В России больше не лечат
Текст о состоянии современной российской медицины неизвестного автора. Все знакомые врачи говорят, что всё в нем верно, поэтому публикуем. Не критики ради, а информации для

С 1 сентября 2025 года фельдшер будет вашим лечащим врачом. И акушер — тоже. Не потому что вы беременны. А потому что другого нет. Так решил Минздрав России. Он, конечно, не говорит об этом прямо. Он называет это «новым порядком оказания первичной помощи». Но мы-то с вами не вчера родились. Мы понимаем: если государство предлагает фельдшеру выполнять функции врача, значит, врача больше не будет. Формально — ради «улучшения доступности». «Новый порядок» — это когда диагноз ставит человек, у которого в дипломе нет даже слова «врач». Это когда акушер будет выписывать вам направление к онкологу, а фельдшер — рекомендовать лечение от диабета. Потому что другого выхода у Минздрава нет. Потому что настоящие врачи или уехали, или ушли, или выгорели.

И это не случайность, не «временные трудности». Это — план. Четкий, пошаговый демонтаж медицины. Сначала упразднили мелкие больницы. Оптимизировали ставки. Сократили койки. Уволили санитарок, младший персонал, медсестер. Разогнали провинциальных специалистов. Слили поликлиники с больницами. Потом внедрили страховую модель, при которой деньги распределяются не по нуждам, а по бюрократии. Потом приватизировали поставки лекарств. Потом развели руками и сказали: «Ну извините, теперь врачей не хватает». И достали заранее заготовленный приказ: фельдшер будет врачом.

Официальное обоснование — нехватка кадров. Неожиданно, правда? Ведь никто не мог предположить, что десятилетия оптимизации, когда врачей выгоняли, больницы закрывали, а ставки сокращали, вдруг приведут к кадровому голоду.

С 2000 по 2016 год в России закрыли половину всех больниц. Было 10,7 тысячи больниц — стало 5,4 тысячи (это меньше, чем было в РСФСР в 1932 году — 5 962 больницы). К 2022 году осталось 3 тысячи (это уровень 1913 года). Официальная версия — неэффективность. Койки? Тоже лишние. Минус 27%. А в сельской местности — под 40%. Персонал? Оптимизировали! 60% младшего медперсонала — в расход. 32% соцработников — туда же. Санитарки, нянечки, те, кто реально работал с больными руками, глазами и голосом — не рентабельны.

В регионах просто катастрофа. Врачи уходят массово. Что делает государство? Закупает технику. Много, дорогую, импортную. И вот томографов всё больше — а обследований всё меньше. Часто техника простаивает, потому что нет ни специалистов, ни помещений, ни подключения.

Где-то в Москве, в Питере, в Казани есть еще больницы, где остались специалисты. И даже оборудование работает. Проблема в том, что туда никого не отправляют. Потому что дорого, а денег нет. Планы по направлениям в федеральные клиники в большинстве регионов выполняются плохо: из ста больных только трое попадают в федеральный центр. Потом они возвращаются из федеральных клиник с назначениями, с дорогими схемами лечения — а в регионе им говорят: «Вы что, с ума сошли? У нас такого нет». И всё.

И вот возникает вопрос — может быть, кто-то за это ответил? Ответ прост: нет. Ни один чиновник не был уволен, не ушел в отставку, не попал под следствие, не понес никакой ответственности. Все на месте.

Вот, например, Счетная палата честно посчитала, что смогла. По ее данным, количество медицинских учреждений снижается, в некоторых регионах укомплектованность врачами — никакая. По сути, Счетная палата зафиксировала (хоть и очень мутно, многословно и многоциферно) развал, констатировала отсутствие нормальной помощи, указала на простаивающее оборудование, написала, что больницы закрываются, а лекарства не доходят до пациентов.

И что? И ничего.

Подведем итог. Мы не просто что-то потеряли. Мы вернулись. В 1913 год. Можем себя поздравить: вот она — «Россия, которую мы потеряли».

🛫Подписаться