Мирон, Нойз и Баста вместе спели Мою Игру. Эпик

​​🔞 XXX_КОНТЕНТ: Мир ресурсного феодализма на картинах интернет-художницы, в котором узнается современная Россия — Министерство черной металлургии

Александра Железнова пишет книгу о вымышленном государстве Нордланд. Главный герой — господин Айзен, чиновник министерства черной металлургии, самой прибыльной отрасли страны. Работа над книгой ведется давно. Однако в интернете Железнова прославилась благодаря иллюстрациям своей вымышленной вселенной, которые она стала выкладывать в общий доступ с 2015 года. Не так давно Александра сделала деанон, выложив собственные фотки — оказалось, что главный герой ее книги, изображенный на многих иллюстрациях, копия ее самой, с одним отличием — он мужчина.

Мир Нордланда, в котором существует Айзен, состоит из снега, железа и огня. Ледяные просторы государства рассекают сверкающие черные мерины, за темными стеклами которых — чиновники министерств, верные слуги могущественной системы. Благосостояние страны множит добытый металл, трубы заводов гордо подпирают небеса и обильно дымят в знак слаженной работы шестеренок государственной машины. Также слаженно действуют чиновники, находящиеся в вассальном подчинении по отношению к верховной власти. Тема подчинения и власти вообще — одна из центральных в работах Железновой. Ее герои облачены во все черное, их бледные лица выражают удивительное смешение скорби, тревоги и внутреннего достоинства. Женщины-готессы, с которыми общается Айзен, легко представляются в БДСМ-сценах — тема власти раскрывается и в сексуальном аспекте. Кровь на спине Айзена на одной из картин и рядом плетка — самоистязание на манер флагеллантов. Готические шрифты и стилизация под католические витражи усиливают средневековые коннотации.

Зависимость власти от ресурсов, непоколебимость в лицах чиновников, черная сталь не только в земельных недрах, но и в блеске правительственных мерседесов — такой образный ряд наводит на мысли о власти как природной силе. Власть здесь не отрицается, но и не обеляется — она просто есть, как есть море, ветер или скалы. Железнова чужда либерального пафоса и антигосударственной патетики, часто присущей художникам. В одном из своих манифестов она пишет о мире Нордланда так: «Мое внутреннее государство состоялось, и нем торжествует меритократия. Все его чиновники — одного лица и одного покроя, со всеми различиями, противоречиями и страстями, впрочем, едины в одном — честь, отвага, ответственность, самопожертвование, неподкупность и верность идее, которой они служат». Нордланд для Железновой — больше чем социальная сатира, это отражение ее внутреннего мира. Ее жесткая и гордая философия напоминает Айн Рэнд — та тоже писала о промышленниках-ницшеанцах, размышляя о государственном строе, где властвуют достойнейшие.

Говоря о природе власти легко уйти в осуждение или грубую сатиру. Железнова избегает этого, и читая ее манифесты, создается впечатление, что с большой властью она знакома не по книжкам — ее жесткий, в чем-то надменный тон создает образ холодной аристократки, строящей свой выверенный до малейших черточек мир в башне из слоновой кости. В своих картинах ей удается заглянуть в душу человека, облеченного властью, и разглядеть там черную пропасть — куда больше чем просто жажду денег или примитивный садизм. В строго иерархичном, ресурсозависимом мире Нордланда сложно не увидеть нашу страну — Железнова осмысляет постсоветскую Россию из окна правительственного мерса и новизну такого ракурса нельзя не отметить.

​​Не лезьте к нам

Больше года назад мы писали о том, что столкновение рэпа и политики неизбежно. Вариантов было два: рэпперов либо купят, либо попытаются прикрыть. В 2018-м мы видели и то, и другое: каждый сделал свой выбор. И очень важно, и вместе с тем неожиданно, что мейнстримом оказался второй вариант. Концерт, формальным поводом для которого стал арест Хаски, стал манифестацией этого выбора. Русский рэп четко обозначил свою позицию: не лезьте к нам. 

Жанр много обвиняли в аполитичности, инфантилизме, а самих исполнителей в трусости. Я сам это делал. Но концерт, проведенный Оксимироном, Нойзом и Бастой показал, что всему есть предел. А конкретные действия сильнее громких лозунгов с неймдропингом. Несмотря на крайний индивидуализм, клановость и скрытую вражду, царящую в жанре, против внешнего врага наши рэпперы выступили с невиданной сплоченностью. Либеральный лагерь с политическими амбициями и раздорами из-за мелочей тут может лишь завидовать.

Вполне возможно, что дальше будет только хуже. На следующий день после концерта, подарившего всем надежду и ощущение единства, прошли новые отмены выступлений по всей стране. Хаски, Элджей, Ic3peak — запугивания организаторов продолжаются, мифический черный список ФСБ обретает реальные черты. Но со всем этим можно работать. Нельзя работать только с людьми, не готовыми к борьбе. Концерт в Главклабе показал, что это не про нас. Мы к борьбе готовы и молчать не будем.

Злая музыка = крутая музыка. Gesaffelstein залетает на вечеринку охуевших ньюскульщиков с простым и понятным месседжем: вы заебали, вы скучные, вы одинаковые — музыке нужна перезагрузка. В конце клипа танцпол рэп-фриков тонет в густой тьме, сквозь которую пробиваются лучи света со сцены. Надо полагать, на сцене сам Gesaffelstein, и он готов раздать стиля. Это видео — предвестник второго студийника французского техно-артиста, синты которого звучат как рокот двигателя Bentley (дорого).

​​Цензура как творческий стимул: 5 примеров из истории

Ограничения — основа творчества. Искусство не существует вне жанровых рамок — это границы, стимулирующие и направляющие художника. Цензура в таком контексте — творческое ограничение, проистекающее из внешних социально-политических обстоятельств. Цензура — ровесница искусства. Даже в самых «свободных» общества существует самоцензура — вещь еще более могущественная, чем ограничения надзорных органов.

Цензура стимулирует художника кодировать послание интенсивнее. В этом смысле, великая русская цензура «воспитала в писателе виртуозного загадывателя, а в читателе — непревзойден­ного отгадывателя загадок» (Arzamas, «Что такое эзопов язык»). Чем больше система ограничивает сигнал, тем больше значения народ придает любому сигналу сверху. Искусство — это куда больше про ширмы и полупрозрачные ткани, скрывающие ядро. В сложной системе скрывающих друг друга уровней у зрителя создается индивидуальное восприятие произведения, и каждый достраивает его по-своему. Красивая девушка прекрасна сама по себе, но стоит надеть на нее очки, она становится загадкой. Цензура — это темные очки на прекрасной девушке, провоцирующие зрителя достраивать ее лицо в меру своей фантазии.

Салтыков-Щедрин
Считается создателем термина «эзопов язык». Говорил о себе: «Я — Эзоп и воспитанник цензурного ведомства». Щедрин, начинавший писательскую карьеру при Николае I и закончивший при Александре III, двух, возможно, главных «душителях свободы» на русском престоле, выработал особый язык повествования для социальной критики в обход цензуры.

Советский авангард
Цензоры СССР во всех отношениях превзошли царских. Они не только указывали, о чем писать нельзя и о чем писать должно, но и диктовали, в какой форме работать. Советские идеологи были образованным людьми, которые умели четко обозначить рамки. Начиная с 1930-х допускался только соцреализм. Картины Петра Кончаловского до революции и в 1930-е — 1950-е будто писали разные люди. Если в 1910-х художник мог открыто эпатировать публику провокационными темами и свободой формы, то при Советах Кончаловскому пришлось уйти в невинную пейзажную живопись, в которой, однако он продолжал экспериментировать с цветом и формой, прячась от цензоров за фасадом официального жанра.

Польское кино
В Польше особая традиция подпольной борьбы — весь XIX век в российском подданстве. Формирование соцлагеря после ВОВ дало новый толчок развитию подпольного движения. Цензура в Польше была не такой жесткой как в СССР, однако альтернатив коммунистической идеологии на официальном уровне не было и быть не могло. Польские кинематографисты выработали особый язык общения со зрителем, который был не ясен цензуре, но люди из тусовки моментально понимали, о чем идет речь.

Sneaky diss
Скрытый дисс в рэпе — когда рэппер диссит оппонента, намекая на него, но не произнося имени. Разновидность (само)цензуры. Характерный пример: альбом Гуфа «ЕЩЕ», на котором почти во всех треках рэппер на кого-то гонит. Главное указание содержится в треке «На таран»: «Бесплатный пакет молока, скоро закат, давай, начинай вникать». Здесь становится ясно, что речь о Басте, это отсылка к их совместной песне «Всем берегам», где есть строчки: «купим молока для Басты братана».

Российская культура 2010-х
Для нашего времени самоцензура гораздо актуальнее цензуры — одни художники полностью избегают спорных тем, другие прибегают к эзопову языку, расширяющему пространство для трактовки. История фильма «Нелюбовь» Звягинцева — о разводящейся паре, которая теряет своего сына. Но людям, погруженным в современный контекст ясно, что речь больше чем о нескольких людях — история одной семьи отражает происходящее с Россией. К социальным метафорам нередко прибегают и рэпперы, тот же Хаски в куплете «Поэма о Родине» обращается к девушке: «Помнишь, ты умерла, и мы твоё мясо ели, что пахло как мумия, забытая в Мавзолее». Хаски не произносит этого напрямую, однако посыл очевиден — мы доедаем тело собственной страны, у которой нет будущего.

​​Что такое оригинальность в творчестве?

Когда я был маленький, у меня было своеобразное представление о творчестве. Работу, к примеру, писателя, я видел так: писатель просыпается, потягивается в кровати. Затем усаживается за письменный стол, устремляет мечтательный взгляд в потолок и начинает ВЫДУМЫВАТЬ, а слова сами льются на лист. Главным в этом деле я считал фантазию и богатое воображение. Так как я вырос в семье кинематографистов, настоящих писателей за работой я никогда не видел, зато видел как работают режиссеры и операторы. А вот мой друг не знал и этого, и когда мы вместе увлеклись кино на первом курсе универа, то был до глубины души поражен тем фактом, что ДАЖЕ Феллини работает по раскадровкам. Мой друг думал, что режиссер просто приходит на съемочную площадку и творит. Примерно также, как писатель из моих детских фантазий.

Сегодня мне кажется, что в творчестве мало общего с выдумыванием и фантазией. Скорее это монотонное повторение одного и того же до достижения приемлемого результата. Настоящая оригинальность рождается из этих бесконечных повторений. Творчество подобно длительному разглядыванию бетонной стены — сначала видишь только монотонный серый бетон, но со временем взгляд выхватывает прожилки и текстуры, которые начинают складываться в определенный узор, ничего общего не имеющий с бетонной стеной. И если детям для этого достаточно фантазии, то взрослому художнику нужен навык наблюдения и повторения.

Критики со стороны часто обвиняют хип-хоп и рэпперов в отсутствии оригинальности и примитивности творческого метода. Мол, рэпперы строят свою музыку из чужой (сэмплов), структура их треков одинакова и состоит из монотонных повторений бита, похожих звуков и речитатива. Кроме того, рэпперы десятки лет читают на одни и те же темы — наркотики, секс, деньги, криминал. Что же здесь творческого?

На мой взгляд, эти критики не улавливают главного. Хип-хоп — каноничный жанр, у которого есть устоявшиеся атрибуты. Однако повторение одних и тех же атрибутов не делает весь хип-хоп одинаковым. В хип-хопе дело не в том, о чем ты читаешь. Дело в том, как ты это делаешь. Хип-хоп подобен иконописи. Религиозные художники веками воспроизводят одни и те же каноны — Троица, Вознесение Господне, икона Божией Матери и т.д. Рэпперы действуют точно также — есть канон репрезента (восхваление гэнга, родного города или самого себя), есть лирический канон (покаяние перед матерью), есть каноничные атрибуты текстов (pussy, money, weed). Однако, как иконописцы, изображая одни и те же сюжеты, добивались индивидуального стиля в своих работах, точно также это делают и рэпперы.

Хип-хоп — каноничное искусство, искусство бесконечного повторения и воспроизведения. И если разобраться, это и есть честный взгляд на искусство в принципе. Нет заслуги в создании нового, ибо эта заслуга ложная — ничего нового создать нельзя. Зато есть вполне очевидная заслуга в воспроизведении старого на непревзойденно высоком уровне. Именно этим и занимаются не только рэпперы, но и любые творцы, признают они это или нет.

​​Похоже, Слава Гнойный не продажен. Или все же нет? Разбираем на примере Паши Техника

Продажность — распространённое идиоматическое уничижительное выражение означающее компромиссное поведение человека по отношению к своей честности, морали, аутентичности или принципам в обмен на личную выгоду, как правило — деньги. (Энциклопедия русского рэпа)

Итак, интернет снова в восторге от Славы Гнойного. Он зачитал два крутых куплета против манекена на игрушечном баттле (отмечу, что по части организации и съемки все было супер). Сделал не на отъебись, серьезно подошел, видно, вонючий запах коллектора был совсем близко к славиным ноздрям. Боятся Гнойному действительно было чего, на кону была карьера, после прошлогодних подвигов стремительно катившаяся в пизду. Причина банальна — Славик всем надоел.

Сенсационно победив Оксимирона, он завоевал себе некий кредит доверия. Посеяв по миру постиронию, он пошел пожинать ее плоды в шоу с Киркоровым, участвовал в рекламных интеграциях и успешно турил. Слава нес пастве новую философию: чтобы оставаться андеграундом (трушным, то есть, творцом) не обязательно отказываться от чеков, достаточно лишь признать, что ты продажен. Продажен, как и все, а не продажных в шоубизе (читай русском рэпе) нет в принципе. Русский рэп Слава презирает за эту самую продажность, а точнее, за лицемерие и имитацию трушности, а единственное, что он не презирает — собственную выгоду, ведь она помогает ему в приобретении не каких-то там давно девальвированных символических ценностей, а вполне реальных материальных благ, квартиры, например. Позиция казалось логичной, остроумной и в чем-то новаторской. На самом деле это вполне классическая позиция черного хастлера. Проблема в том, что Слава — белый русский интеллигент и живет не в Бронксе. А потому, следить за его интеллектуальными вывертами было весело, но недолго.

Киркоров потерял номер, новые релизы Антихайпа заходили слабо, отчаянные попытки Славы исправить положение диссами на прости Г-споди Соболева и Шнура только усугубляли положение. Слава стал медиа-трупом. Однако если в рэпе он оказался никому не нужен вообще, то в мирке блоггеров у него оставался некий вес. Им он и воспользовался, залетев на школоло-ориентированный баттл «Рэпйоу» с новыми манифестами. Что же сделал такого Слава, что разом вернул себе проебанные полимеры?

Ну, во-первых, он был харизматичен и действительно хорошо читал. Важнее конечно, то, что именно он читал. Дисс на Джахарова в первом раунде опустим, хотя строчка «я Владимир Путин, значит в рот ебал власть» прозвучала сильно. Но главное было сказано во втором: Слава пересказывает стандартные доебы своих фэнов о том, что их любимчик скатился и напоминает, что ему похуй на их мнение, пока ему платят. И да, Слава имеет полное право на такой цинизм ибо «ваша культура говно» и нет в ней ничего кроме «хуевой наследственности», а те, кто говорят обратное — просто «нейросети, плодящие штампы». Итак, классическая схема упредительного пересказа собственных проебов плюс «раскрытие всех карт» (я такой же хуевый, как все, но я не ссу в этом признаться, значит я лучше) сработала на 100% — люди снова любят Славика.

В этой связи вспоминается другой герой андеграунда, на тему продажности и трушности которого в последнее время ведется активная полемика. Паша Техник после освобождения из тюрьмы 5 лет назад прошел путь от Версуса до собственного шоу с продюсерами ТНТ. В чем-то Техник схож с Гнойным: был контркультурщиком, хайпанул, пошел стричь купоны. Но есть один нюанс, который делает их истории абсолютно разными.

​​(…продолжение поста ↑)
Паша Техник как индивидуум — барыга по своей сути. Он никогда не рассуждал о культуре, трушности, андеграунде и интеллигенции. Он из простой семьи, простой школы, с простым взглядом на жизнь. Он самородок из грязевых наслоений. Время до тюрьмы он провел в полной несознанке, не особо задумываясь, увидит ли он торт со свечками на тридцатилетие. Паша воообще не должен был выжить. Но всякий раз, когда он пробуждался после передозов, откупался от мусоров, выходил из тюрьмы и наркологички, он цеплялся за любую возможность заработать. До тюрьмы барыжил, выйдя устроился в фармацевтическую фирму, занимаясь продажами и там. Паша Техник рекламировал букмекеров за годы до того, как Ресторатор узнал слово «Леон». Он продавал паленую одежду и патчи со своей обезьянней масочкой, сделанные под Stone Island. При этом, Паша называл своих слушателей не иначе как «пидорасами», а свою музыку «полным дерьмом».

Техник и пальцем не двинул, чтобы стать звездой в большом шоу имени себя. Лишь был собой и чуть-чуть взялся за голову, перестав глотать наркоту в прежних количествах. Факт того, что настолько отбитый фрик, по сути юродивый, абсолютно без понимания работы медиа, интуитивно пришел к заработку миллионов своим творчеством — этот факт является комплиментом нашему довольно мелкому времечку. Паша Техник никогда не оправдывался за свою продажность, потому что он никогда о ней и не слышал. В отличие от Гнойного, который каждый свой шаг объясняет и оговаривает: «да, я продаюсь, но я продаюсь на своих условиях, вы не подумайте». Гнойного поебывает собственная фан-база и ему приходится интеллектуально изворачиваться. Технику на извороты клал вместе с фанбазой, он просто рад, что поднимает легкий нал, пока поднимается, потому что по-хорошему давно должен был гнить на дне Яузы. А когда хайп кончится, Техник уйдет ту да же, откуда пришел — ему там вполне комфортно, в бутовских апартаментах, с плитками еврика на кухонном столе.

Поэтому для меня Паша Техник, всегда бывший барыгой и никогда не бывший интеллектуалом, будет оставаться трушным, даже если станет доверенным лицом Путина. Потому что это будет полностью наивный перформанс, который Пашей будет осознаваться в единственном качестве — в качестве подъема бабок. На нем нет морального груза интеллигенции. А вот если Слава КПСС станет доверенным лицом Путина, то он, конечно, выставит все как перформанс намеренно, не забыв упомянуть о том, сколько он поднял, и почему это не является зашкваром для него. Типичное поведение опустившегося интеллигента.

Итак, дети, запоминаем: Паша Техник — юродивый (классический русский типаж). Слава Гнойный — релятивист (то есть твердой ценностной базы, как у медиа-фигуры, у него нет). Проще говоря: Паша — тру, Слава — не тру. Однако доставляют оба. Что с этим делать, решайте сами. На этом собрание ячейки порнорэпсомола предлагаю считать закрытым.

follow the leader

Порнокаст #39. Новые герои эпохи стриминга 🎙

Стриминг окончательно пришел в Россию — артисты ежемесячно бьют рекорды прослушиваний и вытаскивают миллионные прибыли со своих онлайн-платформ. В новом порнокасте на примере статистики VK разбираемся, кто они, герои стриминговой эпохи.

📺 https://youtu.be/Y6WB1iEmo90
🎵 https://apple.co/2pUPz4q

​​Самые прослушиваемые артисты осени-2018. Изучайте нашу инфографику

Утром мы дропнули подкаст про стриминг, где я описывал собственноручно созданную таблицу прослушиваний артистов VK за осень 2018. Выяснилось много интересного: помимо того, что количество треков в релизе влияет на количество стримов (это мы уже знаем по истории нового альбома Drake), также не стоит слепо ориентироваться на цифры общих прослушиваний. Важно обращать внимание на все параметры: дата выхода (от этого зависит, сколько дней альбом стримится, логично, кэп), количество треков и общее число прослушиваний. Также мы вывели еще один важный параметр — количество прослушиваний в день. Это общее количество стримов, поделенное на количество дней, которое альбом висит в сети. Именно эта цифра лучше всего характеризует успех альбома, хотя и она не является абсолютной по многим причинам. Чтобы сделать эту инфу более наглядной, мы нарисовали пару инфографических экранов, на которых наглядно виден успех и неуспех тех или иных альбомов осенью 2018-го. Мы считали только стримы VK, потому что это единственная актуальная в России платформа, где статистика прослушиваний альбомов лежит в открытом доступе и удобном для подсчета виде. Мы также брали только те релизы, на которых больше миллиона прослушиваний, но конечно же, в список попали не все. Критерии выборки были простыми: захватить побольше поджанров молодежной музыки: спектр представителей рэп-среды, поп, рок, электронику и т.д.

В итоге, ожидаемо, Big Baby Tape — абсолютный лидер как по общим стримам, так и по прослушиваниям в день (безумные 900к стримов в сутки). На успех Тэйпа косвенно повлияло количество треков в альбоме (из всего списка у него самый объемный релиз, 23 трека). Однако реальную причину успеха Тэйпа определить невозможно — он просто попал в нужный момент со своей музыкой, и если бы кто-то пытался в конце 2018-го выпустить монотонный альбом состоящий из рафинированного рэпа и планировал бы с ним возглавить чарты — над этим человеком все бы злобно поржали. Так что статистика лишь иллюстрирует, но ничего (или мало что) объясняет.

Еще одни герои — Пошлая Молли: за 3 недели они собрали 4 400 000 стримов с ипишкой всего из 4 (четырех!) треков. Для сравнения — Томас Мраз с альбомом на 16 треков (в 4 раза больше чем у ПМ) собрал столько же. Но артисту BM для этого потребовалось больше двух месяцев. Элджей ожидаемо высоко, хотя до новых школьных идолов Гон Фладда и Тэйпа ему очень далеко. Внезапен для меня успех Маркула — он уверенно закрепился в тройке лидеров с очень высоким результатом: 11 миллионов прослушиваний за 2 месяца. Фэйс также показал неплохой результат, несмотря на провал концертного тура — 6 миллионов за 3,5 месяца. А вот кого можно считать провалом осени, так это Гречку — она собрала скромные 2,1 миллиона почти за 3 месяца. Для одного из самых хайповых артистов года — результат так себе. В остальном все ожидаемо: рэп слушают больше чем неопоп и электронику, а старая школа в жопе (единственный, кто прополз в наш топ — Loc-Dog, которому пришлось объединиться с битмейкером Scady, чтобы собрать «всего» миллион стримов). Однако мы сделали таблицу, чтобы вы могли ее изучить самостоятельно и сделать какие-то свои выводы. В ней скрыто еще много интересного, часть мы обсуждали в подкасте, часть оставили неозвученной.

Главный вывод — стриминг окончательно пришел в Россию. Топ-артисты зарабатывают миллионы в месяц с прослушиваний своей музыки в интернете, журналисты могут подсчитывать статистику и выбирать лучших, а слушатели получили удобные платформы с быстрым доступом к новинкам. Для коммерческой индустрии это однозначная победа. Так ли хорош стриминг для музыки в принципе — для ее движения вперед? Это вопрос, которому можно посвятить еще не один текст.

​​Нет ничего зануднее и тупее, чем превратить рецензию на альбом Казускомы в неймдропинг источников ее вдохновения. Так бы поступил, наверное, настоящий музыкальный критик. Я стараюсь таким не быть и слать нахуй всех, кто таким является, поэтому, в пизду все это. Здесь не будет ни слова об И$%и, мать его, П$п%, L#d, в рот их ебать, Z#$%#i% и захлебнувшемся в собственной блевоте Дж#$%и Х#$%#$%#. Казускома — группа-призрак американской психоделической революции, воплотившаяся на холодных московских улицах из пивного перегара и дыма фрешменских косяков, а все их гигантское как седые яйца К#$а Р#ч#$%^а музыкальное наследие давит исключительно на мозги занудных меломанов вроде меня, но не на слушателей КК, и, тем более, не на них самих.

Как говорил великий человек Андрей Горохов: «Современная музыка не нова и не разнообразна. Новы и разнообразны ее потребители». Именно от этого простого факта бессознательно оттолкнулись создатели Казускомы, взяв за основу музыку 50-летней давности и наивный советский вайб 35-летней давности, смешав все это вместе и получив охуенное концертное рубилово для подростков с десятыми айфонами. И Казускома делает это с полным правом. То, что такое музло стоит на запылившейся кассетной полке твоего деда, который 20 лет не доставал его оттуда, потому что у него уже лет как 25 не стоит в принципе, не означает, что его внуки не могу взять гитары, отрастить хаера, как какие-нибудь пропитые металлюги 80-х, и трясти ими на сцене в 2018-м, а их фанаты будут снимать все это в свои сториз.

А самое главное в группе Казускома то, что кажется, чуваки ловят искренний кайф, ощущая себя героями старого фильма 60-х вроде «Беспечного ездока». А людям, которым кайфово, этот кайф не обломят никакие буковки в рецензиях и никакие мнения седых старцев. Эта музыка писалась 50 лет назад, чтобы слать нахуй подобных старцев, выхватывая из воздуха неуклюжие звуки и слова, которыми всегда изъясняется подлинная свобода. Спустя 50 лет не изменилось ничего. Музыка Казускомы предназначена ровно для того же — слать нахуй седых старцев. А еще: заебавших рэпперов, томных неопоп-девочек, мрачных техно-нарков, родителей, школу, универ, эпоху соцсетей и самих себя. И хоть на секунду ощутить себя на пыльном рейве, где нет никакого стриминга, вай-фая, а есть только настоящий момент, наивная вера в мир и свобода. Оживить рок-н-ролл оказалось просто, достаточно было подождать 15-20 лет. А потом сыграть его ровно также, как это делали раньше, не меняя абсолютно ничего. Ведь нахуя менять то, что и так работает как часы? Нелогично до охуения, но весь кайф именно в этом.

Казускома «Загон»
 | Я | VK

Любая музыка, продвигаемая «Медузой», помогает изданию в пропаганде собственной идеологической повестки. Будь то группа Комсомольск с ироничными песнями про градостроительную политику или Монеточка с «Русским ковчегом», мигом ставшая примой политико-интеллигентской богемы с выступлением на «Кинотавре» (в зале за ней наблюдали Собчак, Бондарчук и другие). Вот и группа Shortparis — ее бритый наголо и пластичный как змея солист, напоминающий одновременно о раковых больных, Л и либеральном дискурсе в целом; полный артхаус в плане музыки с экзальтированным вокалом, дикой смесью техно, этно и арт-рока — здесь все свидетельствует о торжестве радикально левого дискурса, которому «Медуза» симпатизирует.

Новый клип Shortparis затрагивает очень болезненную и важную для России тему — единство нации под угрозой государственного, террористического и внешного насилия. В нем показаны таджикско-киргизские рабочие и школьники — одни из самых незащищенных социальных групп в стране. Про Керчь, Кемерово и Манежку мы все прекрасно помним, и клип не дает нам забывать, лобовыми образами ломясь в открытые двери российского коллективного сознания.

Много эпичных кадров, сложных операторских пируэтов, интересных смен декораций, но все это больше напоминает европейский артхаус категории Б, а не четкое социальное высказывание в духе «This Is America» Гамбино, о котором вспоминаешь при просмотре. А еще с первых секунд клипа всплывает имя Ромейна Гавраса. Первая часть видео — один в один его эстетика и клип «Stress» для Justice. Бедный Гаврас, кто его только за последние 10 лет не насиловал. Группа Shortparis тратит столько ресурсов, чтобы показать, какая она творческая, артхаусная, «не-такая-как-все», а в итоге начинает свой клип с лобовой цитаты самого затасканного в плане цитируемости режиссера последних 10 лет. Что-то тут не сходится.

Темы затронуты очень важные, образ мальчика с флагом, который несут школьники с таджиками — крутейший, отдельные кадры в спортзале и школе — супер. Но все в целом смотрится претенциозно и слабо, потому что внятно рассказать историю не получается, а камера увлекается любованием довольно спорной внешности солиста больше, чем самой историей. Политика перевесила искусство, а значит и политическое высказывание этого произведения девальвируется.

Экзальтация Shortparis не похожа на мрачные и торжественные пророчества Иоанна Богослова из Апокалипсиса, скорее это истерика бесполой сущности, причитающей о конце времен, но даже на фоне этого конца думающая о демонстрации собственной оригинальности больше, чем о людях вокруг. Я вашим медузным пророкам не верю.

Как симулировать протест в музыке

В 2018-м только мужской оргазм симулировался чаще чем протест в музыке. Однако и протеста подлинного было достаточно. Увы, слово «протест» избито как Гуф ночью 28 октября, но уйти от него не выйдет. Используется всеми: от Олеси Герасименко до Путина.

Сегодня много говорят о протесте в музыке — речь, как правило, о протесте политическом. Однако настоящий протест куда шире политики — это протест против любой несправедливости в целом. А ее спектр очень широк: да, война с Украиной и теракты — несправедливо, но ровно также несправедливы гипнотические ловушки соцсетей, интеллектуалы-предатели, штампующие фастфуд-контент на потребу масс за бабки Кремля, предательство подруги, переспавшей с бывшим парнем или барыга вне зоны доступа утром первого января. Все это несправедливость, пусть и разных масштабов, и настоящая музыка кричит о ней, вываливаясь из тесных рамок постылых социальных норм, криком ли, заговорческим ли шепотом, разрушая крепость заколдованной реальности, подбивая колосс тотальных иерархий смысла, логики, власти, вкуса, возраста, авторитета, экономической целесообразности.

Подвох в том, что подделать протест очень легко. «Опаснейшие врачи — это те, которые в качестве прирожденных актеров умеют мастерски обманывать, подражая прирожденному врачу», — писал Ницше. Группа Shortparis напихала протестных символов в свой клип, и вот уже она «протест». Децл спел про хуевые дороги — тоже стал «протестом». Или Дельфин, выпускающий претенциозные черно-белые клипы в поддержку своего загадочного альбома, где вместо названий треков — цифры (не иначе шифр секретный), а тексты прозрачно намекают на кровавую гэбню. Вот только в реально нужный, пусть и не столь пафосный, как новый альбом Дельфина момент, Андрея Лысикова нет на сцене концерта в поддержку Хаски — человека, который не делал громких заявлений и не кидал лозунгов. Просто сама природа его музыки оказалась противна чуткому на все чужеродное нутру системы — вот она его и сплюнула.

Slim из Центра всю дорогу честно и зло читал про бандитов, ментов, Кремль, Навального, но о нем Медуза не писала. Молчу про ТВЖ — вещь настолько протестная окружающей реальности, что эта реальность музыку ТВЖ просто не замечает, для большинства это — белый шум, как Гражданская Оборона каких-то 10 лет назад. В ТВЖ нет многозначительных символов, кривляний на баррикадах и плакатных лозунгов. Там просто два московских парня на криво сбитых капах хрипят об инфернальной реальности, в которой мы все, того не замечая, живем.

По этой логике можно было бы сказать, что протест Фэйса — позерский. Но мне кажется, что когда 20-летний пацан, у которого по жизни здорово складывается, резко меняет вектор и теряет большую часть аудитории — это мощный протестный жест сам по себе. Протест против законов индустрии, против того, что все делается ради денег. Фейс совершил временное сценическое самоубийство, и безотносительно его альбома — этот жест подлинен, ведь он стоил ему осязаемых вещей — денег, комфорта, одобрения публики. Когда молодой Нойз вваливался с перепоя в вагон Сапсана и фристайлил, становясь занозой в жопе сонных мещан-пассажиров — это был подлинный протест против обывательской ментальности. Он был подлинен, потому что это было действие, а не математический просчет движений шахматных фигур на виртуальной доске. И именно здесь проходит граница — говорить можно много, но в итоге, ты либо действуешь, либо симулируешь. Музыка — это самое настоящее действие. Но симуляция иногда так на нее похожа…

​​Новогодний плейлист ТВЖ: забота о праздничном настроении наших читателей — наш приоритет! 🎄☃️

Друзья, Новый год к нам мчится, скоро все случится, красная икра мутится по скидке на оптовых складах, шампанское абрау дюрсо льется желтой рекой, ингредиенты для оливье заполняют полки сетевых магазинов и рыночных развалов. Вы месите снег, грязь и говно, кто кирзачами, кто дольчегабаной, пытаясь заплатить за квартиру, загасить кредит, выбить долги, купить подарки всей родне и разослать подгоны деловым партнерам — и все до конца этого сраного года. 

В этом предновогоднем пиздеце из снега, льда, денег и выхлопных газов мы позаботились о главном — новогоднем настроении. Его создаст специально собранный для вас плейлист самых новогодних, самых радостных, самых смешных и теплых песен ТВЖ. Группа Трагедия Всей Жизни и журнал Порнорэп желают вам успеть всю хуйню до боя курантов, не заболеть и не размениваться по мелочам! С наступающим!