​​Похоже, Слава Гнойный не продажен. Или все же нет? Разбираем на примере Паши Техника

Продажность — распространённое идиоматическое уничижительное выражение означающее компромиссное поведение человека по отношению к своей честности, морали, аутентичности или принципам в обмен на личную выгоду, как правило — деньги. (Энциклопедия русского рэпа)

Итак, интернет снова в восторге от Славы Гнойного. Он зачитал два крутых куплета против манекена на игрушечном баттле (отмечу, что по части организации и съемки все было супер). Сделал не на отъебись, серьезно подошел, видно, вонючий запах коллектора был совсем близко к славиным ноздрям. Боятся Гнойному действительно было чего, на кону была карьера, после прошлогодних подвигов стремительно катившаяся в пизду. Причина банальна — Славик всем надоел.

Сенсационно победив Оксимирона, он завоевал себе некий кредит доверия. Посеяв по миру постиронию, он пошел пожинать ее плоды в шоу с Киркоровым, участвовал в рекламных интеграциях и успешно турил. Слава нес пастве новую философию: чтобы оставаться андеграундом (трушным, то есть, творцом) не обязательно отказываться от чеков, достаточно лишь признать, что ты продажен. Продажен, как и все, а не продажных в шоубизе (читай русском рэпе) нет в принципе. Русский рэп Слава презирает за эту самую продажность, а точнее, за лицемерие и имитацию трушности, а единственное, что он не презирает — собственную выгоду, ведь она помогает ему в приобретении не каких-то там давно девальвированных символических ценностей, а вполне реальных материальных благ, квартиры, например. Позиция казалось логичной, остроумной и в чем-то новаторской. На самом деле это вполне классическая позиция черного хастлера. Проблема в том, что Слава — белый русский интеллигент и живет не в Бронксе. А потому, следить за его интеллектуальными вывертами было весело, но недолго.

Киркоров потерял номер, новые релизы Антихайпа заходили слабо, отчаянные попытки Славы исправить положение диссами на прости Г-споди Соболева и Шнура только усугубляли положение. Слава стал медиа-трупом. Однако если в рэпе он оказался никому не нужен вообще, то в мирке блоггеров у него оставался некий вес. Им он и воспользовался, залетев на школоло-ориентированный баттл «Рэпйоу» с новыми манифестами. Что же сделал такого Слава, что разом вернул себе проебанные полимеры?

Ну, во-первых, он был харизматичен и действительно хорошо читал. Важнее конечно, то, что именно он читал. Дисс на Джахарова в первом раунде опустим, хотя строчка «я Владимир Путин, значит в рот ебал власть» прозвучала сильно. Но главное было сказано во втором: Слава пересказывает стандартные доебы своих фэнов о том, что их любимчик скатился и напоминает, что ему похуй на их мнение, пока ему платят. И да, Слава имеет полное право на такой цинизм ибо «ваша культура говно» и нет в ней ничего кроме «хуевой наследственности», а те, кто говорят обратное — просто «нейросети, плодящие штампы». Итак, классическая схема упредительного пересказа собственных проебов плюс «раскрытие всех карт» (я такой же хуевый, как все, но я не ссу в этом признаться, значит я лучше) сработала на 100% — люди снова любят Славика.

В этой связи вспоминается другой герой андеграунда, на тему продажности и трушности которого в последнее время ведется активная полемика. Паша Техник после освобождения из тюрьмы 5 лет назад прошел путь от Версуса до собственного шоу с продюсерами ТНТ. В чем-то Техник схож с Гнойным: был контркультурщиком, хайпанул, пошел стричь купоны. Но есть один нюанс, который делает их истории абсолютно разными.

​​(…продолжение поста ↑)
Паша Техник как индивидуум — барыга по своей сути. Он никогда не рассуждал о культуре, трушности, андеграунде и интеллигенции. Он из простой семьи, простой школы, с простым взглядом на жизнь. Он самородок из грязевых наслоений. Время до тюрьмы он провел в полной несознанке, не особо задумываясь, увидит ли он торт со свечками на тридцатилетие. Паша воообще не должен был выжить. Но всякий раз, когда он пробуждался после передозов, откупался от мусоров, выходил из тюрьмы и наркологички, он цеплялся за любую возможность заработать. До тюрьмы барыжил, выйдя устроился в фармацевтическую фирму, занимаясь продажами и там. Паша Техник рекламировал букмекеров за годы до того, как Ресторатор узнал слово «Леон». Он продавал паленую одежду и патчи со своей обезьянней масочкой, сделанные под Stone Island. При этом, Паша называл своих слушателей не иначе как «пидорасами», а свою музыку «полным дерьмом».

Техник и пальцем не двинул, чтобы стать звездой в большом шоу имени себя. Лишь был собой и чуть-чуть взялся за голову, перестав глотать наркоту в прежних количествах. Факт того, что настолько отбитый фрик, по сути юродивый, абсолютно без понимания работы медиа, интуитивно пришел к заработку миллионов своим творчеством — этот факт является комплиментом нашему довольно мелкому времечку. Паша Техник никогда не оправдывался за свою продажность, потому что он никогда о ней и не слышал. В отличие от Гнойного, который каждый свой шаг объясняет и оговаривает: «да, я продаюсь, но я продаюсь на своих условиях, вы не подумайте». Гнойного поебывает собственная фан-база и ему приходится интеллектуально изворачиваться. Технику на извороты клал вместе с фанбазой, он просто рад, что поднимает легкий нал, пока поднимается, потому что по-хорошему давно должен был гнить на дне Яузы. А когда хайп кончится, Техник уйдет ту да же, откуда пришел — ему там вполне комфортно, в бутовских апартаментах, с плитками еврика на кухонном столе.

Поэтому для меня Паша Техник, всегда бывший барыгой и никогда не бывший интеллектуалом, будет оставаться трушным, даже если станет доверенным лицом Путина. Потому что это будет полностью наивный перформанс, который Пашей будет осознаваться в единственном качестве — в качестве подъема бабок. На нем нет морального груза интеллигенции. А вот если Слава КПСС станет доверенным лицом Путина, то он, конечно, выставит все как перформанс намеренно, не забыв упомянуть о том, сколько он поднял, и почему это не является зашкваром для него. Типичное поведение опустившегося интеллигента.

Итак, дети, запоминаем: Паша Техник — юродивый (классический русский типаж). Слава Гнойный — релятивист (то есть твердой ценностной базы, как у медиа-фигуры, у него нет). Проще говоря: Паша — тру, Слава — не тру. Однако доставляют оба. Что с этим делать, решайте сами. На этом собрание ячейки порнорэпсомола предлагаю считать закрытым.

follow the leader

Порнокаст #39. Новые герои эпохи стриминга 🎙

Стриминг окончательно пришел в Россию — артисты ежемесячно бьют рекорды прослушиваний и вытаскивают миллионные прибыли со своих онлайн-платформ. В новом порнокасте на примере статистики VK разбираемся, кто они, герои стриминговой эпохи.

📺 https://youtu.be/Y6WB1iEmo90
🎵 https://apple.co/2pUPz4q

​​Самые прослушиваемые артисты осени-2018. Изучайте нашу инфографику

Утром мы дропнули подкаст про стриминг, где я описывал собственноручно созданную таблицу прослушиваний артистов VK за осень 2018. Выяснилось много интересного: помимо того, что количество треков в релизе влияет на количество стримов (это мы уже знаем по истории нового альбома Drake), также не стоит слепо ориентироваться на цифры общих прослушиваний. Важно обращать внимание на все параметры: дата выхода (от этого зависит, сколько дней альбом стримится, логично, кэп), количество треков и общее число прослушиваний. Также мы вывели еще один важный параметр — количество прослушиваний в день. Это общее количество стримов, поделенное на количество дней, которое альбом висит в сети. Именно эта цифра лучше всего характеризует успех альбома, хотя и она не является абсолютной по многим причинам. Чтобы сделать эту инфу более наглядной, мы нарисовали пару инфографических экранов, на которых наглядно виден успех и неуспех тех или иных альбомов осенью 2018-го. Мы считали только стримы VK, потому что это единственная актуальная в России платформа, где статистика прослушиваний альбомов лежит в открытом доступе и удобном для подсчета виде. Мы также брали только те релизы, на которых больше миллиона прослушиваний, но конечно же, в список попали не все. Критерии выборки были простыми: захватить побольше поджанров молодежной музыки: спектр представителей рэп-среды, поп, рок, электронику и т.д.

В итоге, ожидаемо, Big Baby Tape — абсолютный лидер как по общим стримам, так и по прослушиваниям в день (безумные 900к стримов в сутки). На успех Тэйпа косвенно повлияло количество треков в альбоме (из всего списка у него самый объемный релиз, 23 трека). Однако реальную причину успеха Тэйпа определить невозможно — он просто попал в нужный момент со своей музыкой, и если бы кто-то пытался в конце 2018-го выпустить монотонный альбом состоящий из рафинированного рэпа и планировал бы с ним возглавить чарты — над этим человеком все бы злобно поржали. Так что статистика лишь иллюстрирует, но ничего (или мало что) объясняет.

Еще одни герои — Пошлая Молли: за 3 недели они собрали 4 400 000 стримов с ипишкой всего из 4 (четырех!) треков. Для сравнения — Томас Мраз с альбомом на 16 треков (в 4 раза больше чем у ПМ) собрал столько же. Но артисту BM для этого потребовалось больше двух месяцев. Элджей ожидаемо высоко, хотя до новых школьных идолов Гон Фладда и Тэйпа ему очень далеко. Внезапен для меня успех Маркула — он уверенно закрепился в тройке лидеров с очень высоким результатом: 11 миллионов прослушиваний за 2 месяца. Фэйс также показал неплохой результат, несмотря на провал концертного тура — 6 миллионов за 3,5 месяца. А вот кого можно считать провалом осени, так это Гречку — она собрала скромные 2,1 миллиона почти за 3 месяца. Для одного из самых хайповых артистов года — результат так себе. В остальном все ожидаемо: рэп слушают больше чем неопоп и электронику, а старая школа в жопе (единственный, кто прополз в наш топ — Loc-Dog, которому пришлось объединиться с битмейкером Scady, чтобы собрать «всего» миллион стримов). Однако мы сделали таблицу, чтобы вы могли ее изучить самостоятельно и сделать какие-то свои выводы. В ней скрыто еще много интересного, часть мы обсуждали в подкасте, часть оставили неозвученной.

Главный вывод — стриминг окончательно пришел в Россию. Топ-артисты зарабатывают миллионы в месяц с прослушиваний своей музыки в интернете, журналисты могут подсчитывать статистику и выбирать лучших, а слушатели получили удобные платформы с быстрым доступом к новинкам. Для коммерческой индустрии это однозначная победа. Так ли хорош стриминг для музыки в принципе — для ее движения вперед? Это вопрос, которому можно посвятить еще не один текст.

​​Нет ничего зануднее и тупее, чем превратить рецензию на альбом Казускомы в неймдропинг источников ее вдохновения. Так бы поступил, наверное, настоящий музыкальный критик. Я стараюсь таким не быть и слать нахуй всех, кто таким является, поэтому, в пизду все это. Здесь не будет ни слова об И$%и, мать его, П$п%, L#d, в рот их ебать, Z#$%#i% и захлебнувшемся в собственной блевоте Дж#$%и Х#$%#$%#. Казускома — группа-призрак американской психоделической революции, воплотившаяся на холодных московских улицах из пивного перегара и дыма фрешменских косяков, а все их гигантское как седые яйца К#$а Р#ч#$%^а музыкальное наследие давит исключительно на мозги занудных меломанов вроде меня, но не на слушателей КК, и, тем более, не на них самих.

Как говорил великий человек Андрей Горохов: «Современная музыка не нова и не разнообразна. Новы и разнообразны ее потребители». Именно от этого простого факта бессознательно оттолкнулись создатели Казускомы, взяв за основу музыку 50-летней давности и наивный советский вайб 35-летней давности, смешав все это вместе и получив охуенное концертное рубилово для подростков с десятыми айфонами. И Казускома делает это с полным правом. То, что такое музло стоит на запылившейся кассетной полке твоего деда, который 20 лет не доставал его оттуда, потому что у него уже лет как 25 не стоит в принципе, не означает, что его внуки не могу взять гитары, отрастить хаера, как какие-нибудь пропитые металлюги 80-х, и трясти ими на сцене в 2018-м, а их фанаты будут снимать все это в свои сториз.

А самое главное в группе Казускома то, что кажется, чуваки ловят искренний кайф, ощущая себя героями старого фильма 60-х вроде «Беспечного ездока». А людям, которым кайфово, этот кайф не обломят никакие буковки в рецензиях и никакие мнения седых старцев. Эта музыка писалась 50 лет назад, чтобы слать нахуй подобных старцев, выхватывая из воздуха неуклюжие звуки и слова, которыми всегда изъясняется подлинная свобода. Спустя 50 лет не изменилось ничего. Музыка Казускомы предназначена ровно для того же — слать нахуй седых старцев. А еще: заебавших рэпперов, томных неопоп-девочек, мрачных техно-нарков, родителей, школу, универ, эпоху соцсетей и самих себя. И хоть на секунду ощутить себя на пыльном рейве, где нет никакого стриминга, вай-фая, а есть только настоящий момент, наивная вера в мир и свобода. Оживить рок-н-ролл оказалось просто, достаточно было подождать 15-20 лет. А потом сыграть его ровно также, как это делали раньше, не меняя абсолютно ничего. Ведь нахуя менять то, что и так работает как часы? Нелогично до охуения, но весь кайф именно в этом.

Казускома «Загон»
 | Я | VK

Любая музыка, продвигаемая «Медузой», помогает изданию в пропаганде собственной идеологической повестки. Будь то группа Комсомольск с ироничными песнями про градостроительную политику или Монеточка с «Русским ковчегом», мигом ставшая примой политико-интеллигентской богемы с выступлением на «Кинотавре» (в зале за ней наблюдали Собчак, Бондарчук и другие). Вот и группа Shortparis — ее бритый наголо и пластичный как змея солист, напоминающий одновременно о раковых больных, Л и либеральном дискурсе в целом; полный артхаус в плане музыки с экзальтированным вокалом, дикой смесью техно, этно и арт-рока — здесь все свидетельствует о торжестве радикально левого дискурса, которому «Медуза» симпатизирует.

Новый клип Shortparis затрагивает очень болезненную и важную для России тему — единство нации под угрозой государственного, террористического и внешного насилия. В нем показаны таджикско-киргизские рабочие и школьники — одни из самых незащищенных социальных групп в стране. Про Керчь, Кемерово и Манежку мы все прекрасно помним, и клип не дает нам забывать, лобовыми образами ломясь в открытые двери российского коллективного сознания.

Много эпичных кадров, сложных операторских пируэтов, интересных смен декораций, но все это больше напоминает европейский артхаус категории Б, а не четкое социальное высказывание в духе «This Is America» Гамбино, о котором вспоминаешь при просмотре. А еще с первых секунд клипа всплывает имя Ромейна Гавраса. Первая часть видео — один в один его эстетика и клип «Stress» для Justice. Бедный Гаврас, кто его только за последние 10 лет не насиловал. Группа Shortparis тратит столько ресурсов, чтобы показать, какая она творческая, артхаусная, «не-такая-как-все», а в итоге начинает свой клип с лобовой цитаты самого затасканного в плане цитируемости режиссера последних 10 лет. Что-то тут не сходится.

Темы затронуты очень важные, образ мальчика с флагом, который несут школьники с таджиками — крутейший, отдельные кадры в спортзале и школе — супер. Но все в целом смотрится претенциозно и слабо, потому что внятно рассказать историю не получается, а камера увлекается любованием довольно спорной внешности солиста больше, чем самой историей. Политика перевесила искусство, а значит и политическое высказывание этого произведения девальвируется.

Экзальтация Shortparis не похожа на мрачные и торжественные пророчества Иоанна Богослова из Апокалипсиса, скорее это истерика бесполой сущности, причитающей о конце времен, но даже на фоне этого конца думающая о демонстрации собственной оригинальности больше, чем о людях вокруг. Я вашим медузным пророкам не верю.

Как симулировать протест в музыке

В 2018-м только мужской оргазм симулировался чаще чем протест в музыке. Однако и протеста подлинного было достаточно. Увы, слово «протест» избито как Гуф ночью 28 октября, но уйти от него не выйдет. Используется всеми: от Олеси Герасименко до Путина.

Сегодня много говорят о протесте в музыке — речь, как правило, о протесте политическом. Однако настоящий протест куда шире политики — это протест против любой несправедливости в целом. А ее спектр очень широк: да, война с Украиной и теракты — несправедливо, но ровно также несправедливы гипнотические ловушки соцсетей, интеллектуалы-предатели, штампующие фастфуд-контент на потребу масс за бабки Кремля, предательство подруги, переспавшей с бывшим парнем или барыга вне зоны доступа утром первого января. Все это несправедливость, пусть и разных масштабов, и настоящая музыка кричит о ней, вываливаясь из тесных рамок постылых социальных норм, криком ли, заговорческим ли шепотом, разрушая крепость заколдованной реальности, подбивая колосс тотальных иерархий смысла, логики, власти, вкуса, возраста, авторитета, экономической целесообразности.

Подвох в том, что подделать протест очень легко. «Опаснейшие врачи — это те, которые в качестве прирожденных актеров умеют мастерски обманывать, подражая прирожденному врачу», — писал Ницше. Группа Shortparis напихала протестных символов в свой клип, и вот уже она «протест». Децл спел про хуевые дороги — тоже стал «протестом». Или Дельфин, выпускающий претенциозные черно-белые клипы в поддержку своего загадочного альбома, где вместо названий треков — цифры (не иначе шифр секретный), а тексты прозрачно намекают на кровавую гэбню. Вот только в реально нужный, пусть и не столь пафосный, как новый альбом Дельфина момент, Андрея Лысикова нет на сцене концерта в поддержку Хаски — человека, который не делал громких заявлений и не кидал лозунгов. Просто сама природа его музыки оказалась противна чуткому на все чужеродное нутру системы — вот она его и сплюнула.

Slim из Центра всю дорогу честно и зло читал про бандитов, ментов, Кремль, Навального, но о нем Медуза не писала. Молчу про ТВЖ — вещь настолько протестная окружающей реальности, что эта реальность музыку ТВЖ просто не замечает, для большинства это — белый шум, как Гражданская Оборона каких-то 10 лет назад. В ТВЖ нет многозначительных символов, кривляний на баррикадах и плакатных лозунгов. Там просто два московских парня на криво сбитых капах хрипят об инфернальной реальности, в которой мы все, того не замечая, живем.

По этой логике можно было бы сказать, что протест Фэйса — позерский. Но мне кажется, что когда 20-летний пацан, у которого по жизни здорово складывается, резко меняет вектор и теряет большую часть аудитории — это мощный протестный жест сам по себе. Протест против законов индустрии, против того, что все делается ради денег. Фейс совершил временное сценическое самоубийство, и безотносительно его альбома — этот жест подлинен, ведь он стоил ему осязаемых вещей — денег, комфорта, одобрения публики. Когда молодой Нойз вваливался с перепоя в вагон Сапсана и фристайлил, становясь занозой в жопе сонных мещан-пассажиров — это был подлинный протест против обывательской ментальности. Он был подлинен, потому что это было действие, а не математический просчет движений шахматных фигур на виртуальной доске. И именно здесь проходит граница — говорить можно много, но в итоге, ты либо действуешь, либо симулируешь. Музыка — это самое настоящее действие. Но симуляция иногда так на нее похожа…

​​Новогодний плейлист ТВЖ: забота о праздничном настроении наших читателей — наш приоритет! 🎄☃️

Друзья, Новый год к нам мчится, скоро все случится, красная икра мутится по скидке на оптовых складах, шампанское абрау дюрсо льется желтой рекой, ингредиенты для оливье заполняют полки сетевых магазинов и рыночных развалов. Вы месите снег, грязь и говно, кто кирзачами, кто дольчегабаной, пытаясь заплатить за квартиру, загасить кредит, выбить долги, купить подарки всей родне и разослать подгоны деловым партнерам — и все до конца этого сраного года. 

В этом предновогоднем пиздеце из снега, льда, денег и выхлопных газов мы позаботились о главном — новогоднем настроении. Его создаст специально собранный для вас плейлист самых новогодних, самых радостных, самых смешных и теплых песен ТВЖ. Группа Трагедия Всей Жизни и журнал Порнорэп желают вам успеть всю хуйню до боя курантов, не заболеть и не размениваться по мелочам! С наступающим!

В предновогоднем подкасте с Олегом пьем шампанское и обсуждаем итоги года, музыку Yung Trappa и другое, а еще Олег ставит треки из плейлиста своей любимой русской музыки. Всех с наступающими праздниками, ниггаз энд бичез.

📺 https://youtu.be/TWJlNnRNE68
🎵 https://apple.co/2pUPz4q

Самые значимые альбомы и треки, самые крутые клипы, самые важные события, самые главные герои — мы подводим итоги 2018 года в русском (и не только) рэпе.

https://2018.porno-rap.net

​​Почему «Евангелие от Собаки» — главный альбом 2018

Записи уровня «Уробороса» выходят не каждый год, но это вроде не повод демонстративно выбирать лучшим несуществующий в природе альбом. Однако 2018-й был не просто годом без выдающегося рэп-альбома, этот год в целом был кризисным для рэпа-как-искусства. Эмси, думающих обо всех аспектах трека, не очень много сейчас. Звучание в ущерб смыслу — это, конечно, путь, но, когда он магистральный, становится не о чем говорить. В жанре много лишнего шума и мало соуса. В этом контексте одним из немногих людей, способных выдать реальный альбом года, с самобытным звучанием и не менее сильным текстом был Хаски.

История об Иисусе в современной Москве, — масштаб задумки отражает уже название. Нервный сингл «Иуда» — технически выверенный хип-хоп, где московские зарисовки, традиционные рэп-артефакты и библейские образы закручиваются в плотный косяк, тлеющий духом времени. Уверенный задел для альбома, который должен был стать главным социальным высказыванием в русском рэпе. Однако логичным финалом «Евангелия» Хаски стало не его издание, а уничтожение.

Хаски — парень с образованием. При этом, весьма укорененный в русской культуре. Он не может не сравнивать себя с художниками прошлого, чей творческий поиск часто приводил к религиозным мотивам — слишком сильная тема, чтобы ей не пользоваться в своих целях. Однако вместе с силой, которые дает художнику религиозный дискурс, он налагает на него ответственность. И ставит перед ним сложные вопросы, в первую очередь к самому себе. Потому что искусство неизбежно социально. Это духовидение на сцене, публичная демонология, исповедь на площади. Но духовная жизнь интимна. Она не может служить предметом площадной спекуляции. Поэтому, используя религию в искусстве, художник должен быть очень осторожен. Слишком близко стоит стремление к проповеди от стремления к славе.

Публично уничтожив альбом, Хаски проспекулировал своей духовной жизнью. С другой стороны, еще большей спекуляции он избежал, не выпустив само «Евангелие». К тому же, если бы рэппер проделал все за кадром, не случился бы противоречивый медиа-нарратив, поставивший важные вопросы. Является ли медиа-пространство полотном художника? Где граница между пиаром и искусством? Что важнее для артиста: ответственность перед слушателем или честность перед собой, и есть ли место последней в шоу-бизнесе, которым стал русский рэп?

Теперь удаленное или никогда не существовавшее «Евангелие от Собаки» живет в сознании слушателей (имеющих уши, Мф 11:15) невоплощенной мечтой о Спасителе. Если удаление альбома действительно было, чего мы наверняка не узнаем, то это метафизический акт, имеющий значение в первую очередь для самого исполнителя. Если же это «лишь» удачная провокация — Хаски наглядно продемонстрировал принцип работы современных медиа, создающих шумиху из воздуха.

Итог «Евангелия от Собаки» — поражение и самоуничтожение как финал духовной работы. В этом же итог 2018-го для русского рэпа, — он проиграл ложным пророкам и самоуничтожился, чтобы вернуться в свое время. И это время пока не пришло.

​​На каникулах Порнорэп превращается в книжный паблик. Первая книга для новогоднего чтения — «Страдающее средневековье».

Мы немножко устали от музыки и рэпа, а новогодние каникулы — лучшее время, чтобы выпасть из актуальной повестки, погрузившись в темы, никакой практической ценности для повседневности не имеющие. Средние века, на первый взгляд, кажутся именно такой темой. Несмотря на это, изданная в ушедшем году книга об это периоде нашла ощутимый отклик у читателей. Мне ее недавно задарили на днюху, а вчера мой брат на 3 недели свалил из Москвы, прихватив ее с собой. Чтобы как-то скомпенсировать ностальгию по утраченному тексту, расскажу о нем вам.

Первое, что впечатляет в «Страдающем средневековье» — история создания. Как и многие крутые вещи, все началось с прикола. Студенты истфака Вышки, вдохновившись семинаром по истории Средних веков, мутят паблик для одногрупников с локальными мемами (уверен, здесь многие делали нечто подобное). Паблик выходит за пределы семинара, и со временем становится крупным сообществом с сотнями тысяч подписчиков, а название паблика — узнаваемым брендом. Оно и стало заглавием научно-популярного труда медиевистов С. Зотова, М. Майзульса и Д. Хартмана, вышедшего под эгидой шуточного сообщества ВК. Текст редактировали в том числе и бывшие профессора создателей паблика — вот такие перевертыши происходят в эпоху соцсетей, где обладающие технологией удержания внимания студенты продвигают труды своих учителей.

«Страдающее средневековье» — увлекательное исследование периферии религиозного искусства средних веков. Той его части, которая сегодняшнему зрителю кажется маргинальной. Благочестивые возвышенные образы, призывающие к смирению и покаянию — то, с чем мы привыкли ассоциировать христианскую иконографию. Впрочем, такой она была не всегда, и авторы на обширном материале демонстрируют вещи, которые кажутся современному читателю невозможными в контексте религии. Непристойные рисунки на полях молитвенников, на которых монахини собирают с деревьев гигантские фаллосы, а монахи испражняются во время службы. Изображение Троицы в виде трехглавого монстра или уродливого человека с 6 глазами и тремя носами. Иисус, замахивающийся дубиной на людей, не соблюдающих пост. В «Страдающем средневековье» собран материал, который иногда смешит, а иногда пугает, но неизменно меняет стереотипное представление о религиозном искусстве.

Главная мысль книги — в Средние века сакральное не боялось запачкаться о мирское, тем самым растеряв свою святость. Сатира имеет много измерений, и далеко не всегда в контексте религии становится святотатством. Для средневековой Европы, где религия играла неизмеримо большую роль, чем в XXI веке, смех и ирония над сакральным были вполне нормальны, а истовая молитва не противоречила добродушному высмеиванию религиозных образов. Напротив, ирония и сатира служили необходимым противовесом покаянию и смирению в повседневной религиозной жизни.

Тема «Страдающего средневековья» интересна и в контексте современной культуры. Авторы изучают периферийное, маргинальное, вытесненное — те образы и произведения, которые мы сегодня привыкли называть «андеграундом». Андеграунд как противовес мейнстриму с самого начала играет большую роль в хип-хопе, и когда-нибудь найдет своих исследователей. Так же, как грубые рисунки на полях молитвенников нашли своих, оказавшись современному читателю интереснее предсказуемого религиозного мейнстрима.

​​Еще одна крутейшая книга для новогодних каникул — «Понимание медиа» Маклюэна

"The medium is the message" — одна из главных цитат XX века, как и положено великим мыслям, в следующем веке только нарастила собственную актуальность. Ее автор, философ Маршалл Маклюэн, выстроил вокруг этих 5 слов целую концепцию медиа и того, как они повлияли и продолжают влиять на человечество. Его работа «Понимание медиа», во многом спорная, неакадемичная и несколько экзальтированная, тем не менее, стала обязательным чтением для западного гуманитария.

Медиа в терминологии Маклюэна — это внешние «расширения» ("extensions") человека. В качестве медиа выступает любой рукотворный инструмент. Колесо — механическое «расширение» ног, микроскоп — оптическое «расширение глаз», интернет — электрическое расширение нервной системы. Чем-то теория «расширений» напоминает идеи Докинза о том, что человеческое тело — биоробот, созданный генами, которые нарастили и используют его точно так же, как человек нарастил вокруг себя механические и электрические орудия труда.

Человеческую историю Маклюэн представляет калейдоскопом медиа (в оригинале "medium"), сменяющих друг друга. В своем сумбурном тексте, гипнотизируя читателя обширной, но, подчас, поверхностной эрудицией, Маклюэн налегке скачет от Ницше к психике африканцев, от французской революции к английскому колониализму, от теории кино к экономике Японии XVII века. Он вдохновенно и вполне резонно объясняет возникновение национализма изобретением книгопечатного станка и убедительно доказывает превосходство бесписьменных культур над письменными в условиях электрического взрыва. От «Понимания медиа», да еще в довольно тяжеловесном переводе, подчас перехватывает дыхание, настолько текст, состоящий из букв русского алфавита, не может угнаться за авторской мыслью.

Все медиа Маклюэн делит на «горячие» и «холодные». «Горячее» медиа — то, которое расширяет чувство человека до «высокой степени определенности» и не требует от реципиента сильной вовлеченности. Например, радио по Маклюэну — горячее. Оно до высокой степени определенности расширяет слух и не требует обратной связи от слушателя. В то же время телефон — холодное медиа, так как оно расширяет слух человека до «низкой степени определенности», т.к. качество передачи звука в телефоне ниже, чем у радио, и от человека, участвующего в коммуникации, требуется додумывать передаваемое сообщение, представляя образ собеседника.

Из деления на «холодные» и «горячие» медиа легко вытекает главная мысль Маклюэна: «средство коммуникации (медиа) — это сообщение». Средство коммуникации, например, телефон, служит для передачи сообщения, например, человеческого голоса. Подлинным сообщением по Маклюэну является не человеческий голос, а то медиа, которое его передает, искажая содержание передачи в соответствии со своей природой. Поэтому, читая книгу на бумаге, электрическом планшете, или прослушивая ее в аудио-формате, вы получаете три совершенно разных сообщения, не на смысловом уровне, а на уровне передачи электрических сигналов — чистой информации.

Ход истории определен не содержанием сообщений, а медиа, которые эти сообщения передают. На уровне сотен и тысяч лет истории не так важно, что именно везут в телеге, важно какая у нее тяга — лошадиная, паровая или электрическая. Это главная мысль «Понимания медиа». А дальше — бесконечные в своей увлекательности примеры. Почему советские политики в противоположность американским для переговоров предпочитают «холодный» телефон «горячему» телемосту, как взрывные ритмы «горячего» вальса рушили барьеры феодального общества… Или вот, вполне типичное для Маклюэна предложение: «Будучи расширением и ускорителем чувственной жизни, любое средство коммуникации воздействует одновременно на всю область чувств, о чём уже давно толковал в 113-м псалме Псалмопевец далее цитата». Как можно не полюбить такую книгу?

​​«Критик как художник» — противоречивое эссе Уайльда, которое изменит ваше представление о критике

«Если он рецензент талантливый писатель, он пpевpатит свою pецензию в независимый вид искусства — и вы можете кончить тем, что будете читать pецензии, а не сами книги», предупреждал Бродский. За 80 лет до него Оскар Уайльд, не чуравшийся литературной критики, в форме диалога написал эссе «Критик как художник». Беседа двух аристократов, коротающих лунную ночь за разговорами об искусстве, раскрывает парадоксальную мысль Уайльда о превосходстве художественной критики над собственным объектом — произведением искусства. Это утверждение, не поведя бровью, Уайльд выводит из другого своего знаменитого тезиса о том, что жизнь всегда подражает искусству. 

«По отношению к рассматриваемому им произведению искусства критик оказывается в той же ситуации, что и художник по отношению к жизни», — не стесняясь пишет Уайльд. Если художник, «критикуя» жизнь, преодолевает сопротивление грубого материала и создает ее подлинный образ, то литературный критик, анализируя роман, точно так же создает не только его интерпретацию, но и автономное произведение. «Для критика произведение лишь повод для нового, созданного им самим произведения, которое вовсе не обязательно должно иметь сходство с тем, что он разбирает», — продолжает нагнетать Уайльд. Однако, наглость и парадоксальность его суждений не значат, что автор лишь плетет логические ловушки. Уайльд всегда ироничен, и в этом созвучен нашему времени перманентной иронии. Впрочем, если наше время иронично насквозь, то во взгляде Уайльда виден отблеск тоски по подлинной красоте. Грубая реальность не отвечает его идеалам, и изнеженный себялюбец Уайльд прячется от разочарования и людских насмешек в уютный кокон иронии. 

Знаток античности, неохотно говорящий об искусстве, предпочитая красоту летней ночи бесплодным разговорам об ушедшем времени, блестящий оратор, ироничный и парадоксальный мыслитель, аристократ, ставящий эстетику выше этики («Научиться видеть красоту вещей — это предел того, чего мы способны достичь») — таков протагонист Уайльда, превозносящий Критику, как главное качество художника. Всякий большой художник — критик, как и всякий критик, занимающийся «высокой Критикой» — художник. «Высокая Критика — это хроника жизни собственной души», не связанная условностями жанра. Эти переживания независимы от объекта критики настолько же, насколько пейзаж лунной ночи над Днепром независим от физически существующего Днепра.

Эссе «Критик как художник» — это приглашение к диалогу с представителями вымерших видов людей. Человек вроде Уайльда мог существовать лишь в условиях экономической независимости, полностью отдаваясь вопросам красоты и искусства, презрев «вульгарную» материю жизни. Гедонистический шарм блестяще образованных, несколько заносчивых, дьявольски обаятельных рассказчиков, рисующих образы античных богинь, муз, древних поэтов и героев — все это слишком увлекательно, чтобы не отдаться вакхическим пляскам Уайльда, отбросив банальную логику. «Критик как художник» — это скоростной слалом по истокам европейской культуры, определившим все, в том числе и то, как вас зовут и с какого устройства вы читаете этот текст. В спорах о критике проскакивают наблюдения о форме, о тайне искусства, и призвании подлинного критика не открывать эту тайну, а усугубить ее. «Способность точно описать то, чего никогда не было, — не только истинное призвание историка, но еще и неотъемлемое достояние каждого, кто не лишен таланта и культуры».

В данном эссе отражен диалог двух людей, живущих невероятно интенсивной интеллектуальной жизнью, и пусть она несколько сумбурна и вальяжна в силу экономических обстоятельств, она несравненно насыщенней интеллектуального анабиоза, основанного на потреблении всего, что мы называем контентом. Уайльд принадлежит мертвой эпохе, и тем слаще и тоскливей читать вдохновенную прозу того времени, когда люди могли коммуницировать сценами из античных мифов куда с большой глубиной и точностью, чем мы сегодня, используя пестрый и грубый арсенал мемов.

​​«Постфилософия» Дугина — экспресс-курс по истории европейской мысли, написанный самым противоречивым интеллектуалом современности

Александр Гельевич Дугин в свойственной ему эпатажной манере как-то воскликнул: «Те, кто начинают праздновать до 7 января, попадут в ад!». Речь шла о Рождестве, но втайне Дугин, конечно же, имел в виду собственный день рождения. Так уж вышло, человек, которого одни зовут фашистом и пропагандистом, вторые — последним русским философом, а третьи, не особо вникая, тиражируют в мемах, родился в один день с Христом. Так что, поговорим о его деяниях. Не Христа, Дугина.

Прочесть «Постфилософию» — лучшая рекомендация для тех, кто хочет быстро разобраться в основных этапах развития европейской мысли. Это — НЕ очередной сборник биографий от Платона до Делеза. «Постфилософия» — последовательное и целенаправленное изложение развития европейской мысли через раскрытие идей и фигур ключевых ее творцов, написанное увлекательным языком. Написанное с четкой целью — осуществить попытку деконструкции той парадигмы, внутри которой мы находимся. Парадигмы постмодерна.

Главное, что вы должны запомнить, после чтения этой книги — НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТАКОЕ ПОСТМОДЕРН. Это слово, пройдя через шлюзы философских диспутов, оказалось выброшенным в поп-культуру французскими постструктуралистами. Поэтому сегодня, заходя в твиттер-фид, сложно долистать до конца, не наткнувшись на студенческий бред про метамодерн, заменяющий постмодерн. Постмодерн — глобальная временная парадигма, которая в масштабе человеческой истории только начинается. «Человек, считающий, что он имеет в таких условиях удовлетворительную рациональную схему для объяснения происходящего, либо по инерции предается грезам о прошлом, либо дерзко и вызывающе имитирует мыслительные процессы», — комментирует это Дугин. Каждого, кто с уверенным видом попытается объяснить вам, что такое постмодерн, можете смело слать на хуй, — добавлю от себя.

Логичный вопрос: зачем читать книгу про постмодерн, которая не дает ответа на главный вопрос? В том-то и дело, что Дугин лишь обозначает вопросы, которые еще предстоит решать, честно признаваясь, что ответов у него нет. И ни у кого нет. Но первое, что мы должны сделать на пути осмысления постмодерна, — это изучение и анализ предшествующего ему пути. Без знания о премодерне и модерне, без аристотелевской логики и перевернувших игру концептов Декарта, без представления о том, как сакральный мир стал секулярным, нет смысла даже заикаться о постмодерне.

Ситуацию постмодерна Дугин ощущает глубоко трагически, как время утраты Человека. Для него самого — это поле драматичной борьбы за Человека. «Нам настолько безразлично есть смысл или его нет, что мы не будем иметь ничего против, если он исчезнет окончательно», — констатирует автор. В суждениях Дугина отражаются предчувствия многих его предшественников, например, Ницше:

«Горе! Приближается время, когда человек не родит больше звезды. Приближается время самого презренного человека, который уже не может презирать самого себя. Смотрите! Я показываю вам последнего человека. «Что такое любовь? Что такое творение? Устремление? Что такое звезда?» — так вопрошает последний человек и моргает. Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий всё маленьким. Его род неистребим, как земляная блоха; последний человек живёт дольше всех».

Ницше предчувствовал XXI век, Дугину же выпала участь его застать. Отсюда традиционалистский надрыв и плохо скрываемая ненависть к современности, близкая далеко не всем, кому может быть интересна «Постфилософия». Однако грамотный читатель, способный отделять полезную информацию от взглядов автора, прочтет книгу с огромной для себя пользой.

Впрочем, Дугин с горькой иронией подмечает, что нигилизм постмодерна не чужд самых основ русской ментальности. Возможно, именно поэтому его плоды так хорошо приживаются на нашем черноземе: «"Вне меня ничего нет", — втайне подозревает каждый русский. "Но и меня, видимо, тоже нет", — неуверенно догадывается он. Это чрезвычайно обаятельно, но малопродуктивно для изучения философии».

​​«Жизнь Иисуса» — каноничный труд о социальном утописте, основавшем самую успешную корпорацию в истории человечества

Каждый производитель контента знает: самый важный ресурс, что у него есть — внимание подписчиков. Овладеть им сложно, еще сложнее удержать его. «Жизнь Иисуса» — революционная для своего времени книга о человеке, создавшем учение, которое овладело вниманием всего мира.

«Нужно время, чтобы преодолеть человеческое невнимание», — пишет Эрнест Ренан. Сегодня это знает любой блогер, но ни один блогер не сумел того, что сделал Иисус. А ведь время Иисуса похоже на наше куда больше, чем кажется. Та же империя, уставшая сама от себя. То же обилие лжепророков, овладевающих вниманием толп («…в то время писали мало…дело ограничивалось публичными чтениями, которым пытались придать такой характер, чтобы они легче запоминались», прям как цепкие заголовки новостных порталов). Та же жажда истины и освобождения в духоте лживой морали и тяжести устаревших законов.

Ренан впервые в истории написал светскую книгу об Иисусе, рассматривая его как величайшего в истории, но все же, простого смертного. Сбрасывая позднейшие наслоения христианских текстов с Евангелия, скрупулезный семитолог и набожный католик, Ренан создает портрет Христа-человека: как религиозного и общественного деятеля, как лидера, как личность со своими страстями, предрассудками и заблуждениями. И самое болезненное для Церкви: Ренан отрицает реальность чудес Христа, говоря о них, как о трюках, необходимых для завоевания мира новым учением. Для 1864 года, когда вышла «Жизнь Иисуса», это был неслыханный цинизм, и на автора обрушились тонны обвинений, главным образом со стороны церковных авторов, а сам Ренан был изгнан с профессорской кафедры.

Вот, что пишет о своей борьбе за настоящего Христа сам Ренан: «…чтобы ясно понять особый оттенок благочестия Иисуса, нужно отрешиться от всего, что стоит между Евангелием и нами. Жалкие умозрения схоластики, сухость мысли Декарта, глубокая нерелигиозность XVIII века…исключив из понятия о Боге все, что есть Бог, заглушили в современном рационализме всякое плодотворное чувство Божества». Несмотря на то, что многие вещи, описанные Ренаном из жизни Христа, он мог только выдумать, в своих мотивах он был абсолютно честен. В конце концов, мир не завоюешь без «чудес».

По Ренану, главная идея Иисуса была проста: «Все богословие Иисуса в том, что Бог познается непосредственным Отцом». Если Бог евреев — «грозный владыка», то Бог Иисуса — любящий отец. Иисус проповедовал людям себя самого, говоря: как он ощущает связь с Отцом внутри себя, так и каждый должен ощутить это. Вера Иисуса — простая и глубокая любовь к родному отцу, исковерканная позднейшими прибавлениями.

В социальном плане по Ренану Иисус стремился к революции, но революции духовной. Он учил, что государство контролирует лишь тело, дух же ему неподвластен. Позднее это интерпретировали, как идею о воздаянии после смерти, но ренановский Иисус желал совершенно не этого. Он требовал революции на земле. «Мечта его — громадная социальная революция…при которой все, что имело значение в этом мире, будет унижено… Основателями царства Божия будут простые люди». Слишком уж, правда, напоминает революцию простых людей в одной восточной стране, где последние стали первыми… Но этого Ренан знать не мог.

Иисус, что ренановский, что любой другой, всем своим путем отрицал культ силы и успеха, однако история его учения парадоксальным образом являет пример самого грандиозного успеха в мире. Внимание — это все. «В христианстве соединились два условия великих успехов в мире: революционная исходная точка и жизненность. Все, что желает рассчитывать на успех, должно отвечать этим двум требованиям, ибо мир желает в одно и то же время изменяться и жить». Иисус-человек Ренана интересен не только, как великий религиозный провидец и вдохновенный пророк социальной утопии, положивший себя на алтарь идеала, но и невольный основатель самой успешной корпорации в истории человечества. Всем хаслерам на заметку.