Редактор The Flow в гостях у ПОРНОКАСТА 🎙

Редактор The Flow Коля Редькин (еще у него есть канал @newdaynewsong) пришел в порнокаст, чтобы обсудить вопрос уместности рекламы музыки в музыкальных, собственно, СМИ. Того, что получилось в итоге, он точно не ожидал. А получилась дискуссия на грани фола о том, является хип-хоп каноничной музыкой, как близко Даня Порнорэп к получению прописки в Нарнии и как связан догмат о Троице с рэпом.

Один из самых 🔥🔥🔥 порнокастов за все время, что не удивительно, когда в одной студии сталкиваются редактора двух идейно противоположных площадок.

Обязательно чекайте порнокаст в айтюнсе и пишите нам свой фидбек (ставьте звездочки, пишите отзывы, это очень важно для того, чтобы к нам приходили новые гости) и заходите на наш саундклауд, если вам удобно слушать подкасты там.

Документальный фильм Ромы Жигана о русском рэпе — беззубая сказка для бабушек, в которой от хип-хопа остались только говорящие головы звезд жанра

Первый док о русском хип-хопе снимали более 7 лет. Его создание началось с конфликта режиссера фильма Ромы Жигана и группы Vagabund. Слово BEEF в названии осталось с того времени. В процессе съемок стало ясно, что у рэпа появилась новая аудитория, которой нужен был не просто фильм о локальных разборках, а полноценная история жанра. В итоге BEEF стал первым полноценным доком о русском хип-хопе с участием всех главных русских рэп-звезд. Выполнил ли он свою роль — правдиво и увлекательно рассказать историю русского рэпа?

Уже в начале становится ясно — у фильма нет драматической структуры. Но есть отдельные темы, которые рассматриваются без логической связи между собой. Связкой между ними служит образ безымянного пацана, такой типа мальчик с мечтой о рэпе. Ну и сам Жиган, избравший себе роль рассказчика, в своей фирменной манере гангста-драматизма доносящий премудрости улиц. Основные темы фильма таковы:

1. Как все начиналось (все стариковская пурга с кассетами Onyx, брейкдансом и первыми попытками читать рэп и делать биты на hip-hop eJay — блевать хочется уже тут).
2. Хип-хоп против скинов и других субкультур
3. Тема наркотиков (слово дается Носову, а Гуф появляется в почти клоунской роли человека, которому не удалось справится с зависимостью, при этом о роли Центра в русском рэпе — ни слова).
4. Собственно, бифы. Их несколько, подробностей реально интересных замесов нет, зато есть клоунада, не тянущая даже на разборку во дворе (история Нойза и Хованского, да, она тут правда есть).
5. Новая школа. Здесь сквозит непонимание и обида. По словам Жигана новая школа пришла «на все готовое», у нее нет уважения к старшим. Здесь становится ясно, что фильм создан по заветам старой школы. И в этом самая соль Бифа.

Несуразность, псевдодушевность, непрофессионализм — Бифу присущи все негативные черты старой школы. Отсутствие сюжета превращает док в нескончаемую оду жанру. Об идеологии, о смысле текстов, о развитии звука, о главным группах и альбомах — ни слова (про зарубежный рэп молчу). Опустим отсутствие хотя бы номинального упоминания заокеанских патриархов. Но где хронология жанра от Bad Balance до Скриптонита? Где роль Касты? Где хип-хоп революция Центра? Где форум хип-хоп.ру и становление Версуса? Где питерская школа, уральская школа, андер-школа? Абстрактный хип-хоп, кроме как в виде сожженной маски Паши Техника, не представлен вообще никак. Фильм, в котором лицо Джа Калиба занимает в 10 раз больше хронометража, чем лица Гуфа и Влади — это точно фильм про русский хип-хоп? В итоге главная мысль фильма, как я ее понял: хип-хоп — это форма через которую можно выражать мысли, зарабатывать деньги, обретать единомышленников. Это движение. Ехал рэп через рэп, видит рэп, в рэпе — рэп.

В сухом остатке, главные претензии к фильму:
1. Отсутствие сюжета. Это не фильм, а склейка из интервью и концертов.
2. Нет множества ключевых событий от фестиваля Rap Music и выхода классических альбомов до создания крупных лейблов.
3. Нет представителей множества ключевых поджанров (Техника, ТВЖ, ATL, Чемодана (только в титрах), ТГК, ЛСП, Фараона — за всю «новую школу» с видимой неохотой отдувается Хаски).
4. Самое главное — отсутствует даже попытка осмысления того, почему рэп стал популярным.

Большая часть рэпперов доверилась Жигану, который провел титаническую организационную работу, чтобы объединить в одном фильме такое количество исполнителей. Как организатор он оказался уникален, но режиссер из него нулевой. Наш рэп заслуживает гораздо лучшего фильма о своей истории. И такой фильм обязательно будет снят. А «Русский хип-хоп BEEF» все же сыграет свою роль в появлении хорошей документалки про русский рэп — послужит примером того, как не надо снимать такие фильмы.

​​Почему господину М. написать новый альбом будет сложнее чем выебать себя (и почему, по сути, это одно и то же)?

Этот альбом особенный — он третий сольный
Самый сложный. Говорят, потом уже все будет проще.

М. въехал в русский рэп на баттловой агрессии. Баттл предполагает наличие супостата: «в этой жизни кроме денег мне нужны враги», как читали 2h company. Наличие врагов для карьеры М. оказалось важнее денег. И где он только их не искал (даже создавал с нуля). В силу вечности дискурса «отцов и детей» и убогости рурэпа конца 2000-х за врагами далеко ходить не пришлось. Записав «Жида», М. сделал пусть и корявую, но дерзкую заявку на успех. Пройдя авторизацию Жиганом и хипстерами, он обрел стриткред и благосклонность глянца одновременно — очень выгодное комбо для дальнейших фокусов. Серия технически мощных треков с баттл-звучанием и самокопательными текстами утвердили М. в статусе одного из главных эмси поколения. Оставалось подтвердить статус мощным альбомом. Для которого нужны были новые враги, а их не осталось, с тех пор как М. вошел в физическое пространство рэптусы («уже зовут большие дяди на «Пикник Афиши», после меня там Влади читает, мы фит запишем», в бессильной злобе причитал М.) Баттл-фаза в музле логически завершилась инициационными лещами сырой московской ночью.

Но на волне подъема баттлрэпа вовремя возник Versus — игровое пространство, в рамках которого вербальное уничтожение оппонента обрело твердую почву формата, а вместе с этим (но далеко не сразу) миллионы просмотров. Рэп всегда привлекал актами ненормативного. Для большинства из нас трехэтажный мат, брошенный в лицо человека напротив, не является будничной практикой. М. стал гуру публичных практик такого рода, вновь покорив не только школьников, но и хипстеров, всегда восторгавшихся людьми, умеющими смачно материться с интеллектуальным лоском (Раневская, Ерофеев, Ноггано, Ефремов — простите, что в одном списке). М. влюбил в себя многомиллионную аудиторию Версуса, показав себя абсолютно неформатным артистом: сочетающим низкую поп-культуру, перформанс, хип-хоп и интеллектуальный дискурс. Баттлы — почва народной любви к М. не как к музыканту, но как к сложноустроенной личности, осуществляющей магию ненормированного действия. Пришло время для финального удара, но М. ставил сверхзадачи («либо эталон, либо в этанол с головой») и не мог выпустить ни сборник репрезентов в духе «из андеграунда на экран», ни исследования хрупкой души поэта. Нужно было что-то абсолютно новое. И новое, как всегда, нашлось в старом: народная форма + интеллектуальное содержание.

«Горгород» стал вехой в истории рурэпа, и несмотря на то, что спустя 3 года видны все его косяки, его концепт останется в истории жанра. Такой альбом никогда бы не сработал сам по себе, но подготовив плацдарм для его успеха, М. сделал любую продукцию, выходящую под его именем, произведением личности, устройство которой было страшно интересно толпе. Та же магия личности М. привела толпу в «Олимпийский». Люди пришли посмотреть на феникса, оглушительно проебавшего Гнойному и растоптавшего Дизастера. Интеллектуального гладиатора. «Горгород» был для них вторичен. Сеть долга кипела трактовками одна ебанутей другой, но для коммерческого успеха, символом которого стал «Олимпийский», это было вторично: и заложенная в альбоме социальная критика, и проблема власти и художника, и отсылки к «высокой» культуре.

М. записал альбом номинально без себя самого, без баттлрэпа, осуществив свой ультимативный концепт. Он перенес в рэп структуру родной для себя белой культуры, чьи авторы всегда питали творчество рэппера. Он прошел финальный уровень, осталось лишь собрать лут, чем он занимается до сих пор. Однако, как в последнем фильме Триера, тень от фонаря все гуще, боль нарастает, и приходит время нового убийства. Осталось понять, кого будут убивать — биты или самого художника?

↓...продолжение...↓

Феноменальная популярность М. не в силах преодолеть инерцию времени — пресловутого постмодерна. Время тотальной иронии, утраты смыслов и относительности всех ценностей. Музыка М. в смысловой части всегда была чисто модернистской. Когда он шел войной на рэп, когда писал «Горгород», где центром повествования является моральный выбор протагониста между четко размеченными добром и злом. Но П. игнорирует понятие морали, как и все остальные, уравнивая их между собой в ризоматической истоме. Изменения в звуке за последние 3 года в рамках коих М. также чувствует себя, как пленный инопланетянин, абсолютно второстепенны. Главное в другом — русский рэп наступил в П., а его героями стали эмси, которые не производят смыслов. Бороться не с кем ибо враг — тотальная слизь, а старания М. выстроить образ врага из лейбла Тимати похожи на попытки садовника выкорчевать сорняки с помощью философского трактата. Советский рок умер с распадом империи, которую обличал. Пурпурный закат хип-хопа наступил в момент, когда рэпперы добились желаемого, и от Тупака с Бигги перешли к клубному рэпу и арт-проектам. М. в этих направлениях представить сложно, ему всегда нужна моральная твердь, чтобы оттолкнувшись от нее, совершить нападение и доминировать. Но склизкая почва ускользает из-под кросс, воевать никто не хочет, социальной проблематики, глубоко волнующей широкие массы, в эпохе застоя нет. Создать успешный модернистский альбом в условиях победившего П. — магия. М. преуспел в русском рэпе, когда он был отдельным мини-государством, в котором царил модерн. Это время кончилось и теперь рэп — достояние всей страны, в том числе блогеров, которые пренебрегая метафизикой хип-хопа пишут альбомы «в стиле рэп» и собирают многотысячные клубы. Модернист М. в таких условиях просто невозможен.

Теперь, когда внешние враги побеждены, остался последний. Комменты под новыми куплетами М. постиронично плачут о вере в его экстраординарность, и происходящее в коробке телепередач, несмотря на растущее разочарование, все еще возбуждает аудиторию. Однако альбом-автопрепарирование может закончится летально. Особенно, если вместо ожидаемых камней в почках или той самой бомбы из клипа, окажется, что внутри легендарного гладиатора — пустота. Создание нечто из ничто — прерогатива авраамического Б-га, но никак не смертного, пусть и потомка тех, кто верил в creatio ex nihilo. Однако, как говорил сам М., «по-настоящему интересно именно первому формулировать реальность». И если «там» действительно пусто — что может быть заманчивее (страшнее?) чем описать пустоту?

​​Так забавно все пересекается. На днях писали про всеми забытый альбом Джино и Константы, в подкасте с Редькиным вставлял интро с песней «Про Коляна», ночью вышел пост про распутье Мирона, а на следующий день они дропают самый неожиданный фит, который только можно было себе (не)представить, отвечающий на многие вопросы.

​​Кто такой Джино?

ТАЛАНТЛИВЫЙ, НЕПРОДУКТИВНЫЙ, НЕДООЦЕНЕННЫЙ
Если составить список эмси, совершивших преступление против русского рэпа, так и не выпустив сольник, Джино определенно будет в топ-3, конкретная позиция зависит от ваших вкусов. Стартовую известность получивший в качестве участника московской группы 1000слов (у них есть отличный альбом с Константной, о котором мы писали ровно неделю назад), Джино давно воспринимается старожилами жанра, как совершенно отдельный персонаж со своей сложной судьбой. Грубый голос, жесткая подача, поэтическая точность строчек — Джино мог стать идеальным бытописателям жизни московской басоты конца 2000-х, и отчасти он им стал. Однако как и другой современный эмси с грубым голосом и похожим никнеймом, оказался фатально непродуктивен и предпочел честность редких треков конвейерному производству и забитым залам.

УЛИЦА, КОЛОВРАТ, ВЗРЫВНОЙ ХАРАКТЕР
Если говорить о свежем треке, то сложно представить более разных людей на одном бите: Джино тусовался на улице, дружил с Димастой, бил коловрат на шее. В московской рэп-тусе его немного побаивались, этого бритого наголо психа с комплекцией русского богатыря, странными убеждениями и взрывными характером. Другое дело Мирон — про него вы все знаете сами, и теперь вполне представляете личностный контраст этих двух людей, поставленных рядом на одном инструментале.

ЛОГИКА ФИТА С МИРОНОМ
Непродуктивность Джино привела к тому, что одного из лучших эмси в истории рурэпа практически не знают сегодня. Оксимирон всегда был человеком, который вне зависимости от регалий и успеха, делал фиты с теми, с кем хотел, удивляя неожиданным совместками (Луперкаль, Домино, Ригос). Вроде бы все его урбан-дорожки никак не приводили к аутсайдеру Джино, но с Мироном порой случается такое: подорвется парень бессонной ночью и отправится пить водку со странными людьми, ловя непонимающие взгляды товарищей. Выпуск фита с Джино в 2019-м выглядит одновременно максимально неожиданно и логично: оба в кризисе и на распутье, оба дотошные по подходу к слову, оба мучительно ищут ответы внутри себя. И хотя вопросы перед ними стоят совершенно разные, да и цели, вероятно, отличаются полярно, на треке «Под дождем» матерый московский бандит и заносчивый еврейский интеллигент поняли друг друга без лишних слов.

плейлист с треками Джино VK

​​Как выглядит идеальное медиа, и что можешь сделать лично ты для его воплощения

Слово «медиа», от латинского «medium», первично значит «то, что занимает срединное место между двух». Так что, уламывая подругу на ménage à trois, можешь удивить ее, используя слово medium, имитируя акцент Цицерона. Другой перевод "medium": «промежуточная субстанция, через которую передается вещество, канал связи». Современные медиа — посредник между производителем контента и его потребителем. Интерес добросовестного производителя — сделать качественный контент, вернув потраченные средства и заработать. Интерес потребителя — получить максимально качественный контент, затрачивая минимум средств и усилий.

Схема производитель — медиа — потребитель является идеальной. Как можно заметить, в ней отсутствует элемент, позволяющий производителю возвращать затраченные средства. В такой схеме производитель — альтруист, транслирующий свой контент в дар. Производителей-альтруистов мало, кроме того, отсутствие прибыли с контента не позволяет его улучшать. Наступает момент, когда производитель-альтруист чешет репу, вопрошая: как бы мне вернуть деньги, затраченные на производство моего крутого контента? В такой момент производитель перестает быть альтруистом и поступает верно — иначе дело его загнется. И тут правила игры меняются: для возвращения средств помимо потребителя, производителя и медиа, требуется сила №4. В современной структуре медиа эта сила — рекламодатель. Он возвращает производителю затраты, позволяя заработать, в обмен на маленькую услугу: рекламодатель внедряет собственный контент в контент производителя. Здесь эра контент-Эдема кончается, и медиа-бог запирает врата райского сада для производителя и потребителя, покидающих его со смутным ощущением утраты.

С этого дня в поту и слезах производитель станет интегрировать в свой некогда девственно чистый продукт Чужого: рекламу, проплаченные тексты и другие внешние отростки, изменяющие первоначальный замысел творца (представьте рекламный отросток на лице из плоти и крови, скажем, щупальце над глазом). Теперь производитель работает с оглядкой на рекламодателя, ведь если продукт разонравится, тот больше не захочет внедрять золотоносный рекламоконтент в уже отнюдь не девственную плеву. Итак, контент деформируется дважды: при вторжении Чужого и в процессе самоцензуры. Что до потребителя, тот льет слезы по другой причине: контент, некогда бывший чистым, разбавляется, и вместо 100%-го словно колумбийская единичка продукта в органы восприятия поступает бодяга, в определенных кругах именуемая MQ (middle quality).

Производитель отбивает средства и льет слезы, ведь контент принадлежит ему теперь лишь формально. На деле им распоряжается владелец золотоносного рекламоконтента. Льет слезы и зависимый потребитель, вынужденный снифать подделку. Не плачет только рекламодатель — он платит. И получает просмотры, повышая продажи своего чего бы там ни было (шлюх, айфонов, глиняных сахарниц). Производители купаются в слезах и деньгах, а потребители едят, что дают, глотая слезы вместе с черствым куском пирога. Возможно ли это изменить? Возможно ли вернуть благосклонность бога медиа, дабы вернул он грешников в контент-Эдем?

Да, это возможно. И если первичное создание контента зависело от производителя, то возвращение в контент-Эдем находится в руках потребителя. Только он может избавить любимый контент от вторжения Чужого. Достаточно обратной связи от каждого, кто взаимодействует с контентом. В любой форме: начиная с простого репоста фидбек неизбежно растет в сторону донатов. При активе в 10к человек, достаточно иметь 1% (ядро из 100 пассионариев), спонсирующий производство минимальными 100 руб в месяц. Получается сумма, достаточная для скромной (даже семейной) жизни и остаток, который можно вкладывать в развитие проекта, расширяя аудиторию и пассионарное ядро — тот самый 1%. В руках которого — борьба с рекламным тоталитаризмом. Кто знает, может ты, читатель данного текста, и есть тот самый 1%?

Привет Андрею Никитину

распространяйте инфу, если хотите увидеть данную эпичную хуйню

Догматизм vs «свободы»

С момента записи подкаста с Редькиным я мысленно все чаще возвращаюсь к вещам, которые были там упомянуты. В частности, мысль о том, что рэп — догматичный жанр, построенный на определенной идеологии. Это сказал я, а Коля возразил, что рэп гораздо шире, и я загоняю его в рамки. Каждый выдающийся исполнитель нарушал сформировавшиеся до него законы, а значит никакого догмата нет.

Я абсолютно согласен с Колей. Избитое «законы существуют, чтобы их нарушать» полностью применимо к хип-хопу. Однако не будь Закона, то не было бы, что нарушать. Уже исходя из этого, рэп невозможен без Закона, как творчество — без ограничений. Догматизм и свобода не противоречат друг другу. Это иррациональная антиномия, не доступная современной логике, ведущей начало от Аристотеля, утвердившей мышление вида если А=А, то А≠B. На самом деле одна вещь может быть двумя в одно время. А=А и А=B — хип-хоп возвращает нас к философии досократиков, отменяя аристотелевскую логику. Он одновременно догматичен и свободен, строится вокруг канона и каждый раз его реинтерпретирует.

Слово «догматизм» часто связывают с религией, с ее жесткими установками и правилами. Однако мало кто углубляется в то, как на самом деле устроена религия. К примеру в иудаизме существует два основных текста: Письменная Тора (ПТ) и Устная Тора (УТ). Письменная — это история народа и свод заповедей, однако ПТ недоступна для понимания без ключа к ней — УТ. Это как шифр и код дешифровки. УТ передавалась из поколения в поколение, ученые каждого поколения по-новому интерпретировали ПТ и делали свои пометки, все это входило в корпус УТ, сегодня она существует в форме, которую мы называем Талмудом. В Талмуде много противоречий т.к. в нем собраны трактовки знатоков Писания за десятки веков. Все они спорили друг с другом, занимая иногда полярные точки зрения, однако оставаясь иудеями. Иудаизм одновременно каноничен (он исходит из Писания) и гибок (УТ трансформируется в каждом поколении, интерпретируя ПТ в соответствии с эпохой). Точно как в хип-хопе: существует основной догмат, заложенный в социально-экономическом ландшафте, из которого вышли праотцы жанра (гетто) и идейном наполнении первых треков, определивших будущее хип-хопа ("Rapper’s Delight" о тусовках, бахвальстве деньгами и женщинами и самозацикленности рэпа на себе самом; "The Message" — социальный протест, нищета, наркотики). Эти два текста реинтерпретируются в разных формах вот уже 40 лет. Свобода — это реинтерпретация старого. И догматизм ей абсолютно не противоречит.

​​«Человек гризли» — документальный фильм о красоте утопической борьбы, изначально обреченной на поражение

Вернер Херцог — один из самых безумных режиссеров второй половины XX века. Пацаном он рос на обломках послевоенной Германии, наблюдая за тем, как американские солдаты добивают его страну. Камеру, на которую он снял первый фильм, Херцог украл из музея. Свои главные художественные фильмы «Агирре, гнев Божий» и «Фицкарральдо» он снимал в девственных джунглях Южной Америки, где чуть не привел съемочную группу к гибели, но в итоге добился своего и снял признанные шедевры европейского кино. Его любимый актер — Клаус Кински — был человеком великого таланта и такой же по масштабу звериной непокорности. Их отношения все время балансировали на грани братской любви и змеиной ненависти, про него Херцог снял отличный док «Мой лучший враг Клаус Кински».

Помимо художественных фильмов, Херцог известен как режиссер множества документальных фильмов. Типичный герой режиссера — фанатик-идеалист, стремящейся к своей утопии вопреки осуждению общества и сопротивлению природы. «Человек гризли» как раз о таком герое.

Док основан на трагической истории Тимоти Тредуэлла, натурилста, который 13 сезонов подряд провел в непосредственной близости с дикими медведями на Аляске, снимая их на камеру. В самом начале фильма Херцог сообщает, чем закончилось все это для Тимоти — на 13-е лето его и подругу таки загрыз голодный зверь. Дальнейший рассказ — хроника безумной мечты Тредуэлла, отношений с близкими, которые принимали или не принимали своего ближнего с его странностями, и мыслей самого Тимоти, главной идеей которого было то, что человек от медведя ни чем не отличается. Месяцы напролет проводя на стоянках медвежьих групп и наблюдая жизни отдельных особей с самого рождения, давая им имена и общаясь с ними на расстоянии вытянутой руки, Тимоти хотел показать всему миру, что медведи — такие же как мы, как люди. Десятки раз находясь на волоске от смерти, он оставался живым лишь благодаря аномальной храбрости граничащей с детской наивностью. Он свято верил в то, что понимает медведей, а они понимают его. Когда жизнь Тимоти оборвалось, стало ясно, что довольно милая морда канадского гризли таки не скрывает за собой ничего, кроме безумного звериного инстинкта и не знает ни эмпатии, ни любви, ни жалости.

Но история Тимоти не о медведях. Она о человеке с верой в сердце (возможно, больной верой), и имевшем смелость идти к мечте вопреки всему. С другой стороны, это анализ психологических особенностей, толкнувших Тимоти на такую жизнь, и тут все тоже не так просто. Док построен преимущественно на архиве самого натуралиста и закадровом голосе Херцога, а также интервью с людьми, знавшими фанатичного любителя медведей, отдавшего жизнь во имя утопии.

«Человек гризли» — фильм о красоте борьбы, заведомо обреченной на поражение. Это фильм об иррациональной вере в утопию, и о том, что подобная вера, помимо изоляции и непонимания, дает герою, бросившему вызов всем, чувство подлинной жизни. Фильм о человеке, который мог стать кем угодно, но стал самим собой — человеком-гризли. Было ли это бегством от себя или осуществлением подлинной мечты Тимоти? Ответ на этот вопрос, наверное, для каждого свой. И может быть, правильного ответа нет в принципе.

От «Путей» до "SLIME" — путь Фэйса от политического альбома к гангста-рэпу на примере истории Public Enemy и N.W.A.

В 1988 году Public Enemy выпускают альбом "It Takes a Nation of Millions to Hold Us Back" — до предела политизированный и критиковавший американскую власть. Public Enemy стали самой успешной хип-хоп-группой конца 80-х, но успех продлился пару лет. Политический хип-хоп, несмотря на оглушительный успех на старте, занял маргинальную нишу в общем раскладе. Примерно в одно время с PE набирает обороты гангста-рэп, где первой успешной группой стали N.W.A. Они тоже выражают протест, но иначе: в их текстах нет ни слова о политических движениях и свободе слова, зато они активно машут стволами, читают о продаже веществ и ведут прямой репортаж из гетто, где происходит весь кипиш — Straight Outta Compton. В дальнейшем экс-участник группы Dr. Dre записывает важнейший для жанра "The Chronic", популяризирует g-funk, открывает Снуп Догга, работает с Тупаком. Гангста-рэп становится магистральной линией развития хип-хопа. Почему именно N.W.A. с их пропагандой оружия, секса и наркотиков, а не политически подкованные Public Enemy наиболее убедительно выразили черный протест?

Все дело в средствах, которыми оперировали N.W.A. и Public Enemy. Политизированные PE вызвали фурор слушателей своим радикализмом на старте, тот же радикализм привел к спаду. На политическом протесте бизнеса не построишь: от лозунгов, митингов и огребания дубинкой по башке экзальтированная публика довольно быстро устает (свежий пример — митинги Навального). Что до N.W.A. — они артикулировали протест через лайфстайл: оружие, наркотики, тачки, деньги — выражение протеста на символическом уровне, предельно лишенного политического содержания.

Политические течения меняются, партии мирятся и ссорятся, но оружие, наркотики и секс остаются табу. Гангста-рэп стал агрессивными и аутентичным для черной культуры способом выражения протеста против нищеты гетто. Кроме того, он куда убедительней политического хип-хопа утвердил самость и уникальность его исполнителей и слушателей. Как писал Роберт Уоршоу в эссе «Гангстер как трагический герой»: «Вся жизнь гангстера является попыткой утвердить себя как индивидуума, выделиться из толпы». Политическое выражение индивидуальности в радикальном варианте, который предложили Public Enemy, в конечном счете ведет к смерти, так как речь идет о глобальном изменении общества в борьбе с системой. Гангста-рэп не предлагает менять общество, он лишь указывает на его пороки и эстетизирует их, что в итоге позволило превратить его в коммерческую субкультуру, абсолютно безобидную для государства.

Параллель истории Public Enemy и N.W.A. с историей Фэйса очевидна. Последние два альбома Дремина — переход от политического хип-хопа к гангста-рэпу. С той лишь разницей, что если Public Enemy (именно так Дремин собирался назвать «Пути») были успешны за счет актуальности повестки, то после выхода «Путей» Фэйсу пришлось начинать все с начала и под огромным давлением писать новый материал. Однако "SLIME" вышел, и каждый может убедиться — это сильнейшая работа в дискографии Вани и один из лучших альбомов в рурэпе за последние годы воообще без проходных треков. Фэйс нашел идеальный баланс между образом уфимского отлетевшего гопника, и вечно влюбленного романтика, который разрывается между семьей, моделями, концертами и участием в уличных бандах. Ну и в конце концов, это просто охуенная музыка.

Ставлю штуку баксов — весной туры Фейса снова будут забиты под ноль. Коммерческий провал «Путей» и мгновенный (меньше чем за полгода) камбэк в большую игру показали характер Фэйса. «Тяжело стать богатым, но тяжелее остаться», — читает Ваня в одном из треков. Альбом "SLIME" показал, что Фэйс — не эпатажный герой однодневка, а по-настоящему большой артист. Кто этого до сих пор не понял, вам уже ничто не поможет, друзья.

FACE "SLIME"
 | Я | VK

Главная проблема развлекательных медиа в России

Недавний вДудь с Киселевым, самым ненавидимым журналистом в либеральной тусе, показал, что если Юра — лучшее, что может предложить новая либеральная журналистика в визуальном формате, то старая школа по-прежнему остается в другом весе, даже не потея.

Доренко, Невзоров, Дибров, Уткин, Парфенов, Познер, тот же Киселев, Листьев, Венедиктов — к этим людям можно относится по-разному, особенно к их судьбе после 90-х (тем, кто выжил), но это были титаны эфира. Они не просто делали высококлассную журналистику/пропаганду (посолить по вкусу), но и качественно развлекали аудиторию. «Казалось бы, причем здесь Лужков?» — до сих пор узнаваемый мем. При том Доренко оказался способен не только эффектно поебывать карьеры больших политиков, но и стильно самоуничтожиться в критический момент, сняв фильм про Курск, стоивший ему карьеры на ТВ (попробуйте вообразить себе такой фильм в современной России). С приходом П свобода на ТВ была нежно, но уверенно придушена, политическими звездами индустрии стали неприкрытые пропагандисты. Остальных убрали — кого по-хорошему, кого по-плохому (это касается не только ТВ — прочтите леденящий кровь репортаж Анны Политковской из недр резиденции Рамзана Кадырова, стоившей бесстрашной женщине жизни). Какими бы беспринципными и двуличными ни были люди вроде Доренко и Невзорова, работавшие на хозяев-олигархов, в то же время они ездили в Чечню под пули и строили безумно свободное СМИ в лихие времена, когда любой неосторожный шаг мог стоит жизни. И многим стоил.

Дефицит профессионалов на ТВ стал восполнять интернет — неуклюже, хаотично и сумбурно. ТВ — большая школа, а интернет — новая и хаотичная формация с правилами, которые формируются на ходу и не случайно, что самый успешный проект в интернете за последнее время создал не рандомный блогер, а профессиональный журналист Дудь, прошедший школу ТВ. И тем не менее, Юра — уже продукт гибридной эпохи, человек с мозгами интернет-юзера, но осознающий силу ящика. И все равно на фоне старой школы, как показал последний выпуск его передачи, Дудь выглядит не сильно выгоднее обычного блогера без школы и навыков.

И все же титаны прошлого уходят, а будущее за визуальным контентом. Бумажные журналисты, авторы колонок и публицисты мучительно переобуваются если не в видео-блогеров, то хотя бы в подкастеров. Та же Медуза с недавних пор регулярно практикует выход в свет собственных редакторов. Получается скверно. Редактора Медузы — задроты без харизмы, привыкшие к кабинетной работе. С подкастами у них куда лучше, во многом благодаря харизме Тимченко.

Но это Медуза, флагман. Про остальных просто не хочется говорить. Нелепые попытки Банникова светить ебало в своих шоу (видео-проекты Афиши) или Никитина (новые ролики для той же Афиши) выглядят натужно, а смотреть на это неуютно, будто на твоих глазах человека пытают камерой. Эти люди кинулись в видео и аудио не от хорошей жизни, а тупо из-за смены медиа-повестки. Выглядит это жалко.

Пройдет год-два и этих wannabe-блогеров сметут новые боевые единицы. Это будут люди, никогда не писавшие текстов, умеющие емко изложить новость с помощью сторис и также реактивно записать пятнадцатисекундный ролик с реакцией на новость. И тогда у Банниковых, Никитиных и других не останется шансов. Хотя, безусловно, их может спасти passion & hard work, но ни первого, ни второго, я не наблюдаю у этих людей в отношении собственной репрезентации в кадре/на микрофоне.

Нам нужны подкастеры с живыми и интересными голосами, за которыми ощущается сила личности. Нам нужны журналисты в кадре, владеющие голосом, мимикой и жестом. А самое главное — нам нужны настоящие личности, которые не боятся быть собой, а не судорожно пытаются уловить повестку, словно замерзшие бомжи дуновение ветра с теплотрассы.

всем привет, барышни и барыги, меня зовут Даня и я пишу тексты в этом инфо-контейнере. конкретно по данному адресу всегда будут простыни о разных файлах, но никогда не будет так сказать самих файлов. зато они есть тут @prnrpfm

(это для тех, кто интересуется фоновой музыкой подкастов, ну и просто я туда скидываю дерьмо, что слушаю сам)

​​Как стриминг-сервисы уничтожат историю музыки

У нас есть рубрика «Забытая классика» и, начиная ее делать, я планировал писать про альбомы 90-х. Чекнув себя на адекватность (что я делаю редко, но в этот раз сделал), я всё же поднялся до конца 90-х — середины 2000-х, осознав, что современному слушателю уже не знакомы ни Cannibal Ox, ни даже "Madvillain", что бы я там себе ни фантазировал. Однако реальность оказалось еще интереснее — писать про альбомы 2000-х, судя по отклику, оказалось востребованной хуйней, но не менее «забытой классикой» для наших читателей является дебютный микстейп A$AP Rocky, объяснить значение которого для нынешних 18-ти и даже 20-летних — дело вообще не лишнее.

Я начинал слушать рэп в конце 2000-х, неплохо представляя, что такое Funkdoobiest, Bone Thugs-N-Harmony или Рабы Лампы и Ю.Г. Сегодня время идёт быстрее. Кроме того, радикально изменилось само потребление музла. Мы выкачивали mp3 альбомами с торрент-трекеров, а сейчас ребята стримят любимые треки с телефонов, пользуются готовыми плейлистами от «инфлюэнсеров», а понятие альбома все больше маргинализуется (впрочем, как от него избавиться, пока тоже никто не придумал). Новое поколение слушателей: а) быстрее потребляет информацию, б) быстрее начинает скучать, г) потребляет музыку через стриминг, где нет четкой дискографической иерархии и инфы по исполнителям (по крайней мере, сейчас). Скачивая музыку с торрентс.ру (экс-рутрэкер), я тянул сразу всю дискографию одним архивом, а заходя на last.fm, понимал, какие альбомы послушать в первую очередь (важнейшие записи избирались слушателями в открытой полемике). Это было полностью свободное и демократичное по вики-модели потребление информации и управление этой информацией. Теперь информацией управляют владельцы стриминг-сервисов, и образование далеко не является их приоритетом.

Приоритет стриминг-платформ ровно такой же, как у соцсетей вроде Facebook — вы должны потреблять продукт настолько долго, насколько это возможно. И они сделают всё, чтобы каждый следующий трек пёр вас сильнее предыдущего. Альбомы с интерлюдиями, скитами и просто средними треками для этой цели абсолютно не подходят. Поэтому стриминг-сервисы будут бороться с альбомами, и в конечном счете захотят от них избавиться, искренне полагая, что новая структурная единица музыки — плейлист инфлюэнсера/редакции/подобранный компьютером. Однако альбомы — это структурная единица истории любой группы, как и музыкальной истории за последние полвека. Без понимания концепта альбома сформировать представление о саунде и выработать вкус. При таком раскладе качество слушателей и самой музыки будет снижаться. Если стриминг-сервисы против альбомов — они против музыкальной истории, и хотят они того или нет, против хорошей музыки.

В любую эпоху была среда, где кристаллизовывалась новая музыка. Уже в цифровую эру куча примеров: от Myspace до SoundCloud. Те же Bandcamp и «Вконтакте» — среды со свободным распространением музыки, которые играют ключевую роль в формировании новых артистов. К примеру, когда «ВК» ограничили количество прикрепленных треков к посту до 10, это почти сразу отразилось на формате альбомов. Теперь основной экосистемой стал стриминг, где нельзя загружать треки самостоятельно, где нет внятной инфы об исполнителях и где акцент сделан на лайфстайл-плейлисты «для бега» и «для работы», внутри которых перемешано все подряд. Я не говорю уже про формирование утилитарного отношения к музыке, когда она служит лишь фоном для бытовых дел: тут мы весьма далеко ушли от «Рождения трагедии из духа музыки». Все это неизбежно приведет к формированию нового телевизора, только менее качественного. Потому что на ТВ (к примеру, MTV) работали люди со вкусом и любовью к музыке. Но люди, создающие стриминг-платформы, — это программисты. Волнуют их главным образом цифры. Для музыки это будет фатально, даже при всех известных преимуществах, которые музыканты и слушатели получают сегодня. За удобство и комфорт всегда платят свободой и, в конечном итоге, полнотой жизни.

​​Посмотрите «Неоконченную пьесу для механического пианино» — один из лучших актерских фильмов в истории советского (и не только!) кино

Когда ты маленький — ты любишь разную дрянь. Это всякий про себя помнит. Йогурт вместо каши, сосиски за место бабушкиных котлет, кока-кола литрами (какой компот!), уговоры заскочить в «Макдональдс» каждый раз, когда проезжаем мимо гипнотически изгибающейся желтой буквы. Раз в пару месяцев родители-таки поддаются. Вы в заветном ресторане, тебе берут хэппи мил. Счастливый, ты распаковываешь картонку с едой. Отец сидит рядом и равнодушно наблюдает за тем, как ты своей детской ручкой макаешь картошку фри в кетчуп. «Неужели можно быть таким равнодушным к «Макдональдсу?», — думал ты тогда, уплетая химию за обе щеки. И уж, конечно, помыслить не мог, что когда-то сам станешь, как отец: и домашнюю гречку с салатом и чаем предпочтешь коле и чизбургеру. 

Точно как домашнюю еду, даже хуже, советских фильмов в детстве я не переносил. «Терминатор 2» или «Звездные войны» — да, «В бой идут одни старики» или «Я иду, шагаю по Москве» — ни за что (ну, максимум, «Неуловимые мстители»). Ребенок, воспитанный на американской культуре в постсоветской стране. Спасибо родителям, что привили мне любовь к Винни-Пуху (нашему, а не болезно-желтому доппельгангеру). Но, когда я приходил со школы, рядом все равно были не родители, а канал СТС, сетка которого была заботливо подстроена под окончание занятий: «Люди-икс», «Человек-паук», «Чип и Дейл», «Дональд Дак» и прочие американские мультяшки кружили голову так, что после уроков мы неслись по домам к экрану, а по утрам вскакивали раньше положенного за утренней дозой. Потом разразилась эпидемия Покемонов. Помню, как пацаном лет 7, тащился через всю деревню по жаре и зарослям несколько километров к соседям, у которых одних на весь поселок был ящик, чтобы успеть к серии про Пикачу. 

Отечественное, особенно советское кино, я полюбил спустя много лет. Тут все другое. Настроение, цвета, темп, действие, темы, крупность кадра, динамика камеры и игра актеров. Другая школа. И что-то невыразимое, метафизическое в кадре и звуке советских кинофильмов, в голосах актеров, что-то безвозвратно утраченное и светлое. Может, так кажется из-за ностальгии. Но фильм Никиты Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино» точно движет не она. Это, пожалуй, лучший актерский фильм, который мне доводилось смотреть.

Фильм снят, как сегодня бы сказали, в «чеховской вселенной» — сценарий написан на основе рассказов и пьес русского писателя-драматурга. Не стану пересказывать сюжет — здесь все типично чеховские маркеры. И дворянская усадьба в июньских лучах, и запутавшиеся в чувствах герои, и классовая проблема, нависшая над кажущейся безмятежной и вечной дворянской негой. И это лишь один пласт фильма. Сегодня в героях Михалкова можно усмотреть много параллелей с современностью: и нелепых хипстеров-прожектеров, и «новых хозяев жизни», заработавших капитал, но не имеющих вкуса им распоряжаться, и интеллигенцию, стыдливо косящую взгляд при приближении любых проблем, решать которые — ее долг. 

Все это, впрочем, есть у Чехова, а самая главная ценность экранизации, пожалуй, в другом — это невероятный актерский ансамбль состоящий сплошь из звезд (Калягин, Соловей, Табаков, Богатырев, сам Михалков), который удалось оживить режиссеру настолько, что зритель забывает о течении времени перед экраном. «Неоконченная пьеса» — это подлинная жизнь без преувеличений. Фильм, который в сегодняшних условиях снять невозможно (перед съемками актеры два месяца непрерывно жили за городом, проживая характеры своих персонажей и постепенно становясь одной семьей). Этот уникальный актерский опыт, сотворенный Михалковым на столь благодатном чеховском материале — подлинный шедевр далеко не только советского кино. И конечно, это стоит увидеть каждому. 

А походам в макдак это совсем не противоречит. Главное не забывать, что выросли мы все-таки в стране щей и отварного картофеля. И именно такая пища является для нас жизненно важной.

​​«Метафизика пола» Эволы — эзотерический трактат о мистической стороне эротики, написанный одним из самых влиятельных эзотериков XX века

Мне кажется, проблема гендера важна в особенности потому, что ее влияние стремится далеко за пределы половых отношений. Для примера я процитирую музыканта и режиссера Винсента Галло, который связывал упадок искусства с чрезмерным сексуальным удовлетворением мужчин:

«Невозможно придти в восторг от того, что люди, которые покупают музыку и ходят на концерты, настолько неинтересны. Я думаю, что зрители кастрировали развитие искусства».

Галло не случайно говорит о кастрации. Ключевой проблемой он считает отсутствие подлинной сексуальной энергии у аудитории, которая больше не способна на безумство: «Множество мужчин, которые являются плохими родителями и любовниками, были субсидированы сексом и любовью женщинами, которые ничего особенного от них не ждали. Сегодня любое ничтожество… имеет возможность трахаться. Это стало таким простым делом, что у меня руки опускаются от отчаяния».

Конечно, дело не только в двустороннем сексе. Порнография — другой «растворитель» либидо. Вот что пишет в своем публичном письме внуку историк-медиевист и культуролог Умберто Эко: «могу посоветовать тебе не задерживать внимание на сотнях порнографических сайтов, демонстрирующих сексуальные игры между людьми… Не верь, что сексуальные отношения сводятся к этим довольно монотонным действиям. Эти сцены задуманы, чтобы удержать тебя дома вместо того, чтобы пойти и познакомиться с реальными девушками». Забавно, что один из главных интеллектуалов второй половины XX века считал эту тему настолько важной, что потратил на нее целый абзац в своем последнем письме родственнику.

Сегодня множество теорий — психологических, биологических, социальных — объясняют проблемы гендера. Что касается подходов философа-эзотерика Юлиуса Эволы, они находятся в интеллектуальном гетто. И на то есть свои причины, но лично меня это никогда не останавливало.

Конечно, я не стану пересказывать ни саму «Метафизику пола», ни даже её основные положения. Но если коротко, то в своей теории Эроса автор исходит из мифа об Андрогине. Античные боги разделили надвое однополых титанов, возжелавших власти, тем самым лишив их сверхсилы. С тех пор половины андрогинов (люди) стремятся к воссоединению. Это стремление и лежит в основе влечения полов.

Несмотря на порой радикальные и, возможно, не очень приятные некоторым идеи, которые высказывает барон Эвола, его главная мысль сильна и универсальна: «Если эти мифические существа андрогины… были способны внушить страх богам и бороться с ними, значит, эротическая реинтеграция не только сама по себе мистична, но и несет с собою некое могущество, возможно, опасное». И мы, как носители этой энергии, должны научиться понимать и работать с ней, а не профанизировать, сводя к гормонам, биологии или патриархальным заговорам. Идеальный выход виделся Эволе в раскрытии собственного внутреннего пола (и он далеко не обязательно соответствует внешнему). Однако чего нельзя делать — это отказываться от пола, потому что отказавшись от него, человек теряет возможность на воссоединение с утраченной частью самого себя. В раскрытии своего истинного полового архетипа, по Эволе, лежит путь к пониманию своей эротической энергии. На этом стоит закончить. «Метафизика пола» определённо не для каждого. Если она для вас, то сказанного уже более чем достаточно.

​​Один из самых ярких мультяшных эмси в истории хип-хопа и его дебютный альбом — Quasimoto "The Unseen"

Наряду с гангста-эстетикой в хип-хопе (тэги: маскулинность, агрессия, оружие, адреналин) существует параллельная вселенная, в которой ничего этого нет. Там господствует мультяшная эстетика комикса, музыка хаотична и процесс музицирования важен сам по себе, а не как в гангста-мире, где бит — лишь способ утвердить свое присутствие в мире. Хип-хоп в этой параллельной вселенной — музыка, лишенная эго и точной дислокации в физическом мире, растворенная в пространстве. Лейбл Stones Throw всегда был проводником такого типа хип-хопа, а одним из его ярчайших проявлений стал проект Quasimoto битмейкера Madlib.

Любой битмейкер хочет читать под свои биты. Одни пишут демки в стол, другие резко меняют направление карьеры, как Канье или Скрип, третьи превращают записи своего эмсиинга в концептуальные проекты. Так сделал Madlib, придумав Quasimoto. По легенде это случилось в подвале у Peanut Butter Wolf, основателя Stones Throw, где в окружении сотен пластинок интроверт-битмейкер проводил недели, сэмплируя джаз, фанк и соул. Простенький сэмплер SP-303, пара унций индики и куча старых пластинок — классическая легенда о гениальном лабораторном-битмейкере одиночке выглядит примерно так. В день создания Quasimoto к классическому набору добавилось немного грибов. В результате появился 25-трековый альбом, на котором Мэдлиб впервые читает. Точнее не он, а Quasimoto, странное существо, похожее на желтого плюшевого медведя. Quasimoto любит косяки, женщин и усложнять жизнь своему создателю. Он — "bad character", темная сторона автора. Агрессор, провокатор и мрачный философ ("We analyze for the astro-black shit, Madlib got the grass to get so we get lit").

Что вообще такого особенного в джаз-рэпе? Было бы слишком просто сказать, что это рэп, где засэмлирована труба Луи Армстронга поверх бита 4/4. Джаз-рэп — это больше про подход к музыке, когда обычно ровный и монотонный хип-хоп заимствует одну из главных фишек джаза — импровизацию. Мэдлиб постоянно делает это на "The Unseen", меняя темп и ритм бита на ходу, подставляя неожиданные сэмплы, делая сбивки. Главная фишка флоу Quasimoto на альбоме — его запитченный вверх голос. Кажется, это единственный пример в хип-хопе, когда верхний питч звучит органично и круто (бабангиду не берем).

В одной из рецензии на RYM фанат релиза написал: если вы понимаете обложку "The Unseen", вы понимаете этот альбом. Интересно, что картинка светлая, но изображает явно ночь. Человек без лица на заднем сидении розового кадиллака в обнимку с сэмплером погружен в себя. На заднем плане полицейская машина, вводящая мотив преследования. Человека за рулем кадиллака не видно. Угадайте, кто это. Реальный Мэдлиб слишком спокойный чел, чтобы копы им заинтересовались. Похоже, что-то натворил «плохой персонаж», но Мэдлиб, кажется, ему в итоге благодарен — в конце концов, даже ему иногда нужно выбираться из подвала, пусть и в заложниках у своей темной стороны. "The Unseen" и стал таким рискованным выходом на поверхность. Эксперимент превзошел ожидания даже проницательного воротилы Stones Throw, который с тех самых пор делает хорошие деньги на всем, что связано с Quasimoto, от музыки до мерча. Фанатов, мечтающих о желтом плюшевом медведе с косяком в зубах, больше, чем вы можете думать.

"The Unseen" стала классической записью джаз-рэпа, в меру безумной, ровно настолько, чтобы очаровавшись шизофреническим талантом Мэдлиба, слушатели не испугались чрезмерных проявлений его темной стороны. Это альбом-погоня от самого себя, ночной роад-трип, когда ты рулишь из ниоткуда в никуда в компании любимой музыки и собственного сознания, раздвоенного миражами ночной дороги.

Quasimoto "The Unseen" (2000)
 | VK

​​Плейлист лучших треков Bones c 2013 года, когда я начал его слушать. Лучше послушайте это, а не новый альбом (особенно если раньше не слышали, это магическая музыка).

плейлист VK

​​5 джаз-рэп-исполнителей от классических до новых (а также анонс концерта в Москве с составом, который вас сильно удивит)

A Tribe Called Quest
Легендарная группа, которую чаще всего упоминают в контексте джаз-рэпа, несмотря на то, что из всего списка джаз-рэпом как таковым они являются в меньшей степени. Тем не менее именно ATCQ одними из первых популяризировали джаз-сэмплы на своем втором альбоме "The Low End Theory" (1991). Если вы не слушали его хотя бы бегло, то слёзы обиды прямо сейчас наворачиваются на впалых щеках голодных африканских мальчиков всего мира.

De La Soul
Гении сэмплинга, на мой взгляд, уже ближе к понятию «джаз-рэп» в его более глубоком смысле. Виртуозно сочетая эклектичные сэмплы, они писали хип-хоп, руководствуясь импровизационной философией джаза. Их дебют "3 Feet High and Rising" сильнейшим образом повлиял на технику сэмлирования. 9 из 10 черных битмейкеров до сих пор включат этот альбом в свои топ-50 списки ever. 

J Dilla
Вынужденно минуя таких гигантов, как The Roots и The Fugees, мы отправляемся в 2000-е, прямиком на студию к одному из самых важных битмейкеров в истории жанра, где незадолго до своей скоропостижной смерти от редкой болезни крови J Dilla продолжает усердно работать над, возможно, главным релизом своей жизни — "Donuts" — отстукивая кашляющие ритмы и до неузнаваемости искажая сэмплы с помощью MPC3000. Маленький Джей вырос в семье джазовых музыкантов, но взрослел в эпоху хип-хопа. Эти два жанра неразрывно переплелись в его музыке, создав удивительный микс из джазовой этики и хип-хоп-технологии.

Flying Lotus
Внучатый племянник великого саксофониста Джона Колтрейна также рос под сильнейшим влиянием джаза, однако, в отличие от J Dilla, направил свою музыку в сторону электроники. Вместо целого оркестра композитор обходится собственным одиночеством в студии. Джазовые корни Лотуса в полную силу проявились на одном из его самых сложных для понимания альбомов, "Until the Quiet Comes", в котором он максимально далеко ушел от драм-структуры, делавшей раньше его музыку более слушабельной и отправился в свободный космический полёт между джазом, электроникой, эмбиентом и хип-хопом. 

Earl Sweatshirt
Молодой участник OFWGKTA всегда тяготел в сторону джазовых и соул-сэмплов, вопреки своей эпохе отвергая холодные биты и драм-машины. На последнем альбоме с иронинчным названием "Some Rap Songs" это влечение к хаотичной джазовой структуре еще заметнее. Несмотря на наличие читки, эти песни — очень "some"нительные в плане определения rap songs. Судя по всему, Earl будет и дальше двигаться в таком направлении, скрещивая свой мрачный рэп с авангардным джазом. 

Как видите, джаз и рэп всегда были крепко связаны. Мы это решили доказать это не только на словах, но и на деле. В ночь с 23 на 24 февраля в 16 тоннах пройдет вечеринка Shimmy Ya, состав которой может быть для вас очень неожиданным. 

Известные вам Mnogoznaal и сильно вдохновленный нуарным джазом масло черного тмина впервые выступят на одной сцене с живым джаз-бэндом. Это музыкальное ядро будет окружено множеством интересных музыкантов — здесь и чувственная певица LGA, и меланхоличные электронщики Porto Color, и команда диджеев, во вкусе которых можно не сомневаться: в их числе Tactics, JAZZVE и объединение DOPE90. 

Мы редко поддерживаем какие-либо движи, но, как сами видите, это вовсе не очередная трэп-пати с формальными хитами. Состав исполнителей, как по мне, обещает очень приятную публику (на концерте тмина, где я был, была именно такая). Ну и рэп под живой джаз-бэнд — я лично такого никогда не слышал и обязательно приду. Охуенный состав, охуенный клуб, охуенная концепция — хочется, чтобы таких мероприятий было больше. Пока что в Москве, несмотря на обилие ночной жизни, реально качественных движух очень мало. Так что не пропускайте. 

Shimmy Ya в ночь с 23 на 24 февраля в клубе «16 Тонн»

предтусовочный плейлист VK