Сегодня за мной зашёл автор нашумевшего в малюсеньких кругах, эссе «Почему вы неправильно понимаете биоэлектричество. Почему и ажиотаж, и скептицизм упускают главное».

Его имя вы ещё запомните.

Одной ногой он закончил физфак Университета Торонто, другой уже стоит в поле longevity. За таких людей стоит бороться. Я предложил ему семечек.

Мы пошли в модную по местным меркам французскую кофейню на Хайес-стрит. Требования здесь непритязательны: если эстетически не тошнит — будет очередь. Потом болевой порог падает, и всё кажется окей.

Кирилл работал в Neuralink, но решил строить собственную карьеру переносчика сознания. Но, говорит, пока это слишком сложно, начнёт со старения.

Я попросил его назвать список самых полезных людей в продлении жизни, чтобы понять, как он врубился в тему. На первом месте оказался Майкл Левин.

«Ну ладно, ладно», — подумал я. — «А знаешь легенду о правой и левой руке?»

— Какую легенду? — сказал он и посмотрел на свои руки.

Месяц назад Илон Маск сказал, что правая и левая рука стареют одинаково, значит, старение будет легко победить. Позавчера Маск повторил это в Давосе. Теперь это легенда. Надвигается бум, шок и золотой дождь.

На второй день в городе Кирилл уже создавал виртуальный мир для гепатоцитов во Фронтир-Тауэре. Он будет менять им мембранный потенциал, чтобы те думали, что всё ещё в печени.

— Не теряем ли мы время? — спросил я. Сила Grok и GPT используется в longevity на 0,1%. Давай доведём до 10%?

Кирилл немедленно согласился. Мы ещё поболтали, он побежал заниматься эффективным солипсизмом для клеточной культуры.

Я сел в автобус на Маркет-стрит. Автобус свернул — улица перекрыта.

По Маркет-стрит шли тысячи противников абортов. Я протёр глаза. Это точно Сан-Франциско? Здесь должны идти сторонники абортов. Реальность дала сбой.

Шествие напоминало первомайскую демонстрацию, только вместо заводов — приходы. Доминировали испаноговорящие с Девой Марией. Подростков было неожиданно много. Кажется, протестующие решили объяснить, откуда дети берутся.

В конце проспекта их встречала огромная скульптура голой феминистки с расплеснутыми руками: «Ну что же с вами делать?»

Я знал, что делать. Я забрал плакат у одного: «Люби жизнь. Выбирай жизнь» — и сменил контекст, сделав селфи. На отдельно взятом фото здравый смысл восторжествовал.

На Эмбаркадеро протестующих ждали десятки автобусов. А, не местные, теперь понятно, — подумал я. Реальность вернулась.

Я пошёл писать эссе о левой и правой руке

Знаки судьбы. Часть первая. Глава первая.

Прекрасный у нас был семинар. Как модели построят иерархию задач в продлении жизни? Всем очевидно: к концу года всё в старении будет делать AI, кроме лаборатории. Хотя и к лаборатории уже тянутся щупальца и манипуляторы искусственного разума.

Совещание отправило меня в раздумья: методы или онтология? Стоять на земле или витать в крайне странных облаках? Хотелось лечь на два стула, прихватив ещё стульев — сколько позволит рост.

Я выкатился на улицу. Там меня ждали черепахи, рыбы и белка. Не то чтобы прямо перед домом — в научном музее недалеко от него. Белка была на воле; я дал ей семечек, чтобы она подошла поближе. Поближе подошёл маленький мальчик, с фотоохотой было покончено.

Есть такой знаменитый тест в наших кругах: чем отличается старение белки от старения Лидского? Придумал его сам Лидский. В его интерпретации всё звучит иначе: земляная и древесная белка — близкие виды, но живут с разной скоростью. Почему? Лидский утверждает, что хорошая теория должна ответить на этот вопрос.

В этом вопросе сосредоточен весь стратегический гений Лидского. На любой ответ он отвечает:
— Ваш ответ никуда не годится: он ничего не объясняет. Хороша объясняет только моя теория.

Хотите быть пойманным как дешёвка — пойдите к нему в Твиттер и поспорьте. Недавно в эту ловушку был пойман Обри ди Грей.

Какое-то было очень хорошее настроение сегодня. Мне нравилось всё, что я видел: дома, облака, ещё дома. Ноги несли меня в Ричмонд. Обычно он мне не нравится, а сегодня устраивало всё.

В кустах я встретил памятник Сервантесу, Дон Кихоту и Санчо Пансе. Последние двое почему-то стояли на коленях перед головой писателя.

Как я должен трактовать этот знак? Я выбрал Дон Кихота как модель поведения. Хотя кого я обманываю? Произошло это далеко не сейчас.

Незаметно я оказался в СНГ-магазине и купил… не скажу что.

Дома я запнулся о ящик из Amazon. Это были книги Лидского: «Aging: Why Does Evolution Kill?». На последней странице я прочитал о своём невероятном вкладе в создание этого труда

На фотовыставку я попал совершенно случайно. Вообще-то я собирался обсудить с Тимофеем single-cell секвенирование в старении. Но подниматься к нему в институт в горку не захотелось, и я решил подождать его в кофейне.

В кофейне я разосрался с каким-то мужиком, который элегантно занял соседнее место на диванчике своей папочкой. Я говорю ему: это кофейня, тут можно занять только одно место, это не ресторан. Он сделал такое непонимающее ебало. Ну, я уже расхотел сидеть рядом с ним и пошёл на уличный подоконник.

Стал вспоминать вчерашние знаки судьбы. Их было немало: долгоживущая рыба в аквариуме, черепаха, которая в неволе живёт дольше, чем на воле, отрезанная голова Сервантеса, ящик с книгами Лидского. Лидский очень сочетается с долгоживущими животными. Может быть, стоит последовать знакам и запустить проект в иммуностарении? Естественно AI-проект. Спорим, уже в этом году в этой теме будут большие открытия.

С другой стороны — что мешает подождать более сильного знамения? Короче, пришёл Тимофей, мы пошли, и в какой-то момент Тимофей махнул рукой и сказал, что у него тут фотовыставка. Семь работ плюс другие художники.

Мы зашли на экспозицию «Смотрим и не осуждаем». Ну, я ходил по пустынному залу с речью: «В каком же городе с бедной культурой мы живём».

Немедленно захотелось стать фотохудожником, и я осуществил мечту, сфоткав соседнее помещение. Творчество прилагается. Наверняка, это тоже знак.

Вечером мы с соседями ели пельмени и грибы в сметане. Я выступил по теме: «Почему одна картина стоит 100 миллионов, а другая, точно такая же, — 200 долларов, и почему здесь есть крайне нетривиальное объяснение»

Танцы как бы не моё, но меня всегда тянуло. Около библиотеки вёл занятия динамичный трансгендер. Я немедленно присоединился. Двигался я примерно как китайская бабушка, но норм для первого раза. Движение - жизнь.

Саша Панчин выпустил рилс: ходьба продлевает жизнь на 8 лет. Я несколько не согласен. Надо другое считать нормой и тогда получается: обездвиживание сокращает жизнь на 8 лет.

Хотя, в любом случае, имело бы смысл изучить молекулярные пути активизируемые при ходьбе и создавать миметики физической активности.

Сколько миллиардов нужно для проверки идеи я не знаю. Сработает ли, я тоже не знаю. Но интересно. Также крайне интересно, почему тема не получает глобального финансирования.

Давно по этому поводу у меня есть мысль. Атракторов по борьбе со старением уже довольно много. Есть прям многомиллиардные гиганты с лучшими учеными. Политические заявления тоже были. А вот связи между игроками слабые.

В графе продления жизни с кружочками всё в порядке, а вот с палочками дела обстоят не очень.

В природе самая большая сила: сильное ядерное взаимодействия. Если растаскивать кварки, из которых состоит протон, то между кварками возникают глюоны и притягивают эти кварки друг другу. Чем больше расстояние, тем больше возникает глюонов, тем сильней притяжение кварков. Это называется конфайнмент.

Другой пример: резинка от трусов.

И вот в продлении жизни, нам нужны такие глюоны, которые сближают участников.

Вопросы к мыслителям: как наш конфайнмент может быть устроен?