Деромантизация гангстера в кино — «Пушер» Николаса Виндинга Рефна
Любой художественный жанр, описывающий мир преступников, как правило, этот мир романтизировал. Заслуга Николаса Виндинга Рефна, создателя трилогии "Pusher" (в русском прокате «Диллер») в том, что он не пошел на поводу у этой традиции, а создал нечто совершенно ей обратное — деромантизировал гангстера.
В классических криминальных фильмах или романах о разбойниках, жизнь людей вне закона предъявляется читателю полной вдохновляющих вещей: да, могут убить, но зато вокруг тебя красивые женщины, крутые тачки, верные друзья-подельники. Наконец, бандиты в криминальных фильмах как правило очень обаятельны, а противостоят им представители госсистемы (между строк читается, что система несет зло, и гангстер выходит из нее, чтобы создать свою, кровавую, но справедливую). Ничего этого нет в «Пушере», первую часть которого Рефн снял в 25 лет.
Мир «Пушера» — это подпольная среда Копенгагена, столицы Дании, вроде как одного из самых благополучных государств мира. На деле же среди обеспеченных бюргеров с шестизначными суммами в швейцарских банках живут мигранты из разных стран, вынужденные искать лазейки для заработка на жизнь. Я не знаю, откуда пацан, с лицом тепличного отличника, мог знать жизнь криминального подполья, но показана она чуть ли не с документальной точностью и психологической силой, которая убеждает. Документальная камера совершает размашистые пролеты, крупнозернистая пленка подчеркивает черты фактурных бандитов, ночные огни Копенгагена тревожно горят недобрым зеленым пламенем.
Главный герой «Пушера» — бандит. Но он НЕ крутой, НЕ сильный, НЕ хитрый. Он просто несчастный человек, которого жизнь прижала так, что не разогнуться. И если классические фильмы про гангстеров следуют параболической структуре («вверх—вниз—вверх», можно наоборот) то драматическая кривая Пушера — вертикальное падение из компостной ямы в черную дыру экзистенциальной пустоты. Все будет только хуже: чувака кинут на бабки, он попадет в долги к людям, с которыми лучше не иметь разговора длиннее «привет, как дела», он свяжется с женщиной-проблемой. «Пушера» очень интересно смотреть именно поэтому — 25-летний Рефн безжалостно срывает кожу с того, кем кино-гангстер был на раньше. Молодой режиссер говорит нам: в РЕАЛЬНОМ мире гангстер — не крутой мужик с холодным взглядом, который в последний момент решит все свои проблемы и укатит в закат на кабрике. Гангстер — это депрессивный неудачник, которого постоянно кидают, у которого все валится из рук. Это человек, оказавшийся не в том месте не в то время, человек, которому не хватило сил выбраться из этой хуйни. И, что очень важно, гангстер, преступник, гражданин, существующий в серой зоне — это человек. И это социальная проблема.
Большинство зрителей Рефна знают за фильм «Драйв», дрочат на Гослинга, неоновый свет и визжат от ретровэйва. Но я вам очень советую посмотреть трилогию «Пушер» (самый крутой фильм — третий, но о нем надо писать отдельно), не столь модное и известное кино, но во многом, на мой взгляд, куда более честное, стильное и новаторское.
Любой художественный жанр, описывающий мир преступников, как правило, этот мир романтизировал. Заслуга Николаса Виндинга Рефна, создателя трилогии "Pusher" (в русском прокате «Диллер») в том, что он не пошел на поводу у этой традиции, а создал нечто совершенно ей обратное — деромантизировал гангстера.
В классических криминальных фильмах или романах о разбойниках, жизнь людей вне закона предъявляется читателю полной вдохновляющих вещей: да, могут убить, но зато вокруг тебя красивые женщины, крутые тачки, верные друзья-подельники. Наконец, бандиты в криминальных фильмах как правило очень обаятельны, а противостоят им представители госсистемы (между строк читается, что система несет зло, и гангстер выходит из нее, чтобы создать свою, кровавую, но справедливую). Ничего этого нет в «Пушере», первую часть которого Рефн снял в 25 лет.
Мир «Пушера» — это подпольная среда Копенгагена, столицы Дании, вроде как одного из самых благополучных государств мира. На деле же среди обеспеченных бюргеров с шестизначными суммами в швейцарских банках живут мигранты из разных стран, вынужденные искать лазейки для заработка на жизнь. Я не знаю, откуда пацан, с лицом тепличного отличника, мог знать жизнь криминального подполья, но показана она чуть ли не с документальной точностью и психологической силой, которая убеждает. Документальная камера совершает размашистые пролеты, крупнозернистая пленка подчеркивает черты фактурных бандитов, ночные огни Копенгагена тревожно горят недобрым зеленым пламенем.
Главный герой «Пушера» — бандит. Но он НЕ крутой, НЕ сильный, НЕ хитрый. Он просто несчастный человек, которого жизнь прижала так, что не разогнуться. И если классические фильмы про гангстеров следуют параболической структуре («вверх—вниз—вверх», можно наоборот) то драматическая кривая Пушера — вертикальное падение из компостной ямы в черную дыру экзистенциальной пустоты. Все будет только хуже: чувака кинут на бабки, он попадет в долги к людям, с которыми лучше не иметь разговора длиннее «привет, как дела», он свяжется с женщиной-проблемой. «Пушера» очень интересно смотреть именно поэтому — 25-летний Рефн безжалостно срывает кожу с того, кем кино-гангстер был на раньше. Молодой режиссер говорит нам: в РЕАЛЬНОМ мире гангстер — не крутой мужик с холодным взглядом, который в последний момент решит все свои проблемы и укатит в закат на кабрике. Гангстер — это депрессивный неудачник, которого постоянно кидают, у которого все валится из рук. Это человек, оказавшийся не в том месте не в то время, человек, которому не хватило сил выбраться из этой хуйни. И, что очень важно, гангстер, преступник, гражданин, существующий в серой зоне — это человек. И это социальная проблема.
Большинство зрителей Рефна знают за фильм «Драйв», дрочат на Гослинга, неоновый свет и визжат от ретровэйва. Но я вам очень советую посмотреть трилогию «Пушер» (самый крутой фильм — третий, но о нем надо писать отдельно), не столь модное и известное кино, но во многом, на мой взгляд, куда более честное, стильное и новаторское.
❤2
Slim в новом Порнокасте 🎙
Автор звучания одной из ключевых групп в истории русского рэпа в новом порнокасте. Слим, возможно самый продуманный эмси нашей сцены, умеющий сделать и для телочек, и для тазов, и загнать нестыдную социалку. Но при всей своей прагматичности, Слим всегда питал нездоровый для такого вроде бы коммерческого исполнителя интерес к андеру. Мы поговорили с ним об этом, еще я заценил Слиму современные андер-биты, на которые он мог бы зачесть, ну и в целом было довольно лампово. Я хуй знает, как вам это будет слушаться, но в процессе было весело.
Как всегда, напоминаю: важным визуальным критерием оценки подкаста, как для слушателей, так и для потенциальных гостей, является количество отзывов и оценок в айтюнсе. Так что если вы хотите, чтобы наш подкаст развивался, а новые гости заскакивали ко мне в гости, хуярьте по ссылке на айтюнс (ниже), ставьте оценку и пишите отзыв. Нам будет приятно, вам — выгодно. Охуенный бизнес.
📺 https://youtu.be/2AplyuCKuHs
🎧 https://apple.co/2R1mFdU
📳 https://soundcloud.com/prnrp
Автор звучания одной из ключевых групп в истории русского рэпа в новом порнокасте. Слим, возможно самый продуманный эмси нашей сцены, умеющий сделать и для телочек, и для тазов, и загнать нестыдную социалку. Но при всей своей прагматичности, Слим всегда питал нездоровый для такого вроде бы коммерческого исполнителя интерес к андеру. Мы поговорили с ним об этом, еще я заценил Слиму современные андер-биты, на которые он мог бы зачесть, ну и в целом было довольно лампово. Я хуй знает, как вам это будет слушаться, но в процессе было весело.
Как всегда, напоминаю: важным визуальным критерием оценки подкаста, как для слушателей, так и для потенциальных гостей, является количество отзывов и оценок в айтюнсе. Так что если вы хотите, чтобы наш подкаст развивался, а новые гости заскакивали ко мне в гости, хуярьте по ссылке на айтюнс (ниже), ставьте оценку и пишите отзыв. Нам будет приятно, вам — выгодно. Охуенный бизнес.
📺 https://youtu.be/2AplyuCKuHs
🎧 https://apple.co/2R1mFdU
📳 https://soundcloud.com/prnrp
YouTube
Порнокаст #43. Slim о современном андере, новой школе и уличном рэпе
Подпишись на канал, чтоб не проебать новые подкасты:
https://www.youtube.com/channel/UCx-vP6EocQwoe67Z0grcu4Q?sub_confirmation=1
Самый удобный способ слушать порнокасты — iTunes (еще там удобно писать нам отзывы — черканите нам пару строк после прослушивания…
https://www.youtube.com/channel/UCx-vP6EocQwoe67Z0grcu4Q?sub_confirmation=1
Самый удобный способ слушать порнокасты — iTunes (еще там удобно писать нам отзывы — черканите нам пару строк после прослушивания…
Почему русское стало модным
В недавней статье про смену поколений в российской музыке Александр Горбачев объясняет произошедшее в первую очередь политическими переменами: «Новая самобытность песен на русском языке кажется прямым, пусть и неосознанным следствием новой изоляции государства». Под самобытностью Горбачев понимает в первую очередь то, что русские музыканты перестали сравнивать себя с западными артистами, поют по-русски, опираются на собственную культурную почву. «Нельзя сказать, что новым людям нет дела до чужого — но им явно важнее осознать свое». Новое поколение, по мнению Горбачева, отличается от старого именно этой опорой на «свое»: если раньше Motorama и Севидов даже песни писали на чужом языке и одевались «как там», хотели быть частью «европейского проекта», то новое поколение в ту сторону хоть и поглядывает, но больше занимается внутренними проблемами с помощью внутренних инструментов.
Невозможно отрицать то, что новые люди, в отличие от поколения «Афиши», перестали стесняться своей русскости. Это факт, а как говорит один мой друг: «когда говорят факты — я молчу». Однако причины такого расклада, к которым Горбачев относит в первую очередь политику, мне кажутся совершенно иными. Ориентация на запад никуда не делась. Она просто замаскировалась.
В 2008 году дизайнер Гоша Рубчинский выпустил первую коллекцию одежды, а в 2016 вошел в список 500 самых влиятельных людей мира моды по мнению сайта «Business of Fashion», авторитетного издания о мировой фэшн-индустрии. Сэкономил вам время на википоиск, но более глубокого погружения сейчас не требуется, ведь остальное вы видели сами. Не случайно герои нового музыкального поколения Монеточка и Фэйс посвящали Рубчинскому песни в самом начале своего пути. Рубчика любили, хейтили, стебались над ним, но он сделал главное — толкнул «эстетику русский ебеней» с gopnik-face, паленым адидасом и кириллицей модным западным экспертам. А потом закрепил успех, создавая новые коллекции на основе «эстетики тоталитаризма». Для Горбачева «изоляция государства» — политическая проблема, и в новой музыке он видит ее отражение. Но для реальных потребителей и создателей новой культуры «изоляция» — это мода, художественный прием и прикол. «Рубчик в Милане», «Рубчика носит Асап Роки», «Рубчик сделал татуировку для Канье». Как и 10 лет назад, мода куется на Западе, только пинг на сервере уменьшился (спасибо инстаграму). И только будучи верифицированной на Западе, эта мода бумерангом через интернет в «изолированную страну», где «самобытная» молодежь принялась во всю осознавать себя через родной язык, родной алфавит, перестав стесняться своеобразной красоты своих восточно-европейских ебальников.
Я помню как пиздюком меня жутко бесили футболки с бессмысленными надписями на латинице, которыми были завалены и вещевые рынки, и магазины вроде H&M. Я просил родителей покупать мне футболки без надписей. Это было довольно сложно. Сегодня молодые люди носят вещи с надписями на кириллице и даже называют так свои бренды: «АУТЛО», «Спутник 1985», «Охрана» и т. д. И мне это очень нравится (хотя, как сказал мне один популярный в рэп-среде дизайнер: «русские слова вообще априори гавнисто выглядят»). Однако забавно и слегка грустно то, что «руссификация» могла случится только с одобрения западных авторитетов. Остается лишь сказать спасибо Гоше, что проделал всю эту спецоперацию за нас, и вспомнить, что «нет пророка в своем отечестве».
В недавней статье про смену поколений в российской музыке Александр Горбачев объясняет произошедшее в первую очередь политическими переменами: «Новая самобытность песен на русском языке кажется прямым, пусть и неосознанным следствием новой изоляции государства». Под самобытностью Горбачев понимает в первую очередь то, что русские музыканты перестали сравнивать себя с западными артистами, поют по-русски, опираются на собственную культурную почву. «Нельзя сказать, что новым людям нет дела до чужого — но им явно важнее осознать свое». Новое поколение, по мнению Горбачева, отличается от старого именно этой опорой на «свое»: если раньше Motorama и Севидов даже песни писали на чужом языке и одевались «как там», хотели быть частью «европейского проекта», то новое поколение в ту сторону хоть и поглядывает, но больше занимается внутренними проблемами с помощью внутренних инструментов.
Невозможно отрицать то, что новые люди, в отличие от поколения «Афиши», перестали стесняться своей русскости. Это факт, а как говорит один мой друг: «когда говорят факты — я молчу». Однако причины такого расклада, к которым Горбачев относит в первую очередь политику, мне кажутся совершенно иными. Ориентация на запад никуда не делась. Она просто замаскировалась.
В 2008 году дизайнер Гоша Рубчинский выпустил первую коллекцию одежды, а в 2016 вошел в список 500 самых влиятельных людей мира моды по мнению сайта «Business of Fashion», авторитетного издания о мировой фэшн-индустрии. Сэкономил вам время на википоиск, но более глубокого погружения сейчас не требуется, ведь остальное вы видели сами. Не случайно герои нового музыкального поколения Монеточка и Фэйс посвящали Рубчинскому песни в самом начале своего пути. Рубчика любили, хейтили, стебались над ним, но он сделал главное — толкнул «эстетику русский ебеней» с gopnik-face, паленым адидасом и кириллицей модным западным экспертам. А потом закрепил успех, создавая новые коллекции на основе «эстетики тоталитаризма». Для Горбачева «изоляция государства» — политическая проблема, и в новой музыке он видит ее отражение. Но для реальных потребителей и создателей новой культуры «изоляция» — это мода, художественный прием и прикол. «Рубчик в Милане», «Рубчика носит Асап Роки», «Рубчик сделал татуировку для Канье». Как и 10 лет назад, мода куется на Западе, только пинг на сервере уменьшился (спасибо инстаграму). И только будучи верифицированной на Западе, эта мода бумерангом через интернет в «изолированную страну», где «самобытная» молодежь принялась во всю осознавать себя через родной язык, родной алфавит, перестав стесняться своеобразной красоты своих восточно-европейских ебальников.
Я помню как пиздюком меня жутко бесили футболки с бессмысленными надписями на латинице, которыми были завалены и вещевые рынки, и магазины вроде H&M. Я просил родителей покупать мне футболки без надписей. Это было довольно сложно. Сегодня молодые люди носят вещи с надписями на кириллице и даже называют так свои бренды: «АУТЛО», «Спутник 1985», «Охрана» и т. д. И мне это очень нравится (хотя, как сказал мне один популярный в рэп-среде дизайнер: «русские слова вообще априори гавнисто выглядят»). Однако забавно и слегка грустно то, что «руссификация» могла случится только с одобрения западных авторитетов. Остается лишь сказать спасибо Гоше, что проделал всю эту спецоперацию за нас, и вспомнить, что «нет пророка в своем отечестве».
Почему леволибералы игнорировали социальный рэп первой половины 10-х
В 2011-2012-м году мы с друзьями слушали русский рэп. Однокурсники смотрели, как на мудаков. «Рэп? Мы слушаем Radiohead. Ну ладно, нам пора на концерт Tesla Boy». Так вот, мне всегда казалось, что люди, которые искреннее стремятся осмыслять происходящее в обществе (интеллигенция), должны обращать внимание на любые культурные явления, вне зависимости от политики, взглядов и прочего. На деле все совсем иначе.
Особенность наших леваков в том, что в качестве социального или политического они воспринимают только творчество людей хоть немного «интеллектуальных». Интеллектуальных в их трактовке: разговоры о постструктурализме, чтение леволиберальной прессы и посещение соответствующих тусовок (короче, дискурс должен быть общим). Люди вне этого круга как бы не существуют. Именно поэтому Егор Летов, на которого сейчас левые чуть ли не молятся, воспринимался 10 лет назад теми же людьми как националист-алкоголик, что-то невнятно воющий толпе говнарей. Именно поэтому признание Балабанова (считавшегося раньше талантливым, но юродивым шовинистом) в леволиберальной среде пришло только после смерти режиссера. И именно поэтому русский рэп рубежа 00-х/10-х, в котором было очень много неосознанной политики и описания разных форм социальной несправедливости просто игнорировался этими людьми. Зато они форсили Обломова и премьерили примитивнейшую песню Децла «Пробки, стройка, грязь» на Медузе в качестве социального рэпа: «жестко проходится по порокам современного общества». И похоже, искреннее верили, что это и есть тот самый «жесткий социальный рэп». До какой степени неосведомленными о русском рэпе (=русской культуре) надо было быть, чтобы писать такое?
Однако те же темы, только гораздо глубже, поэтичнее и сложнее по форме поднимали в своих треках Slim, Трагедия Всей Жизни, Константа, Рыночные Отношения, the Chemodan, Триагрутрика, АК-47, Восточный Округ, Небро и многие другие. Молчу сейчас о 25/17, Проекте Увечье, Бабане и прочих людях, которые транслировали конкретные политические взгляды. Их то ясно, почему не постили, хотя опять же, зря.
Медуза или то, что придет ей на смену, не напишет никогда про такую культуру — культуру дворов, простых людей, либо просто ведущих репортаж с улицы, либо еще и безжалостно этот репортаж осмысляющих (как в случае, например, с Ветлом). Или напишет через 10 лет, когда классовая аберрация сойдет на нет за давностью лет, и станет очевидно, как и в случае с Летовым, о чем говорили эти люди. А пока я вижу, что о рэпе леволибералы пишут только из-за его популярности, осмысляя в своей парадигме, подгоняя под какие-то свои, выгодные им смыслы.
Упрощая, заставить влиятельных российских леволибералов интересоваться нелиберальной русской культурой могут только бабки. В русском рэпе они появились вследствие народной популярности, и о нем стали писать. Собственно, это даже не упрощение, это последовательность событий.
А это — подборка треков, о которых все эти годы должны были писать люди, пекущиеся о социальной несправедливости в России. А если не писали — должны изучить и написать сейчас.
В 2011-2012-м году мы с друзьями слушали русский рэп. Однокурсники смотрели, как на мудаков. «Рэп? Мы слушаем Radiohead. Ну ладно, нам пора на концерт Tesla Boy». Так вот, мне всегда казалось, что люди, которые искреннее стремятся осмыслять происходящее в обществе (интеллигенция), должны обращать внимание на любые культурные явления, вне зависимости от политики, взглядов и прочего. На деле все совсем иначе.
Особенность наших леваков в том, что в качестве социального или политического они воспринимают только творчество людей хоть немного «интеллектуальных». Интеллектуальных в их трактовке: разговоры о постструктурализме, чтение леволиберальной прессы и посещение соответствующих тусовок (короче, дискурс должен быть общим). Люди вне этого круга как бы не существуют. Именно поэтому Егор Летов, на которого сейчас левые чуть ли не молятся, воспринимался 10 лет назад теми же людьми как националист-алкоголик, что-то невнятно воющий толпе говнарей. Именно поэтому признание Балабанова (считавшегося раньше талантливым, но юродивым шовинистом) в леволиберальной среде пришло только после смерти режиссера. И именно поэтому русский рэп рубежа 00-х/10-х, в котором было очень много неосознанной политики и описания разных форм социальной несправедливости просто игнорировался этими людьми. Зато они форсили Обломова и премьерили примитивнейшую песню Децла «Пробки, стройка, грязь» на Медузе в качестве социального рэпа: «жестко проходится по порокам современного общества». И похоже, искреннее верили, что это и есть тот самый «жесткий социальный рэп». До какой степени неосведомленными о русском рэпе (=русской культуре) надо было быть, чтобы писать такое?
Однако те же темы, только гораздо глубже, поэтичнее и сложнее по форме поднимали в своих треках Slim, Трагедия Всей Жизни, Константа, Рыночные Отношения, the Chemodan, Триагрутрика, АК-47, Восточный Округ, Небро и многие другие. Молчу сейчас о 25/17, Проекте Увечье, Бабане и прочих людях, которые транслировали конкретные политические взгляды. Их то ясно, почему не постили, хотя опять же, зря.
Медуза или то, что придет ей на смену, не напишет никогда про такую культуру — культуру дворов, простых людей, либо просто ведущих репортаж с улицы, либо еще и безжалостно этот репортаж осмысляющих (как в случае, например, с Ветлом). Или напишет через 10 лет, когда классовая аберрация сойдет на нет за давностью лет, и станет очевидно, как и в случае с Летовым, о чем говорили эти люди. А пока я вижу, что о рэпе леволибералы пишут только из-за его популярности, осмысляя в своей парадигме, подгоняя под какие-то свои, выгодные им смыслы.
Упрощая, заставить влиятельных российских леволибералов интересоваться нелиберальной русской культурой могут только бабки. В русском рэпе они появились вследствие народной популярности, и о нем стали писать. Собственно, это даже не упрощение, это последовательность событий.
А это — подборка треков, о которых все эти годы должны были писать люди, пекущиеся о социальной несправедливости в России. А если не писали — должны изучить и написать сейчас.
5 документалок о хип-хопе, которые будут интересны даже твоей бабушке
Hip-Hop Evolution (Netflix)
Первый в истории док о хип-хопе, который можно показать человеку, не слышавшему ранее слова «хип-хоп», и ему будет интересно. Это не репортаж и не бессмысленный треп с говорящими головами — это осмысление. Через рассказчика истории Шэда зритель получает представление о том, как именно и почему возник хип-хоп, и как он стал таким, каким стал. Последняя серия второго сезона останавливается на Нью-Йорке 90-х, продолжения очень хочется. Фильм динамичный и быстро переключается от интервью с непосредственными участниками событий к архивным кадрам, от старых клипов к качественно отрисованной графике.
Earworm (Vox)
Ютуб-сериал медиа-гиганта Vox, объясняющий технические аспекты музыки. Звучит максимально скучно, на деле же ребята рассказывают свои истории так, что ты можешь вообще не врубаться в то, о чем они говорят, но интересно все равно. Как J Dilla популяризовал MPC, откуда взялся популярный сегодня триплет-флоу или почему рэпперы так часто упоминают горчицу Grey Poupon в своих треках? Все эти далекие от вас темы за считанные секунды становятся очень важными благодаря голосу девушки-рассказчика, в котором слышится реальная заинтересованность в предмете и конечно же ловкой, ритмичной графике.
Noisey Atlanta
Сериал музыкального подразделения культового журнала Vice о сцене Атланты — самого важного города для хип-хопа последних лет. Чисто документальный трэп-разъеб: вы побываете в особняке Мигос, послушаете истории за жизнь от Гучи Мэйна, поучаствуете в уличных разборках и конечно увидите сюрреализм происходящего в местных стрип-клубах. Герои не стесняются камеры, репортер максимально погружен в среду — гетто-туризм в чистом виде.
Biggie & Tupac
Этого фильма не было бы в списке, если бы не шекспировская драматичность истории дружбы и ненависти двух главных рэп-легенд, запороть которую еще нужно постараться. Продажные копы, честные копы, алчные воротилы музыкального бизнеса, готовые выбить из тебя права на альбом с помощью ствола, любовь, соперничество и предательство: история важнейшего хип-хоп-мифа.
Style Wars
Классика хип-хоп-документалистики из 1983 года, когда хип-хоп только оформлялся в коммерческий жанр и существовал преимущественно на улице. Док, рассказывающий не столько о самой музыке, столько о том, что вокруг нее. В основном о тусовке граффити. В фильме на удивление много белых людей, что может разрушить некоторые стереотипы о зарождении хип-хопа. Фактура Нью-Йорка 80-х: гетто, подвалы, поезда — "Style Wars" это погружение в давно забытое время, которое визуально уже слабо ассоциируется с рэпом-2к19. Тем выше ценность этого фильма.
Hip-Hop Evolution (Netflix)
Первый в истории док о хип-хопе, который можно показать человеку, не слышавшему ранее слова «хип-хоп», и ему будет интересно. Это не репортаж и не бессмысленный треп с говорящими головами — это осмысление. Через рассказчика истории Шэда зритель получает представление о том, как именно и почему возник хип-хоп, и как он стал таким, каким стал. Последняя серия второго сезона останавливается на Нью-Йорке 90-х, продолжения очень хочется. Фильм динамичный и быстро переключается от интервью с непосредственными участниками событий к архивным кадрам, от старых клипов к качественно отрисованной графике.
Earworm (Vox)
Ютуб-сериал медиа-гиганта Vox, объясняющий технические аспекты музыки. Звучит максимально скучно, на деле же ребята рассказывают свои истории так, что ты можешь вообще не врубаться в то, о чем они говорят, но интересно все равно. Как J Dilla популяризовал MPC, откуда взялся популярный сегодня триплет-флоу или почему рэпперы так часто упоминают горчицу Grey Poupon в своих треках? Все эти далекие от вас темы за считанные секунды становятся очень важными благодаря голосу девушки-рассказчика, в котором слышится реальная заинтересованность в предмете и конечно же ловкой, ритмичной графике.
Noisey Atlanta
Сериал музыкального подразделения культового журнала Vice о сцене Атланты — самого важного города для хип-хопа последних лет. Чисто документальный трэп-разъеб: вы побываете в особняке Мигос, послушаете истории за жизнь от Гучи Мэйна, поучаствуете в уличных разборках и конечно увидите сюрреализм происходящего в местных стрип-клубах. Герои не стесняются камеры, репортер максимально погружен в среду — гетто-туризм в чистом виде.
Biggie & Tupac
Этого фильма не было бы в списке, если бы не шекспировская драматичность истории дружбы и ненависти двух главных рэп-легенд, запороть которую еще нужно постараться. Продажные копы, честные копы, алчные воротилы музыкального бизнеса, готовые выбить из тебя права на альбом с помощью ствола, любовь, соперничество и предательство: история важнейшего хип-хоп-мифа.
Style Wars
Классика хип-хоп-документалистики из 1983 года, когда хип-хоп только оформлялся в коммерческий жанр и существовал преимущественно на улице. Док, рассказывающий не столько о самой музыке, столько о том, что вокруг нее. В основном о тусовке граффити. В фильме на удивление много белых людей, что может разрушить некоторые стереотипы о зарождении хип-хопа. Фактура Нью-Йорка 80-х: гетто, подвалы, поезда — "Style Wars" это погружение в давно забытое время, которое визуально уже слабо ассоциируется с рэпом-2к19. Тем выше ценность этого фильма.
Гайд по наркотикам от Льва Николаевича Толстого
Из эссе «Для чего люди одурманиваются?» 1890 года вы узнаете для чего морфинисту морфий, чем гашишное опьянение отличается от табачного и почему Кант и Спиноза писали так запутанно (спойлер: много курили). Вся информация от человека, который знал толк не только в людских душах, крестьянских женщинах и хорошей литературе, но и, как выясняется, в веществах. К слову, Толстой их, естественно, осуждает, и выводит суровую мораль о том, что употребление наркотиков неизменно вызывается «потребностью заглушения голоса совести для того, чтобы не видать разлада жизни с требованиями сознания». Кто мы такие, чтоб спорить с Толстым. Лучше просто почитать:
«Морфинистъ требуетъ однаго спокойствія физическаго, безболѣзненности, и наркотикъ даетъ ему это. Сознаніе ѣдока или курильщика опіума и хашиша требуетъ удовлетвореній похоти, которые невозможны ему, и наркотикъ погружаетъ его въ состояніе галлюцинаціи, при которомъ ему кажется, что онъ имѣетъ то, чего ему хочется»
//
«Разница хашиша, опіума отъ алкоголя и табака та, что табакъ разрѣшаетъ судью и критика умственнаго, распускаетъ преимущественно умъ и рѣчь, алкоголь — преимущественно чувство, морфинъ, хашишъ и опіумъ преимущественно воображеніе. При первомъ — табачномъ опъяненіи усыпляется задерживающій размахъ и произволъ ума, при алкоголе — задерживающее чувство, при морфине, опіуме, хашишѣ — воображеніе»
//
«Насколько я могу судить, не испытавъ самъ дѣйствія морфина и опіума, морфинъ и опіумъ заглушаютъ преимущественно совѣсть тѣла. Человѣкъ теряетъ сознаніе несоотвѣтствія состоянія тѣла съ требованіями здороваго состоянія — отъ этого прекращеніе страданій — усыпленіе»
//
«Если бы Кантъ и Спиноза не курили, то вѣроятно Критика чистаго разума не была бы написана такимъ ненужно непонятнымъ языкомъ и Этика Спинозы не была бы облечена въ несвойственную ей форму математическаго сочиненія
//
«Хашишъ, сколько я могу судить по тому, что читалъ о немъ, преимущественно заглушаетъ совѣсть представленій. Человѣкъ, не теряя сознанія тѣла, теряетъ сознаніе несоотвѣтствія своихъ представленій съ дѣйствительностью, и отъ того — преувеличенныя, пространственныя и временныя мечтанія»
//
«Куренье притупляетъ, такъ сказать, самое острее совѣсти, затемняетъ совѣсть разума и потому даетъ просторъ безпорядочной, безсмысленной умственной дѣятельности».
//
«Алкоголь, сколько я могъ наблюдать его дѣйствіе на себѣ и другихъ, заглушаетъ преимущественно совѣсть чувства. Не теряя въ первой степени опьяненiя ни сознанія своего тѣла, ни сознанія представленій дѣйствительности, человѣкъ теряетъ сознаніе несоотвѣтствія своихъ чувствъ съ требованіями совѣсти».
//
«Дѣлается ужасное дѣло.
Человѣчество движется впередъ къ своему нравственному совершенству. Движеніе это совершается движеніемъ отдѣльныхъ лицъ. Движеніе отдѣльныхъ лицъ совершается умственными и нравственными усиліями. Нравственныя усилія эти производятъ все движеніе впередъ человѣчества, въ нихъ вся жизнь человѣчества. И эти-то усилія, тѣ, которыми одними движется человѣчество, сознательно парализируются употребленіемъ одурманивающихъ ВЕЩЕСТВЪ».
Из эссе «Для чего люди одурманиваются?» 1890 года вы узнаете для чего морфинисту морфий, чем гашишное опьянение отличается от табачного и почему Кант и Спиноза писали так запутанно (спойлер: много курили). Вся информация от человека, который знал толк не только в людских душах, крестьянских женщинах и хорошей литературе, но и, как выясняется, в веществах. К слову, Толстой их, естественно, осуждает, и выводит суровую мораль о том, что употребление наркотиков неизменно вызывается «потребностью заглушения голоса совести для того, чтобы не видать разлада жизни с требованиями сознания». Кто мы такие, чтоб спорить с Толстым. Лучше просто почитать:
«Морфинистъ требуетъ однаго спокойствія физическаго, безболѣзненности, и наркотикъ даетъ ему это. Сознаніе ѣдока или курильщика опіума и хашиша требуетъ удовлетвореній похоти, которые невозможны ему, и наркотикъ погружаетъ его въ состояніе галлюцинаціи, при которомъ ему кажется, что онъ имѣетъ то, чего ему хочется»
//
«Разница хашиша, опіума отъ алкоголя и табака та, что табакъ разрѣшаетъ судью и критика умственнаго, распускаетъ преимущественно умъ и рѣчь, алкоголь — преимущественно чувство, морфинъ, хашишъ и опіумъ преимущественно воображеніе. При первомъ — табачномъ опъяненіи усыпляется задерживающій размахъ и произволъ ума, при алкоголе — задерживающее чувство, при морфине, опіуме, хашишѣ — воображеніе»
//
«Насколько я могу судить, не испытавъ самъ дѣйствія морфина и опіума, морфинъ и опіумъ заглушаютъ преимущественно совѣсть тѣла. Человѣкъ теряетъ сознаніе несоотвѣтствія состоянія тѣла съ требованіями здороваго состоянія — отъ этого прекращеніе страданій — усыпленіе»
//
«Если бы Кантъ и Спиноза не курили, то вѣроятно Критика чистаго разума не была бы написана такимъ ненужно непонятнымъ языкомъ и Этика Спинозы не была бы облечена въ несвойственную ей форму математическаго сочиненія
//
«Хашишъ, сколько я могу судить по тому, что читалъ о немъ, преимущественно заглушаетъ совѣсть представленій. Человѣкъ, не теряя сознанія тѣла, теряетъ сознаніе несоотвѣтствія своихъ представленій съ дѣйствительностью, и отъ того — преувеличенныя, пространственныя и временныя мечтанія»
//
«Куренье притупляетъ, такъ сказать, самое острее совѣсти, затемняетъ совѣсть разума и потому даетъ просторъ безпорядочной, безсмысленной умственной дѣятельности».
//
«Алкоголь, сколько я могъ наблюдать его дѣйствіе на себѣ и другихъ, заглушаетъ преимущественно совѣсть чувства. Не теряя въ первой степени опьяненiя ни сознанія своего тѣла, ни сознанія представленій дѣйствительности, человѣкъ теряетъ сознаніе несоотвѣтствія своихъ чувствъ съ требованіями совѣсти».
//
«Дѣлается ужасное дѣло.
Человѣчество движется впередъ къ своему нравственному совершенству. Движеніе это совершается движеніемъ отдѣльныхъ лицъ. Движеніе отдѣльныхъ лицъ совершается умственными и нравственными усиліями. Нравственныя усилія эти производятъ все движеніе впередъ человѣчества, въ нихъ вся жизнь человѣчества. И эти-то усилія, тѣ, которыми одними движется человѣчество, сознательно парализируются употребленіемъ одурманивающихъ ВЕЩЕСТВЪ».
💉🌹💦🌿🌷🌸🔪
Весна в массово-массовой культуре отражена яркими цветами, картинками с цветущими лугами, солнышком и улыбками на лицах детей и женщин. Весна в реальной жизни характеризуется повышенной статистикой суицидов, переполненными психдиспансерами и удвоенным количеством жалоб на пропавшие закладки, спрятанные в подтаявшем сугробе. Ждешь подгон, получаешь говно (которое по весне всплывает).
В этом плане русский рэп несколько ближе к реальности. Песни про весну звучат здесь почти как сама весна. А весна — это праздник гниения старого и рождения нового, это воздух, нагруженный смесью цветущих растений, сырой земли, женских духов и канализационных стоков. Весной человеку открывается вся полнота жизни от самого низа до самого верха: кто-то влюбится и родится новая жизнь, кто-то влюбится, и откроется дело по бытовому убийству.
Слушайте наш небольшой весенний плейлист и берегите себя в это нестабильное время.
(на фотографии изображена весна в России)
Весна в массово-массовой культуре отражена яркими цветами, картинками с цветущими лугами, солнышком и улыбками на лицах детей и женщин. Весна в реальной жизни характеризуется повышенной статистикой суицидов, переполненными психдиспансерами и удвоенным количеством жалоб на пропавшие закладки, спрятанные в подтаявшем сугробе. Ждешь подгон, получаешь говно (которое по весне всплывает).
В этом плане русский рэп несколько ближе к реальности. Песни про весну звучат здесь почти как сама весна. А весна — это праздник гниения старого и рождения нового, это воздух, нагруженный смесью цветущих растений, сырой земли, женских духов и канализационных стоков. Весной человеку открывается вся полнота жизни от самого низа до самого верха: кто-то влюбится и родится новая жизнь, кто-то влюбится, и откроется дело по бытовому убийству.
Слушайте наш небольшой весенний плейлист и берегите себя в это нестабильное время.
(на фотографии изображена весна в России)
В книге «Рэп и религия: понимание гангстерского Бога» автор (черная женщина, кстати) анализирует типичные стрит-видео, где рэппера катят сквозь городскую тьму или идут по району. В этих клипах автор усматривает мотив паломничества, странствия, целью которого является духовное просветление. Если послушать первый и последний трек на новом EP 39 "Moscow Dream", этот мотив трэп-паломничества прослеживается очень четко. В первом треке рэппер обращается к своему району, как к живому существу (в духе «я спросил у тополя»). В последнем 39 обращается к Б-гу.
Наматывая тревожные будни на спицу Останкинской башни (см. обложку альбома), рэппер, как и положено рэпперу, собирает лут. Этому процессу посвящены все треки между первым и последним. Но именно эти два пограничных номера придают всему процессу смысл, и за ординарной гангста-фактурой мерещатся отблески чего-то большего. Район становится полноценным героем истории, в которой железобетонные плиты и асфальт человеку ближе и роднее, чем зажатые между этими ледяными вертикалями куски мяса, вдыхающие грязный кислород и выдыхающие малодушие и страх. Как писал Мариенгоф в «Циниках»: «Я вглядываюсь в лица встpечных. Будто запускаешь pуку в ведpо с мелкой pыбешкой. Hеувеpенная pадость, колеблющееся мужество, жиpеющее злоpадство, ханжеское сочувствие, безглазое беспокойство, тpусливые надежды — моя жалкая добыча». Диада первого и последнего трека образует это сакральное пространство между землей и небом, где суетятся люди. «Рэп — это под небом неприкаянный город».
Если отбросить лирику и нюансы, 39 остается самым интересным исполнителем в жанре noautotune-trap, а его треки лучше прочих подходят для ночных поездок по московским улицам и очень органично звучат в тачке, когда ты сворачиваешь с трешки на район. Однако именно злые лоулайф-бэнгеры, на которых 39 сделал себе имя, на новом "Moscow Dream" звучат избито. Кажется, что на эту тему 39 уже сказал все, что только мог, те же "TEMNIE STEKLA" были сделаны на кураже, которого не ощущается в треках типа "OG-DRIVE", где парень стал повторяться. Но вот первый и последний трек — такого еще не было.
Если бы эти два трека были фильмом, это был бы неонуар, конечно. В «Дыме», если меня не наебывают уши, даже засэмплирован кусок из французского кинокомпозитора Франсуа Рубэ, который писал для «Самурая» (см. наш недавний текст про фильм). 39 — герой московского неонуара. Одинокий гангстер в ночном городе в поисках чего-то (денег или Б-га — важна ли разница?). У 39 образ получается несколько однобокий, потому что такому гангстеру по закону жанра полагается женщина (хотя бы смотрящая на него сквозь мутное стекло из окна элитной новостройки). Из-за отсутствия других тем, возникает ощущение, что 39 топчется на месте — три EP, вышедшие за последние 400 дней, говорят примерно одним и тем же языком и об одном. Так что появление темы Б-га — важный шаг вперед. В этом уравнении не может не быть Б-га. Преступник слишком одинок и сдавлен Законом, чтобы не поднимать голову к небу. Однако начало и конец с проходной серединой — маловато для полноценной картины. "Moscow Dream" — осколки кино об одиночестве преступника. Теперь хочется услышать весь фильм.
Тридцать Девятый "Moscow Dream"
| Я | VK
Наматывая тревожные будни на спицу Останкинской башни (см. обложку альбома), рэппер, как и положено рэпперу, собирает лут. Этому процессу посвящены все треки между первым и последним. Но именно эти два пограничных номера придают всему процессу смысл, и за ординарной гангста-фактурой мерещатся отблески чего-то большего. Район становится полноценным героем истории, в которой железобетонные плиты и асфальт человеку ближе и роднее, чем зажатые между этими ледяными вертикалями куски мяса, вдыхающие грязный кислород и выдыхающие малодушие и страх. Как писал Мариенгоф в «Циниках»: «Я вглядываюсь в лица встpечных. Будто запускаешь pуку в ведpо с мелкой pыбешкой. Hеувеpенная pадость, колеблющееся мужество, жиpеющее злоpадство, ханжеское сочувствие, безглазое беспокойство, тpусливые надежды — моя жалкая добыча». Диада первого и последнего трека образует это сакральное пространство между землей и небом, где суетятся люди. «Рэп — это под небом неприкаянный город».
Если отбросить лирику и нюансы, 39 остается самым интересным исполнителем в жанре noautotune-trap, а его треки лучше прочих подходят для ночных поездок по московским улицам и очень органично звучат в тачке, когда ты сворачиваешь с трешки на район. Однако именно злые лоулайф-бэнгеры, на которых 39 сделал себе имя, на новом "Moscow Dream" звучат избито. Кажется, что на эту тему 39 уже сказал все, что только мог, те же "TEMNIE STEKLA" были сделаны на кураже, которого не ощущается в треках типа "OG-DRIVE", где парень стал повторяться. Но вот первый и последний трек — такого еще не было.
Если бы эти два трека были фильмом, это был бы неонуар, конечно. В «Дыме», если меня не наебывают уши, даже засэмплирован кусок из французского кинокомпозитора Франсуа Рубэ, который писал для «Самурая» (см. наш недавний текст про фильм). 39 — герой московского неонуара. Одинокий гангстер в ночном городе в поисках чего-то (денег или Б-га — важна ли разница?). У 39 образ получается несколько однобокий, потому что такому гангстеру по закону жанра полагается женщина (хотя бы смотрящая на него сквозь мутное стекло из окна элитной новостройки). Из-за отсутствия других тем, возникает ощущение, что 39 топчется на месте — три EP, вышедшие за последние 400 дней, говорят примерно одним и тем же языком и об одном. Так что появление темы Б-га — важный шаг вперед. В этом уравнении не может не быть Б-га. Преступник слишком одинок и сдавлен Законом, чтобы не поднимать голову к небу. Однако начало и конец с проходной серединой — маловато для полноценной картины. "Moscow Dream" — осколки кино об одиночестве преступника. Теперь хочется услышать весь фильм.
Тридцать Девятый "Moscow Dream"
| Я | VK
«Таксист» Скорцезе — синоним слова «кино» и контркультурный манифест
1. СОН
Лучшие фильмы похожи на сны. Сон — это видение мира, в котором упраздненные законы физики обнажают глубинные пласты сознания. Идеальный фильм — это сон, кажущийся реальностью.
Фильм Мартина Скорцезе «Таксист» — эталонное кино во многих отношениях, в том числе, в плане алхимической работы с материей кино. Жизнь героя «Таксиста», Трэвиса, похожа на сон. Молодой ветеран Вьетнама, он уехал на войну из одной страны, а вернулся в другую. С одной стороны — сексуальная революция, наркотики и «злые улицы», с другой — новое мещанство. Сюжет сводится к неудачным попыткам героя установить контакт с новым миром, который его отторгает. Словно во сне, когда ты бьешь человека и рука застревает в текстуре, Трэвис терпит неудачные попытки вписаться в общество.
Созданию сновиденческого мира «Таксиста» способствует и онейрический монтажный ритм в сценах проезда по ночному городу. Светофоры сменяют друг друга, Трэвис движется от перекрестка к перекрестку среди красных, желтых и зеленых огней в черноте городского космоса, где каждый перекресток похож на предыдущий. Таксист — человек, который везет других куда-то, но сам направляется в никуда. Сновиденческий эффект усиливается бессонницей, что мучает таксиста. Он глотает таблетки снотворного, но они не помогают. Сознание Трэвиса (и зрителя) сливается с шипением таблетки, растворяющейся в стакане, как личность Трэвиса растворяется в бесконечной темноте ночного Нью-Йорка.
2. БЕЗУМИЕ
Неудачные попытки социальной интеракции и растущие на этом фоне навязчивые идеи (мысли героя, о великом дожде, который «смоет всю грязь с улиц») делают Трэвиса безумным в глазах зрителя. Но что такое безумие? Полное отсутствие рациональных целей и тотальное непонимание причинно-следственных связей. Однако Трэвис — не безумен, а изолирован. «Безумие» в случае Трэвиса — маргинальный паттерн восприятия мира. Мегаполис — броуновское движение миллионов людей, отчужденных друг от друга. Отчуждение ведет к потере смыслов и в итоге — к безумию. Трэвис ездит везде и не едет никуда, в его такси входят все, но оставляют после себя только кровь и сперму, которые водитель смоет с заднего сиденья по утру. В этом смысле «Таксист» — эталонный фильм об одиночестве человека в мегаполисе и прогрессирующем безумии. Финал фильма — отчаянный бросок Трэвиса из порочного круга безумия, попытка осуществить хоть одно осмысленное действие.
3. ЗЕЛЕНЫЙ, ЖЕЛТЫЙ, КРАСНЫЙ
Оператор Майкл Чэпмен создал каноничный образ ночного Нью-Йорка, очень точно подобрав его цвета. Урбанистический космос в огне неона и светофоров. Цветовая схема «Таксиста» — это и есть светофор. Зеленый, цвет дьявольского безумия, доминирует во многих сценах, перемигиваясь короткими вспышками желтого — надежды на любовь и спасение. Как желтое такси, защитный кокпит Трэвиса посреди черной бесконечности. И как желтые цветы, которые Трэвис дарил женщине, но она отсылала их обратно, и цветы сгорели в красном пламени его гнева. Красный — цвет похоти, опасности и убийства. Очень забавно, если трактовать эти цвета в функциональной разметке светофора. Город красным светом гасит инстинкт убивать и размножаться, коротким желтым дарит надежду на любовь и дает зеленый свет безумию. Не сумев установить контакт с обществом, Трэвис сам становится кровавым дождем, смывающим грязь с улиц. Он перестает ориентироваться на светофор. А значит, перестает быть таксистом и становится самим собой.
1. СОН
Лучшие фильмы похожи на сны. Сон — это видение мира, в котором упраздненные законы физики обнажают глубинные пласты сознания. Идеальный фильм — это сон, кажущийся реальностью.
Фильм Мартина Скорцезе «Таксист» — эталонное кино во многих отношениях, в том числе, в плане алхимической работы с материей кино. Жизнь героя «Таксиста», Трэвиса, похожа на сон. Молодой ветеран Вьетнама, он уехал на войну из одной страны, а вернулся в другую. С одной стороны — сексуальная революция, наркотики и «злые улицы», с другой — новое мещанство. Сюжет сводится к неудачным попыткам героя установить контакт с новым миром, который его отторгает. Словно во сне, когда ты бьешь человека и рука застревает в текстуре, Трэвис терпит неудачные попытки вписаться в общество.
Созданию сновиденческого мира «Таксиста» способствует и онейрический монтажный ритм в сценах проезда по ночному городу. Светофоры сменяют друг друга, Трэвис движется от перекрестка к перекрестку среди красных, желтых и зеленых огней в черноте городского космоса, где каждый перекресток похож на предыдущий. Таксист — человек, который везет других куда-то, но сам направляется в никуда. Сновиденческий эффект усиливается бессонницей, что мучает таксиста. Он глотает таблетки снотворного, но они не помогают. Сознание Трэвиса (и зрителя) сливается с шипением таблетки, растворяющейся в стакане, как личность Трэвиса растворяется в бесконечной темноте ночного Нью-Йорка.
2. БЕЗУМИЕ
Неудачные попытки социальной интеракции и растущие на этом фоне навязчивые идеи (мысли героя, о великом дожде, который «смоет всю грязь с улиц») делают Трэвиса безумным в глазах зрителя. Но что такое безумие? Полное отсутствие рациональных целей и тотальное непонимание причинно-следственных связей. Однако Трэвис — не безумен, а изолирован. «Безумие» в случае Трэвиса — маргинальный паттерн восприятия мира. Мегаполис — броуновское движение миллионов людей, отчужденных друг от друга. Отчуждение ведет к потере смыслов и в итоге — к безумию. Трэвис ездит везде и не едет никуда, в его такси входят все, но оставляют после себя только кровь и сперму, которые водитель смоет с заднего сиденья по утру. В этом смысле «Таксист» — эталонный фильм об одиночестве человека в мегаполисе и прогрессирующем безумии. Финал фильма — отчаянный бросок Трэвиса из порочного круга безумия, попытка осуществить хоть одно осмысленное действие.
3. ЗЕЛЕНЫЙ, ЖЕЛТЫЙ, КРАСНЫЙ
Оператор Майкл Чэпмен создал каноничный образ ночного Нью-Йорка, очень точно подобрав его цвета. Урбанистический космос в огне неона и светофоров. Цветовая схема «Таксиста» — это и есть светофор. Зеленый, цвет дьявольского безумия, доминирует во многих сценах, перемигиваясь короткими вспышками желтого — надежды на любовь и спасение. Как желтое такси, защитный кокпит Трэвиса посреди черной бесконечности. И как желтые цветы, которые Трэвис дарил женщине, но она отсылала их обратно, и цветы сгорели в красном пламени его гнева. Красный — цвет похоти, опасности и убийства. Очень забавно, если трактовать эти цвета в функциональной разметке светофора. Город красным светом гасит инстинкт убивать и размножаться, коротким желтым дарит надежду на любовь и дает зеленый свет безумию. Не сумев установить контакт с обществом, Трэвис сам становится кровавым дождем, смывающим грязь с улиц. Он перестает ориентироваться на светофор. А значит, перестает быть таксистом и становится самим собой.
4. WALKING CONTRADICTION
В последней трети «Таксист» из тревожного, но прекрасного миража о Вавилоне превращается в параноидально-эйфорический кошмар. Это часть обеспечила фильму любовь подростков всего мира, по сей день ставящих на аватарки знаменитый портрет, на котором улыбающийся Трэвис прикладывает к виску окровавленный палец, изображая выстрел в голову. Девушка, с которой у героя не получилось, очень точно назвала его «ходячим противоречием», "walking contradiction". Точность этого определения становится очевидна в кадре, где ветеран Вьетнама Трэвис в военной шинели стоит на политическим митинге с ирокезом на бритой голове. Он улыбается и хлопает лидеру партии, значок которой приколот к его куртке. Через минуту он попытается убить человека, чей лозунг носит на шинели, а незадолго до этого ногой разобьет телевизор, транслирующий мелодраму (жест, который повторят за ним сотни тысяч). Человек на митинге в военной шинели с ирокезом и 38-м кольтом в кармане — почти как московский мент, отпустивший старообрядческую бороду и принявшийся отстреливать депутатов Госдумы. «Ходячее противоречие» — совмещение несовместимого в рамках одной личности — культурный идеал многих подростков-2к19. Поэтому «Таксист», в финале мутирующий в контркультурный панк-манифест, остается актуальным молодежным фильмом и сегодня. Трэвис не левый и не правый, не военный и не хиппи. Трэвис — таксист, и он хочет наконец уже куда-то приехать. Сделать что-то. И в финале фильма он делает что-то, наконец осуществив социальную интеракцию, омыв ее кровью.
P.S.
И еще кое-что. В «Таксисте» есть порно и есть рэп. Их наличие можно заценить на прилагающихся скринах.
В последней трети «Таксист» из тревожного, но прекрасного миража о Вавилоне превращается в параноидально-эйфорический кошмар. Это часть обеспечила фильму любовь подростков всего мира, по сей день ставящих на аватарки знаменитый портрет, на котором улыбающийся Трэвис прикладывает к виску окровавленный палец, изображая выстрел в голову. Девушка, с которой у героя не получилось, очень точно назвала его «ходячим противоречием», "walking contradiction". Точность этого определения становится очевидна в кадре, где ветеран Вьетнама Трэвис в военной шинели стоит на политическим митинге с ирокезом на бритой голове. Он улыбается и хлопает лидеру партии, значок которой приколот к его куртке. Через минуту он попытается убить человека, чей лозунг носит на шинели, а незадолго до этого ногой разобьет телевизор, транслирующий мелодраму (жест, который повторят за ним сотни тысяч). Человек на митинге в военной шинели с ирокезом и 38-м кольтом в кармане — почти как московский мент, отпустивший старообрядческую бороду и принявшийся отстреливать депутатов Госдумы. «Ходячее противоречие» — совмещение несовместимого в рамках одной личности — культурный идеал многих подростков-2к19. Поэтому «Таксист», в финале мутирующий в контркультурный панк-манифест, остается актуальным молодежным фильмом и сегодня. Трэвис не левый и не правый, не военный и не хиппи. Трэвис — таксист, и он хочет наконец уже куда-то приехать. Сделать что-то. И в финале фильма он делает что-то, наконец осуществив социальную интеракцию, омыв ее кровью.
P.S.
И еще кое-что. В «Таксисте» есть порно и есть рэп. Их наличие можно заценить на прилагающихся скринах.
Вы прислали нам больше 200 демок для нашего нового аудио-спектакля «Порнокаст: демотивация».
Мы отобрали 14 из них и записали часовой выпуск, где слушаем и комментируем ваш стафф, а в конце выбираем победителя.
Наверняка вы несогласны с нашим выбором, в этом случае, оставляйте имя или порядковый номер победителя по вашей версии в комментах.
Фидбек решит дальнейшую судьбу проекта — демок еще много, но нужно ли их комментировать, решать вам.
📺 https://youtu.be/L84BN_yEIMs
🎧 https://apple.co/2R1mFdU
📳 https://soundcloud.com/prnrp/demotivatsiya-1
Мы отобрали 14 из них и записали часовой выпуск, где слушаем и комментируем ваш стафф, а в конце выбираем победителя.
Наверняка вы несогласны с нашим выбором, в этом случае, оставляйте имя или порядковый номер победителя по вашей версии в комментах.
Фидбек решит дальнейшую судьбу проекта — демок еще много, но нужно ли их комментировать, решать вам.
📺 https://youtu.be/L84BN_yEIMs
🎧 https://apple.co/2R1mFdU
📳 https://soundcloud.com/prnrp/demotivatsiya-1
YouTube
Порнокаст: демотивация 1
Подпишись на канал, чтоб не проебать новые подкасты:
https://www.youtube.com/channel/UCx-vP6EocQwoe67Z0grcu4Q?sub_confirmation=1
Порнокаст: демотивация — наш новый аудио-спектакль, где мы разъебываем ваши демки.
В пилотном выпуске: маркетолог из Тюмени…
https://www.youtube.com/channel/UCx-vP6EocQwoe67Z0grcu4Q?sub_confirmation=1
Порнокаст: демотивация — наш новый аудио-спектакль, где мы разъебываем ваши демки.
В пилотном выпуске: маркетолог из Тюмени…
Концерт Продиджи на Красной Площади, на котором людей убивали нахуй. По подсчетам ГУВД — порядка 250 тысяч зрителей. Друг моего отца умудрился пойти туда еще и с девушкой. Рассказывал, что ему там чуть не оторвали руку, а девушку он чудом спас из давки. И при этом: «Одно из лучших воспоминаний в жизни!», — без сарказма. Ситуация, когда грань между танцем и насилием очень зыбкая. Стены Кремля, 90-ые, тысячи объебанных тел, ебашит «The Fat of the Land». Жаль, что нас там уже не будет. Кит Флинт RIP.
Vtoraja rabota Gruppi Skryptonite prodolzhaet issledovanie vzaimodeistviya muzhchin i zhenshin. Focus osh’utimo smeshen na poslednih. Rezhisser klipa — snova Tania Muinio, s kotoroi Scrip soshelsya na teme interesa k zhenskoi nature. Poka Tania issleduet plastiku svoej novoj modeli v sumrachnih dekoratsiyax dekadentskih klubov, spalnih rajonov i nochnih parkovok, Scrip vidaet dovolno ochenidnuju moral’ o tom, chto krasota — vremenna, a dusha — vechna.
Samoe interesnoe vo vsem etom dlya menya — nabludenie za transformatsiey Scripa iz patsanskogo reppera v issledovatelya zhenshin i vnezhanrovogo artista. Konechno, etot interes k zhenshine bil u Adilya i ran’she ("Tanzui Sama", "Ne Zabirai Menya S Pati"), no esli togda v centre povestvovania bil sam Scrip, to teper’ on otoshel v ten’ i na pervom plane — zhenshina.
Chto kasaetsya video, to na moy vzglyad, ono sbavilo v hudozhestvennoi sile po sravneniu s pervoi rabotoy Tani dla proekta, kotoruju ja podrobno razbiral zdes’.
Samoe interesnoe vo vsem etom dlya menya — nabludenie za transformatsiey Scripa iz patsanskogo reppera v issledovatelya zhenshin i vnezhanrovogo artista. Konechno, etot interes k zhenshine bil u Adilya i ran’she ("Tanzui Sama", "Ne Zabirai Menya S Pati"), no esli togda v centre povestvovania bil sam Scrip, to teper’ on otoshel v ten’ i na pervom plane — zhenshina.
Chto kasaetsya video, to na moy vzglyad, ono sbavilo v hudozhestvennoi sile po sravneniu s pervoi rabotoy Tani dla proekta, kotoruju ja podrobno razbiral zdes’.
YouTube
Gruppa Skryptonite - Podruga
Посмотреть в Apple Music: https://apple.co/2EDJyzT
Послушать в Apple Music: https://apple.co/2C7lXa9
Послушать в BOOM: https://vk.cc/98bgDS
Director: Tanu Muino
DOP: Nikita Kuzmenko
Producer: Dima Malichev …
Послушать в Apple Music: https://apple.co/2C7lXa9
Послушать в BOOM: https://vk.cc/98bgDS
Director: Tanu Muino
DOP: Nikita Kuzmenko
Producer: Dima Malichev …
🐳1
«Я просто хотел существовать в форме музыки о ненависти» — блэк-метал-трэп из Архангельска 🌑
Трэп-метал — не новый жанр. Множество ребят сэмплируют тяжелую музыку, херачат сверху трэп-ударные и выдают поверх нечленораздельный ор. Отличие Etoufment (от фр. "étouffement" — «удушье») уже в самом подходе: все, что вы слышите в треках, ребята сыграли и свели на своих гитарах в домашней студии. Если точнее, это сделал Егор, участник Etoufment, отвечающий за звучание. Второй участник, Дима, отвечает за визуальное оформление (оно меня изначально и привлекло) и вокал (который скорее отпугивает, если вы, как и я, не особо фанатеете от нечленораздельного верещания, будто вокалиста пытают на дыбе). Егор и Дима живут в Архангельске, дружат со школы, обоим по 18 лет.
Парни начинали с хип-хопа, слушали русский рэп от Луперкаля и ДЖ до Янг Раши. Несмотря на такой бэкграунд, последний релиз Etoufment, кроме использования характерных для современного трэпа ударных сэмплов, не имеет ничего общего с рэпом. Однако это и не блэк-метал в чистом виде. По словам Егора, они долго занимались мрачным рэпом, делая биты из сэмплов, пока не купили собственные гитары: «Я решил отказаться от сэмплирования БМ блэк-метала — прим. ред. по идеологическим соображениям, я не хотел чтобы мы просто паразитировали на этой эстетике». Весь 2018-й Егор, по его словам, был больше погружен в блэк-метал, чем в хип-хоп: постигал особенности этого жанра, анализировал его.
Процесс работы над новой музыкой шел в довольно депрессивной обстановке. Егор подолгу не выбирался на улицу, спал по 4-5 часов в день, шерстил форумы и подбирал нужный звук, запершись один в комнате. «Чтобы записывать вокал мы снимали квартиру посуточно и писались в тесном шкафу, потому что у Димы очень громкий вокал. На студии мы не ходили и не ходим, потому что я не хотел объяснять всяким дедам свои идеи, не хотел, чтобы кто-то работал над моей музыкой».
Меня лично, помимо музыки, которая пока звучит довольно сыро, привлекает сама история группы, основа которой: кустарные условия работы + целеустремленность. Ребята находятся в чуждой и депрессивной среде, как географически («В городе ничего не происходит интересного, никаких движей на которых нам было бы интересно появиться»), так и в идейном плане на музыкальной сцене. «Я сижу один дома и в одиночку занимаюсь музыкой. И в хип-хопе сейчас больше трушности, когда каждый, кто хочет, может скачать себе DAW и начать выражать себя на биты, а не закупаться дорогущим оборудованием и въебывать бабки на студию».
«Купили конденсаторный майк у одногруппника-стримера за 5к», «купили электрогитару за 7 тысяч у какой-то бабушки, дочь которой ходила в музыкалку раньше, но к этой гитаре почти не притрагивалась», запись в шкафу на посуточной хате — все это типичные шаги провинциального музыканта, мечтающего о большем, и эта история сопротивления среде стабильно очаровывает, не важно, в какой раз она рассказана.
ETOUFMENT "ETOUFMENT"
VK
Трэп-метал — не новый жанр. Множество ребят сэмплируют тяжелую музыку, херачат сверху трэп-ударные и выдают поверх нечленораздельный ор. Отличие Etoufment (от фр. "étouffement" — «удушье») уже в самом подходе: все, что вы слышите в треках, ребята сыграли и свели на своих гитарах в домашней студии. Если точнее, это сделал Егор, участник Etoufment, отвечающий за звучание. Второй участник, Дима, отвечает за визуальное оформление (оно меня изначально и привлекло) и вокал (который скорее отпугивает, если вы, как и я, не особо фанатеете от нечленораздельного верещания, будто вокалиста пытают на дыбе). Егор и Дима живут в Архангельске, дружат со школы, обоим по 18 лет.
Парни начинали с хип-хопа, слушали русский рэп от Луперкаля и ДЖ до Янг Раши. Несмотря на такой бэкграунд, последний релиз Etoufment, кроме использования характерных для современного трэпа ударных сэмплов, не имеет ничего общего с рэпом. Однако это и не блэк-метал в чистом виде. По словам Егора, они долго занимались мрачным рэпом, делая биты из сэмплов, пока не купили собственные гитары: «Я решил отказаться от сэмплирования БМ блэк-метала — прим. ред. по идеологическим соображениям, я не хотел чтобы мы просто паразитировали на этой эстетике». Весь 2018-й Егор, по его словам, был больше погружен в блэк-метал, чем в хип-хоп: постигал особенности этого жанра, анализировал его.
Процесс работы над новой музыкой шел в довольно депрессивной обстановке. Егор подолгу не выбирался на улицу, спал по 4-5 часов в день, шерстил форумы и подбирал нужный звук, запершись один в комнате. «Чтобы записывать вокал мы снимали квартиру посуточно и писались в тесном шкафу, потому что у Димы очень громкий вокал. На студии мы не ходили и не ходим, потому что я не хотел объяснять всяким дедам свои идеи, не хотел, чтобы кто-то работал над моей музыкой».
Меня лично, помимо музыки, которая пока звучит довольно сыро, привлекает сама история группы, основа которой: кустарные условия работы + целеустремленность. Ребята находятся в чуждой и депрессивной среде, как географически («В городе ничего не происходит интересного, никаких движей на которых нам было бы интересно появиться»), так и в идейном плане на музыкальной сцене. «Я сижу один дома и в одиночку занимаюсь музыкой. И в хип-хопе сейчас больше трушности, когда каждый, кто хочет, может скачать себе DAW и начать выражать себя на биты, а не закупаться дорогущим оборудованием и въебывать бабки на студию».
«Купили конденсаторный майк у одногруппника-стримера за 5к», «купили электрогитару за 7 тысяч у какой-то бабушки, дочь которой ходила в музыкалку раньше, но к этой гитаре почти не притрагивалась», запись в шкафу на посуточной хате — все это типичные шаги провинциального музыканта, мечтающего о большем, и эта история сопротивления среде стабильно очаровывает, не важно, в какой раз она рассказана.
ETOUFMENT "ETOUFMENT"
VK
❤1
«Песни записаны на телефоне в микрофон наушника» — сновиденческий урбан-фолк из окна костромской многоэтажки 🌃
Релиз «Фото-эффекты» — это 6 треков, лишенных натужной экспрессии, естественных, мягко дополняющих ландшафт, в котором они воспроизводятся. Запинающийся сомнамбулический бит и уверенный женский голос, тонущий в ревербе; далекие холодные синты, словно мерцающие звезды, и близость глубокой бас-гитары, — биполярное звучание рисует в сознании миражи ночных электричек, тени многоэтажек, бледный свет монитора в темной спальне. Лирическая героиня говорит больше о том, что ее окружает, чем о себе: «одинокие звезды в небе», «это жемчужная земля, на связи тут Китай-город», «вспышки света в окне». Трек «Китай-город» определяет звучание релиза, начинаясь с диктофонной записи замедляющегося поезда. «Был у меня период, когда я любила записывать звуки мест, в которых нахожусь. И в один момент решила, почему бы не сделать из этого основу песни. Я включаю шум метро с диктофона и музыка рождается сама собой», — говорит про этот трек Алина, автор музыки и текстов проекта Вспышка.
Туманный и сырой продакшн (или его отсутствие, что еще лучше) напоминает Тальник и Творожное озеро — лучшую музыку последних лет, говорящую о человеке через созерцаемый им ландшафт, а не посредством набора поэтических клише от первого лица. Вот и тексты Вспышки куда больше про созерцание внешнего, чем описание внутреннего. И именно поэтому «внутреннее» они передают куда точнее и чувственней, чем эгоцентричная лирика, болезненно сосредоточенная на личности автора. В этом смысле Вспышка — практически городской фольклор. Треки сливаются с пространством города, музыка свободно льется, как пение сельской девушки, вышедшей в поле ранним утром, и на ходу фристайлом описывающей огненный рассвет, капли росы, прикосновение первых лучей солнца. Только здесь вместо поля — ночной город и окрестности, с присущими урбан-пространству шумами и атмосферой. При этом, один из треков называется «Приозерный луг», а в текстах много внимания уделяется рекам, звездам и преодолению больших пространств. В таком контексте треки Вспышки звучат городской ностальгией по первозданности природы.
Есть музыка сделанная на коленке, есть музыка сделанная «на коленках». Я не знаю, была ли это случайная оговорка или намеренное определение, когда Алина так ответила на вопрос о процессе записи. Вышло точно и образно: выражение «сделано на коленке» в эпоху выдроченного звучания и продуманного маркетинга обретает новый смысл. На коленке, а в случае Вспышки, на коленках — это значит интимно, не для всех, с любовью к самой музыке. На коленках — это без посредников, когда твоя музыка в твоих руках, когда она принадлежит только тебе.
ВСПЫШКА «Фото-эффекты»
VK
Релиз «Фото-эффекты» — это 6 треков, лишенных натужной экспрессии, естественных, мягко дополняющих ландшафт, в котором они воспроизводятся. Запинающийся сомнамбулический бит и уверенный женский голос, тонущий в ревербе; далекие холодные синты, словно мерцающие звезды, и близость глубокой бас-гитары, — биполярное звучание рисует в сознании миражи ночных электричек, тени многоэтажек, бледный свет монитора в темной спальне. Лирическая героиня говорит больше о том, что ее окружает, чем о себе: «одинокие звезды в небе», «это жемчужная земля, на связи тут Китай-город», «вспышки света в окне». Трек «Китай-город» определяет звучание релиза, начинаясь с диктофонной записи замедляющегося поезда. «Был у меня период, когда я любила записывать звуки мест, в которых нахожусь. И в один момент решила, почему бы не сделать из этого основу песни. Я включаю шум метро с диктофона и музыка рождается сама собой», — говорит про этот трек Алина, автор музыки и текстов проекта Вспышка.
Туманный и сырой продакшн (или его отсутствие, что еще лучше) напоминает Тальник и Творожное озеро — лучшую музыку последних лет, говорящую о человеке через созерцаемый им ландшафт, а не посредством набора поэтических клише от первого лица. Вот и тексты Вспышки куда больше про созерцание внешнего, чем описание внутреннего. И именно поэтому «внутреннее» они передают куда точнее и чувственней, чем эгоцентричная лирика, болезненно сосредоточенная на личности автора. В этом смысле Вспышка — практически городской фольклор. Треки сливаются с пространством города, музыка свободно льется, как пение сельской девушки, вышедшей в поле ранним утром, и на ходу фристайлом описывающей огненный рассвет, капли росы, прикосновение первых лучей солнца. Только здесь вместо поля — ночной город и окрестности, с присущими урбан-пространству шумами и атмосферой. При этом, один из треков называется «Приозерный луг», а в текстах много внимания уделяется рекам, звездам и преодолению больших пространств. В таком контексте треки Вспышки звучат городской ностальгией по первозданности природы.
Есть музыка сделанная на коленке, есть музыка сделанная «на коленках». Я не знаю, была ли это случайная оговорка или намеренное определение, когда Алина так ответила на вопрос о процессе записи. Вышло точно и образно: выражение «сделано на коленке» в эпоху выдроченного звучания и продуманного маркетинга обретает новый смысл. На коленке, а в случае Вспышки, на коленках — это значит интимно, не для всех, с любовью к самой музыке. На коленках — это без посредников, когда твоя музыка в твоих руках, когда она принадлежит только тебе.
ВСПЫШКА «Фото-эффекты»
VK
❤1
Кинопоэма из снега и крови — «Тени забытых предков» Параджанова
«Тени забытых предков» — единственный сюжетный фильм Сергея Параджанова, неукротимого киноэкспериментатора и одного из ярчайших европейских режиссеров своего времени. Именно европейских, т.к. с советской кинотрадицией, как и с советским государством, у Параджанова сложились тяжелые отношения. В 1950-х он снимал вялые соцреалистические фильмы под диктовку партийных идеологов и жил в безвестности, однако «Тени забытых предков», прогремевший на всю Европу, навсегда изменил судьбу режиссера, сделав его опальным художником на Родине и культовой фигурой на Западе.
Сюжет фильма строится вокруг классической истории трагической любви: Иван и Маричка страстно влюблены друг в друга, но принадлежат к враждующим семейным кланам. Однако нарратив, как это бывает у настоящих кинематографистов — лишь повод для изобразительного безумства Параджанова, в последующих работах полностью отказавшегося от последовательной истории в пользу видео-арта avant la lettre. Снимай Параджанов в 2к19, его клипы гремели бы на весь мир.
Одна из первых сцен фильма, похороны брата Ивана, калейдоскопом человеческих типажей погружает ошеломленного зрителя в ритуальное-карнавальное действо. Похоронная процессия по сугробам пробирается к церкви, причитают женщины, кричат торговцы, старики играют на диковинных инструментах, в лохмотьях ползает и блеет как овца местный юродивый, пугая детей, а матери в цветных сарафанах и расшитых платках ведут детей в храм. Красно-желто-черная одежда крестьян на белом снегу пленяет контрастом и сочностью красок.
Кадры фильма одновременно поэтичны и конкретны, настолько, что начинаешь верить, будто «тогда» все было именно так, как показано на экране. Съемки с камерой на тросах и кранах, клаустрофобное применение широкоугольных объективов; линзы, превращающие кадр в импрессионистское марево, круговое панорамирование — обилие приемов и безграничность безумств режиссера обещают зрителю жесткий психоделический трип. Как можно было в 1965 году, работая на натуре в горных селах Карпат, со стариками, детьми и животными в кадре, снимать так вот сочно? И откуда у тогда уже опального армянина бюджет на съемки таких масштабов (чего, точнее, сколько стоит одна только сцена на горной реке, где мимо подвешенной на тросе камеры проносится деревянный плот, длинною с поезд?). Чтобы снять этот фильм, Параджанов должен был продать душу демонам Карпатских гор и выебать главную бухгалтершу студии Довженко.
«Тени забытых предков» намертво впечатываются в сознание цветами, композицией и образным рядом. Сцена убийства отца Ивана в начале: в ней есть и POV, и кровь, стекающая по объективу, как бы застилающая глаза умирающего героя, и клиповые вставки алых лошадей, символизирующих отлетевшую душу. Но Параджанов не использует эффекты ради эффектов. Суть фильма — передача мироощущения «забытых предков», крестьян, живущих безумной для современного человека жизнью между язычеством и христианством, среди заснеженных гор, бурных рек, непроходимых лесов и бескрайних лугов. И богатство визуальных приемов Параджанова служит созданию атмосферы древнего, доэлектрического мира, когда колдуны и злые духи были такой же обыденностью, как концерты Элджея и бесплатный вай-фай.
«Тени забытых предков» — единственный сюжетный фильм Сергея Параджанова, неукротимого киноэкспериментатора и одного из ярчайших европейских режиссеров своего времени. Именно европейских, т.к. с советской кинотрадицией, как и с советским государством, у Параджанова сложились тяжелые отношения. В 1950-х он снимал вялые соцреалистические фильмы под диктовку партийных идеологов и жил в безвестности, однако «Тени забытых предков», прогремевший на всю Европу, навсегда изменил судьбу режиссера, сделав его опальным художником на Родине и культовой фигурой на Западе.
Сюжет фильма строится вокруг классической истории трагической любви: Иван и Маричка страстно влюблены друг в друга, но принадлежат к враждующим семейным кланам. Однако нарратив, как это бывает у настоящих кинематографистов — лишь повод для изобразительного безумства Параджанова, в последующих работах полностью отказавшегося от последовательной истории в пользу видео-арта avant la lettre. Снимай Параджанов в 2к19, его клипы гремели бы на весь мир.
Одна из первых сцен фильма, похороны брата Ивана, калейдоскопом человеческих типажей погружает ошеломленного зрителя в ритуальное-карнавальное действо. Похоронная процессия по сугробам пробирается к церкви, причитают женщины, кричат торговцы, старики играют на диковинных инструментах, в лохмотьях ползает и блеет как овца местный юродивый, пугая детей, а матери в цветных сарафанах и расшитых платках ведут детей в храм. Красно-желто-черная одежда крестьян на белом снегу пленяет контрастом и сочностью красок.
Кадры фильма одновременно поэтичны и конкретны, настолько, что начинаешь верить, будто «тогда» все было именно так, как показано на экране. Съемки с камерой на тросах и кранах, клаустрофобное применение широкоугольных объективов; линзы, превращающие кадр в импрессионистское марево, круговое панорамирование — обилие приемов и безграничность безумств режиссера обещают зрителю жесткий психоделический трип. Как можно было в 1965 году, работая на натуре в горных селах Карпат, со стариками, детьми и животными в кадре, снимать так вот сочно? И откуда у тогда уже опального армянина бюджет на съемки таких масштабов (чего, точнее, сколько стоит одна только сцена на горной реке, где мимо подвешенной на тросе камеры проносится деревянный плот, длинною с поезд?). Чтобы снять этот фильм, Параджанов должен был продать душу демонам Карпатских гор и выебать главную бухгалтершу студии Довженко.
«Тени забытых предков» намертво впечатываются в сознание цветами, композицией и образным рядом. Сцена убийства отца Ивана в начале: в ней есть и POV, и кровь, стекающая по объективу, как бы застилающая глаза умирающего героя, и клиповые вставки алых лошадей, символизирующих отлетевшую душу. Но Параджанов не использует эффекты ради эффектов. Суть фильма — передача мироощущения «забытых предков», крестьян, живущих безумной для современного человека жизнью между язычеством и христианством, среди заснеженных гор, бурных рек, непроходимых лесов и бескрайних лугов. И богатство визуальных приемов Параджанова служит созданию атмосферы древнего, доэлектрического мира, когда колдуны и злые духи были такой же обыденностью, как концерты Элджея и бесплатный вай-фай.
❤1