"Антрополог Х. Райхель-Долматофф показал это на примере индейцев коги, живущих в горах Колумбии. Он два часа наблюдал за похоронами девушки. Вначале тело умершей завернули в белые пелены, которые зашил ее отец. Мать и бабушка в это время исполняли монотонный, почти бессловесный напев. Когда тело отнесли на кладбище, шаман объявил, что отворил дом в селении Смерти, и показал, где копать могилу. На дно ямы положили россыпь зеленых камней, раковины устриц и одной улитки. С девятой попытки шаман поднял тело покойной, в позе эмбриона труп положили в могилу головой на восток, затем «дом» закрыли, то есть яму засыпали землей.

Если археолог найдет эту могилу, он увидит просто скелет, лежащий на камнях и ракушках головой на восток. Ритуал и символику предметов он не восстановит, не узнает про селение Смерти, про то, что девятикратным подниманием тела шаман возвращал мертвую в состояние эмбриона, в противоположность девяти месяцам беременности. Не догадается, что раковины устриц символизируют живых членов семьи покойной, а раковина улитки — «мужа» умершей: если не положить ее в могилу, покойница заберет кого-нибудь живого из деревни."

Есть гипотеза, что именно благодаря панцирям окаменелых морских ежей появился знаменитый защищающий от нечисти символ — пентаграмма.

Пятиугольная звезда пентаграммы такая же, как на панцире морского ежа. И рисовали ее там же, куда обычно клали панцири: на подоконниках, на стенах зданий и церквей. «Как защитить дом от дьявола, если под рукой не оказалось ископаемого ежа? Просто нарисуйте его главную особенность, пятиконечную звезду, в виде пентаграммы», — писал Мак-Намара.