Иногда речь идет о травматическом событии, которое произошло недавно, как, допустим, аборт или смерть другого ребенка.

Однако травма могла произойти и гораздо раньше: например, мать, когда сама была ребенком, пережила тяжелую утрату, была брошена, ее мать умерла в родах или при родах другого ребенка и т.д.

Если у матери активируется травма, она эмоционально дистанцируется от ребенка; это может произойти на короткое время, более длительное или стать ее постоянным состоянием.

Ребенок чувствует себя брошенным или отвергнутым и в то же время впитывает боль матери, ее печаль, гнев, чувство вины, злость и т.д. Он сохраняет эти чувства и тянет их за собой в будущее,
не осознавая происхождения этих чувств и в полном замешательстве в отношении собственных чувств и идентичности.

Во время работы с РСР часто проявляются такие травматические переплетения: дети, втянутые в травму матери или, иногда опосредованно, через мать вовлеченные в травмы бабушек и дедушек.»

Одна из выпускниц Истока, Марина Рудь, написала статью, которой я очень хочу сегодня с вами поделиться.

В ней можно найти ответы на важные вопросы о Терапии идентичности, а также узнать о процессе обучения.

Приятного чтения 😌

Для студентов и уже практикующих психологов, интересующихся работой с психотравмой , может быть интересно познакомиться с моим опытом изучения терапии идентичности во время обучения в Санкт-Петербургском институте «Исток» у автора метода- Воробей Светланы Викторовны.

В этой статье я отвечу на вопросы, которые часто возникали у меня и моих одногруппников в процессе изучения данного метода и которые могут быть актуальны для тех, кто любит приобретать новый профессиональный опыт и для кого важным критерием при выборе метода является его эффективность и надежность.

Кто является автором метода, и на что он направлен в первую очередь?

Терапия идентичности явилась следствием более 25-летнего опыта работы в области психотерапии, была разработана Воробей С.В.

Терапия идентичности- это психотерапевтический метод, основу которого составляет процесс интеграции частей психики, возникших вследствие ее раскола, травмы идентичности.

Специалистам каких модальностей и направлений может быть полезен данный метод?

Терапия идентичности может заинтересовать психологов и психотерапевтов любых направлений, особенно представителям психоанализа, гештальт-терапии, телесно-ориентированной терапии, психосинтеза, психодраммы и др. т.к в той или иной степени идеи этих школ отражают теоретическую основу этого метода.

Например, представители психодинамического подхода с большим удовольствием понаблюдают за разворачиванием бессознательных процессов расщепления и интеграции психики, отметят удивительные переплетения защитных механизмов, так искусно охраняющих и поддерживающих границы раскола, лежащих в основе выживающих стратегий психики клиентов.

Представители гештальт -терапии смогут наблюдать проживание в «здесь и теперь» вытесненные чувства и доминирующие потребности,  стать свидетелями зарождения у клиентов адекватной  психической реальности, которая была ранее деформирована вследствие раскола и расщепления психики.

Представители телесно-ориентированной терапии смогут на себе ощутить, как тело клиента проживает травматичный опыт, отследить как тело через физические симптомы старается привлечь внимание к психотравме.

Представители школы психосинтеза в каждом процессе терапии идентичности смогут отследить присутствие «интегративных сил», увидеть взаимодействие этих сил с  «истинным Я человека».

Терапия идентичности очень наглядный метод, поэтому, если для вашего обучения и восприятия информации образы и наглядность имеют значение, то, однозначно, этот метод не оставит вас равнодушным.

Как проходит обучение? Как между собой сочетается теория и практика?

Обучение проходит таким образом, что примерно 80% учебного материала-это практика. С.В. Воробей демонстрирует работу с запросом клиента посредством ТИ, (терапии по идентичности) , затем идет обсуждение вопросов по процессу, есть возможность отразить личные переживания, ощущения от происходящего.

Теоретический материал подается в виде презентаций и упражнений. Каждый учебный день- это обычно 4-6 групповых процессов и один теоретический блок.

С какими сложностями можно столкнуться в процессе обучения?

Сложность учебы в основном состояла в том, что учиться приходилось на себе. Свои запросы и запросы коллег выступали практическим материалом для обучения. На мой взгляд, освоить этот метод по-другому невозможно. Только пропуская через себя, можно по-настоящему прочувствовать глубину метода и его влияние на запрос и жизнь в целом.

Сложно было переносить собственную травматику, которая вдруг неожиданно начинает проявляться во время терапии, даже когда во время процесса находишься в роли наблюдателя.

Собственные переживания и осмысления поначалу забирают много сил, но постепенно, от модуля к модулю, психика адаптируется, да и проработка личного травматичного опыта упрощает обучение. Я считаю, здесь важно развивать пропускную способность собственного тела и психики, а не блокировать и подавлять, тогда дело пойдет лучше и легче. Этот опыт в дальнейшем может положительно сказываться в работе с потоком клиентов.

Друзья, всем привет! ✨

Раннее в отрывке статьи из книги «Травма и встреча» вы узнали о том, как мать, ее состояние и окружающая среда, в которой она пребывает, влияют на ребенка.

Так возникает травма идентичности.

В результате полученной травмы внутри ребенка возникает раскол, и тогда он смотрит на мать, пытаясь сохранить с ней связь, и не замечает собственных потребностей, своих хочу.

Хочу отвечает за желания, за собственный выбор.

В жизни нам приходится делать выбор ежедневно и по много раз на дню.

Это касается не только глобальных, жизненно важных решений, но и самых обычных, повседневных.

Например:
«что мне съесть на завтрак?», «что мне одеть?»,
«какой фильм сегодня посмотреть?».

Как часто в течение дня мы задаем себе вопрос: «а что я хочу?» и ищем на него ответ, и опираясь на этот ответ делаем выбор.

И как часто ответ на вопрос, а затем и выбор мы делаем из наших травмированных или выживающих частей, ведь в результате травм психика не может отличить прошлое от настоящего, внутренний мир от внешнего, свое собственное Я от Я других.

Идя навстречу своему Я, знакомясь со своим внутренним миром, со своими частями психики, которые когда-то в результате психотравмы откололись и застыли или сформировали прекрасные выживающие стратегии, обеспечившие нам выживание, мы постепенно, шаг за шагом учимся видеть и осознавать реальность здесь и сейчас, что позволяет нам делать выбор, опираясь на наши истинные ценности и желания.

Возникает вопрос: как отличить желания из выживающей части от желаний из здоровой части?

Вот несколько примеров, которые помогут это сделать.

Желания из выживающих частей как правило:

✔️Отражают импульсивную активность: что-то сделать, попробовать, много говорить.

✔️Желания, получить сразу много всего и за один раз.

✔️Желания, которые сосредоточены на краткосрочном эффекте: что-то быстро получить, а потом будь что будет.

✔️Очень сильные желания получить что-то во что бы то ни стало, желание добиться чего-то любой ценой, даже отказываясь от чувств.

✔️Желания, направленные на других, ведь мне ничего не надо, а вот другим…



Все эти желания объединяет то, что они как бы уводят человека от его «Я», создавая в каком-то смысле иллюзию безопасности, удовольствия, принадлежности и так далее.

В отличие от них здоровые желания:

☘️ Полны здоровой жизненной энергии.

☘️ Реальны и уверены.

☘️ Терпеливы и не догматичны.

Наше здоровое Я и наши желания взаимодействуют, поддерживая друг друга, способствуя тем самым развитию здоровой идентичности.

Как нарушается функция хочу?

Вспомним, что Хочу - это то, что определяет наши желания.
То, что является моторчиком для действий, для достижения целей.

Здоровое Хочу является искренним проявлением удовлетворения СВОИХ потребностей без желания и необходимости нанесения ущерба другому.

На собственные Хочу из здоровой части человек всегда находит средства, ресурсы, возможности и благоприятные обстоятельства для его реализации.

Есть и другие «Хочу», которые так или иначе присутствуют в каждом из нас. Это хочу из выживающих и травмированных частей.

Такие Хочу вырастают из раскола психики, который произошел в результате травмы идентичности.
И реализуя их в жизни, выживающие стратегии укрепляются, проявляются в жизни человека чаще и чаще, повторно ретравматизируя самого человека, порождая новые расколы.

Что же такое раскол?

Вспомните всем известную историю Гарри Поттера, а точнее его антагониста - Волан де Морта.
Он расколол себя на 8 частей, создав 7 крестражей. Каждый крестраж - это часть его бессмертной души, часть его энергии.

Если описать это психологическим языком, то крестраж - это психическая энергия, непрожитые и подавленные чувства и эмоции , которые возникли в результате травмы.

Освобождая эту энергию (исцеляя травму), человек дает ей «течь» дальше, и позволяет себе замечать свои подлинные чувства, эмоции и потребности, понимая теперь, а что я хочу на самом деле, и реализуя это. Иногда спонтанно, но не импульсивно. Так и проявляется здоровая жизненная энергия.

(с) Валерия Щенина

Всем добрый день!

Вы уже читали фрагмент статьи о роли матери в формировании травмы.

А сегодня я предлагаю вам посмотреть фильм о том, как внутриутробное развитие сказывается на взрослой жизни человека, на то, какие решения он принимает, и как на основе этих решений выстраивает свою реальность.

https://youtu.be/OoQD3sXQ5Y0?si=OBfn9C8hJEN_boiv

Как работать с психотравмой?

Все мы стремимся к счастью, хорошему самочувствию, полноте жизни, эмоциональному и финансовому благополучию.

Все мы хотим этого, но не все можем воплотить свои желания в жизнь.
И все мы хотя бы раз в своей жизни сталкивались с психической травмой.

Психотравма — это то, что останавливает нас в движении к нашим целям, какой бы области жизни они ни касались.

14–15 октября в отеле Хилтон (город Уфа), а также в онлайн формате,
специалисты-травматерапевты из России и Казахстана будут делиться своим опытом работы с психической травмой с использованием подхода Терапия идентичности и демонстрировать его эффективность на практике.

Вы сможете:
🔹Послушать доклады практикующих травматерапевтов (более 30 спикеров)
🔹Познакомиться с подходом Терапия идентичности
🔹Принять участие в мастер-классе
🔹Поработать с собственным запросом в качестве клиента (выбирается рандомно)
🔹Познакомиться со своими выживающими стратегиями, которые мешают нам в достижении целей и сделать шаг в направлении большей целостности и устойчивости
🔹Расширить круг профессиональных и личных знакомств
🔹Стать частью теплого принимающего пространства, где есть место каждому.

Когда: 14 и 15 октября - в Уфе и онлайн 🌍

Возьмите счастливый билет в собственную жизнь! 👇🏻
http://ti-conf.tilda.ws/

Давайте сегодня поговорим о симптомах травмы.

Как определить, что клиент (человек) перенёс травму?

В статье Барбары Иннекен из книги «Травма и встреча» есть отрывок, в котором подробно и доходчиво расписана классификация симптомов, на которую можно опираться в своей работе.

Делюсь им с вами 👇🏻

«Когда клиент приходит к нам на прием или в группу, мы знаем о его травмах совсем мало или вовсе ничего, поэтому чрезвычайно полезно ознакомиться с длинным списком возможных симптомов травмы.

Так как опыт каждого человека уникален, это лишь перечисление часто встречающихся проявлений, которые не обязательно встречаются у всех. Также следует учитывать, что перечисленные возможные симптомы не всегда могут быть обусловлены травмами, но могут иметь и другие причины.


К ранним симптомам, которые могут появиться в относительно короткое время после тяжелого события, относятся:

• чрезмерная настороженность (сверхбдительность);
• навязчивые образы, переносы в прошлое (так называемые флешбэки);
• боязливость, гиперактивность;
• экстремальная чувствительность к свету и звукам;
• нарушения сна, кошмары;
• резкие смены настроения (гнев, ярость, злость, грусть).

На второй стадии могут проявляться следующие симптомы травмы:
• панические атаки, страхи, фобии;
• ощущение пустоты в голове;
• аддиктивное поведение;
• чрезмерная или ослабленная сексуальность;
• неспособность вступать в отношения;
• влечение к опасным ситуациям.

Симптомы из последней группы, как правило, возникают спустя несколько лет после появления ранних симптомов.
К ним могут, например, относиться:
• хроническая усталость, очень низкий уровень жизненной энергии;
• снижение эмоциональных реакций;
• психосоматические заболевания;
• хронические боли, депрессии;
• чувство обособленности и изолированности.

Такие списки симптомов, которые я привела выше, могут подтолкнуть как читателей, так и самого автора к тому, чтобы подспудно начать размышлять, какой из симптомов может быть связан с той или иной травмой в нашей собственной жизни; таким образом активируется личный травматический материал…»

Каждый ребенок приходит в этот мир с базовой потребностью любить и быть любимым.

Он нуждается в безопасном контакте с теплой живой мамой, которая его любит и видит его чувства с потребностями и желаниями.

Однако, далеко не всегда мама готова полностью удовлетворить эти потребности ребенка.

Очень трудно дать то, чего тебе самой мало досталось в детстве.

Сложные отношения в родительской семье матери, невнимательное или пренебрежительное отношение со стороны взрослых, - все это накладывает отпечаток на её взаимоотношения с ребенком, и зачастую мешает формированию у ребенка надежной привязанности.

Любить можно по-разному, но когда мы травмированы, отделены от самих себя, от своей идентичности, от своей истории, своей правды, своих чувств мы путаем любовь к ребенку с чем-то другим (например, с симбиотическим слиянием, гиперопекой, навязчивым контролем, подменой душевной близости и тепла на функциональнальной заботой (одеть, накормить, помыть и др.), с манипуляциями и насилием («бью – значит люблю») и многим другим).