За белою улыбкой,
Пряча зелень глаз.
Голосом отлады звучным,
Признает смертный свой экстаз.
Нескладность мысли,
Шальною верой обзовёт.
Где солнце-ликость, где луны, возвысит.
Но в сердце веком пустота.
Лицо невиданное ранее,
Сокрытое за милью масок.
Но голос сокровенный,
Детство негде там принес.

И в мире новом,
С зовом старым,
Встретит черного кота.
В котором привлекут – лишь вечно яркие глаза.

И глубо внедря запахом от чая,
Табака и серой глубины.
Пищанием из сыра отзываясь,
На гимн души и тишины.
Как цифры кода строятся на ряд,
Поспешно кроется во всём,
Сохраняется певучесть да краса,
Монокль, шляпа, да костюм.
При выборе стать лучше,
Оставит выбор быть с душой.
Где милость ближе, где семья.
Где вечно шутки и друзья.

Огонёк сверкает на глазах,
Как на душе,
Как то везде на деле.
И смех, и шум, и гам,
Внимает на себе всецело.
Как грех вечности всего.
По мере ленью отражает,
По мере, слишком молодой.
Сияющий, ты, фиолетовый огонь.
И всё равно то рядом,
шумя и веселя, крича.
Рядом оставаясь, даже при беде-тебе.

На веретене колючем,
Не ты судьбу свою решаешь.
И сбежать от лап липучих,
Не дано тебе и в век.
На нитях куклы,
На месте вечного отродья.
Невинное дитя,
не стал, не тут, на месте книжном.
И взглядом ненависти
Встретишь ты во тьме,
Тот зов отвратный от хозяина,
Кого Рассказчиком зовут.