Непроглядная ночь

На мой взгляд, люди, которые говорят, что так было всегда, ошибаются.

Так раньше никогда не было. То, что мы наблюдаем на протяжении СВО, — это совершенно новая ситуация: реальное экономическое положение ухудшается, но к взрыву субъектности народа это не приводит. На Украине вообще черт-те что творится и жуть какая-то, однако это тоже к взрыву субъектности не приводит.

Потому что такого глубокого анализа больших данных об интересах и реакциях населения на ту или иную информацию никогда не было.

Возможности загнать всех в маленькие информационные пузыри методом алгоритмических соцсетей никогда не было.

И способов держать некоего информационного соглядатая в каждой из этих соцсетей, прогонять массово через анализ личные переписки — тоже никогда не было.

Такого количества журналистов — не было. Поэтому не было возможности настолько размазывать мнение выдающееся, смешивая его с 50−100 мнениями невыдающимися, но ангажированными и отрабатывающими задачу.

Много чего появилось принципиально нового. В том числе за счет перехода количества в принципиально новое качество. Если придумать упрощенную метафору, то давайте представим эти средства контроля населения в качестве оружия.

Наверное, где-нибудь на рубеже XVIII-XIX веков, во времена Французской революции, информационное оружие в руках правящего класса можно было сравнить с дубиной. Оно было совсем-совсем примитивным.

К началу XX века газеты и другие средства контроля, может быть, эволюционировали до целого «копья».

Но когда эта «дубина» или «копье» находятся в руках хилого, неумного и неискусного человека, всё равно какой-то талантливый, физически развитый и духовитый соперник, под которым я понимаю народные массы, имеющие субъектность и харизматичных лидеров, может с этим хилым человеком с «копьем» как-то конкурировать. И даже может победить его иногда, в некоторых ситуациях.

Но если у самого хилого, слабого и неумного человека вдруг в руках не «копье», а «автомат», или если он вообще сидит в «бронемашине», то никаких шансов даже у самого развитого, талантливого и физически мощного человека не остаётся. Если у него нет соответствующих инструментов. А их, конечно, народу никто не даст.