

С другой стороны классовая борьба: наша армия, и так состоявшая в основном из выходцев из рабочего класса, теперь пополнилась сотнями тысяч мобилизованных и добровольцев, среди которых представителей среднего класса — жалкие единицы. То есть это классовая армия, и её классовые интересы переживут СВО. Эти люди хорошо знают, почём нынче кусок хлеба и за чей счет богатеют богатые. И теперь они становятся силой.

Еще одна проблема это разлом между «элитарным» и «народным» пониманием политики и мира: элита всё время ищет баланса интересов и издержек, народ же видит путь и истину более ясно — большое видится на расстоянии. Локомотив народных ожиданий вот-вот врежется в тупик какого-нибудь неуклюжего компромисса, показавшегося некоему дипломату очередной тонкой и выверенной сделкой, и может легко сойти с рельс. Компромисс при ближайшем рассмотрении окажется предательством, и если народ раскусит обман, то элите несдобровать.

И, наконец, назрел разлад между центром и регионами. Никогда за последние двадцать лет не были так сильны губернаторы, никогда они не снаряжали личные армии, не брали шефство над подразделениями, никогда еще полки не просили губернаторов найти управу на военное начальство.

Ну и конечно, корпорации, концерны, банки-гиганты и стоящие за ними фигуры — малочисленные, предпочитающие оставаться в тени люди, они только и ждут удачного момента, чтобы радикально переделить нарезанный двадцать лет назад пирог власти и денег.

Каждый из этих пяти разломов чреват взрывом такой мощи, которой может быть достаточно, чтобы ввергнуть нашу страну в хаос, подобный ранним 90-м, а может и вовсе разорвать её на куски. Два таких взрыва одновременно будут еще более гибельны. О трех и говорить нечего.

СВО легла тяжелым грузом на социальную скорлупу нашей страны, кое-где уже слышен оглушительный треск, и только в Москве, кажется, царит обманчивое спокойствие. Но успокаиваться нечего — Отечество в опасности!

И спасение его только в наших руках!

Освободители Херсона

Такими они были в мае. Теперь их там нет. И я уже не верю, что будут. Мы предали их и жертву их товарищей, мы предали горожан, тех, кто доверился России, мы предали Стремоусова и его память.

Не надо иллюзий. Нас ведут к замораживанию фронта по Днепру навсегда. Навечно. Вопрос теперь не в том, отобьем ли «русский» (звучит теперь не как надежда, а как издевка) Херсон, а отодвинем ли врага от Донецка хоть на пару десятков километров перед заключением позорного перемирия с фашистами. И сможем ли жить как страна с бременем этого позора.

Нет, это не пораженчество, это трезвый анализ, как бы мне ни хотелось быть и сейчас оптимистом. Пришло время посмотреть правде в глаза: вся элита России, все деньги, вся власть, все большие кабинеты — все они хотят этого позорного компромисса, видят в нем отдохновение от трудов, сами себе врут, что это будет победа. Они своего добьются. И один человек ничего не сможет им противопоставить. Даже если этот человек — Президент.

Россия проигрывает войну самой себе. Россия мечтания, воли и смелости, проигрывает России потребительства, пресыщенности, мелочности. Очень скоро эти две страны схлестнутся меж собою. Пришло время выбирать сторону.

Вот это дельный совет! Я как раз этим и занят! Я знаю где мой враг, знаю, в чем моя задача! Общее положение дел на фронте может поменять многое для политика, но не для пехотинца. Я сейчас в первую очередь крылатая пехота, а потом уже журналист. Так что в подготовке ничего не меняется, подразделение ждет команды на отправку на фронт. И я жду команды. Подготовка – хорошо. Ожидание – тягостно. Мы там нужны.

Зарплата мобилизованных

Как и обещал, делюсь данными о своей первой зарплате мобилизованного за полный календарный месяц. Получил суммарно более 222 тысяч рублей, из которых 173 тысячи — это президентская ежемесячная надбавка, а 48 тысяч — обычное денежное довольствие с учетом должности, звания и всех положенных надбавок. При этом надбавку начислили как за октябрь, (158 тыс.) так и за несколько дней, которые я отслужил в сентябре (15800р.), то есть в следующем месяце, если нас так и не отправят в зону СВО, я должен получить на эти 15800р. меньше.

Те мои сослуживцы, кто уже прослужил полный месяц и кому уже перечислили зарплату, тоже получили её в полном объёме по такой же схеме: социальная выплата 158 тысяч за месяц и отдельно денежное довольствие. За вычетом налогов у всех получилось не меньше 190 тысяч рублей.

Когда нас отправят в зону СВО, схема расчета довольствия должна измениться, когда это случится, расскажу максимально подробно. Мобилизация сделала СВО еще в большей степени народным делом. А от народа секретов быть не может.

Актуально сейчас куда более, чем можно было бы подумать

https://t.me/Modest_A_Kolerov/2381

Сегодня в ИА Regnum наступил момент истины: работникам массово начали предлагать уволиться — то есть главная цель захватчиков — уничтожение агентства — начала осуществляться. Захватчики, конечно, планировали всё сделать по-быстрому, но что-то — реакция коллектива агентства — пошло не так.

Для наших коллег из других агентств и СМИ, которые, наступив на горло своему профессионализму и миссии журналиста, мелко трясясь от страха перед начальством, хранят гробовое молчание по поводу захвата и разгрома ИА Regnum, сообщим некоторые подробности произошедшего — чтобы, когда придут за ними, они могли сразу понять, что происходит.

По сути, это типичные признаки рейдерского захвата предприятия, просто классика.

1. Внезапное, без какого бы то ни было разговора, без предъявления претензий и объявления войны, в один день увольнение гендиректора. Основание — фотокопия решения учредителя, в котором подпись собственника вставлена с помощью небрежно сделанного «фотошопа». Предварительно гендира вывели из совета директоров решением собственника, на котором вместо подписи такой же фотошоп. Собрание нового совета директоров, согласно протоколам — их два, — проходило (на самом деле нет) в офисе ИА Regnum, но без председателя СД, который о нем не знал. И да, существует аж два протокола (фотокопии) собрания совета директоров, проведенных (нет) в один день, но с разными решениями и — наверное, все догадались — не подписанными собственником: везде вместо его подписи — фотошоп.

2. Явление нового гендиректора на следующий день после увольнения предыдущего — с документом о своем назначении от собственника — тоже без живой подписи. «Новый» пришел в офис в сопровождении силовой группы из пяти качков, и первое, что сделал, — установил охрану и запретил пускать в офис старых сотрудников.

3. «Увольнение» главного редактора — так же без какого бы то ни было разговора, предъявления претензий и объявления войны — так же осуществлено якобы решением собственника и так же это решение выглядит подложным: вместо подписи — все тот же фотошоп. «Увольнение» в кавычках потому, что главред М. Колеров до сих пор не уволен — он не видел приказа о своем увольнении, ему не выплатили расчет и не выдали трудовую книжку. Но, конечно, доступа в админку сайта, к почте и в офис агентства он лишен. Кем? А захватчиками, кем еще?

4. Назначение нового главного редактора — при не уволенном предыдущем — тоже забавно, не правда ли? Новый главред отказалась говорить о новой редакционной политике и встречаться с журналистами — по сути, до сих пор не приступила к своим обязанностям. Но увольнения журналистов уже начались.

И так далее.

Хочется спросить — что в этом всём законного? Представляется, что ничего. И обратить на это внимание стоило бы всем — от Генпрокуратуры до Администрации президента, раз речь идет о СМИ. Но нет! Никакого интереса! Возникает подозрение, что либо захватчики со всеми договорились, либо всех купили. И то, и другое — дискредитация государства. Не хотелось бы.

Посмотрел видео с расправой над пленными русскими солдатами. Подобные ролики ненавижу, но всегда смотрю — от реальности нельзя отворачиваться, заслонять лицо руками, ей надо смотреть в лицо. Такая судьба может ждать каждого из нас.

По тому, что творят ВСУ, давно видно, что о дисциплине поведения, о моральном облике войск речи там не идёт. То есть где-то попадаются приличные люди, а в иных случаях — палачи и людоеды. Здесь мы видим именно палачей. Даже если их и меньше, они правят бал, держат остальных в страхе. Расправы над своими в ВСУ тоже не редкость.

Ну и заметка на полях: различий быть не должно, все мы теперь солдаты, но на видео, судя по экипировке, скорее всего, мобилизованные после 21 сентября.

Аптечка мобилизованного бойца ВДВ

Мы наконец-то закончили закупку средств тактической медицины. Кое-что еще едет в часть из дальних регионов, но большая часть приехала, мы комплектуем аптечки и постепенно выдаем их солдатам. Благодаря вам удалось обеспечить аптечками целый батальон!

Недавно нам выдали и штатные, положенные по нормам аптечки. Теперь мы с вами сможем сравнить то, чем обеспечивает армия, с тем, что нам удалось закупить.

Слева на фото — штатная военная «Аптечка первой помощи индивидуальная» (АППИ), в нее входит кровоостанавливающий жгут Эсмарха, перевязочный пакет советского образца, обеззараживающие таблетки для воды и — с самого недавнего времени — гемостатический бинт.

Справа — собранный нами набор первой помощи: турникет, жгут «Альфа» с замыкателем Руднева, гемостатический бинт, перевязочный пакет нового типа, пригодный для наложения давящей повязки, одеяло спасательное, химическая грелка, скотч армированный и ножницы для срезания одежды и экипировки.

Кроме этого в наши наборы войдет по одной окклюзионной повязке и по дополнительному турникету, предназначенному для расположения в быстром доступе на экипировке, но они еще до нас не доехали.

В армейской аптечке нет ничего совсем плохого или ненужного, но благодаря вам у каждого бойца нашего батальона теперь куда более широкий спектр средств первой помощи, которые, несомненно, к сожалению, кому-то из нас обязательно придется применять. Огромное спасибо вам за поддержку и, более того, за авансом спасенные жизни и здоровье наших доблестных мобилизованных десантников!

Мы не останавливаем свою работу, не останавливаем сбор. Помимо медицины, нашему батальону требуются также дополнительные средства связи, приборы ночного видения — именно на этом мы сосредоточимся теперь, когда с закупкой медицины покончено.

Если у вас есть желание и возможность помочь нам в выполнении нашего долга, вы можете перевести любую сумму на карту Сбербанка 2202206102211096 (Александра Георгиевна М.), при желании с пометкой «За ВДВ!» или «Никто, кроме нас!»

Меж двух огней: интеграция союзных сил

Мои источники в Донбассе сообщают, что начался интенсивный процесс полноценной интеграции народных милиций ДНР и ЛНР и различных добровольческих батальонов и бригад в Вооруженные Силы РФ. Солдаты и офицеры подписывают контракты с Минобороны, сами подразделения входят в состав уже существующих армейских частей или переоформляются как новые части ВС РФ, с положенными документами, структурой, учетом материальных средств и всем прочим.

Это, конечно, хорошо. Но и бесспорно плохо. И вот почему:

Плюсы:

— Социальное равенство. У всех, кто воюет за нашу Родину, должны быть равные денежное довольствие, льготы, социальные гарантии, отдельно важен равный доступ к продвинутым госпиталям и протезам. Всё это сейчас если и возможно, то только в рамках системы ВС РФ.

— Связь и коммуникация. С самого начала СВО наши силы столкнулись с проблемами в связи и управлении войсками, и большая часть этих проблем была вызвана даже не техническими проблемами, а ведомственной раздробленностью войск, отсутствием единого командного центра, сложных и неочевидных цепочек подчиненности подразделений, которые, казалось бы, должны действовать как единый войсковой организм. Жертвами этой неразберихи стали попавшие под «дружественный огонь» коптеры, техника, люди... теперь же с этим должно быть покончено, все задействованные силы приведены в единую систему, налажено взаимодействие.

— Обеспечение. Силы народных милиций всегда были обеспечены хуже, чем ВС РФ, они чаще испытывали снарядный голод, чаще за неимением штатного военного транспорта ездили на фронт на своих собственных машинах, чаще ходили в атаку без брони... теперь, несмотря на все трудности, они могут надеяться на систематическое обеспечение всем необходимым наравне с частями ВС РФ, неравенство в этом вопросе должно быть устранено.

Минусы:

— Инициатива. В народных милициях, и особенно — в отдельных добровольческих подразделениях за восемь лет войны были сформированы и отточены многочисленные методики и приемы военных действий, их особый статус позволял им экспериментировать, проявлять большую гибкость и инициативу в боевых действиях. Относительно небольшая дистанция от бойца до центра принятия решений давала дорогу лучшим находкам и практикам. Теперь всё это оказалось под угрозой, всё, что не укладывается в шаблоны действий ВС РФ, может быть сметено новыми ретивыми командирами, стремящимися «побороть махновщину и наладить дисциплину».

— Люди. Защитники Донбасса и контрактники ВС РФ — это совершенно разные люди с точки зрения менталитета, отношения к войне и к жизни. Те, кто живет на войне и войной уже 8 лет, видят ее по-другому, для них не существует условностей, принятых в ВС РФ, в мирное время большинство из них не стали бы служить в армии. Они живут там же, где воюют, это их земля. Вечером после боя на Донецком направлении многие едут домой к жене, а утром, поев домашнего супа, возвращаются на фронт. Добровольцы из Армении, Южной Осетии, других стран, в отпуск уезжают к себе, а потом вновь и вновь возвращаются воевать. Армия России не терпит таких вольностей, особенно для рядовых солдат. Как бы не потерять их, этих прожженных войной, высочайше мотивированных солдат при включении в систему Минобороны.

Я, как всегда, хочу думать, что умные руководители сумеют увидеть и преодолеть все препятствия, сберечь людей и их достижения и в полной мере реализовать все достоинства, которые имеет система Министерства обороны. Но мне также известно по опыту, что по крайней мере в некоторых частях будет ровно наоборот: фронтовая жизнь солдата там станет только тяжелее от новой бюрократии и начетничества, а от плюсов не останется и следа. Остается надеяться лишь, что война запустила настоящий, неподдельный отбор лучших командиров, и они окажутся в большинстве.

Захват ИА Regnum: сухие цифры

Смена власти в агентстве произошла 2 ноября

Среднее количество новостей в октябре: 1146 новостей в сутки

Средние просмотры сайта агентства в октябре: 1 млн. 59 тыс. в сутки

Среднее количество новостей в ноябре: 532 новости в сутки

Средние просмотры сайта агентства в ноябре: 412 тыс. в сутки

Справочно: Средние просмотры ТГ-канала Наш Regnum (не имеет отношения к новому составу агентства) в ноябре: 498 тыс. в сутки

Смерть REGNUMа.

В агентстве ликвидировано региональное вещание. История завершена.
В 1999 году мы создали информационное агентство REGIONS. Оно первым в России объединило на общей платформе всю региональную информацию по стране. REGNUM унаследовал этот формат, нарастив его международными новостями. Теперь это уничтожено. Остатки превращены в копипаст.

Мы активно раздаем аптечки, собранные благодаря щедрости наших соратников по всей России.

То, что удалось собрать средства и закупить в условиях жесточайшего дефицита все необходимое, я считаю почти что чудом. Потому что, знаю, я такой не один, почти в каждом подразделении есть люди, которые пытаются наладить обеспечение первой помощи, ищут деньги, закупают необходимое.

Эта тема назрела и перезрела. На своем участке нам удалось решить проблему силами гражданского общества, но в масштабе СВО так вопрос не решить. Тут нужна система. Вот даже Александр Сладков тоже осторожно поднимает эту тему.

Мы все таки едем

Не скажу, когда точно, и не скажу, куда конкретно, но наше подразделение мобилизованных десантников вскоре уезжает на СВО. За долгие два месяца подготовки многие из нас уже успели поверить или убедить самих себя, что мы не поедем, что нас оставят в глубоком резерве. Но этому не бывать. Курс подготовки и разные приготовления подходят к концу, обмундирование, бронезащита и оружие выданы, откладывать больше нет смысла.

Мои сослуживцы испытывают сложные чувства: большинство жаждет провести с близкими побольше времени перед долгой разлукой, в казарме вновь слышны уж было затихшие разговоры об обстрелах Донецка и ситуации на фронте, людей охватывает суета сборов, как перед переездом или отпуском — надо всё успеть, ведь давно ожидаемое событие «подкралось» совсем незаметно.

Что до меня, то я чувствую прилив сил, вновь чувствую вкус к жизни. Наросшая за два месяца короста контрактника мирного времени осыпается, я подхожу все ближе к тому, зачем пришел сюда, в войска. К выполнению боевой задачи, к своему малому вкладу в общее дело. До сих пор я лишь принимал всё, что армия мне давала: тренировки, знания, оборудование, экипировку... теперь же близится час, когда мне выдастся шанс рассчитаться по этому долгу, и я сделаю всё, чтобы не оплошать, чтобы выполнить задачу и помочь тем, кто будет меня окружать.

Донецк. Об этом нельзя не сказать отдельно. Милый моему сердцу город страдает от ВСУ ежедневно, гибнут люди, виновные лишь в том, что упрямо живут в родном городе мирной жизнью. Они всем своим естеством отрицают войну, и она их пожирает. Я иду на войну за Донецк. Нет, не мстить да Донецк, а просто: за Донецк. За развороченные прилетами автобусы и остановки, рынки и магазины, кафе и бульвары. Я не смогу остановиться, пока ужас в Донецке продолжается. Пока я могу сделать хоть что-то, что приблизит конец этих обстрелов. Даже если мое направление будет за сотни километров от Донецка, я буду знать, что делаю с защитниками Донбасса одно дело, вношу свою малую лепту в их героический труд. Донецк должен быть спасен. Дончане должны стать свободны от постоянного страха.

В магазине на пути следования нашего эшелона продавщица собрала для нас целый пакет бесплатной еды. Там оказалось и это какао «СкрЕпыши».

Верите вы или нет, а скрепы в нашей стране есть. И одна из них — поддержка солдат, не всегда армии, но всегда именно солдат. И сейчас мы чувствуем эту поддержку особенно сильно. Спасибо Вам!

Первыми погибают лучшие

Мы потеряли «Аметиста». Коля, наш добрый друг и верный товарищ, больше никогда не засмеется с нами над абсурдностью армейской жизни, не приведет исторических аналогий сегодняшнему дню, не сделает «героическое» фото на память.

Он желал быть в гуще событий, хотел принести как можно больше пользы нашему общему делу, он знал, что нам нужна одна победа, и что альтернативой ей может быть только историческое небытие нашей Родины. Один из немногих, он остро чувствовал пульс истории, он знал, что должен быть со своей страной в её роковой час.

Он был отменным специалистом по военной связи и большим энтузиастом своего дела, за два года срочной службы он узнал больше премудростей специальности, чем иные офицеры, и даже спустя пятнадцать лет не утратил интереса к связному делу. Так он и погиб — воином-связистом — до последнего, ценой любого риска обеспечивал связь своему подразделению, до последнего оставался верен своему выбору — защищать Родину.

Смерть всегда отвратительна. Осколки близко упавшего снаряда прошили бронежилет и оборвали жизнь. Нашего друга не стало, осталась только память. Покойся с миром. Я буду скучать.